Глава 16. Безумная луна

"Псс! Салмаций!" - послышался шёпот из тёмного угла вечернего Рифтена. Салмация могла не сразу отреагировать на едва слышные слова. Но услышав мужской вариант своего имени, не могла не обернуться. Человек дал ей письмо и ушёл. Открыла она его в таверне. Сердце радостно трепетало, потому что это было письмо от архимага. В нём говорилось о том, что большая часть магов-хранителей потеряла свои реликвии. Объекты, которыми воспользовались бы только в крайней ситуации, потому что те были сделаны с использованием запретной магии и давно. И теперь архимаг устраивал для вора ловушку в самой Академии. Ему нужны были все, кто мог оказать содействие, чтобы не упустить злодея. "Нужно ехать в Винтерхолд", - мысленно сказал себе маг. Он испытывал радость от разнообразия своей нынешней жизни. В ней давно не было такого количества внезапных перемен и эмоций. Поэтому с утра и ближайшие несколько дней конь Салмация преодолевал горные тропы и более привычные заснеженные районы Скайрима с отдыхом в Роще Кин и Виндхельме. *** Кузина императора Виттория Вичи сладко спала в своём особняке. А вот проснулась совсем не сладко. Практически "в объятиях" стражника Солитьюда на городской стене под романтичным светом полной луны. "Что? Что... Что происходит? - спросила она в полной растерянности. - Меня похитили?" "Никак нет. Вы сюда сами пришли", - отвечал мужчина в форме, практически держа Витторию на руках. "Что?!" - имперка расстроилась до слёз. Уже третье полнолуние выводило её из дома во сне. Полнолуние большой луны Массер наступало раз в три дня. Но лунатизм случался с девушкой не каждое полнолуние. Поэтому она не могла ни понять, как это с ней работало, ни предугадать, когда случится следующий приступ. Она платила не малые деньги страже за молчание. Если о её недуге узнает её жених, то свадьбу отменят. Никто не захочет жениться на психопатке. Странным было и то, что приступы начались как раз после того, как было объявлено о помолвке. В одной пижаме приходилось девушке возвращаться домой, накинув на себя что-нибудь, если дадут. То она пыталась выйти через городские ворота; то проснулась, сложив голову на плаху на лобном месте, напугав стражу до ужаса. Несмотря на недосып и потрёпанные нервы, Виттория не оставляла свои привычки "железной леди" на работе в порту и на складе Восточной Имперской компании. Она не могла ошибаться. И очень скоро эти привычки довели её до кровоизлияний из носа. Ей очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Но с кем? Вичи не нашла ничего лучше, чем обратиться к придворному магу Сибилле Стентор. Имея при себе кругленькую сумму за услуги и молчание. "Это началось после помолвки. Я уверена, что меня сглазили". "Началось, или Вы это связываете с помолвкой?" - спросил строгий глубокий голос Сибиллы. Виттория не знала, что ответить. Бретонка намекала на то, что эти события могли быть никак не связаны между собой, и она это понимала. Но это понимание наводило ещё большей мути в голове. Маг поводила руками рядом с головой имперки, посмотрела в хрустальный шар. "Я не вижу на Вас никакого сглаза и никакой порчи. Никакого воздействия извне. Возможно, Вы нервничаете из-за предстоящей свадьбы. В таком случае, после свадьбы это пройдёт. Такое раньше было?" "Нет. Никогда такого раньше не было". "Вы можете не помнить. Стоит спросить у родных". "Сибилла, со мной точно такого раньше не было". Стентор сделала скептическое выражение лица: "Тогда Вам стоит пить хорошие успокоительные травы перед сном. И после свадьбы должно пройти". "Сибилла, почему тогда я проснулась на лобном месте с головой на плахе?" "Нетронутые травматические переживания", - ответила маг монотонно. Для себя имперка понимала: "Это не пройдёт". Если это и правда было вызвано волнением, то свадьба не станет последним поводом для этого. После разговора стало ещё тревожнее: "Я же знаю, что это что-то опасное", - думала Виттория по пути к алхимику. Она купила себе успокоительных трав, чтобы "унять предсвадебный мандраж". Травы подарили ей красивый и крепкий сон. Она шла по пристани и ей захотелось разбежаться и нырнуть с неё в воду. Так она и сделала и проснулась от дувшего в лицо свежего ночного воздуха незадолго до падения... Это было больно. Но бессознательное состояние позволило забыть о боли. Ненадолго. Она очнулась на кушетке в своей прихожей. Целительница залечивала её увечья, а стражник наблюдал и ждал, пока девушка придёт в себя. "Это случилось снова", - пробежало в голове Виттории. "Вы что-нибудь помните?" - спросил стражник. "Я шла по..." - только Вичи собралась рассказать, как поняла, что будет звучать, как душевнобольная. Это сильно её расстроило. "Кто-то напал на Вас? Что произошло?" "Я не помню", - для себя самой она прозвучала больной. Что ей делать? Точно не принимать больше успокоительных. Она должна встречать это лицом к лицу. Имперка снова навестила Сибиллу Стентор. "Сибилла, отнеситесь, пожалуйста, к моим словам серьёзно. Это то, что пытается меня убить". Бретонка задумалась. "Неужели у Вас нет никого, кто мог бы снять порчу на смерть?" "Есть у меня один... вариант". *** Поздно вечером Эспен пришёл к дому Виттории Вичи. Она просила максимальной конфиденциальности. Постучался в дверь, ему открыли. Уставшая имперка гостеприимно его приняла и рассказала о том, что с ней происходило и свои мысли. Эспен пришёл к выводу, что ему необходимо наблюдать, как конкретно у неё происходил приступ лунатизма. Для хозяйки дома это всё было необычно. По крайней мере, она не будет одна. А почему она так быстро стала доверять этому человеку? Не понятно. Возможно, знак свыше... Полнолуние. Одна спала, а другой - нет. Ну, как спала... Встала, в длинной ночной сорочке, с распущенными тёмными волосами, как призрак, не открывая глаз. И пошла. Вынырнула из дома, как из тюрьмы. Она шла по пустым улицам до городских ворот. Эспен всё время следовал за ней. Виттория не ощущала холода, но каким-то образом замечала препятствия. Пройдя через ворота, она шла дальше. Что ей снилось? Что угодно или даже ничего. Ничего связанного с происходящим. Умрёт ли этот человек? Некромант этого не знал. Но лунатизм для него никогда не выглядел так жутко. И не продолжался так долго. Это был уже не лунатизм. Во власти чего находилась эта девушка? Во власти чего-то настолько скрытного, что его невозможно было отличить от окружающей природы. Всё вокруг... Будто на неё влияло всё вокруг. Она точно не одержимая. Вичи прошла мимо фермы, начала спускаться в лесу к воде. Она ступила в воду и не проснулась, а заходила всё дальше. Вместо того, чтобы поплыть, она застыла под водой. И утонула бы, если бы Эспен её не вытащил и не разбудил. Её хотели убить, больше у неё не было в этом сомнений. С этим мужчиной она чувствовала себя в безопасности. Влюблялась ли имперка? Такую роскошь она себе позволить не могла. Нет. Она бы чувствовала себя так же с кем угодно другим в подобной ситуации. Бежать к нему и не отходить от него? Нет. Пока она бодрствовала, ей никто не был нужен. А пока он ей нужен, он от неё не отойдёт. Потому что она ему платила и потому, что ему было интересно. Тут, находясь на работе, рядом с пресловутой водой, Виттория поймала себя на забавной мысли, что ей раньше никогда не приходилось платить мужчине за то, чтобы он провёл с ней ночь. Наоборот, это ей предлагали деньги люди из её окружения в высшем обществе. Деньги, от которых она отказывалась, потому что ей не были нужны ни эти люди в её постели, ни их деньги. Без осуждения. Просто унижаться не было в её вкусе. Эспен просто находился рядом, но параллель Вичи провела, в шутку, сама себе. *** Эспен понимал, что играл в опасную игру. Он не мог взять с собой Лайлу, потому что Виттория Вичи требовала