Глава 23. Жестокий безумец

Эспен сильнее сжал нож и зубы. Его логика отрицала слова мастера-вампира, но чувства поверили. Он повернулся к Лайле с едва видимой печалью и тревогой в глазах. Дыхание учащённое, вспомнил про нож и убрал его в ножны. Снизу раздался душераздирающий вопль, так что волосы по всему телу встали дыбом. Послышались звуки разбивающейся посуды. Судя по всему, из-за двери крыла Пелагия. Стоны напоминали душевнобольного человека. Гулкий стук в дверь, будто та вот-вот не выдержит, но остаётся неприступной. "Бедный Пелагий, совсем не знает, куда себя деть... Его ум в тисках слабости, - раздался знакомый, но более зловещий голос. - Это я сводил его с ума. Слабости естественны для человека, в них нет ничего... плохого, их можно обратить в свою силу. Но я давил на слабости монарха. И медленно сводил с ума". Мастер стоял на первом этаже, оперевшись о стену спиной. "Этот пафосный ублюдок не ушёл!" - болезненная мысль поразила ум Эспена, как молния. "Если он говорит правду, то ему должно быть более пятисот лет", - сказал он Лайле вполголоса, слегка повернув голову, не отводя взгляда от мастера Иллюзии. Эмоции - нечитаемы по голосу. Эта информация казалась либо жуткой, либо неправдоподобной. "Что мы будем делать?" - спросила Лайла с нотой отчаяния. "Не разделяться", - сразу и ровно ответил наставник. "Хотите попробовать?" - громко и интригующе произнёс хозяин протекающей иллюзии. Он широко улыбнулся, показывая клыки, а взгляд его стал неподвижным, стеклянным и опасно-безумным, как во время нападения на Эспена. Мгновение страха, и мысли теряются, становятся похожими на разбросанные по полу многочисленные мелкие детали. Их сковывает чужой холод. Картинка меняется... Ум экзорциста устоял. А Лайла, загипнотизированная, двинулась вперёд, к лестнице. Наставник поймал её, остановил, обернулся к нечисти, сузив взгляд: "Не трогай", - звучит почти что угрожающе, на самом краю нужной интонации. "О! Мой дорогой горе-некромант, ловишь флешбэки? - высоко усмехнулся хищник, подняв руки и голову. - Что же мне ещё делать, раз вы не хотите выходить?" - прозвучал риторический вопрос с наигранной, по-детски растроенной интонацией. Либо он действительно хотел, чтобы они вышли в город, либо это была уловка... Эспен этого не знал, но внутренне готов был согласиться. Однако, не решался. "Нет? - вампир нарушил молчание. - Разве я ещё не доказал тебе, строптивец, что всё в этой иллюзии подчинено моей воле?!" - он нахмурился и начал злиться с чувством превосходства. Лестница, на которой стояли двое, развернулась в горизонтальное положение. Теперь мир для пары некромантов был перевёрнут, но не для его хозяина. Приглашённый эксперт засуетился. Его помощница застыла под гипнозом. Лестница раздвоилась, и Лайлу унесло вглубь того, что в реальности называлось Синим дворцом, а её наставника - за пределы этой локации. Внутренности здания перевернулись, поменялись местами, чтобы запутать того, кто здесь уже был, если он сможет вернуться. Девушка пришла в себя. Ей не нравилось, как на неё воздействовало это место. Она осталась одна в благородном тёмном коридоре. Светлые стены, тёмные плинтуса, двери и рамки картин. Это означало, что и Эспен остался один. "Эспен!" - крикнула некромантка. Но тишине было безразлично. Она почти запаниковала, что плавно перешло в обычную тревогу, благодаря чувству собственной нужности. Пустилась бежать по коридору к более открытому пространству. Этаж, впереди комнаты, посередине большая прорезь для широкой лестницы вниз, огороженная перилами. На креслах - пьяницы, знакомые обречённые лица. Лицо же Лайлы исказилось. Собираясь спуститься, вдруг, остановилась. По лестнице уверенно поднимался нечестивый призрак в чёрном, который снился ей когда-то. Не Аркей. Он медленно подошёл к сидевшим, уже готовя костяные руки. Костлявые пальцы впились одному в живот и вырвали всё, за что зацепились. Порванные артерии выплёвывали литры крови. Куски внутренностей и плоти падали на пол. Из девушки вырвался неконтролируемый