Глава 2.

      Я медленно открыла глаза, чувствуя тяжёлую руку Билли на своём бедре. Утренний свет пробивался сквозь шторы, освещая беспорядок в комнате. Моё тело ныло приятной усталостью, но внезапно в голову ударила тревожная мысль. — Чёрт, — я прошептала, пытаясь аккуратно высвободиться из его объятий.        Билли потянулся во сне, его рука инстинктивно потянулась за мной. Я присела на край кровати, глядя на спящую фигуру. Между ног всё ещё чувствовалась липкая влажность, и новая мысль заставила меня похолодеть. А вдруг я забеременела, — пронеслось в голове с такой силой, что я чуть не вскрикнула.        Я посмотрела на часы — уже семь утра. Папа наверняка заметил, что я не ночевала дома. Сердце заколотилось в груди, когда я представила его лицо. Я провела рукой по лицу, чувствуя нарастающую панику.        Билли повернулся на другой бок, его светлые кудри разметались по подушке. Он выглядел таким беззаботным во сне, совсем не подозревая о буре в моей голове. — Что же я наделала, — я тихо прошептала, вставая с кровати.        Мои ноги дрожали, когда я подошла к окну. На улице начинался обычный пятничный день, а моя жизнь только что перевернулась. Я обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Папа убьёт меня, — эта мысль заставила меня сглотнуть ком в горле. Чёрт, ещё и школа, хорошо что сегодня мне ко второму. Я услышала, как Билли зашевелился на кровати. Его голос прозвучал хрипло и сонно. — Чарли? Ты куда?       Я обернулась, всё ещё чувствуя липкость между бёдер. Билли приподнялся на локте, его заспанные глаза смотрели на меня с лёгкой тревогой. — Мне нужно домой, и затем в школу, — мой голос прозвучал выше обычного. Я схватила с пола свою майку, дрожащими руками пытаясь её надеть.        Он сел на кровати, простыня сползла с его талии. Его взгляд стал внимательнее, он заметил моё беспокойство. — Успокойся, красотка, — он протянул руку, но я отшатнулась. — Мой отец... Он не знает, где я была, — я прошептала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я представила его разочарованное лицо, и сердце сжалось. Ох, а как же он будет ругаться.       Билли встал с кровати, его мускулистое тело заслонило свет из окна. Он подошёл ко мне, его руки легли на мои плечи. — Всё будет в порядке, — он сказал тихо, но уверенно. Его пальцы слегка сжали мои плечи. — Ты не понимаешь, — я отстранилась, чувствуя, как паника нарастает. — А если я... если мы...        Я не смогла договорить, просто показала рукой на кровать. На простыне остались пятна, напоминающие о прошлой ночи. Билли тяжко вздохнул, проведя рукой по спутанным волосам. Его взгляд стал серьёзным, почти взрослым. — Я пойду с тобой, — он заявил твёрдо. — Объясним всё вместе.       Он уже тянулся за своими джинсами, когда я остановила его жестом. Мысль о том, что он появится перед моим отцом в таком виде, была ещё страшнее. Я резко схватила его за руку, не давая надеть джинсы. Мои пальцы дрожали, но голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Никуда ты не пойдёшь, — я потянула его обратно к кровати. — Я сама всё придумаю. Ты уже справился, молодец.        Билли нахмурился, его брови сошлись в сердитой складке. Он попытался высвободить руку, но я не отпускала. — Не будь упрямой, Чарли, — он проворчал, но в его глазах мелькнуло беспокойство.       Я уже представляла, как он появится на пороге моего дома — заспанный, в помятой одежде. Отец бы точно не оценил этот спектакль. — Просто отвези меня домой, — я потянулась за своими джинсами, стараясь не смотреть на пятна на простыне. — И сделаем вид, что ничего не было.        Билли засмеялся коротко и безрадостно. Он схватил свою куртку с пола, резким движением натягивая её. — Притворяться, что ничего не было? — он подошёл так близко, что я почувствовала тепло его тела. — Серьёзно?       Я отвернулась, торопливо застёгивая джинсы. В горле стоял ком, а в голове крутились самые страшные сценарии. — Просто сделай это для меня, — я прошептала, уже направляясь к двери, но вернулась за простынью. Скомкала её и запихнула в сумку. Он тяжело вздохнул, но последовал за мной. Его пальцы сжали ключи от машины так, что костяшки побелели.       Билли молча завёл машину, его пальцы сжимали руль так сильно, что кожа на костяшках снова побелела. Он не смотрел на меня, уставившись в дорогу. — Ты правда думаешь, что это сработает? — его голос прозвучал приглушённо, с лёгкой насмешкой.        