Глава 8.

      Мы стояли на парковке у общественного бассейна, прячась за ржавой «Сьеррой» и смотрели на спасательную вышку. На ней, как на троне, восседал Билли. Он сидел под большим красным зонтом, в кепке, надвинутой на глаза, в белой кофте с длинным рукавом и, как ни в чём не бывало, накрывал ноги пляжным полотенцем. На улице был адский зной, асфальт плавился, а воздух дрожал над раскалёнными капотами машин. — Не знаю, вроде выглядит как обычно, — неуверенно произнесла Макс, щурясь. — Обычно? — фыркнул Лукас. — Ты хоть раз видела, чтобы он надевал кофту в такую жару? — Ну… немного странно, — призналась Макс. — Да это вообще не нормально, — отрезала я, не отрывая взгляда от его фигуры. — Это не «немного странно», это «чёрт возьми, что происходит». — Он был в ванной со льдом, — тихо сказал Майк. — Истязатель любит холод. Плюс то, что видела Оди… — Но он просто сидит у бассейна, — возразила Макс. — А это как-то совсем не по-истязательски. Он же должен… я не знаю, строить планы по захвату мира, а не загорать. — Не обязательно, — произнёс Уилл, и все мы глянули на него. Он смотрел на Билли с пониманием, которое нам было неведомо. — Истязатель очень скрытый. Он использовал меня только когда надо. Ты как будто в спячке. Но как только ты ему понадобишься… он тебя активирует. — Значит, нужно дождаться, когда он активируется, — заключила Макс. — А если он ещё кого-то свяжет, как Хизер? — спросила я, и в моём голосе звенел ужас. — Или совсем убьёт? — Нельзя рисковать, — решительно сказал Майк. — Нужно точно выяснить, носитель он или нет.       Не говоря больше ни слова, он развернулся и побежал ко входу в мужскую раздевалку. — Ты куда? — крикнула ему вслед Оди. — Только парни! — крикнул Майк, не останавливаясь.        Лукас и Уилл переглянулись и, словно по команде, бросились за ним. — Ты серьёзно? — крикнула я им в спину, но они уже скрылись за дверью.       Я обернулась к Макс и Оди. Они смотрели на меня с таким же недоумением. — Он что, собирается его провоцировать? — прошептала Макс. — Это самый худший план, который я когда-либо слышала, — сказала я, теребя ремешок на шортах.       Я перевела взгляд обратно на вышку. Билли не двигался. Он был абсолютно неподвижен, как статуя. Кепка скрывала его лицо, но я чувствовала его взгляд. Не просто взгляд, а внимание. Сосредоточенное, хищное внимание, которое, казалось, пронзило расстояние между нами и остановилось прямо на мне. Он знал, что мы здесь. Я это знала. И он ждал.

***

       Через пару минут парни вернулись. На их лицах застало выражение смеси решимости и лёгкого безумия. Майк был главным зачинщиком, его горели азартом. — У меня есть план, — объявил он, тяжело дыша. — Гениальный план. — Если он гениальный, то почему он звучит как твоё обычное «давайте просто сделаем это»? — подозрительно прищурилась Макс. — Слушайте, — отмахнулся Майк. — Мы не можем просто подойти и спросить: «Прости, Билли, ты случайно не вселенское зло?» Нам нужна провокация. Контролируемая среда.       