истеричный крик. Она забежала в комнату подальше. Замерла, всматриваясь в дверь, медленно попятилась. В голове что-то дало трещину. "Чего ты боишься?" - раздался знакомый дружелюбный голос за спиной. Эспен. Там, где не мог оказаться. В том виде, в котором не мог быть. В своём привычном образе наставника в подземелье, в чёрной робе с капюшоном, как будто ничего не происходило. "Можно ведь просто устроить резню", - его соблазнительный голос сделал акцент на первом слове. Его улыбка снова заблестела. Рука вынула клинок из ножен, и мужчина направился прочь из комнаты. "Куда ты?! Безумец! - закричала девушка почти истерично. - Что ты собираешься делать?!" Она бросилась за ним, но никого не нашла на этаже. Она сходила с ума?.. Медленно она направилась к лестнице, нижняя челюсть слегка опущена, всё замерло. Больше некуда было идти, кроме как вниз. Нижний этаж представлял из себя катакомбы, захоронение. При приближении мертвецы стали подниматься из своих могил. Их движения были резкими, пугающими. Ученица некроманта прижалась к стене. Она слышала, помимо неуклюжих шагов, как кто-то чавкал. Лайла рискнула повернуть голову себе на зло: каннибал с большими зубами обгладывал чью-то уже обескровленную конечность, он тоже повернул голову в её сторону. Её лицо искривилось в страхе. Сознание поддалось бездумному желанию бежать, но тело столкнулось с чьим-то чужим, с оголёнными рёбрами. Её дрожащие ладони лежали на них, а глаза боялись подняться. "Посмотри на меня", - произнёс спокойный мужской голос. "Нет", - произнесла до ужаса запуганная девушка. "Посмотри на меня", - произнёс тот же голос с бо́льшим приглашением. "Нет!" - закричала она и с силой оттолкнула от себя неизвестно кого. Она зажмурила глаза и по памяти побежала наверх... Распахнула веки, попятилась. Снова тихо. Кажется, тупик: либо в одну из комнат, либо вниз. "Эспен!" - снова выкрикнула Лайла. Но услышала лишь собственное эхо, полное переживаний. Дыхание стало странным, слишком медленным, будто на него начинал властно воздействовать холодный воздух. Выражение лица и сама суть взгляда наполнились отчаянием. В груди что-то рвало само себя от ужаса. Насколько же не закалённая у неё психика, по сравнению с наставником... Она не могла ничего делать, кроме как звать его. Это осознавание пробиралось на свет, но даже ему не суждено было вытеснить стремление и привязанность. Постояв немного, помощница экзорциста решила осмотреть каждую комнату. Открыв первую попавшуюся дверь, она оказалась в чересчур просторном помещении, учитывая длину коридора. Снова сходим с ума? Роскошные покои, предположительно ярла, поблёскивали золотом то там, то там. Покрывало с золотым узором на большой кровати было небрежно откинуто, обнажив белое постельное бельё. Здесь было спокойно, и задрожала надежда, как зыбкий рассвет, что здесь кто-то есть. Эспен. Книги на столе привлекли внимание, пока его обладательница робко сжимала себе кисти рук. "Почему такая барышня не носит украшений?" - раздался знакомый, но всё ещё загадочный голос. Лайла быстро развернулась на звучание, плечи вжались. Взгляд высокого мужчины не успокаивал; он не был холодным, но и не излучал тепла. И был обращён сверху вниз не из-за роста. Благодаря расстоянию, он мог смотреть прямо. Но не смотрел, то ли нарочно, то ли по привычке. "Какой позор для мужчины подарить платье, но не подарить украшения. Пусть платье и красивое, расшитое. Но оно не может принимать на себя всё внимание", - продолжал фальшивый ярл, подходя ближе. "Как Вы узнали, что это подарок?" - робко спросила девушка. "Всё очень просто, - вампир одарил её лёгкой улыбкой. - Если бы ты сама его приобрела, то не забыла бы про украшения. Если бы это был подарок родных - аналогично, - его голос понизился. - Так почему мужчина не надел на тебя украшения?" Лайла опустила голову, но быстро подняла (руками она опиралась о стол): "Потому что он знает, что мне не нужны украшения". Эти слова и взгляд в глаза ощущались для нежити маленьким вызовом. "И я не сомневаюсь в твоей природной