Глава 24. Дуэль иллюзионистов

"Мы увидим без прелюдии, Каковы ваши иллюзии", - раздался знакомый зловещий голос откуда-то сверху. Пронзительный женский крик оттуда же, и удар о землю рядом, после чего труп развеялся в красную пыль. Печально, но уже ничего не сделаешь... Эспен поднял голову, но никого не увидел на крыше дома покойной Виттории Вичи. "Флейтист! - голос мастера Иллюзии призывал с крыши напротив. - Это так эротично звучит! Тебе идёт! - Мастер лежал на животе и говорил, повысив тембр голоса. - Сыграешь со мной партию?" Фальшивый ярл поднялся на ноги, в руках у него появились скрипка и смычок, а в руке у Эспена - флейта, деревянная, резная, с нордским узором. Скрипка зазвучала... Протяжно, мрачно, как надвигающаяся гроза. "О! Ты играешь на запрещённом музыкальном инструменте! Их уже давно не производят, горе-старьёвщик", - человек пытался насмехаться. "Чья бы собака лаяла, мастер запрещённой магии", - отозвался вампир без агрессии. "Лезешь ко мне в голову, упырь?!" "Не то, чтобы я лез в твою голову... Просто от себя не сбежать. В том числе и от своего прошлого". Эспен бросил взгляд на флейту и повертел её в руке. А в корпусе скрипки из тёмного дерева зазияли даэдрические символы. Внутри себя, внутри тела, в солнечном сплетении жертва воздействия начала ощущать жгучее переплетение эмоций. "С огнём играешь, скрипач. Отправляйся в Обливион!" - с этими словами в вампира полетела огненная стрела. Не он растворился в воздухе, дабы избежать контакта с ней. Она расползалась вокруг, поджигая пространство. Мелодия скрипки ускорилась. "Ну... Смотри, что ты наделал! Огонь распространится по городу". "Как будто тебя это волнует!" - некромант с сарказмом озвучил очевидный факт. "Меня - нет. Но, возможно, тебя - да". Эспен закрыл глаза и сосредоточился, напрягся. Огонь стал уменьшаться, потух, оставив следы чёрного дыма и обугленных деревяшек. Нечисть приподняла подбородок. "Аа, ты тоже хорошо владеешь Иллюзией, - она улыбалась. - Посмотрим, что ты будешь делать дальше". Декорации перестроились. Некроманта окружили знакомые стены внутреннего помещения Зала мёртвых. Свечи пытались освещать комнату, делали всё, что только могли для этого. Жрецы сновали туда-сюда, на столе лежало тело, почти подготовленное к захоронению. "Эспен, ну, что ты стоишь, как вкопанный?" - обратился один из них. Бывший жрец Аркея не отвечал, лишь слегка наклонил голову с чем-то, похожим на улыбку, с выражением лица, когда неизбежно нанесут удар по жертве, которая даже никуда не дёрнется. Скорее спокойным, чем злым. Он протянул руку и чарами поднял мертвеца на столе. "Аркей милостивый! Защити нас!" - закричали жрецы. Следующим своим шагом некромант поднял тела из катакомб, куда шёл путь из мертвецкой. И дал им незримый приказ к нападению. Они растерзали жрецов, быстро, не дав им ни шанса на побег. Тишина. Таким и должен был быть храм смерти. Из-за угла показался вампир: "Вот это поворот! Небось всегда мечтал так сделать?" Было видно, что его это немного позабавило. "Если бы мечтал, то сделал бы", - Эспен отвечал спокойно, приобретя свою обычную уверенность, но держа в голове то, что он всё ещё находился в чужой иллюзии. "Это ведь мог быть ты! - нежить повысила голос, распахнув "стеклянные" глаза и соблюдая дистанцию. - Ты мог вести Витторию к гибели, находясь прямо за ней, протянув руку к её разуму, а не на помощь!" "Хм, я ведь не ты. Зачем она мне?" "Всё верно, ты - не я. Тебе далеко до меня. Меня волнуют деньги и репутация. Тебя что волнует - кто тебя знает! Только то, чтобы жертва была на своём месте? Возможно". Эспен не понял слов Мастера и не пытался над ними размышлять. "Возможно, в твоём любимом подземелье будет яснее", - произнёс вампир наигранно загадочно. Эти слова действительно напрягли. И даже испугали. "Откуда ты знаешь про катакомбы под храмом восьми Богов?!" - почти вырвалось у человека, почти по его воле. "О, мой дорогой колдун! - раздался более высокий, чем обычно, голос мастера-вампира с высокого потолка и эхом разнёсся во мраке; после чего он быстро оттуда спустился, ближе, чем раньше. - Отсюда мы раздавали приказы армии нежити под нашим