9 глава. Вопросы, ответы

«И что теперь?» Мысль раненной птицей билась в голове Джона. Бежать? Он уже попробовал прыгнуть в пространстве, но что-то глушило силы Вспышки. Возможно, некое устройство на основе скинтонита, а возможно, что-то другое. Тяжело точно сказать. Его телефон пропал, как и все вещи: блокнот с пачкой гелевых ручек, часы, компас, ручной напильник по скинту, мешочек спарков... Даже очки. Чёрт возьми, за что у него отобрали очки? Чем они им так насолили?! При этом шарф остался на месте. Помяв немного вязанную тряпицу в руках, Джон перевязал её на голову, на манер банданы. Он очень редко так делал. Возможно, ему просто захотелось чего-то нестандартного, раз всё равно оказался в нестандартной ситуации. Может, попробовать выйти через дверь? Да-да, закрытую на ключ дверь. Джон сидел на корточках перед замко́м, примеряясь, что будет создать проще: ключ или отмычку? Нет, проще конечно второе, но надо ещё суметь ей воспользоваться... Навыками взломщика Джон похвастаться не мог. С другой стороны, рассмотреть замок достаточно, чтобы с первого-пятого раза воспроизвести ключ, у него тоже не получалось. Вздохнув, Харрис материлизовал связку отмычек и мысленно пожелал сам себе удачи. А заодно отметил, что пустотная магия снова сожрала больше энергии, чем положено. Плохо. Первая отмычка пала смертью храбрых в неумелых руках Джона, вторая несколько раз выскальзывала из замка, но в конечном итоге натянулась так, что Харрис уже и с ней мысленно попрощаться успел. Но замок щёлкнул, и дверь приоткрылась под весом опирающегося на неё учёного. Джон ликующе вскинул свободную руку вверх и выскользнул из камеры. Чтож, он был прав - это была пещера. Длинный искусственный тоннель, вероятно, где-то в горе. Может быть, шахты дворфов? Выглядят подозрительно живыми: везде тянутся двери и факела. Кажется, он в жилом комплексе. Безмерно повезло, что тоннель был пуст. Харрис шёл аккуратно, иногда замирая за поворотами, если слышал чужие голоса. Они всегда мелькали где-то вдалеке. Такими короткими перебежками он преодолел два жилых коридора, лестницу и оказался в тоннеле без дверей и окон. Узкий, видимо, боковой. И вывел он учёного совсем не к выходу. Джон замер, притаился во тьме прохода, увидев перед собой большую, хорошо освещённую пещеру. И в ней светилось несколько десятков прежде невиданных Харрисом существ, отдалённо смахивающих на гибрид беспородной собаки и гоблина на подобии тех, что пару раз попадались ему в Даливарике. И возможно, где-то глубоко в корнях такого гибрида ещё сидели и мерзко хихикали крысы. Нет, как учёный, он прекрасно понимал, что такое чудо генетики попросту невозможно, а диковинная раса наверняка развилась на Архее естественным эволюционным путём, но первое впечатление осталось именно такое. «Гноллы, - внезапно любезно подсказало подсознание, вероятно, черпнув эту информацию из воспоминаний Лололошки, ведь самому Джону знать это было попросту неоткуда, - „мусорщики”. Довольно отсталый народец. К концу эпохи рассвета немного социализировались и нашли своё призвание в механике. Предпочитают тёмные, сырые места, в силу того, что их предки были сумеречными падальщиками». «Э-эм, спасибо?» - попробовал Харрис выстроить диалог с самим собой, но теперь подсознание упорно молчало. Видимо, он ещё не дошёл до стадии раздвоения личности. Горько усмехнувшись своим мыслям, Джон развернулся и тихо ушёл обратно в темноту тоннеля. Куда идти? Как отсюда выбраться? Есть ли смысл выбираться, или стоит попробовать сыграть роль Лололошки перед Лукием и узнать, в чём собственно план этого трижды клятого Отца? Может, так он даст фору настоящему Дейву, но что толку? Без телефона он никак не предупредит о надвигающейся угрозе. Да и остальным это не поможет, ведь охота за Сайриссой и её наручами от этого не прекратится. Эх, вариантов, что делать было много, но ни один не давал приемлемого результата. Ведь выберись он отсюда, надо ещё и найти остальных, убедить в своей правоте. И тогда они снова встанут перед выбором, как поступить дальше... Всё упиралось в невозможность передавать сведения дистанционно. А ещё недостаток этих самых сведений. Джон чувствовал себя ребёнком, потерявшимся в толпе. Отвратительное ощущение. Ноги сами вынесли его ещё в одну залу. Она была поменьше предыдущей, не так ярко освещена, а на полу и стенах местами поросли лишайники. В ней гулял сквозняк, вынуждая