Я прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая за мелькающими домами. Каждый приближающийся поворот к моей улице заставлял сердце биться чаще. — Мне нужно время всё обдумать, — я прошептала, чувствуя, как между ног всё ещё ноет приятная боль.        Он резко затормозил у моего дома, машина дёрнулась. Его взгляд наконец встретился с моим — тёмный, напряжённый. — Беги же к папочке, — он бросил это с горькой усмешкой, разглядывая мои взъерошенные волосы и помятую одежду.       Я потянулась к дверной ручке, но его рука легла на моё запястье. Его прикосновение было твёрдым, но не грубым. — Просто знай — я не собираюсь притворяться, — он сказал тихо, выпуская мою руку.        Я выскочила из машины, не оглядываясь. Воздух утра был холодным и непривычно чистым после вчерашней ночи. За спиной услышала рёв мотора — он уезжал, не дожидаясь, пока я войду в дом.       Я тихо закрыла за собой дверь, стараясь не скрипеть. Сердце бешено колотилось в груди, когда я поправила помятую майку. — Где ты была?! — громкий голос отца прозвучал прямо из темноты прихожей.       Я вздрогнула, застыв на месте. Отец вышел из кухни, его лицо было искажено гневом и беспокойством. — Я... я у Саманты, — голос дрогнул, выдавая ложь.        Он подошёл ближе, его глаза сузились. Взгляд скользнул по растрёпанным волосам, помятой одежде. — Вот как? — он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Что за Саманта?              Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Я попыталась вырваться, но его пальцы сжались крепче. — Пап, отпусти, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Ты всю ночь не ночевала дома! — его голос прогремел по всей прихожей. — Где ты была?!              Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Запах Билли всё ещё витал на коже, смешиваясь с запахом утра.       Я выдернула подбородок из его пальцев, чувствуя, как гнев поднимается горячей волной. — Ладно! Я готовила проект про ленточных червей и уснула в домике в лесу, так лучше?! — мой голос прозвучал резко и вызывающе.       Отец отступил на шаг, изучая моё лицо с недоверчивым прищуром. Его пальцы разжались, но напряжение в плечах не спало. — Червей? — он провёл рукой по лицу, устало вздыхая. — Боже, Чарли...        Я проскочила мимо него, не дожидаясь дальнейших вопросов. Ноги сами понесли по лестнице на второй этаж.        Дверь в комнату захлопнулась с глухим стуком. Я прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Сердце всё ещё бешено колотилось. Я медленно подошла к кровати и опустилась на край. Пальцы автоматически потянулись к нижней части живота, где всё ещё чувствовалась лёгкая болезненность. В голове проносились обрывки вчерашнего: его руки на моей коже, шёпот в темноте, боль и наслаждение, смешавшиеся воедино. — Что я наделала... — прошептала я в тишину комнаты, ощущая странную пустоту там, где несколько часов назад было его тепло.

***

       На следующий день Билли припарковал свой Камаро через дорогу от моего дома, мотор тихо урчал на холостом ходу. Он высунулся из окна, его светлые кудри развевались на утреннем ветру.       Я вышла на крыльцо, закутавшись в тонкий кардиган. Затем медленно пересекла улицу, чувствуя его пристальный взгляд на себе. — Ну что, принцесса? — он облокотился на дверцу, изучая моё бледное лицо.        Я остановилась в шаге от машины, скрестив руки на груди. — У меня начались месячные. Я не беременна.        Билли медленно кивнул, его глаза сузились от солнца. Уголок рта дрогнул в лёгкой усмешке. — Отлично, — протянул он, проводя языком по губам. — Значит, можем повторить без лишних проблем.        Я ощутила, как по спине пробежали мурашки. — В дальнейшем — только с презервативами. Это правило.        Он громко рассмеялся, откинув голову назад. Его рука потянулась ко мне, но я отступила. — Боишься, что в следующий раз я тебя так же хорошо трахну? — его голос стал низким и соблазняющим. — Боюсь твоего идиотского подхода к контрацепции, — я твёрдо посмотрела ему в глаза, хотя щёки горели.        Билли завёл мотор, и машина вздрогнула. — Как скажешь. Но знай — в следующий раз я приду во всеоружии.       Он тронулся с места, оставив меня стоять на обочине с бешено бьющимся сердцем и странным чувством ожидания внизу живота.

