Глава 12. Домой

salimmo sù, el primo e io secondo,

tanto ch'i' vidi de le cose belle

che porta 'l ciel, per un pertugio tondo.

E quindi uscimmo a riveder le stelle.

      Кейн был доволен. Его эксперименты продвигались - я научился направлено передавать простые команды зараженным, и его люди уже тестировали это в полевых условиях. Он видел во мне ключ к абсолютной власти и тратил на исследования все больше ресурсов. Однажды ночью система безопасности комплекса Кейна дала сбой. На несколько минут отключилось электричество, отключились камеры, автоматические двери распахнулись. Когда питание вернулось, я стоял в центре главного зала, а вокруг лежали тела охранников - не мертвые, но погруженные в кататоническое состояние. Кейн вышел из лифта с вооруженной группой, его лицо исказилось яростью. - Что ты, сука, наделал?! - Я? Я ничего не сделал. Это был он…       Это была идеальная диверсия. Голос использовал мои знания систем Агентства, чтобы подставить Кейна. Пока те и другие стреляли друг в друга, я просто вышел через запасной выход. Я шел по пустынным улицам пригорода, вдыхая холодный ночной воздух. Никто не преследовал меня. Голос позаботился, чтобы все были слишком заняты друг другом.

Теперь ты свободен.

      Я был свободен от Агентства и Кейна, но не от него. Он был со мной везде - в каждом моем вздохе, в каждой мысли. Он был со мной до конца. Я добрался до заброшенного склада на окраине города. Силы покидали меня. Голод, жажда и месяцы экспериментов давали о себе знать, я рухнул на грязный пол, не в силах двигаться дальше. И тут я увидел кого-то. Это были люди. Люди в форме, с нашивкой “ОСИНА”. Они вошли беззвучно, как тени, их движения были выверенными, эффективными. Они не целились в меня оружием, просто окружили меня. Один из них, похожий на командира, наклонился ко мне. - Свой? - Не знаю… - растерянно ответил я. - Нам нужно доставить вас в безопасное место.       Я не помню, что происходило следующие пару дней. Меня перевозили под конвоем, из одной базы в другую. В Агентстве нам говорили, что ОСИНА варвары, что они убивают зараженных, вместо того, чтобы помогать им. Но человеческая природа привыкла унижать слабых, поэтому я не видел разницы между одними и теми же людьми, просто в разных формах. Когда от меня наконец узнали, кто я, откуда родом, меня погрузили на маленький корабль. Не на тюремное судно, а на обычное грузовое, шедшее в Европу. Мне дали маленькую каюту - чистую, простую, с иллюминатором. Капитан, по видимому, единственный из экипажа, пожилой поляк с грустными глазами, принес мне еду. - Домой? - спросил он на ломаном английском. - Tak, do domu, - ответил я, и это была единственная правда, которую я сказал за последний год.       Во время плавания со мной никто не разговаривал. Я привык к тому, что был не человеком, а грузом, который нужно доставить. Как-то ночью я вышел на палубу. Мы были в открытом океане, небо было чистым, усыпанным звездами. Голос молчал. Впервые за многие месяцы полная тишина в голове. Теперь я был ему не нужен. Я уже не мог отличить его молчание от своего.