максимальной секретности. И это было оправдано. Она преследовала две цели сразу: и удачно выйти замуж, и спасти себя. Она была похожа на охотника, преследующего добычу и одновременно убегающего от опасного зверя. Возможно, разумнее было бы наплевать на всё и спасаться. Но Витторию это не устраивало. И некроманту придётся играть в эту игру одному. Да и не стал бы никто ему помогать. Разве что уговаривали бы отказаться. Но как тут можно отказаться? Кто-то выбрал себе идеальную жертву. Интересно, чем это закончится?.. Кукольник - тот, кто управлял чужим сознанием, пользовался лунной энергией. Сложно спорить с движением небесных тел, если возможно. Но он должен был быть рядом, чтобы его магия работала. Обнаружение жизни ничего не дало. Стоило попробовать обнаружение смерти. *** Две ночи Виттория спала спокойно и высыпалась. Если бы не травы, то глаз бы не сомкнула. Приближалось полнолуние. Она ждала Эспена. Он пришёл. Когда она легла в кровать, он странно, но приятно ей улыбнулся: "Не беспокойтесь. Всё, что Вам нужно делать, - это спать. Спокойной ночи". "Ссс... -покойной ночи", - смогла только тихо ответить Вичи. Эспен вышел из комнаты. Если её тянуло на улицу, то не было нужды охранять её в доме. Имперка была напугана, уже зная, что с ней наверняка произойдёт. Полная луна освещала её спальню. Лунный свет падал прямо на её большую кровать с балдахином. Он и пугал, и успокаивал. Присутствовал ещё какой-то страх. Незнакомый. Страх неуверенности. Эспен не справится. Девушка больше не чувствовала себя в безопасности. А чувствовала она то, что за окном будто кто-то был. Промелькнувшая тень нарушила монотонность лунного света. Виттория подскочила на кровати и хотела позвать на помощь, но вырубилась, как по команде. Услышав звук, будто хозяйка дома решила вместо сна попрыгать на кровати, Эспен зашёл в комнату. "Чёрт!" - зрелище не позволяло сдерживаться. Вичи стояла на потолке. Не висела. Стояла, как на полу. Только её длинные волнистые волосы свисали, добавляя жути. Она спала. Её глаза были закрыты, а лицо выражало безмятежность. Казалось, ей было хорошо в объятиях такого странного сна. "Это точно не лунатизм!" - сказал Эспен сам себе. Имперка развернулась и направилась к большому открытому окну. Заклинание обнаружение смерти было применено некромантом. Оно показало нежить прямо рядом с девушкой. А что дальше? В этот момент Эспен глубоко пожалел о том, что работал в этот раз один. Но Виттория отказывалась от дополнительной помощи, будто была готова умереть за свой секрет. И кто-то явно был готов воплотить это в реальность. Что теперь? Это был не призрак, иначе некромант заметил бы его давно. Он не мог применить атакующие заклинания по невидимой цели, иначе точно задел бы человека. Он не придумал ничего лучше, как рискнуть и метнуть нож в предполагаемую спину противника, на которого указывало заклинание. Вичи остановилась. Нож застрял не в ней. Она так и осталась стоять, а нож упал на пол с видимыми каплями крови. На мужчину внезапно упала тень. Длинный тёмный силуэт прошагал по потолку к стене, по стене на пол. В ярком свете луны Эспен отчётливо разглядел узор в виде паутины на чёрной броне. Такие узоры носили вампиры. Но броня была необычной для вампиров: лишённая пафоса, закрывающая всё тело, с капюшоном и маской, скрывающими лицо. Ассасин? Некромант не был готов к встрече ни с вампиром, ни с ассасином в одиночку. Хорошо, что он не взял с собой Лайлу: она могла погибнуть. Лучше бы ему сейчас бросить чужую добычу и бежать... Они с ночным гостем были практически одного роста. В его ярких голубых глазах со странным фиолетовым отблеском Эспен видел своё перевёрнутое отражение. Эти глаза смотрели на него зло и надменно. Всего лишь одно ранение разозлило ассасина. "Если ты встанешь сейчас на колени, отделаешься легко", - произнёс он, сдерживая злобу, со странным