Глава 7

      Предвкушение смешалось с нетерпением и перешло в лёгкую эйфорию, не отпускавшую Гермиону несколько дней. Энергия била через край: она доделала последние заказы, сварила некоторые зелья про запас и даже помогла Маркусу. С непривычным энтузиазмом вела переписку с Саэтрит, не только справляясь о её здоровье, но и обсуждая такие мелочи, как последние статьи в «Ведьмином досуге» — даже на этот глупый журнал хватало времени и желания.       Заказ Блэков она решила доставить лично, прислушавшись к наставлению Слизнорта. На виду ей быть не повредит.       Но встретила её не Ирма Блэк, а Вальбурга, ослепляя не столько внешней красотой — хотя природа не обделила её цепляющими чертами, — сколько тяжёлыми камнями на шее. Невооружённым глазом было заметно, что работа гоблинская и невероятно дорогая. В таком по дому точно не ходят.       — Не хотите чая? — вежливо предложила Блэк, когда Гермиона собиралась уйти, передав зелья. — Погода сегодня такая замечательная, что нестерпимо хочется разделить с кем‑нибудь чашечку за разговором.       Гермиона замерла, не решаясь сразу дать ответ. Она попыталась прикинуть, сколько свободного времени есть в запасе, и, к своему удивлению, обнаружила, что свободна на целых пару часов. Против чая тоже ничего не имела — хотелось сделать передышку после беготни между книжным магазином и работой.       Она сдержанно поблагодарила и согласилась. Старый эльф тут же забрал верхнюю одежду.       Путь по коридорам какое‑то время проходил в молчании. Но, по всей видимости, Вальбурге это доставляло дискомфорт, из‑за чего она пыталась заполнить возникшую тишину:       — Матушка считает, что такие женщины, как вы, уникальны своей способностью вливаться в мужское общество без помех.       Гермиона подняла вопросительный взгляд.       — Не назвала бы это так.       — Со стороны выглядит всё именно так. Через год о вас точно будут говорить не меньше, чем об остальных зельеварах.       — Надеюсь, только хорошее.       Блэк тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.       — Хорошо говорят только о Мерлине.       Блэк проводила её в ту же малую гостиную, где Гермиона сидела в прошлый раз с Ирмой. Дом словно погрузился в сон, который нарушал лишь неспешный стук каблуков о тёмный паркет.       То ли из‑за солнца, то ли по другой причине, но комната на этот раз казалась менее тусклой и мрачной. Гермиона втянула носом запах сандала и свежеиспечённой выпечки. Эльф суетливо сервировал низкий столик фарфоровым сервизом и этажеркой с пирожными. Вальбурга с особым вниманием отслеживала каждое действие слуги, не замечая, как внимательно наблюдают за ней самой.       От неё разило высокомерием, но тем не менее она оставалась вежлива и доброжелательна. Спустя время именно она смогла перевести их сухую светскую беседу о погоде, скандале в семье Паркинсон и нелепом крое новомодных мантий в обсуждение одной из главных болей общества — тихого противостояния между чистокровными устоями и прогрессивным влиянием магловских взглядов.       — Происходящее сейчас настораживает, — Вальбурга цокнула языком и изящно поднесла чашку к губам. — Всё‑таки традиции — это фундамент нашего общества. Стоит вытащить один камень — и всё здание пошатнётся, а там и рухнет сразу. После войны с Гриндевальдом маглорождённые и полукровки всё больше тяготеют к чужеродной политике. Я только не понимаю, куда дальше нам отходить от привычных правил и норм. Им уже и так многое позволили. А дальше что, оборотни будут учиться в Хогвартсе? Даже страшно подумать, что с этим столкнётся кто‑то из моих детей. А вы что думаете, мисс Корвин?       Гермионе хотелось рассмеяться от ироничности её слов, но она сдержала улыбку, спрятавшись за чашкой.       — Не могу с вами согласиться в полной мере. Всё‑таки, если не обновлять фасад, то здание рано или поздно просядет и пойдёт трещинами. Действительно умелые политики должны обладать искусством соблюдать баланс между новым и старым. Так сказать, закрытую комнату нужно проветривать, чтобы ненароком не задохнуться от закостенелости.       