Глава 17. Безумие продолжается

После излечения и исцеления угроза стать вампиром отступила. Целитель не смог спасти Витторию Вичи, но спас Эспена. Некроманты Солитьюда узнали о существовании древнего вампира, который мог вернуться. Артефакты в катакомбах не пропустили бы никаких вампиров, сильных магов, какую-либо нежить или её тень. Такие вражеские существа не могли ни зайти в катакомбы, ни выйти оттуда. Первое время Эспен жил там. Он восстанавливался, он был потрясён, и другие были в не меньшем шоке. Лайла училась сама, а всё свободное время проводила со своим милым наставником. Она не могла поверить, что они оба могли бы там погибнуть, но пыталась себе это представить. Она никогда не задумывалась над тем, что работа Эспена была связана с действительным риском для его жизни. Думала, что он всегда знал, что делал. Она не знала о словах вампира-ассасина. О них размышлял Эспен. Испытывал ли хищник симпатию? Нет, не так. Способен ли он что-либо испытывать? В любом случае, внимание такого существа и даже симпатия гарантировали смерть, в том или ином виде. Придя в себя, некромант сначала чувствовал злость. Но она быстро утихла. Это того не стоило. Вампир не испытывал эмоций, он лишь притворялся, пытаясь действовать на нервы. Не стоило на него реагировать: это отвлекало от ведения боя очень сильно. Так рассуждал Эспен. Когда организм и нервная система пострадавшего окрепли, Лайла повела наставника на свежий воздух. Днём древняя нечисть не появилась бы, иначе вспыхнула бы, как спичка. Это вам не молодой вампир. Вскоре некромант вернулся к наставничеству. Слова вампира звучали так: он вернётся, если Эспен тоже станет вампиром. Но этому уже не суждено было случиться. Ночевал мужчина в своём доме. Испытывая некоторую паранойю, он применял заклинания обнаружения и жизни, и смерти. Всё было спокойно. Спокойно, пока не начали распространяться слухи о том, что двойник императора умер в Солитьюде от укуса вампира. "Значит, этот пафосный ублюдок всё ещё здесь! Он не мог отказать себе в том, чтобы полакомиться королевской кровью. Кто бы сомневался! - думал Эспен. - Но даже здесь судьба над ним подшутила. Надо быть осторожнее". *** Ночь была слишком тихой, и Эспен быстро уснул в своей обычной позе: на спине, повернув голову в сторону. Он крепко спал, когда в комнате появился кто-то, будто его тело соткали тени. Он двигался беззвучно. Пришелец внимательно посмотрел на спящего и не изменился в выражении лица. Присел на кровать. Теперь он мог осмотреть предмет своего интереса: тот, кто спал, был хорошо сложен, пропорционально, хорошо подстрижен. Недолго это продолжалось. Мужчина заметил, как прогнулся матрас под посторонним весом. Его взгляд дёрнулся, но он не позволил себе испугаться, а лишь напрягся и сжал зубы. "Оо! Я бы предложил тебе расслабиться. Я не собираюсь тебя кусать... прямо сейчас", - протянул знакомый голос. Эспен хотел атаковать, не боясь никого задеть, но лишился запаса магии через ледяное прикосновение вампира. "Я бы попросил тебя лучше обдумывать свои действия, но ты же всё равно не перестанешь меня провоцировать", - голос незваного гостя обрёл оттенок раздражения. "Что тебе нужно?" - спросил Эспен вполголоса. Мастер улыбнулся, как будто только и ждал подобного вопроса. Мужчина плохо его видел, а тот в темноте видел отменно. Нежить пододвинулась и облокотилась на руки человека, прижав их к кровати с невероятной силой на грани боли. "Я запомнил вкус твоей крови. Мы же всё-таки земляки". Некромант ощутил непонятные чувства, помесь удивления. Но недостаточно сильные, чтобы потерять лицо. "Ты давно уже за чертой. Тебя здесь быть не должно", - спокойно ответил Эспен. "Мы с тобой оба обманываем смерть и смеёмся над жизнью. Кровожадны и высокомерны. Тебе один шаг до нежити. Один неосторожный мизерный шаг". Мужчина замялся. Нечисть была права. "Думаешь, ты выше вампиров, можешь нами управлять. Вампиры обладают врождёнными способностями к некромантии, потому что между нами и нашими жертвами формируется бо́льшая связь", - вампир пододвигался всё ближе к лицу. На нём не было привычного капюшона. Чем ближе он пододвигался, тем менее комфортно человек себя чувствовал. Только ощутил кончик носа и дальше не успевал среагировать. Лишь через несколько секунд мозг некроманта понял, что этот глубокий и долгий поцелуй в губы был противен ему до тошноты. Холод добавлял отторжения живым телом. И почему только рот как-то сам открылся? Мастер держал его голову обеими руками. Отникнув от чужих губ, провёл языком по чужому языку. "Ты отверг мой дар, поэтому я буду наслаждаться твоим страхом". "Играет, как кошка с мышкой", - подумал Эспен. Стало и противно, и холодно, и страшно. "От тебя вкусно пахнет... Женщиной", - улыбался хищник. В голове проносилось громкое "Это не твоё дело!", но сказать не получалось. "Жаль, что ты - не женщина. Я такое с ними делаю своими сильными длинными пальцами, что они теряют сознание от удовольствия". "С чем тебя категорически поздравляю", - ответил Эспен почти шёпотом и без удовольствия. Он заснул снова, так же внезапно, как и проснулся. Высокая тёмная фигура растаяла в тенях.