кутаться в собственный медицинский халат. Предназначение этого места Джону понятно не было, но это не остановило от того, чтобы пройтись по периметру, покуда он один, соскрести со стен немного лишайника в карманы, полюбоваться необыкновенной люстрой, свисающей с потолка. Скинт. Комнату освещал самый обычный золотистый скинт. И казалось бы, чему тут удивляться, если на Архее полным полно этого прекрасного минерала, да только он ведь заражён. Кто и как очистил эти экземпляры, чтобы вставить в люстру? Положение света резко изменилось. Джон мигом развернулся на пятках, принимая боевую стойку и призывая на помощь пустотную магию, привычно заплясавшую зелёными искорками на кончиках пальцев. В том самом тоннеле, из которого сюда вышел Харрис, стоял багрянник. В такой же напряжённой боевой позе, с пламенем, расцветшим в правой руке. Впрочем, узнав пленника, жук чертыхнулся и убрал огонь. Видимо, на Архее искажено всё. К такому выводу пришёл Джон. Потому как застывший перед ним багрянник едва ли достигал ростом двух метров, при среднем росте расы около четырёх. Странно. Ещё страннее, что жук первым делом призвал на помощь огонь, а не сангвимантию. Нет, конечно, многие багрянники были талантливыми пиромантами, но всё же всегда полагались на родную кровную магию. А сейчас... Джон не видел ни малейшего отблеска знакомого искусства. Сангвимантии не просто не было сейчас. Ни единого следа в крови этого жука. Поразительно. И очень кстати. Харрис загасил пустотную магию. Сейчас она ему не помощник. Четыре секунды тишины. Они просто смотрят друг на друга. - Это ты. - сухо бросил багрянник. - Да, это я, - Джон шутливо поклонился, - Мы знакомы? - И нет, и да. Ты был без сознания, когда мы встретились. - Вот как, тогда самое время познакомиться ещё раз. Моё имя, - ни секунды замешательства, ни малейшей запинки, но Джон Дейви Харрис успел проанализировать обстановку и выбрать одно из многих своих имён, которое подходило здесь, - Лололошка. Багрянник смотрит на него с презрением. Харрис готов поклясться, что тот думает: «Чем это обычный человечишка так выслужился перед Отцом?!» Джону и самому невыразимо хочется это узнать. - Мрк'грш'траклар. Вам, людям, тяжело произносить нетипичные, для вашей глотки имена, так что мо... - Рад познакомиться, Мрк'грш'траклар. - Джон выпалил это скороговоркой, снова кланяясь. Действительно ведь рад. Первый контакт с кем-то в стане врагов. Жук смотрит на него чуть более заинтересованно, но всё так же оценивающе и насторожено. Он всё ещё не понимает, как пленник здесь оказался. Он пока ещё думает. И Джон должен повлиять на него в эти жалкие секунды размышлений. Но он стоит и не двигается. - Ты должен вернуться в каме... Комнату, - наконец находит слова Мрк'грш'траклар. - Там скучно. - Никто не будет тебя развлекать, - багрянник скрестил руки на груди и яростно сверкнул глазами, - Ты нужен Отцу, так внемли же Ему и исполни свой долг! «Ох, Время... Ещё один фанатик... С другой стороны, чего я ожидал?» - Я же не знаю, что за долг возложен на мои плечи. - Тебе лучше спросить у епископа Лукия. Он довольно приближен к Отцу и лучше всех толкует Его волю. «Да быть того не может! Лукий явно не кукловод. Он, кажется, искренне верит, что несёт добро... Ох, впервые вижу церковь, которая и правда управляется напрямую своим богом! Тут правда даже думать больше не на кого!» - А ты не мог бы мне рассказать? - Тебе лучше спросить у Лукия. - Значит, не знаешь, - попробовал сыграть на самолюбии Джон. - Это твой долг, а не мой, - отбил атаку Мрк'грш'траклар, - я свой свято исполняю. - Ц-ц-ц, вот напасть, - Харрис честно просто не смог сдержаться, чтоб не высказаться, - Тогда может расскажешь, что за долг у тебя? - Тебя не касается. - Ещё как касается. Раз уж мы оба «должны» Отцу, не лучше ли бы объединиться и сделать всё вместе? Вряд ли помощь одного смертного настолько существенна. - Тебя. Не. Касается! Фаербол метнулся к лицу Джона на бешеной скорости, но разбился о стену пустотной магии, обдав последнего жаром. Ох, как плохо. Не сработало. Этого следовало ожидать. Багрянники. Но всё же: чёрт подери! В комнату вошёл, - нет, вкатился, - какой-то гнолл из прохода, ни Джоном, ни Мрк'грш'тракларом раньше незамеченного. Он визжал что-то, в чём благодаря Вспышке Харрис узнал: «Он здесь! Вот он!». И следом в комнату степенно вошёл Лукий. Его узкие чёрные глаза мерцали недобрым огнём.

