Глава XIII: Точка Сборки

Весна 2110 года Весна на Юпитере — это не цветение и капель. Это время, когда химический снег превращается в серую, ядовитую жижу, разъедающую ботинки, а туман становится настолько плотным, что кажется, будто город тонет в прокисшем молоке. Рихтер сидел в своей тогда еще пустой, необжитой бетонной коробке. На стенах не висело оружие, верстак был чист. Он был одиночкой. Волком, который только начал отращивать клыки. Его война с живодерами была личной, хаотичной и тихой. Он открыл на старом ноутбуке форум «Весельчаки Юпитера». Помойка для отбросов. Место, где продавали снафф-видео и искали жертв. Рихтер напечатал текст. Пальцы били по клавишам с ненавистью. «Продам биоматериал. Котенок, рыжий. 2 месяца. Слишком громкий. Идеально для тестов на болевой порог. Цена символическая. Заберите, или я его утоплю. Встреча у старой водонапорной башни в секторе «Дельта». Без лишних вопросов». Он нажал «Отправить». Сердце стучало ровно. План был прост: придет ублюдок, Рихтер прострелит ему колени, сломает пальцы, а потом оставит истекать кровью в грязи. Ответ пришел через три минуты. Пользователь Raßmuß. Ник, написанный через немецкую эсцет, выглядел странно, претенциозно. «Заберу. Через час. Если тронешь его до моего прихода — вырежу тебе глаза». Рихтер хмыкнул. «Герой». Или конкурент-маньяк, который хочет эксклюзивное право на убийство. — Приходи, Raßmuß, — прошептал Рихтер, надевая свой противогаз ГП-7. — Я тебе покажу, чьи глаза вырежут первыми. Он взял со стола небольшую картонную коробку из-под обуви. Внутри что-то перекатывалось. Он заклеил ее скотчем, сунул за пазуху пистолет — дешевый, но надежный «ПМ», и вышел в сырую ночь. Сектор «Дельта» был кладбищем индустриальной эпохи. Ржавые трубы, остовы машин, битое стекло. Водонапорная башня возвышалась над этим хаосом, как черный палец мертвеца. Рихтер стоял под козырьком полуразрушенного сарая, коробка лежала у его ног. Дождь барабанил по резине противогаза. Стекла-триплексы запотевали от его дыхания. Шаги. Они не были крадущимися. Человек шел открыто, прямо через лужи, разбрызгивая грязь. Из тумана вышла фигура. Рихтер напрягся. Он ожидал увидеть типичного живодера — грязного, вонючего, с бегающими глазками, как тот Громила . Но этот… этот был другим. Он был одет как на похороны или на парад в сумасшедшем доме. Черные, широкие штаны, заправленные в тяжелые берцы с белоснежными шнурками . Белая рубашка, неестественно чистая для этого места, развевалась на ветру . На голове — черный берет . Но главным было лицо. Точнее, его отсутствие. Белая тканевая маска, грубая, как мешковина, скрывала все черты. Только узкие прорези для глаз, в которых горела холодная, ледяная синева . Этот Raßmuß (или Расмус, как он себя называл) выглядел не как покупатель котенка для пыток. Он выглядел как сама Смерть, пришедшая забрать долг. Он остановился в трех метрах от Рихтера. Его взгляд скользнул по коробке, потом поднялся к стеклам противогаза. Рихтер медленно потянулся к поясу, где под курткой была рукоять пистолета. — Деньги принес? — спросил Рихтер. Голос из-под мембраны прозвучал глухо, искаженно. Расмус не ответил. Он сделал шаг вперед. Его движения были плавными, текучими. — Тебе не стыдно? — спросил он. Голос был ровным, механическим, лишенным интонаций . — Заниматься таким? Продавать жизнь за копейки? — Это бизнес, — Рихтер сыграл свою роль, готовясь выхватить ствол. — Тебе нужен товар или нет? В следующий миг мир взорвался. Расмус не потянулся за деньгами. Он рванулся вперед с такой скоростью, что Рихтер едва успел среагировать. Белая перчатка мелькнула в воздухе. БАМ! Удар пришелся прямо в фильтр-коробку противогаза. Голова Рихтера мотнулась назад. Резина спружинила, но удар был чудовищной силы. В ушах зазвенело. Рихтер пошатнулся, отступая. — Ах ты сука! — прорычал он, забыв про пистолет. Инстинкты уличной драки взяли верх. Он выбросил кулак вперед, целясь в белую маску. Расмус уклонился, нырнув под руку, и врезал Рихтеру коленом в живот. Воздух вылетел из легких со свистом. Рихтер согнулся, но успел схватить Расмуса за отвороты его пижонской рубашки. Они сцепились. Два хищника в грязи. Рихтер использовал свой вес, пытаясь повалить противника. Расмус был легче, но жилистый и верткий, как змея. Он бил локтями, коленями, головой. Они рухнули в лужу мазута и воды. Брызги полетели во все стороны. — Живодер ебаный! — хрипел Расмус, пытаясь достать горло Рихтера. — Я вырву тебе кадык! — Сдохни, урод! — рычал Рихтер, нанося короткие удары по корпусу Расмуса. Расмус извернулся и ударил Рихтера лбом в стекло противогаза. Триплекс треснул, пошла паутинка . Рихтер, полуослепший, нащупал