***

      Прошла целая неделя. Я избегала Билли, держала дистанцию и пыталась разобраться в себе. Но чем дальше, тем тяжелее становилось. Внутри меня что-то щёлкнуло: пора положить конец этому молчанию.       Я набрала его номер и с замиранием сердца ждала, пока он поднимет трубку. — Алло? — прозвучал его голос, слегка удивлённый. — Привет… — начала я тихо. — Слушай, я… хотела, чтобы ты заехал за мной.        Билли замер на другом конце провода, слышно было лишь его ровное дыхание. Он явно не ожидал моего звонка после недельного молчания. — Уже передумала играть в прятки? — в его голосе проскользнула знакомая усмешка, но под ней чувствовалось напряжение.       Я провела пальцами по спиральному шнуру телефона, чувствуя как подступает жар к лицу. — Просто... надоело бегать от самой себя.        Он тихо хмыкнул, и я представила как уголки его губ поднимаются в той уловкой ухмылке. — Жди у калитки через пятнадцать минут. И надень что-нибудь... полегче.        Линия отключилась прежде чем я успела что-то ответить. Я медленно положила трубку, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. Билли подъехал на своей машине ровно через пятнадцать минут, как и обещал. Он высунулся из окна, его светлые кудри развевались на ветру. — Садись, Шарлотта, — он открыл дверь, оценивающе оглядев моё лёгкое платье. В его взгляде вспыхнул знакомый огонь.        Я скользнула на пассажирское сиденье, чувствуя как кожа сиденья прилипает к оголённым бёдрам. — Ты специально так быстро примчался? — Сказал же — не люблю ждать, — он резко тронул с места, положил руку мне на колено. Пальцы провели по внутренней стороне бедра. — Особенно когда речь идёт о тебе.        Я не отодвинулась, позволив его прикосновениям разогревать кожу сквозь тонкую ткань платья. — Значит, всё ещё не передумал насчёт меня?       Билли свернул на грунтовую дорогу, ведущую к лесному домику. — Я никогда не отступаю от того, что считаю своим, — его рука сжала бедро чуть сильнее.       Билли заглушил двигатель перед покосившимся домиком. Тишина леса поглотила звук, осталось лишь наше учащённое дыхание. — Ну что, принцесса, готова к продолжению? — он повернулся ко мне, его глаза блестели в сумраке салона.        Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Ты же обещал вести себя прилично.        Он громко рассмеялся, выходя из машины. — Я много чего обещал, но это было самым большим враньём.        Его руки обхватили мою талию, когда я выходила, прижимая к себе. Через тонкую ткань платья я чувствовала жар его тела. — Знаешь, что я тебе принёс? — он достал из кармана джинсов целую пачку презервативов, помахал ею перед моим лицом.        Я выхватила упаковку, пряча её в свою сумочку. — Похвастаться — твоё второе имя.       Он толкнул дверь домика плечом, впуская меня внутрь. В воздухе пахло старой древесиной и пылью. — Семь дней без тебя — это слишком долго, — он прижал меня к стене, его руки скользнули под подол платья. — Семь дней я представлял именно это, — его губы нашли мою шею, оставляя влажный след на коже.       Я выдохнула, руки сами потянулись к его кудрям. — Ты слишком много думаешь о сексе. — Только о сексе с тобой, — он отстранился, снимая с себя клетчатую рубашку. Его кожа блестела в полумраке, мышцы напряглись от движения.       Его ладони скользнули под платье, нащупывая застёжку лифчика. — На этот раз всё будет по-другому. Медленнее.        Билли прижал лоб к моему лбу, его дыхание смешалось с моим. — Обещаю, что ты забудешь, как дышать.       Он снял с меня платье, и оно бесшумно упало на пыльный пол. — Боже, — он выдохнул, проводя ладонью по моей талии. Кожа под его пальцами вспыхнула мурашками.       Я прикусила губу, чувствуя как жар разливается по всему телу. — Ты же обещал медленно. — И сдержу слово, — он опустился на колени перед диваном.       Его губы коснулись внутренней стороны моего бедра, заставляя меня вздрогнуть. Пальцы скользнули выше. — Но сначала я хочу насладиться тобой полностью.       Его язык провёл нежный путь к самому центру моего желания. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его кудри. — Тише, — он приподнял голову, его губы блестели. — Хочу слышать каждый твой вздох.       Он вернулся к своему занятию, теперь уже с методичной настойчивостью. Его руки крепко держали бёдра, не позволяя отстраниться.       