красоте. Но твой наряд выглядит та-ак, как будто упустили маленькую, но важную деталь. Чего-то не хватает. Есть ощущение незавершённости. Если бы ты чаще бывала на приёмах, тебе было бы, с чем сравнить". "Я не могу себя сравнивать с придворными дамами, - эти слова вызвали у мужчины почти жалостливый, но наигранный взгляд. - Не только я на них не похожа, но и они на меня ничем не похожи". "Что ты имеешь ввиду?" - с неискренним интересом спросил он, усаживаясь в бархатное кресло и жестом предлагая гостье присесть напротив. Она присела не потому, что хотела, а потому что пригласительный жест ощущался угрозой, из страха ослушаться. "Я - ученица и помощница некроманта. Кто из придворных и богатых дам сможет понять меня?" - едва появившиеся признаки гордости сменились робостью. Нечисть улыбнулась шире, поддерживая подбородок изогнутым запястьем: "Ученица или мученица?.. Потема Септим была и королевой, и некроманткой. Я был одним из её генералов. Не подскажешь, где она сейчас?" Лайла будто перестала дышать, сухо взглотнула. "Насколько мне известно, её уже нет в этом мире. Её дух изгнали, в небытие, в посмертие", - говоря это, она чувствовала себя очень не уютно. Выражение лица и тон голоса собеседника не изменились: "Что ж, это прискорбно. Проще создать новую, чем вернуть её". Некромантка подняла глаза, полные и грусти, и страха. Мастер улыбнулся, приподнялся с кресла с довольным выражением лица: "Я говорил об украшениях, а сам ничего не сделал". Он подошёл к одному из шкафов и достал оттуда шкатулку. Спустя мгновение, в его руках оказалось блестящее серебряное ожерелье с драгоценными камнями. Он повернулся в сторону сидящей Лайлы, неспеша подошёл к ней сзади и легко надел цепочку на шею. Приглядевшись сверху, не опуская рук, быстро развернулся обратно, достал из шкатулки браслеты и кольцо под ожерелье. Замки браслетов аккуратно щёлкнули на тонких женских запястьях будто кандалы в восприятии девушки из-за "металла" в воздухе. Кольцо было надето мягко и медленно, как обручальное. Красивое. Человеческое дитя не поднимало глаз. Вампир стоял перед ней и наблюдал. "Чуть не забыл самого главного", - произнёс он с интригой и почти поклонился, отходя. Он снял с манекена серебряный венец, двумя руками, осторожно, будто боясь его повредить. Медленно подошёл к креслу, держа украшение перед собой. Чужие руки опустили серебро на густые волосы. Лайла не видела, как выглядела. "Встань... И посмотри на себя... Теперь", - прозвучал сказочный, но не мягкий голос. Девушка послушно поднялась с кресла, держа саму себя за руку, не поднимая головы; прошла к ростовому зеркалу. Сначала подняла глаза, затем голову: она выглядела, как королева. Венок был искусно сплетён из серебряных листьев. Она была готова забыть обо всём и прослезиться. Она не чувствовала, что мастер Иллюзии стоял за её спиной, а в зеркале видела только своё отражение. "Зачем быть помощницей, когда можно быть королевой? Тем более слабого наставника. Он не смог тебя защитить. Я здесь и могу сделать всё, что угодно даже, если бы он здесь был". "Где он?" - тихо спросила некромантка, не оборачиваясь. "Гуляет где-то по городу", - улыбнулся вампир. Она уже хотела сорваться, но спросила тихо, будто у Божества: "Можно мне к нему?" "Нет, - прозвучало спокойно и быстро, отчего гостья оторопела. - Наш разговор ещё не окончен, а ты уже хочешь выбрать его?" - Мастер начал раздражаться. "Я не хотела Вас задеть", - Лайла попыталась оправдаться, будто разговаривала с человеком. Началось волнение. Фальшивый правитель улыбнулся и приобнял девушку рукой, за которой последовал плащ. "Ну, меня не так легко задеть. Не стоит беспокоиться, - он повёл её обратно вглубь покоев; его голос звучал притворно мягко и зловеще отзвучивал. - Молодец, что спросила... прежде, чем делать", - на последних трёх словах его голос понизился. Это странное чувство, которое пробуждает желание вырваться и бежать, было незнакомо некромантке. Впервые её держали в заложниках. Она не знала, можно ли отсюда убежать, но