Он обвёл нас взглядом, убеждаясь, что все слушают. — Мы ждём конца рабочего дня. Когда все посетители уйдут. Билли всегда заходит в мужскую раздевалку, чтобы переодеться и забрать вещи. Вот тогда и начинается. — Что начинается? — спросила я. — Ты, Чарли, — сказал Майк, и моё сердце ухнуло вниз. — Ты будешь приманкой. — Я?! — голос мой сорвался. — Почему я?! — Потому что он на тебя зациклен! — не унимался Майк. — Вы только расстались. Он сказал тебе, что он тебя «предупреждал». Ты его триггер. Ты заходишь в мужскую душевую и зовёшь его. Скажешь, что тебе нужна помощь или что-то в этом роде. Нужно, чтобы он вошёл в коридор, соединяющий душевые со спортзалом. — Это сумасшествие, — прошептала Оди. — Нет, это логично, — подхватил Лукас. — Он пойдёт за ней. Мы уверены. — Дальше, — продолжал Майк, уже увлекаясь. — Ты, Чарли, ведёшь его через спортзал. Тебе нужно заманить его к сауне. — К сауне? — переспросила Макс. — Ты хочешь, чтобы он пошёл за ней в сауну? Майк, это не похищение для выкупа, это… — Именно сауна! — перебил её Майк. — Истязатель любит холод. Билли одет в кофту на жаре. Значит, его тело, его носитель, требует холода. Жар будет для него невыносим. Это наш главный козырь. Как только он зайдёт в сауну, мы захлопываем дверь и… — Включаем максимальную температуру, — закончил Уилл с мрачным пониманием. — Мы заставим его показать себя.       Наступила тишина. План был безумным, опасным и, чёрт возьми, единственным, что у нас было. — Ладно, — сказала я, кивнув. — Что мне делать?        Парни разошлись. Лукас и Уилл отправились на поиски цепей и тяжёлого замка, чтобы заблокировать дверь сауны изнутри. Оди, бледная, но решительная, побежала искать манекен — какой-нибудь, который можно было бы поставить в сауне. Чтобы у Билли была причина войти. Чтобы он не заподозрил ловушку, пока не стало слишком поздно.        Майк пошёл за Оди. Мы с Макс остались на нашей позиции. Солнце уже клонилось к закату, и жара начала спадать. Билли всё так же сидел на вышке, но теперь он начал двигаться, собирал свои вещи. — Ну что, напарница, — тихо сказала Макс, толкнув меня локтём. — Готова стать девой в беде для бывшего парня, который, возможно, является космическим пауком?       Я усмехнулась, но смех застрял в горле. — Как-то не вяжется. «Дева в беде», которая сама ведёт монстра в ловушку. — Зато ты будешь героиней, — серьёзно сказала Макс. — Чарли, ты уверена? Это… это очень опасно. Если мы ошибаемся, и это просто Билли, то он… — Тогда он просто увидит меня и подумает, что я сумасшедшая, — закончила я, пытаясь разрядить обстановку. — Но если мы правы… Макс, я не могу просто сидеть и ждать. Я не могу больше лежать по ночам и гадать. Если это он, то мы должны это закончить.        Мы замолчали, наблюдая, как Билли слез с вышки. Он двигался медленно, плавно, как хищник, который не торопится. Он направился к раздевалкам. — Он идёт, — прошептала Макс по рации. — Твой выход, Чарли.        Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Я смотрела на его удаляющуюся спину, на белую кофту, которая казалась таким чужеродным элементом в этом знойном вечере. — Знаешь, — сказала я так тихо, что едва слышала сама себя. — Часть меня до сих пор надеется, что он просто идиот, который не знает, как одеваться по погоде.       Макс сжала моё плечо. — Иди. И будь осторожна. Мы будем рядом.