Волны удовольствия накатывали всё сильнее. — Я не могу... — мой голос сорвался, когда тело начало содрогаться.       Билли не останавливался, пока последние судороги не прошли по моему телу. Только тогда он поднялся, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Первая часть обещания выполнена, — он разорвал упаковку презерватива зубами. Его пальцы уверенно натягивали резину на напряжённый член.       Он вошёл в меня медленно, давая телу привыкнуть к каждому сантиметру. — Всё в порядке? — лоб Билли покрылся испариной от усилия сдерживаться. — Да, — прошептала я, ноги обвились вокруг его поясницы. Но когда он начал ритмично двигаться, моё лицо исказилось от смеси наслаждения и гнева. — Я ненавижу тебя, — вырвалось у меня сдавленно, пальцы впиваясь в его спину.       Билли лишь усмехнулся, глубже входя. — Знаю, — он прикусил мою мочку уха, усиливая темп. — Правда ненавижу, — выдохнула я, когда его толчки достигли самой чувствительной точки внутри. — А это, — он одной рукой приподнял моё бедро, меняя угол, — только доказывает обратное.       Я застонала, ногти оставили красные полосы на его загорелой коже. — Чёрт...       Он прижал меня к дивану, потные тела слились в едином ритме. — Никуда не денусь, — прошептал он у моих губ, чувствуя как мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него. Билли ускорил движения, его бёдра ритмично бились об меня. — Говори ещё, что ненавидишь, — он тяжело дышал, впиваясь пальцами в мою талию. — Ненавижу, — выдохнула я, закинув голову назад. Моё тело уже содрогалось от приближающейся разрядки.       Он почувствовал, как мои ноги напряглись вокруг него. — Сейчас, — прохрипел он, в последний раз глубоко войдя в меня.       Взрыв наслаждения накрыл меня волной, заставив кричать в полную глотку. Билли последовал за мной через мгновение, с тихим стоном выплёскивая всё напряжение.       Он рухнул рядом, всё ещё держа меня за талию. — Врёшь как дышишь, — пробормотал он, проводя рукой по моему влажному лбу.        Я слабо толкнула его плечо, но прижалась ближе. — Никогда не прощу, что ты меня совратил. — Это моя работа, — он лениво поцеловал меня в шею, всё ещё чувствуя, как бьётся моё сердце.       Билли перевернул меня на бок, не выпуская из объятий. Его рука легла на мой живот, чувствуя последние судороги удовольствия. — Семь дней без этого были пыткой, — его губы коснулись моего плеча, оставляя лёгкий след.       Я прикрыла глаза, всё ещё пытаясь отдышаться. — Как-то всю жизнь без этого жил. И вообще, ты заслужил это игнорирование. — Может быть, — он провёл пальцем по влажной коже. — Но ты вернулась. Как и всегда.       Я повернулась к нему, взгляд стал серьёзным. — Если забеременею, убью тебя сама.       Билли рассмеялся, притягивая меня ближе. — С целой пачкой презервативов? Придётся постараться.       Закат окрасил комнату в золотые тона, пылинки танцевали в последних лучах солнца. — Надо будет привезти сюда одеяло, — заметил он, разглядывая голые стены.       Я выскользнула из-под его руки, садясь на край дивана. — Это не твой личный бордель, Билли. Здесь мои друзья фильмы смотрят и в настолки играют.       Он приподнялся на локте, лицо омрачилось. — И что? Теперь святым местом объявили? — Просто найди другое место для... этого, — я обвела рукой комнату, где ещё витал запах секса.        Билли резко встал, натягивая джинсы. — Ага, буду арендовать номер с шампанским и лепестками роз. Тебе виднее, где мне тебя трахать.        Его сарказм висел в воздухе гуще дыма от сигареты. Я скрестила руки на груди, наблюдая, как он нервно застёгивает ремень. — Не надо истерик, — сказала я твёрдо. — Просто не превращай наше убежище в притон.       Он резко обернулся, его взгляд стал колючим. — Наше? На прошлой неделе оно было только твоим, пока ты меня в игноре держала.       Я встала, оборачиваясь в его куртку. — Это место значит для меня больше, чем просто четыре стены для секса.        Билли нервно усмехнулся, затягиваясь сигаретой. — Понятно. Я здесь просто временный гость, да? — Не делай из этого драму, — я протянула руку к своей одежде. — Мы можем встречаться где угодно, просто не здесь.       Он резко раздавил окурок о подоконник. Билли резко повернулся, его глаза вспыхнули ревнивым огнём. — Отлично, тогда я найду себе новую пассию для развлечений, — бросил он сквозь зубы.       