шею Расмуса и сдавил. Расмус захрипел, но не ослабил хватку. Он царапал руки Рихтера, бил его пятками по ногам. Они катались по земле, превращаясь в единый ком из грязи, черной и белой ткани, ярости и боли. Это была не драка за деньги. Это была битва на уничтожение. Наконец, силы начали покидать их обоих. Рихтер, тяжело дыша, отпихнул Расмуса ногой и откатился в сторону. Расмус, кашляя, попытался встать, но поскользнулся и упал на одно колено. Они замерли друг напротив друга, на расстоянии пары метров. Грязные, мокрые, избитые. Рихтер стянул с себя поврежденный противогаз. Его лицо было красным, из разбитой губы текла кровь. Он сплюнул на землю. — Ты… блядь… псих, — прохрипел Рихтер, вытирая пот со лба. — Ты зачем пришел? Убить меня? Расмус поднял голову. Его белая маска стала серой от грязи, один глаз был прищурен. — Я пришел забрать котенка, — ответил он, и в его голосе, несмотря на одышку, звучала ледяная ненависть. — А тебя… тебя я собирался закопать здесь же. Я ненавижу живодеров. Я убиваю их. Я — санитар этого гнилого города . Рихтер замер. Он смотрел на этого странного парня в белом, который только что пытался его придушить. — Ты… убиваешь живодеров? — переспросил он недоверчиво. — Режу. Вешаю. Стреляю, — Расмус сжал кулаки. — Таких, как ты. Которые торгуют жизнями ради забавы. Рихтер вдруг рассмеялся. Это был хриплый, лающий смех человека, который понял абсурдность ситуации. — Ты идиот, Raßmuß, — сказал он, качая головой. — Ты клинический идиот. — Что смешного? — Расмус напрягся, готовясь к новому броску. — Смейся, пока можешь. Я все равно тебя достану. — Я тоже, — Рихтер поднял руки, показывая пустые ладони. — Я тоже истребляю их. Я выставил этот пост, чтобы поймать ублюдка, который захочет купить котенка для пыток. Я ждал тебя, чтобы прострелить тебе колени, думая, что ты — садист. Расмус замер. Он склонил голову набок, как птица. — Ты врешь, — сказал он тихо. — Ты хочешь спасти свою шкуру. — Вру? — Рихтер усмехнулся. Он указал пальцем на картонную коробку, которая валялась в стороне, чудом не раздавленная в драке. Скотч на ней отклеился. — Открой. Расмус посмотрел на коробку. Потом на Рихтера. В его глазах было сомнение. Он медленно, хромая, подошел к коробке. Его руки дрожали. Он боялся увидеть там труп. Раздавленное тельце. Он опустился на колени прямо в грязь. Протянул руку. Откинул крышку. Внутри не было ни крови, ни шерсти. Там, на дне, лежала маленькая, плюшевая мышка на пружинке . Игрушка. Дешевая, серая, с оторванным ухом. Расмус смотрел на нее несколько секунд. Он не мог поверить своим глазам. Игрушка. Приманка. Он медленно поднял мышку. Пружинка звякнула. — Это… — он поднял взгляд на Рихтера. — Моего кота зовут Рыжий, — сказал Рихтер, садясь на обломок бетонной плиты. — И он сейчас дома, жрет премиум-корм и спит на моей подушке. А эта мышь — его старая игрушка. Я использовал ее, чтобы проверить, кто придет. Расмус сел прямо в грязь, сжимая игрушку в руке. Его плечи опустились. Напряжение, державшее его как струна, лопнуло. — Блядь, — выдохнул он. — Мы чуть не убили друг друга… из-за игрушечной мыши. — Ты хорошо дерешься, — признал Рихтер, ощупывая челюсть. — Для парня в берете. — А у тебя крепкая голова, — ответил Расмус. — Для продавца воздуха. Они сидели под дождем, два избитых монстра, посреди свалки. И впервые за долгое время они не чувствовали одиночества. Расмус с трудом поднялся. Его белый костюм был безнадежно испорчен, но ему было плевать. Он подошел к Рихтеру и протянул руку. Грязную, в ссадинах, но твердую. — Расмус, — сказал он. Рихтер посмотрел на протянутую ладонь. Усмехнулся. Встал и крепко сжал ее. — Рихтер. Они стояли, пожимая руки, а вокруг них шумел дождь и гудел Юпитер, еще не знающий, что в этот момент, на грязном пустыре, родился самый страшный его кошмар. Союз двух безумцев. — У тебя губа разбита, — заметил Расмус, глядя на лицо Рихтера. — А у тебя, кажется, ребро треснуло, судя по тому, как ты дышишь, — парировал Рихтер. — Знаю одну аптеку тут недалеко, — сказал Расмус. — Там не задают вопросов и продают спирт без рецепта. — Веди, — кивнул Рихтер, подбирая свой разбитый противогаз. — Нам есть что обсудить. Например, того ублюдка, который на самом деле мучает кошек в секторе «Гамма». Я давно за ним слежу, но одному мне его не взять тихо. Глаза Расмуса вспыхнули синим огнем. — Живодер в «Гамме»? — переспросил он. — У меня есть набор скальпелей, которые я еще не пробовал. Они пошли прочь от водонапорной башни, плечом к плечу, хромая и оставляя за собой кровавые следы, которые тут же смывал дождь. В кармане у Расмуса лежала плюшевая мышь — первый трофей их общей войны.