командованием. Мы строили планы вместе с Королевой-Волчицей, как её генералы, вампиры, - последнее слово было произнесено специально для уточнения. - Куда же она подевалась?" - нежить задала вопрос почти равнодушно, со слегка уловимой ироничной улыбкой, будто зная ответ. "Тебе следует поискать в Обливионе, в месте её посмертной ссылки. Могу и тебя туда отправить: вы будете хорошо там смотреться", - съязвил Эспен. "Осторожнее, Эээспен, я ведь могу вернуться. Надо ли говорить о том, что в Обливион скорее отправишься ты, дерзкий смертный!" - злость вампира была холодной, слишком ледяной, чтобы казалось, что тот выходил из себя, несмотря на видимость напряжения в плечах. "Ха! И ты подчинялся человеку?! Вампиры подчинялись человеку?!" "Помогали, - ответил Мастер, будто уже привык к этому вопросу. - Как прикормленные звери, - он зловеще улыбнулся, сщурив взгляд. - Кстати, Эспен, - хищник начал движение. - Не хочешь проверить, как произошедшее в иллюзии отразиться на реальности?" Ночной охотник двигался медленно, а когда некромант стал отходить, сменил траекторию, будто окружая его. Он обнажил клыки. Пленник иллюзии начал кастовать боевое заклинание, стараясь не смотреть противнику в глаза и соблюдать дистанцию. И благодаря этому "соблюдать дистанцию", вампиру удалось заставить жертву наступить на нарисованную на полу руну, поражающую электричеством и "съедающую" запас магии. Болезненные "иголки" закоротили тело и обездвижили на пару секунд. Но человек всё ещё мог двигаться. "Как тебе это нравится? Хм? Угодил в собственную ловушку, - расхаживала довольная нежить. - У тебя здесь повсюду магические ловушки! Вот, как ты расставлял их! Посмотри". Эспен, лишённый запаса магии, обернулся на зал подземелья: его собственная фигура в чёрном расставляла магические руны по залу. Фигура остановилась и повернулась в его сторону. Некромант махнул рукой в направлении иллюзорного себя и развеял свою копию. "Значит, он в курсе об устройстве подземелья..." - подумалось человеку, имея ввиду то, как катакомбы выглядели сейчас, включая ловушки. И речь, скорее всего, шла не только о рунах... "О! Как ловко ты управляешься даже с чужой иллюзией! Страшно подумать, на что ты способен! - можно было подумать, что Мастер восхищался, кокетливо сложив кисти рук одну в другую, всматриваясь в Эспена, как будто бы даже внимательно. - Страшно подумать, что ты можешь сделать с этой девочкой". Некромант открыл глаза, отдающие приглушённой злобой, поднялся на ноги, опираясь руками о колени. "Где она?" - спросил он сухо, улавливая малейшую реакцию в ответ. А в груди холодело, сердце не ровно стучало, потому что в голове было мало вариантов для действий. Фальшивый ярл лишь улыбнулся и губами, и глазами. "Заперта в Синем дворце", - протянул он. Эспен заметно напрягся, сжал зубы и смотрел исподлобья. "Могу отдать, - продолжала нечисть. - За скромный обмен, - жертва стала смотреть более открыто. - Тебя я заберу". Человек нахмурился: "На дурака рассчитываешь? - он распахнул веки в невесомом удивлении. - Если я предамся в твои руки, ты точно её заберёшь. Её некому будет защитить. Хочешь обменять "пешку" на "слона"?" Хищник приподнял брови: "У меня для тебя плохие новости: её и сейчас некому защитить. А если она - "пешка", то явно какая-то значимая, и ты, похоже, не готов на "гамбит", - он улыбался, а в груди некроманта продолжало холодеть. - Так значит, этой девочке уже не вырваться... из твоих сетей", - добавил более отстранённо. "Это тебя́ не касается", - отрезал Эспен. Но улыбка нежити говорила об обратном. "Я должен узнать, что с ним можно сделать", - подумал пленник иллюзии. Человек пошёл на риск. Запасы магии восстановились достаточно, и он влез вампиру в голову, быстро раскрывая из неё прошлое и меняя иллюзию. При первом же зрительном контакте с оппонентом за разум Мастера цепко ухватились, как руками, от которых тяжело избавиться. Закрыться не получилось. Это казалось простым, как закрыть глаза и прервать картинку на экране сознания. Но не вышло. И открыв глаза, ночной охотник увидел стены знакомой глубокой пещеры. И алтарь. Из чёрного металла. Зловещей, острой, рогатой формы. "Я