***

       Я зашла в мужскую раздевалку так тихо, насколько это было возможно, стараясь не издать ни единого звука. Воздух здесь был густым и пах хлоркой и мужским потом. Билли стоял спиной ко мне, наполовину уже одетый в джинсы, его светлые волосы были мокрыми и прилипли к шее. Я прошмыгнула мимо него к двери, ведущей в душевые, и толкнула её. Дверь громко заскрипела. — Бассейн закрыт, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Голос его был холодным, безразличным.        В этот момент с другого конца раздевалки послышалось, как закрылась дверь. Билли резко развернулся, его глаза вспыхнули раздражением. — Эй! Я сказал, закрыто! — он побежал в ту сторону, пару раз громко ударил по двери. По плану, Уилл в этот миг должен был щёлкнуть рубильником.       Свет погас.        В кромешной тьме моё сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно было во всём здании. Я закрыла глаза, собираясь с духом, и прокричала: — Билли! — Кто здесь? — его крик был уже не раздражённым, а настороженным. — Билли! Помоги мне! — я вложила в голос всю панику, на которую была способна.       Наступила тишина, нарушаемая лишь моим собственным прерывистым дыханием. Я не стала ждать дольше и прошмыгнула в спортзал, который тоже погрузился во мрак. — Билли, найди же меня! — крикнула я, уже находясь в другом конце зала. — Я найду тебя и закопаю, — прозвучал в ответ его голос, и он был таким чужим, таким жестоким, что по спине пробежал холодок.        Я успокаивала себя тем, что это не Билли. Настоящий Билли никогда бы так не сказал. — Поймай меня, Билли! — крикнула я и толкнула дверь между спортзалом и душевой, чтобы создать шум, а затем бросилась бежать в другой конец спортзала, в небольшой закоулок за шведской стенкой.       Билли ворвался в спортзал. Он остановился как раз перед входом в сауну. Там, в полумраке, его ждал манекен, одетый в моё худи с капюшоном. — Попалась, — хмыкнул Билли. А затем рассмеялся.       Сначала тихо, потом всё громче и громче, пока этот смех не превратился в истошный, безумный хохот. Он хлопал в ладоши, словно ребёнок.       Я стояла, закрыв лицо руками. Было так страшно и так больно. Почему именно он? Почему этот голос, этот смех, это чудовище выбрало его тело? Почему забрало того, кто… совсем недавно был мне важен? Рядом со мной из темноты возник Майк и положил руку мне на плечо. Билли, не переставая смеяться, открыл дверь сауны и шагнул внутрь.       В этот момент из-за угла вышла Оди. — Привет, Билли, — сказала она тихим, детским голосом.       Раздался глухой звук, будто мешок с картошкой ударился о пол. Мы выскочили из засады и принялись закрывать дверь. Майк и Лукас втиснули в ручку тяжёлую железную палку, уперев её конец в стену и в рядом стоящую трубу. Затем они обмотали ручку цепями и щёлкнули замок.        Билли начал бить в дверь изнутри. Мы стояли перед маленьким окошком в сауне. За стеклом было его лицо, искажённое злобой, он не понимал, что происходит. Он посмотрел на Макс. — Макс… — Давай, — хрипло сказала Макс.       Я подошла к регулировщику температуры на стене и выкрутила ручку на максимум. Отходя от двери, я посмотрела ему прямо в глаза. — Прости. — Идиотка! — взревел он. — Выпусти меня отсюда! Выпустите меня! Вы что же, думаете, это смешно? Это такой извращённый прикол?       Он плюнул в стекло, и слюна медленно поползла вниз. — Решили поиграться, мелкие уродцы? Вам весело? — его взгляд метнулся ко мне. — А ты, сука! Я доберусь до тебя! Я вырву твою глотку и заставлю тебя её съесть!       Меня будто ударило током. Это не он. Не он. Не он. Но почему так больно, будто он знает, куда лучше всего бить?..       Слова будто выскребали изнутри всё, что я пыталась прятать. Я сжала кулаки, но руки дрожали. Он снова начал яростно бить в дверь. — Откройте! Откройте дверь! Откройте эту чёртову дверь! — затем он сел на пол и просто закричал. Крик был полным отчаяния и боли.        Уилл подошёл к термометру на стене. — Сто градусов, — сказал он и отошёл назад.       Вдруг Билли, кажется, начал плакать. — Я не виноват… я не виноват, — всхлипывал он.       