очень хотела, забыв саму себя, пока её ещё не держали слишком крепко. Перед самой попыткой сердце поймало выброс адреналина. Мужские пальцы едва успели вжаться в плечо сильнее, будто предчувствуя. Рывок с очередного шага к двери, судорожное дёрганье неподдающейся ручки. Глаза, полные паники, вцепились в вампира; напряжённое, как у зверя, тело рванулось к окну, пока тот ничего не делал. Из окна лился дневной свет, не причиняющий вреда нечисти, по не до конца осознаваемой пленницей причине... Как только пальцы нащупали задвижки на окнах, цепочка на шее рывком сжала горло до удушья с такой силой, что Лайла завалилась назад. Венец свалился с головы, глухо ударился о ковёр и покатился. Она не имела возможности просунуть пальцы под серебряную удавку, а чужая рука продолжала сжимать украшение. Не в состоянии издать ни звука, ни вдохнуть, ни выдохнуть, инстинктивно жертва нашла ногами опору и подалась вперёд, вырываясь из петли. Мягкие крохотные серебряные звенья поддались, несколько из них лопнуло. Девушка отползла, закашлявшись, держа руку на горле. Больно. Как ожог, металл оставил тонкий красный след на коже. Надо встать. Хотелось взмолиться Богам, но вместо Них здесь был только мастер Иллюзии, подавляющий одним своим присутствием все попытки. Часть его светлых волос выбилась из-под обруча вперёд, а взгляд не говорил о довольстве. Он сделал шаг вперёд. Женское тело само метнулось в сторону, забежало на кровать, в самую дальнюю от опасности точку. В тот момент хищник принял стойку, будто для прыжка, откинув руку в сторону вместе с плащом. Его лицо озарилось то ли улыбкой, то ли оскалом, а из центра внимания не выходила пленница иллюзии. Он схватился за основание кровати. Лайла попыталась угадать, в какую сторону спрыгнуть и налететь на окно, разбив его. Но куда бы она ни хотела метнуться, охотник производил резкое намекающее движение в ту же сторону и улыбался шире. Её глаза быстро перебегали по кровати, по комнате, по фальшивому ярлу, по окнам. А сердце билось ускоренно, как у кролика. Глаза же Мастера, необычные, сиренево-голубые, смотрели только на неё. Он сделал шаг на кровать в попытке достать человека. Пользуясь моментом, она успела перебежать на пол, к окну и ударилась об него с разбегу с криком, как птица, на лету не заметившая стекло. Упала, медленно поднялась, опираясь о стул. Больно. Дыхание тяжёлое. Мужчина развернулся, сходя с кровати, выражая и недовольство, и превосходство. Девушка забежала за длинный стол, стараясь игнорировать тупую боль в голове и плече. Вампир протянул руку поперёк стола и быстро схватил заложницу за запястье. Та причинила себе боль в попытке вырвать руку, резко надавив кистью на металлический браслет, который совсем не хотел слезать. "Тебя приходится слишком долго уговаривать. Я не привык столько ждать", - спокойно прозвучал его голос со зловещим отзвуком. Их взгляды встретились. "Не трогай!" - машинально закричала Лайла, когда её потащили из-за угла стола. Но преданный Молага Бала был сильнее. Её сопротивление даже не выглядело достойно. Он вывел её к кровати одной рукой и бросил на неё, схватил за горло, пока девушка ещё не сориентировалась. Больно. Крепко, но позволяя дышать. Она было схватилась за его руку, но тут же опустила руки, упёршись в широкий матрас, будто подсознательно вспомнив, что в этом не будет смысла. Когда тебя держат, то не для того, чтобы отпустить, а для того, чтобы ты перестала сопротивляться. Нежить наслаждалась происходящим. Её дыхание не сбивалось. "Пусти", - еле выдавила из себя ученица экзорциста. Глаза нежити слегка расширились, она перестала улыбаться. "Зачем? - она смотрела ей в глаза. - Чтобы ты сбежала... к своему прошлому?.. Ты не сбежишь... Потому что я́ не позволю", - голос был почти мягким, но не стал добрым от того. Помимо испуга, в глазах некромантки появилось не менее тяжёлое непонимание. Нежить улыбнулась, обнажив клыки. Она медленно убрала большую руку от горла жертвы, оставив на коже сине-красные следы. "Я ещё не то могу сделать... с твоей