выпью кровь всех твоих врагов через тебя", - вспомнился шёпот, который вызывал мурашки по ещё тёплой, ещё человеческой коже. Но стояла тишина. Даже магический синий огонь не смел потрёскивать в жаровнях. "Дориан", - протянул красивый знакомый женский голос. С возвышения внутри пещеры спускалась женская фигура в белом саване. В пещере он казался серо-голубым платьем. Но Дориан знал, что он был белым. Уже не помнил, просто знал. Во мраке она снова казалась живой, потому что не было видно бледности её кожи. Только живой огонь в глазах под вьющимися локонами. Живой, что можно было принять его за страсть, а не за жажду... Мужчина отошёл на шаг назад. Это она была жертвенным кубком, в который была налита его кровь. Ради вечной жизни и молодости, о которых и речи не шло во время заключения сделки. Это бонусы. Бонусы-балласт. Обман? Или недоговорённости со стороны Лорда даэдра. Женщина приближалась плавной, призрачной походкой; уже хотела схватиться за затылок возлюбленного, но вместо распахнутых объятий получила толчок в грудь и оторопела. "Дориан", - повторила она в смятении. Её глаза бегали по нему, как ненормальные. Ненормальные! Какими они и были, когда он этого не заметил, сотни лет назад. И почему эта сцена всё ещё имела какое-то значение для его подсознания, он не мог понять. Мастер-вампир опрокинул одну из жаровен на иллюзорную женщину. Саван и волосы сразу же взялись огнём. Дикие вопли резали воздух, но быстро утихли. Она сгорела, как спичка, в синем пламене. Осталась лишь горстка пепла, которую тянуло разметать, как тогда. Но сейчас нечисть не собиралась этого делать. "Что ж, ты приоткрыл моё прошлое, И даже не вонзил что-то ложное. Но это не дало тебе ничего, Твоё чутьё тебя подвело. Даю на настоящее пустое пошлое, Сама кровь во мне - извращение; Я претворяю простое в сложное, Ловя мощь в жертв предвкушении", - не отчаяние. Немного злости и цепкого непонимания проснулись в нежити. И она была не зря уверена, что Эспен слышал её слова, хоть и не видела его. Она говорила стихами, театрально, как в пьесе. "Ты, как шут! - отозвался насмешкой человек из ниоткуда. - Теперь вместо "пафосного ублюдка" буду называть тебя шутом". "Если будешь называть... Если сможешь", - голос Мастера приобрёл зловещий отзвук, а выражение лица и положение тела приготовились к агрессивной обороне. Декорации сменились. Пленники иллюзии оказались в городе. Кто снова, а кто впервые - за пределами дворца. Но это своё первое появление в иллюзорном городе жертва не осознавала. Она переходила по крышам близко стоящих домов, одержимая чужой волей. Заметив это, её наставник вбежал в ближайший к ней дом, чтобы подняться на крышу. Он не стал звать её. Это было бесполезно. Он лишь пытался перехватить её. Но дотянуться не представлялось возможным. Это было похоже на иллюзию бесконечной погони. Эспен остановился. Лайла продолжала послушно идти. Она и сама могла быть иллюзией. Но не поддавалась развеиванию. Возможно, из-за привязанности к ней, а может, и нет. Где-то на фоне звучала скрипка. Некромант стал ломать иллюзию, как стеклянную банку изнутри, но силой магии и воли. В пространство начали ползком пробираться трещины. Звучание скрипки исказилось. На иллюзорные крыши зданий и землю звонко посыпались первые осколки. Подконтрольная развернулась и с тем же пустым взглядом бросилась к краю крыши. Она не останавливалась перед падением. Экзорцист позаботился, чтобы девушка приземлилась в стог сена, и это стоило ему серьёзных усилий. Это могло закончиться тем, что пришлось бы начинать заново разламывать иллюзию. "Ээспен, - снизу раздался голос местного фальшивого правителя. - Я ведь могу не отпустить её, - человек не смотрел в его сторону, а по пространству продолжали расходиться трещины. - И я тоже могу сломать", - добавил уже низкий голос. Мастер-вампир держал Лайлу в руках, одной под горло. Она выглядела, как кукла, марионетка. В её голове появлялся рисунок из трещин от той, что уже была. Её наставник не отвлекался. "Я тебе помогу", - произнёс хищник решительно и откинул людей в направлении ближайших к ним уже крупных трещин: одну - руками, другого - телекинетически.