Вальбурга выгнула бровь и слегка склонила голову. За поджатыми губами читалось сомнение и несогласие, но затем она решительно кивнула, удовлетворённая ответом или умением Грейнджер ловко обходить острые углы.       — Раз мы заговорили о закрытых комнатах, — Блэк сменила тему, опустив чашку на блюдце. Гермиона последовала её примеру. — Что‑то Абраксас совсем спрятал Саэтрит от общества. Давно её не видно, а когда я пыталась её навестить, то столкнулась с отсутствием Малфоев в поместье. Помню, что вы работаете на них. Не подскажете, положение Сэты протекает спокойно?       — Относительно, — Гермиона улыбнулась, отламывая кусочек печенья. — Но ей сейчас очень не хватает общения. Наслышана, что вы подруги. Так что, Вальбурга, вам стоит навестить её. Уверена, Саэтрит будет приятно обсудить новости за чашкой чая, как это делаем мы с вами.       — О, непременно, — кивнула Блэк, и её взгляд оживился. — Отправлю ей сову на этой неделе.       Оправдываться за своё отсутствие она не стала. Лишь выше вскинула подбородок, следя за чем‑то за спиной Гермионы. Повисла короткая пауза, в которую Грейнджер решила вставить вопрос, мучивший её с самого порога.       — К слову, я ожидала встретить вашу матушку. Надеюсь, миссис Блэк в добром здравии? Если что, я могу добавить к вашим заказам лечебные настойки и зелья.       Вальбурга скрестила руки и прищурилась. Затем, словно опомнившись, расслабилась и поправила тяжёлое ожерелье.       — Пустяки, — её голос стал прохладнее и отстранённее. — Лондонская сырость то и дело вызывает хандру. Иногда она заставляет матушку не покидать свои комнаты по несколько дней. Но беспокоиться не о чем. Скоро придёт швея для примерки свадебного платья, и она сразу оживится.       — Свадебного платья? — Гермиона позволила себе удивиться. — Примите мои поздравления. Наверняка это будет грандиозное событие, которое ещё долго не сойдёт с первых полос газет.       — Благодарю, — она изобразила признательность. — Свадьба, разумеется, будет только для членов семьи и близких друзей, но по роскошности не уступит Малфоям.       Настоящие эмоции Гермионы скрылись за вежливой улыбкой. Она откусила странное на вид печенье, решив, что тёмные крупинки — шоколадная посыпка. С наслаждением она откусила и секунду спустя с трудом сдержалась, чтобы не скривиться. К языку прилип лакричный вкус. Пришлось сделать несколько больших глотков чая, позабыв о любых манерах. Хотелось соскрести с языка солоноватый привкус.       Для Гермионы мысль выйти замуж за кузена выглядела безумием. Но вот он, фундамент чистокровной идеологии. Когда‑нибудь он превратит очаровательную девушку перед ней в женщину, чьи сыновья сгорят в огне грядущих событий, а собственный портрет будет кричать в пустом доме.       — Уверена, вы будете блистать, — глухо произнесла Гермиона, когда молчание между ними стало затягиваться.       Вскоре темы исчерпали себя, и ей пора было уходить. Вальбурга на правах хозяйки проводила Гермиону, а безмолвный эльф подал мантию. Стоило дверям за спиной закрыться, как лондонский сырой воздух проник глубоко в лёгкие.       Не сразу она переместилась к месту следующей встречи. Сначала неспешно прогулялась по серым городским улицам и решила до парка добраться на трамвае. Мантия сменилась на пальто с мехом у воротника.       Тело и разум требовали этой бессмысленной прогулки. В такие редкие моменты, когда меланхолия отступала, безмерно хотелось наслаждаться каждой мелочью этой новой жизни.       И вот спустя полчаса, наблюдая за парой с коляской в Риджентс‑парке, Гермиона расправила плечи и повыше натянула перчатки. Всё вокруг, пусть и не цвело, но веяло радостью. Прохожие не стеснялись смеяться, а сам день казался теплее, несмотря на почти переступившую порог зиму. Туман лишь подчёркивал это настроение, а не портил его.       — Мисс Грейнджер, — из ниоткуда возник Альбус.       Было бы враньём утверждать, что она не испугалась. Рука непроизвольно прижалась к груди, едва не выпустив ремешок сумочки.       — Профессор, — неровно отозвалась Гермиона и бегло оглядела Дамблдора.       Его внешний вид сильно удивлял. На нём не было никаких волшебных атрибутов. Классический костюм, шерстяное чёрное пальто и шляпа. Так выглядела большая часть Британии.       — Надеюсь, вы меня не ждали долго, — он махнул рукой, предлагая пройтись.       — Минут пять, не больше, — с лёгким смешком ответила она и положила ладонь на сгиб протянутого локтя.       Длинные дорожки с голыми деревьями тянулись вместе с отвлечённым разговором. Дамблдор отмечал хорошую погоду, говорил о том, как быстро страна оправляется после войны, — хотя Гермиона так не считала, глядя на только отстроенные улицы Лондона и всё ещё ощутимый дефицит продовольствия.       Лишь остановившись у водоёма, они перешли к главной теме встречи. Перчатки скрипнули, когда Гермиона крепче сжала пальцы в кулак. Она не отрывала взгляда от обманчиво спокойной воды, где проплывали утки. Смотреть туда было легче, чем на Альбуса.       — Ваше неожиданное письмо поначалу меня обеспокоило, — признался он. — Но позже заинтриговало. Почему, по‑вашему, Риддл проявил инициативу?       — Вы были правы: единственный способ приблизиться к нему — через его окружение. Я случайно подслушала разговор с Малфоем. Он считает мои навыки полезными для их общего дела.       — И какую роль они отводят вам в этом «деле»? — кожей Гермиона почувствовала, как он повернулся к ней.       — Зельевар, — выдохнула она. Пар растворился в тумане.       Дамблдор потёр подбородок и бросил на неё короткий взгляд.       — Это произошло быстрее, чем я ожидал.       Слова повисли в промозглом воздухе. Она ждала большего — похвалы, поддержки, хоть подтверждения, что всё делает правильно.       — Разве не этого мы добивались? — несдержанно спросила Гермиона и наконец взглянула на него. — Разве не ради этого вы отправили меня к ним — втереться в доверие и стать полезной?       Альбус вновь смотрел не на неё, а на громко крякающих уток.       — После провала с поиском, — она понизила голос, привлекая его внимание, — крестражей нам наконец удалось продвинуться вперёд.       — Если он позволит вам подойти так близко, как далеко вы готовы зайти?       Гермиона резко высвободила руку и шагнула ближе к берегу. В груди разрасталось негодование.       — Мне неизбежно перенять судьбу палача, опустившись в самый низ. Но я готова пожертвовать собой, лишь бы он сгорел в адском пламени, — слова рвались сквозь сжатые зубы. — Чтобы все его идеи сгорели вместе с ним.       — Именно этого я и боюсь, Гермиона, — устало произнёс Дамблдор, подходя ближе. — Что сгорит не только он, но и вы. Я понимаю ваше желание предотвратить ужас, о котором вы мне рассказали, но сделать это нужно правильно. Вы должны жить ради ваших друзей.       Она глубоко вдохнула и закрыла глаза.       — Тогда какие будут указания?       Тяжёлое прикосновение к плечу заставило её напрячься.       — Я обдумаю всё. Пока продолжайте работать с Томом и подберитесь к Хепзибе.       — Она обещала подумать насчёт демонстрации медальона, но… — Гермиона замялась, переступая с ноги на ногу. С этой старухой было сложнее всего. — Я не так обольстительна, как Риддл.       — Я подумаю, как подтолкнуть её к вам.       Глаза Гермионы загорелись, и довольство приятно кольнуло под рёбрами.       — И раз Том проявляет интерес, не будем ему мешать. Соглашайтесь на заказ. Пусть доверие начнётся с малого, а там постепенно узнаем, где он пока хранит крестражи.       — Всё идёт по плану, значит?       — Да, — задумчиво отозвался он. — Только не увлекайтесь, иначе я не смогу вас спасти.       Ответа не находилось. Солнце слепило, но не грело. Оно освещало лишь очевидное: если она сделает шаг навстречу этой игре, выбраться не сможет, пока всё не сгорит. Альбус Дамблдор это понимал. Наблюдал за ней, сжимая плечо и словно удерживая скальпель в другой руке — готовый препарировать в любой момент.       Они стояли в тишине так долго, что холод взял своё. Ступни окоченели, пальцы заныли, проявился насморк. Дамблдора это не волновало. Он с интересом оглядывал прохожих, ни разу не посмотрев на Гермиону.       — Я никогда не спрашивал, — нарушил он молчание, — но когда всё закончится… чем вы займётесь?       Когда всё закончится. Гермиона никогда не думала о будущем. Оно её не волновало.       Где‑то внутри затрепетали детские мечты, но позволительно ли им сбыться?       — Не знаю. Назад вернуться нет возможности. Тогда… — она задумчиво поправила перчатки, — может, отправлюсь в путешествие, как раньше с родителями. А может, оставлю всё как есть. Зельевары, к моему удивлению, хорошо зарабатывают.       — Я бы настоял рассмотреть вариант колдомедицины.       — Раз так, то составите рекомендательное письмо? — улыбка вырвалась сама собой.       Они разошлись разными дорожками, оставив разговор на рыхлом берегу. Оказавшись одной на малолюдной аллее, ветер гнал за спиной клубы тумана, словно стирая следы встречи с Альбусом. Быть марионеткой Гермиона не перестала, но теперь нити поддавались ей лучше, чем месяц назад.       Иронично, что оба мужчины назначили встречу на один день с разницей в час. То ли оба чувствовали, что она ждёт их обоих, то ли судьба сталкивала их намеренно.       Гермиона выдохнула клуб пара и свернула с дорожки. Искала место, где её никто случайно не увидел бы и она могла аппарировать прочь из маггловского мира.       На краю Хогсмида она стряхнула с пальто первый снег и подняла глаза к небу. Холодное солнце освещало Шотландию, а из облаков падали пушистые хлопья. Она поймала несколько снежинок и поднесла ладонь к лицу. Ни одна не была похожа на другую.       Взмахом палочки пальто вновь стало белой шерстяной мантией с меховым воротником.       На главной улице Хогсмида её поразило количество людей. Из‑за субботней вылазки школьников деревня была заполнена со всех сторон. Сжав палочку, она направилась в «Три мётлы». Сердце забилось сильнее, когда расстояние сократилось до пары шагов и ладонь легла на дверную ручку. Холодный металл обжёг кожу, но Гермиона лишь крепче сжала пальцы.       — Вы заходите? — мальчишеский голос вырвал её из оцепенения.       Она дрогнула от неожиданности и обернулась.       — Прости, да, конечно, — опомнившись, затараторила она и почти вбежала внутрь.       Духота ударила в лицо, перехватив дыхание. Галдёж, смех, звон кружек — в первые секунды Гермиона потерялась, бесцельно оглядываясь в поисках хоть какого‑то ориентира. И только протянутая кверху рука у столика возле лестницы помогла найти цель.       — Я уже подумал, что вы не придёте, — радостно произнёс Риддл и помог снять запорошенную снегом мантию. — Ваши наряды всегда такие экстравагантные?       Гермиона вяло улыбнулась и опустилась на стул. Перед ней тут же появился стакан сливочного пива и мясные закуски.       — Надеюсь, у вас нет особых предпочтений. Я выбрал на свой вкус.       — Всё в порядке, — кивнула она. — Мне нравится.       Риддл усадил их на самом видном месте — нарочно, чтобы каждый входящий мог заметить. И дело было вовсе не в учениках. В учителях.       — Может, не будем терять время и обсудим условия? — нетерпеливо произнесла она и обхватила кружку руками, не опуская взгляда. Стоило ей потерять Тома из виду хотя бы на секунду — и сразу накатывала волна страха.       — К чему такая спешка? — за показной расслабленностью не угадывалось ничего настоящего. — Разве у вас сегодня не выходной?       Она скрестила руки на груди, на что он лишь хмыкнул и забросил в рот ломтик сыра.       — Хотелось бы отдохнуть перед тяжёлой неделей.       Риддл выгнул бровь и понимающе кивнул. В мягком свете свечей его лицо выглядело пугающе обычным — красивым, спокойным, ничем не примечательным. Никакого напряжения, ни следа хищника.       — Как пожелаете, мисс Корвин. Что касается ранее оговорённых условий… — он задумчиво постучал пальцами по подбородку и скосил взгляд за её спину. На лице мелькнуло нескрываемое удовольствие. — Профессор, какая неожиданная встреча.       Гермиона неосознанно втянула голову в плечи.       — О‑о‑о, Том и Гермиона, — протянул вошедший Слизнорт, приближаясь к столику. Он отряхивал снег с воротника мантии, его лицо светилось искренним восторгом и любопытством. Чего не сказать о Грейнджер, которая при всём желании могла слиться с пространством.       Теперь цель Риддла точно будет достигнута. Его стул со скрипом отодвинулся. Как и требовали манеры, он поднялся, протянув руку и слегка склонив голову.       — Профессор. Рад вас видеть. Присаживайтесь к нам?       — О, нет‑нет. Не буду вам мешать, — Слизнорт замахал руками. — Я тут в компании профессоров, и не дело лезть к молодым. А у вас тут деловая встреча или…       Он не успел договорить, как Гермиона встряла в разговор:       — Всё так, профессор. Обсуждаем возможность небольшого сотрудничества.       Риддл поймал её скрывающий язвительность взгляд и шире улыбнулся. Ему, безусловно, нравилось, что незамеченными они не остались. Наверняка Гораций доложит Альбусу о произошедшем уже через пару часов. Намерения этого действия для неё были ясны, но абсолютно не важны. Он не получит того результата, которого ждёт.       — Вот как. Тогда не смею отрывать вас двоих от дел. Прикажу принести вам ещё пива за мой счёт. — Слизнорт довольно хлопнул в ладоши. — Том, не забывайте старика, заглядывайте на чай. Для тебя у меня всегда есть интересные предложения.       Как только Гораций скрылся в дальнем углу, тёплое выражение лица Риддла исчезло, уступив место напыщенной деловитости. Руки его сжались в замок, когда он вновь вернулся на место и откинулся на спинку стула.       — Итак, мистер Риддл, давайте вернёмся к условиям, — голос Гермионы звучал твёрдо, но выражение лица выдавало тревогу. Уголок губ нервно дёрнулся.       Риддл выдержал паузу. Он медленно отпил, обводя взглядом учеников, словно предаваясь воспоминаниям о школьных годах, но в этом взгляде не было ни капли теплоты.       — Вы сможете пользоваться моими материалами во время работы над зельем, — произнёс он, сосредоточившись на Гермионе.       — И какие «но»?       — Отправить их к вам я не могу. К счастью, Абраксас готов предоставить малую библиотеку в своём поместье. За её пределы нельзя вынести ни единого свитка.       — Но как тогда я должна составить формулу? — Гермиона шумно выдохнула. Волна восторга и ошеломления прижала её к спинке стула. — Я не могу создать рецепт без экспериментов.       — Вам дать доступ к подземельям?       — Мне удобнее работать в собственной лаборатории.       Они снова ходили по кругу. Разногласия упирались в тупик, будто сама судьба то подпускала её к цели, то отталкивала прочь, нарочно отдаляя от Волдеморта.       — Я понимаю, но вряд ли смогу это изменить.       Мысли разгонялись с пугающей скоростью. Она не могла упустить шанс — и не могла согласиться на такие условия. Ком в горле нарастал от обиды.       — Мы можем заключить договор, — её словно озарило, и она с надеждой взглянула на Риддла, чьи глаза сузились. — Договор о неразглашении информации, полученной из книг. Я согласна работать в библиотеке Абраксаса, но варка зелья — только на моей территории.       Риддл прищурился.       — Магловское соглашение? Может, всё оформить в рамках волшебных договорных отношений?       Гермиона медленно выдохнула, глядя в точку над его плечом, чтобы не сорваться.       — Мистер Риддл, всё и будет завязано на магических отношениях. Разве вам не известно, как их оформляют? Но говорю сразу: Непреложный обет я с вами не заключу.       По позвонкам пробежал леденящий страх от одной мысли связать себя нитями обета с ним. Стиснув руки на ткани брюк, она продолжила:       — Всё будет в рамках магического правового поля, — сказала она, сцепив пальцы. — Заверим у гоблинов. Все условия будут чётко прописаны. С Горацием вы отдельно подпишете договор о работе над вашим зельем.       Риддл долго смотрел на неё, затем откинулся на спинку стула и улыбнулся одним уголком рта.       — Обет надёжнее. Но, полагаю, вы не уступите.       Отрицать его вывод было бессмысленно. Более того — Гермиона ясно видела: её упрямство только подогревало его интерес.       — Знаете, что мне непонятно, мистер Риддл? — она наконец расслабилась и потянулась за закуской. — Зачем я вам?       Он, делая глоток пива, поперхнулся и закашлялся; лицо покраснело. Гермиона дёрнулась, но не успела даже подняться со стула, когда Риддл поднял руку и раздражённо посмотрел на неё.       — Простите? — хрипло переспросил он.       — Разве Принцы не престижнее? — в её голосе появилось непривычное смущение. Щёки вспыхнули ярким румянцем. — Многие хотят с ними работать.       — Но Малфоев теперь нет, — он глянул исподлобья и приподнял бровь.       — Они исключение.       — Тогда и я буду исключением. К тому же… — он многозначительно замолчал, явно насмехаясь над Гермионой. — Миссис Принц занята после рождения ребёнка, а её муж тяжело болен. А вы, мисс Корвин, за последние месяцы всё чаще на слуху у моих знакомых.       Слухи. Вальбурга говорила об этом.       Но раз они заставили Риддла обратить на неё внимание, то стратегия Дамблдора работала идеально. И дело было не только в её таланте. Она умна, но не умнее опытных мастеров. А такие сексисты, как Риддл…       О.       Она слизнула пенку с губ и улыбнулась. До неё дошло, что на самом деле влияло на его решение: он не верил до конца в способности женщины. Если она провалится, то насмешек и гибели репутации не избежать. А если выполнит, то он не сможет удержаться, чтобы заполучить её в свои ряды как нечто ценное или даже показное.       — Так что, мисс Корвин? Когда начнём?       Прямо сейчас.

☾✦☽

      Гермиона бесцельно смотрела на ладони и большим пальцем растирала прилипшую грязь. Кровь на них успела схватиться бордовой коркой. Собственное тело ощущалось чужим.       — Грейнджер, ты слышишь? — откуда‑то издалека прозвучал голос Грюма. Затем послышались тяжёлые шаги в её сторону. — Приди же в себя. Не время…       Время. Время. Время.       Как много времени прошло?       Она оторвала голову от стены и перевела взгляд на тикающие часы. Стрелка уже достигла полудня. Значит, прошло шесть часов с тех пор, как все они лишились знамени победы, а Гермиона — члена семьи. Столько уже не дышит Гарри.       — Грейнджер!       — Я всё слышала, — бесцветно ответила она. — Раз вы знали о медальоне, почему мы не отправились на поиски до его смерти?       — Не время для таких вопросов.       — Почему?       Грюм устало провёл рукой по раненому лицу и вздохнул. Гермиона готова была принять это за раздражение, но в его глазах застыли сожаление и необъятная печаль.       — Мы не знали, где он спрятан. Во время битвы мне доложили, что…       Это было похоже на дежавю. Она точно слышала эти слова раньше, и не единожды.       — …Нескольких дней на подготовку нам должно хватить. Портключ будет только один. Так что придётся вам держаться вместе.       Гермиона свела брови у переносицы и рассеянно огляделась. Комната выглядела слишком большой — не такой, какой должна быть. Потолки, казалось, достигали десяти метров, а из окна лился неестественно яркий свет. В противоположном углу стоял кто‑то, кого там не должно было быть. Мутный силуэт в чёрной мантии. Стена за ним оплеталась гниющими ветками и покрывалась плесенью. Глаза силуэта сначала были чёрными, затем медленно наливались красным. Чем дольше она смотрела на него, тем отчётливее проступали черты мужчины. Тень от его фигуры медленно тянулась к ступням Гермионы, поглощая Грюма и остальных членов Ордена. Она попыталась вдохнуть, но горло сковало от кривой ухмылки на его лице…       Она не сразу поняла, что перед ней стоит он — Риддл.       Вместе с тенью двигался теперь и он. Протягивал руку и что‑то неразборчиво повторял. Его пальцы почти достигли щеки Гермионы — и тут воздух со свистом вырвался из лёгких, она вскочила с постели.       Грейнджер сидела у себя в спальне. Потолки здесь не были высокими, а комната вовсе не казалась гигантской — в ночи она выглядела даже крохотной. Пятидесятые, в которых Ордена ещё не существовало, никуда не делись. Но Риддл, как и в кошмаре, становился всё ближе.