кожей", - голос прозвучал низко, почти шёпотом. Вампир выпрямился, одним коленом стоя на кровати, пролез пальцами под длинную тёмную королевскую перчатку, собрал её до кисти и снял, бросив на пол; со второй сделал то же самое. Он даже не смотрел на Лайлу, эти жесты не были призваны её успокоить. Подчинение. Эти руки привыкли скользить по чужой мягкой плоти, либо содрогающейся. Но не напряжённой в попытке сопротивления. Он дотронулся до внутренней стороны бедра под платьем, повёл руку вниз, снимая сапог. Из-за женского нежелания принимать ощущения, осторожная щекотка жжением прошлась по ноге. То же - по второй. Почти светлые, большие глаза хищника наблюдали заворожённо. Одна рука полезла под платье, плавно и естественно подтягивая за собой его подол. Как только коснулась мягкого, нежного, тёплого и самого чувствительного места, остановилась. Девушка быстро приподняла голову от шока и посмотрела прямо в глаза мужчины. Тот слегка наклонил голову, его взгляд стал игривым с немного смущённой улыбкой. Пальцы продолжили скользить по шёлковым половым губам, а женская грудь начала задыхаться от происходящего, мозг не думал, что так будет. Мастер опустил подбородок и одним пальцем стал потихоньку раздвигать губы, продвинулся капельку дальше. Лайла не выдержала унижения и попробовала вскочить. Но была остановлена надавливанием ладони на грудину, а затем чужая рука снова, но не так сильно, сжала горло. "Что такое? Я что-то делаю не так? - голос пронзил лёгким недовольством. - Ты наверное не поняла. Здесь всё не по-настоящему". Девушка сжалась в плечах. "Даже во сне я Вам не позволю. Даже настоящему ярлу не позволю... Делать со мной всё, что вздумается", - тихо прохрипела заложница, затаив дыхание. Глаза нечисти расширились. "Я не спрашиваю... Позволишь ли ты, - дыхание стало тяжелее от возмущения. - Да и я ничего такого не делаю... И не планирую... сейчас... Всё невинно", - в голосе, улыбке, взгляде поклонника Лорда даэдра ярко заиграли нотки хитрости в обнимку с превосходством. И пара пальцев сделала ещё одну попытку проникновения, а другая рука никуда не делась с горла. Пленница сжалась вся. Это ощущалось. Напряжение в мышцах и в воздухе. Но длинные мужские пальцы были сильнее. Они уже внутри, пусть им и труднее ползти дальше. "Не надо", - тихо протянул тонкий женский голос, когда внизу начало ощущаться расслабление вместо уставшего сопротивления. Когда была задета чувственная струна. Та часть тела, мягкая, решила, что можно доверять более твёрдым пальцам и их настойчивым движениям. Культист понял, что означали эти слова. Его лицо не изменилось. Он этого и добивался и знал, что обязательно добьётся. Он кожей начал ощущать появляющуюся влажность. С этого момента будет совсем просто, хоть сопротивление ещё и не сломлено. Ещё не нашёл, но уже близко подобрался. "Ну же, не зажимайся. Иначе я надавлю", - протянул игриво необычный голос. Горло сжали сильнее, заставляя ухватиться за руку. Больно. Действительно больно. По уже появившимся синякам... Эспен так не делал. Даже близко. Он вообще не делал больно. Но и настолько приятно тоже... Вместе с давлением на горло пальцы другой руки с большей силой прошли глубже. Они гибко двигались, не царапали и нащупывали определённые точки. Вкрадчивая мысль лишала осознанности: "Может, лучше не сопротивляться? В этом всё равно нет смысла... Дать ему то, чего он хочет, и будет легче..." Это ведь был не Эспен, которого знала ученица; который мог остановиться, который интересовался её самочувствием, который мог исцелить... Сквозь сжатое горло прорвался хриплый приглушённый стон, едва на себя похожий. Дыхание и сердцебиение участились, тело запламенело, стало жарко. Вампир медленно разжал и убрал руку от больного горла, упёрся ею в кровать и навис над жертвой. Лайла не открывала глаз. Она прижалась к матрасу всем телом, как будто её мог сдуть ветер. Мужские пальцы уже вольно ходили по влагалищу, как будто хорошо его знали и от того продолжали безжалостно пытать удовольствием, надавливая на с