Я медленно подошла к двери. За стеклом он сидел на полу и сложил руки в молитве. — В чём ты не виноват, Билли? — Я такого натворил, Чарли… это ужасно… я не хотел… он меня заставил…        Я открыла рот, и горячая слеза скатилась по щеке. — Кто тебя заставил, Билли? — Я не знаю… какая-то тень… огромная тень… Прошу тебя, Чарли…       Я продолжала молча плакать. — Что он тебя заставил делать? — Я не виноват, Чарли, прошу тебя… — он положил голову на скамью сауны и зарыдал. — Пожалуйста, поверь, Чарли, я не виноват! Я пытался остановить его, правда, честное слово, Чарли!        Я уже рыдала беззвучно, просто смотрела на его страдания. Боже, это был Билли. Мой Билли был где-то внутри, запертый, беспомощный и испуганный. И мы, идиоты, заперли его в печке и медленно жарили заживо. Мы хотели спасти его, а вместо этого пытали. Этот голос, этот сломленный, умоляющий голос, разрывал мне сердце на части. — Билли, всё будет хорошо, всё будет хорошо, — шептала я, прижимаясь к стеклу. — Мы хотим тебе помочь. Поговори с нами, поговори со мной, пожалуйста… я тебе верю, Билли. Мы что-нибудь придумаем, мы обязательно спасём тебя… Билли, прошу тебя… — Чарли, отойди от двери, — спокойно сказал Майк.       Я уже не плакала, будто замерла. — Что? — ОТОЙДИ ОТ ДВЕРИ! — взревел он криком.        И не успела я сделать и шага, как стекло в окошке резко разлетелось вдребезги. Я едва успела отскочить в сторону, осколки посекли щеку. Билли высунул голову и руку в разбитое окно и посмотрел на меня с чистой, животной яростью. — Выпусти меня, сука! Выпусти! Я удавлю тебя, мразь! — он выхватил палку и откинул её в сторону.        Я стояла в шоке. Билли дёргал за цепь. — Выпусти меня, тварь!       Лукас достал рогатку, вложил в неё камень и, не целясь, выстрелил. Камень попал Билли прямо в лоб. Тот безвольно упал назад, в сауну. Я, как в трансе, подошла к ребятам.       В этот момент свет во всём здании начал мерцать, мигая, как перед грозой. — Что происходит? — прошептала я.        Билли истошно закричал, но это был уже не его крик. Это был рёв чего-то огромного и чужого. Мы посмотрели туда. Билли встал и с разгона ударил плечом в дверь. Оди стояла впереди нас, раскинув руки, будто пытаясь отгородить нас от него. Ещё один удар. Цепи вокруг трубы натянулись до предела. — Он ведь не сможет выбраться? — спросила Макс с надеждой. — Ни за что, — уверенно сказал Лукас. — Я так не думаю, — прошептала я.        Ещё один удар. И труба, за которую была привязана цепь, со скрежетом изогнулась. Билли заорал и с последним рывком выбил дверь, вырвал трубу. Он стоял перед нами.        Голый торс. От него шёл пар. И всё тело было покрыто чёрными, вздувшимися венами. Они пульсировали, будто в нём текла не кровь, а какая-то живая тьма.       Я никогда не видела ничего ужаснее. И никогда не чувствовала такого холода внутри. Это был не мой Билли. И всё же — это было его тело. Его лицо. Его глаза — но не его взгляд. И это ломало меня сильнее любого страха.        Оди подняла руку — и из стороны спортзала взлетела штанга, врезаясь в Билли и прижимая его к стене.        Кирпичи треснули.        Она держала её обеими руками, вся в напряжении. Билли схватился за металлический гриф — и начал отодвигать его от себя. Оди вскрикнула. Силой он отбросил штангу. Она упала.        Билли схватил её за волосы. Потом — за горло. Она захрипела.        И тогда я увидела возле ноги ту самую железную палку. Я схватила её — и со всей силы ударила его по спине.       Он рухнул, отпуская Оди. Я замахнулась снова. — УБИРАЙСЯ В АД, ТВАРЬ!! — закричала я.        Но он резко перевернулся, вырвал палку из моих рук, встал — и смотрел на меня с такой яростью, что у меня ноги подогнулись.       Я отступала. Шаг. Ещё шаг. Пока не упёрлась спиной в холодную стену. Он был передо мной. Так близко, что я слышала треск его дыхания.        Я думала — сейчас всё. Что он убьёт меня. И я даже не смогла бы закричать — потому что внутри было только одно чувство:        Как же больно, что он стал таким.        Как же больно потерять его вот так.        Но вдруг его тело поднялось над полом. Оди стояла за ним, подняв руки.        Она швырнула его в дальнюю стену. Стена рассыпалась. Оди осела, и Майк подбежал к ней. Я бросилась к разрушенной стене. Снаружи на траве лежал Билли. Он шевельнулся — и как будто ничего не было — вскочил и убежал в лес.