отзвуком в голосе. Некромант не повиновался: "Кто тебя сюда звал? Ты не можешь здесь находиться, а командуешь, будто Лорд даэдра". Вампир тихо рассмеялся: "Если я здесь, значит меня сюда пригласили. Даже если это приглашение мне дали... во сне", - его взгляд стал заинтересованным. Ужас пробрал сердце Эспена. "Ну, так что? - продолжал ассасин. - Ты выбираешь лёгкий вариант или тяжёлый?" - последнее слово было акцентировано. Некромант давно не испытывал такой тревоги. Это был сильный вампир. Он хорошо владел магией иллюзии. На что он ещё был способен, не хотелось выяснять. Нужно было заканчивать эту дуэль. Эспен притворился, что опускался на колени, и вмиг отправил огненную стрелу в оппонента. Тот защитился магическим щитом, отвернув лицо. "Понятно. Только боль, только хардкор. Я уже и не надеялся", - произнёс вампир. Отступая за кровать, мужчина наступил на ледяную руну-ловушку. Мелкие стрелы холода пронзили всё тело и лишили сил. "Когда он успел её нарисовать?" - пронеслось в мыслях Эспена. Без сил, некромант упал на колени. "Ого-го! Браво!" - весело зааплодировал ночной хищник. Он приблизился, присел на край кровати перед человеком, опустил маску, обнажая клыкастую улыбку и приподнял голову жертвы обеими руками, наклонившись. Он выглядел очень молодым, а его взгляд не был нормальным, выдавая возраст. Некромант замер и был готов разозлиться. Вампир внимательно смотрел в его глаза. Вдруг, он резко расширил свою улыбку и быстро вцепился клыками в плечо, прокусив одежду. Резкая боль и дурное самочувствие поразили мужчину. "Теперь из моей спины не течёт", - обернулся ассасин. "Я должен найти целебное зелье", - твердил воспалённый человеческий рассудок. Он уже забыл про Витторию Вичи. Ночной охотник легко подхватил тело Эспена и бросил на кровать. Тот ничего не понимал и не двигался. "Надеюсь, ты станешь вампиром. И тогда я приду за твоей симпатичной мордашкой, - весело говорил мастер Иллюзии с безумным выражением лица. - Если что, зови меня. Я - Мастер. Кстати, а как зовут тебя?" "Я тебе не скажу", - тихо ответил некромант. Он был готов к смерти, но не хотел подыгрывать нежити, стоявшей перед ним. "Я сам узнаю", - он послал подконтрольной кошмар, и она стала звать на помощь: "Эспен! Эспен!" И ужас и злость охватили некроманта одновременно. А вампир резко улыбнулся, ведь он наблюдал за ним. Оставив девушку в покое, ассасин быстро оказался на кровати прямо над мужчиной, сидя поперёк его тела, больно прижав руки коленками. Не понятно было, откуда исходил холод: из окна или от нечисти. "Эспен, - протянул он. - Не удивляйся, если после этого ягнёночка я позову тебя́", - его безумный взгляд был томно-грустным. Он поцеловал свой длинный палец в перчатке и прислонил его к губам Эспена. Тот не испугался, а сжал зубы и прищурил глаза, зная, что над ним смеялись. "Не смотри на меня так. Я предлагал лёгкий вариант. Ты мог не привлекать моего внимания. Но ты всё сделал наоборот". Легко, как ветер, вампир удалился. Виттория ловко выскользнула через окно по потолку на крышу. "Жаль, что это нужно выставлять, как самоубийство", - наигранно сетовал ассасин, выйдя на крышу вместе с жертвой. Некромант попытался встать. То ли головокружение было сильным, то ли комната переворачивалась. Он должен был найти себе исцеление среди зелий в доме, но услышал с улицы жуткий звук столкновения тела с землёй. Всё кончилось. Тяжёлого присутствия вампира не ощущалось. Начинался рассвет. Эспен лежал на полу в лихорадке. Стража зашла в дом. Спасён. Почему этот вампир не убил его? Судя по тому, как плавился его нечестивый рассудок, ему должно было быть несколько сотен лет. Сейчас мало таких вампиров. Некроманты сами приложили к этому руку, уничтожая конкурентов. И сейчас мало таких некромантов, которые могли бы тягаться с мастером-вампиром один на один. Может, виной такому поведению одиночество?