Глава 12. Позвольте Вас похитить

В Маркарте действительно мало что изменилось. А чему здесь меняться? Город построили двемеры. Каждое здание было высечено из камня, или даже в скале, с помощью потерянных технологий. Здесь было почти невозможно что-либо изменить. Стало меньше людей с разукрашенными лицами, аборигенов. Больше Салмаций ничего не заметил. По части перемен. Но заметил ювелирный прилавок на базаре. А он был падок на красивые вещи. Он хотел подобрать что-то под глаза своей избранницы. Ему они показались сине-зелёными. Изумруд бы слишком выделялся. А сапфир подошёл бы под её утончённую внешность. Поэтому мужчина выбрал ожерелье и кольцо с сапфирами. Он помнил, где находился храм Дибеллы. Зайти туда не должно было составить труда. Но жрица опечалила "прихожанина" неприятной новостью: "К сожалению, внутренние помещения храма сейчас закрыты". "Но когда-нибудь они же откроются?" "Ох, по этому поводу я не могу ничего сказать. Потому что не знаю". "Но я так долго сюда поднимался, по этим многочисленным каменным ступеням, как только приехал в Маркарт, я даже не отдохнул. И всё ради Дибеллы!" - Салмаций включил актёра и немного приврал. Но жрица действительно ничем не могла ему помочь: "Прошу прощения: благословение Богини Вы можете получить, помолившись у алтаря, и набрать святой воды. Но встретиться с верховной жрицей, к сожалению, нет, не сейчас", - в глазах и голосе девушки проявлялось неподдельное сочувствие. Мужчина немного расстроился, но выключил свою игру и искренне поблагодарил жрицу. Он подошёл к алтарю, сделал вид, что помолился, и вышел из храма. До вечера маг решил прогуляться по городу. "Интересно, все жрицы Дибеллы такие красивые? У Богини "губа не дура"". Тем временем в лаборатории придворного мага и учёного Маркарта Колсельмо. Из тыльной стороны наручей выскочили лезвия. Глаза мужчины загорелись голубым светом, и тренировочный манекен был искусно порублен на куски. Лезвия убрались обратно, воин остался доволен. Далее он испытывал альпинистское снаряжение, выданное ему магом-изобретателем, ценителем и исследователем двемерских технологий. С помощью троса, который сам крепился за не гладкую поверхность, испытатель мог быстро подниматься и опускаться на значительной высоте. Он сделал несколько сальто в воздухе, чтобы проверить надёжность троса. Вот подошёл и сам Колсельмо: "Великолепно, мистер Фрей! - сказал он спокойно, аплодируя. - Надеюсь, Вас впечатлили мои последние изобретения. Прошу заметить, что я также модифицировал Вашу броню. Теперь Вам не придётся носить с собой два меча: они у Вас буквально в кармане". "Я заметил, господин Колсельмо. Примите мою искреннюю благодарность", - с этими словами Мёрсер Фрей (уже спустившись и переодевшись) поставил на стол мага несколько весомых мешочков с золотом. "Как приятно иметь дело с настоящими ценителями науки", - ответил довольный эльф. С тяжёлой сумкой, которую мужчине не так уж тяжело было нести, мистер Фрей направился к выходу мимо многочисленной, хорошо вооружённой, тяжёлой охраны волшебника. *** Вечером и часть ночи Салмаций отдыхал в таверне. Глубокой ночью свежий воздух придал ему приятного волнения. В тёмном переулке маг применил невидимость и направился в храм. Дверь была открыта, прекрасная жрица спала в стороне. Путь был свободен. "Отлично", - подумал мужчина. Если бы вместо жрицы так беззащитно спала его воровка, он бы похитил её вместо золотой статуи Дибеллы. Но жрица, по мнению Салмация, была слишком добропорядочной женщиной, чтобы становиться жертвой похищения. Он шёл тихо. Проходя мимо большой каменной статуи Богини, не мог не заметить, что её каменная грудь возвышалась прямо над ним, отбрасывая тень. А тени сквозь мага не проходили, не взирая на невидимость. Не удержавшись, Салмаций встал на каменную подставку и дотянулся рукой до холодных гладких грудей. Это было больше забавно, чем приятно. Дойдя до дверей во внутренние помещения храма, он попытался открыть их, но те были заперты. От звука дверей спящая жрица начала ворочаться, что заставило мужчину замереть на месте. Но продолжила спать. Тогда маг применил заклинание, которое открыло замок, и зашёл внутрь. За дверьми он почувствовал себя более уязвимым и скрыл свои шаги магией. Он стал спускаться по узкой каменной лестнице. Учитывая старания не издавать ни звука, это было долго. Наконец, свет. Пустой зал внутреннего храма был перед ним. "Вряд-ли золотую статую размером с ребёнка будут прятать", - подумал Салмаций, сжимая губы, чтобы не заговорить с собой. На всякий случай, он обошёл небольшой зал своей тихой медленной походкой. В шкафах нет, на столах нет, рядом с троном нет. Тогда он прошёл дальше через зал, спустился вниз в комнату. Двери были открыты. В почти тёмной комнате спали несколько жриц Дибеллы. Нахождение в таком месте начинало приятно смущать Салмация. "Как бы не потерять невидимость!" - пронеслось у него в голове, по опыту. Немного собравшись, маг осмотрел комнату внимательнее. На каменном столе по центру дальней стены возвышалось золотое изваяние, повторяющее формой каменную статую Дибеллы. Мужчина приблизился, аккуратно присел и провёл пальцами по золотой фигуре. Слегка выдохнул: ощущение было немного другим, чем от камня. Он приобнял её ладонью за талию и произнёс одними губами: "Мне придётся Вас похитить, красавица. Надеюсь, Вы не против? А я Вам пообещаю, что в следующий раз я украду настоящую живую девушку". Салмаций привстал, обхватил руками статую, приподнял и понёс. Это было очень тяжело, но маг под прикрытием не мог облажаться. Он донёс статую до тёмной лестницы и тихо поставил её на пол, облокотившись сначала на неё, а потом с извинениями, выпрямился. Ему нужно было передохнуть и убрать её в мешок. Это требовало времени, а скоро утро, и нужно было убираться из города. На спине по лестнице тащить статую было не легче. Как же потом всё будет болеть. Но юмор не оставлял Салмация. Он думал, как же будет тащить живого человека? Если бы в такой момент он сказал своей избраннице "золотая моя", то только он бы понимал истинное значение этих слов. *** Конюх ещё спал, и Салмаций спокойно убрал невидимость, забрал свою лошадь и отправился в путь с такой мыслью: "Чёрт, Салмаций! Куда ты ещё залезешь ради Академии?!" *** Медленно перебирая руками, выпрямив ноги, человек в чёрном карабкался по канату, прикреплённому к языку колокола, чтобы, ни дай Владычица даэдра, не колыхнуть этим канатом. На его стороне были восхитительная выдержка и невероятное желание денег вкупе с самолюбием. Невозможно? Для профессионала со стажем не было ничего невозможного. В ночной тьме он добрался до колокола, зацепился за канат ногами, скрестив их, достал нож и стал доставать из металла внутренней стенки колокола небольшой кристалл. Тот неожиданно поддался, издав слабый стук, который тут же был заглушён рукой в чёрной облегающей перчатке. Но охранники на колокольне успели его расслышать. Когда они начали шуметь и суетиться, вор слегка разжал ноги и устремился по канату вниз. Охрана смогла увидеть лишь его развевающийся чёрный плащ, за чем не последовало ни звука.