Я холодно улыбнулась, подбирая с пола своё платье. — Прекрасно. А я тем временем к Стиву зайду — он как раз звал помочь с домашкой.        Имя Стива подействовало на Билли как красная тряпка на быка. Он молниеносно схватил меня за запястья, прижимая к стене. — Ты специально это говоришь? — его голос стал низким и опасным.       Я попыталась вырваться, но его хватка только усилилась. — Боишься конкуренции, Билли? — Никогда не подходи к нему, — прошипел он, его лицо оказалось в сантиметрах от меня. Запах смешанных тел, пота и секса висел в воздухе.       Прежде чем я успела ответить, его губы грубо прижались к моим, поцелуй был полон гнева и собственничества. Я сначала сопротивлялась, но затем моё тело ответило на знакомое напряжение. Он оторвался, тяжело дыша. — Ненавижу, когда ты так со мной говоришь, — прошептал он, прижимая лоб к моему. — А я ненавижу тебя, — выдохнула я, позволяя ему снова приблизиться.       Билли медленно отпустил мои запястья, его пальцы провели по краснеющим следам на моей коже. — Ты специально доводишь меня до такого, — его голос стал тише, но напряжение никуда не ушло.       Я провела языком по прикушенной губе, чувствуя металлический привкус. — Может, потому что ты ведёшь себя как упрямый осёл.       Он резко засмеялся, откидывая волосы со лба. — Осёл? Милая, это ты устроила недельное молчание из-за проклятых презервативов.       Я толкнула его в грудь. — А ты припёрся сюда с целой пачкой, будто собираешься открыть фабрику.        Билли поймал мою руку, прижимая ладонь к своему сердцу. Оно билось часто и громко. — Знаешь, почему? — его взгляд стал пристальным. — Потому что я сходил с ума эти семь дней.       Я почувствовала, как гнев тает под теплом его кожи. — Ненавижу тебя, — прошептала я уже притягиваясь ближе. — Врёшь, — он снова поцеловал меня, но теперь медленнее, глубже, с обещанием продолжения. Его руки скользнули под куртку, обнажая моё плечо.       Я вздохнула, когда его губы коснулись ключицы. — Мы всё ещё ссоримся, — пробормотала я, запуская пальцы в его кудри. — Идеально, — он приподнял меня, усаживая на край дивана. — Люблю, когда ты вся взъерошенная и злая.       Он снова накрыл меня поцелуем, и я ответила ему, теряя счёт времени. Его губы были знакомыми, его руки — привычными, но в какой-то момент мой разум предал меня. Я закрыла глаза, и в темноте за веками образ Билли поплыл и расплескался, как акварель. Резкие, требовательные движения смягчились. Запах его кожи, смешанный с дымом и лесом, сменился чем-то другим — чистым, свежим, как стиральный порошок и учебники.        Это был Стив. Я почувствовала, как его пальцы, более мягкие и аккуратные, чем у Билли, убирают прядь волос с моего лица. Его поцелуй стал осторожным, почти робким, полным вопросов, а не утверждений. Он не целовал меня так, будто хотел меня сломать или доказать что-то. Стив целовал меня так, будто боялся, что я исчезну. В моём воображении его руки не сжимали мои бёдра до синяков, а нежно лежали на моей талии. Он не издавал низких, рычащих звуков, а тихо стонал у моего уха, и этот звук был как музыка.       Я отвечала этому призрачному Стиву с отчаянием, которого сама не понимала. Мои руки обвили его шею, но в моём воображении я касалась не жёстких волос Билли, а мягких прядей Стива. Я прижималась к нему, и тело под моими ладонями казалось другим — более худым, не таким накачанным, не таким… опасным. Вся яростная страсть, что кипела между мной и Билли, превратилась в нечто тёплое, томное и запретно-сладкое. — Чарли, — прошептал Билли против моих губ, и его голос, хриплый и настоящий, был как ледяная вода.        Мир рухнул. Образ Стива испарился. Я снова была в пыльном домике, в пропахшем сексом воздухе, а не в аккуратной комнате Стива. Передо мной был Билли, с его горящими глазами и ревностью, что текла из него, как пот. Он не был моим тихим спасением. Он был моей бурей.        Но вместо того чтобы оттолкнуть его, от ужаса и вины я только крепче вцепилась в него. Я поцеловала его ещё яростнее, пытаясь вытравить из памяти вкус чужого имени, пытаясь наказать себя за эту измену, что случилась только в моей голове. И он ответил мне, думая, что это страсть, не зная, что это — раскаяние.