(⁠=⁠^⁠･⁠ｪ⁠･⁠^⁠=⁠)

Честно говоря, Джон ожидал сурового наказания. Или хотя бы возвращения в камеру, где он проснулся. Но Лукий переплюнул все ожидания и повёл его завтракать. Сидя за столом и гоняя по тарелке кусок омлета, Харрис раздумывал, а может, он спит и всё это просто дурацкий сон? Нет, правда, для реальности это было слишком странно. Напротив сидел Лукий, правда, есть он не стал, ограничился чашкой чая. Джон понимал, что брать еду от врагов как минимум глупо и опасно, но не придумал, как отказаться. И ещё не мог не признать, что было вкусно. - И так, - начал епископ, когда Харрис доел, - вижу, ты полон вопросов, сомнений в своём предназначении. - Простите, сир. - первое, что пришло в голову. - Не извиняйся, дитя, - Лукий склонил голову набок и посмотрел на него тем же вглядом, что при первой встрече: вроде бы ласковым, но вызывающим иррациональное желание приготовиться к чему-то плохому, - любопытство - не порок, хоть и может довести до греха. Потому будь аккуратен, но не дави в себе всё. «М-да, родись ты в более развитом мире или хотя бы не будь фанатиком - цены бы тебе не было» - вздохнул Джон, понимая, что в иных обстоятельствах Лукий мог стать неплохим психологом или, скажем, учителем. Возможно, даже политиком, если за этой верой в доброту Отца скрывалась хоть капля личной выгоды. Хотелось верить, что где-то - может быть, даже в родной реальности Харриса, - именно так его судьба и сложилась. - В прошлый раз Вы сказали мне, что не знаете имени Отца, - протянул Джон, - потому что он жил очень, очень давно. Но, ужасно извиняюсь за грубость, Вы тоже... Немолоды. Лукий засмеялся. - Ты проницателен. Не думаю, что мы с тобой сможем прийти к согласию, если говорить будет только один. - Предлагаете сыграть в вопрос-ответ? - Именно так. Поскольку ты уже высказал интересующую тебя тему, позволю тебе задать вопрос первым и тут же отвечу на него. Его звали Тадмавриэль. Тебе это о чём-нибудь говорит? - Это ваш вопрос? - постарался увернуться Джон, судорожно стараясь не выдавать себя эмоциями и жестами. Всё же, их подозрения подтвердились. Ожидаемо. Будь здесь Окетра, непременно стала бы доказывать правдивость своего романа. - Нет, пожалуй, оставим это на потом. Что ты видел, когда упал в обморок в Санкхо-Голе? - Смерть Таурила. Хотя в имени могу напутать. Вы там тоже были. - Был, - вздохнул Лукий, - этот эльф сильно меня тогда подвёл. Мне оказалось не под силу вытащить лезвие, но сейчас оно в руках глупой девочки, не понимающей всей его ценности. Уверен, когда она всё осознаёт, ей тоже найдётся место в новом, очищенном мире. Джон сразу же понял намёк: Лукий подталкивал его к вопросу о судьбе товарищей или хотя бы артефакта, который они невольно извлекли из тайника. Но у Харриса были свои планы: - Благодаря чему или кому Вы смогли прожить так долго? Вы ведь застали архейское солнце. - Застал. И всё благодаря Отцу. - ровно одна капля успела сорваться и упасть во времяизмерительный горшок, стоявший где-то в углу. - Значит, Вы - заражённый. - Джон не нарушал правил игры, ведь не спрашивал, а констатировал факты. Но Лукий всё равно подтверждающе кивнул. - Воплощённый. Говори, пожалуйста правильно. И в дополнение скажу, что особая благосклонность Отца позволяет мне оставаться в своём разуме. Хмм, расскажи-ка мне про своих товарищей. - А можно как-то поточнее выразить запрос? - Ну, раса, пол, возраст, силы... Я не успел их рассмотреть, но уверен, что как минимум один скрывается под чужой личиной. - Нас всего трое. Со мной была Окетра, человек, девушка. Базовое владение пустотной магией. Она из Мисра, не уверен, что это вам что-то даст. И Джодах. У его расы нет самоназвания, мы зовём их просто по месту зарождения - скайзерновцы. Его мир давно мёртв. Среди умений точно есть телепортация, небольшие экстрасенсорные способности и потрясающее умение обращаться с энергией, как своей, так и чужой. Точный возраст ни одной, ни второго не скажу. Лукий кивнул, и Джон едва заметно перевёл дух. Кажется, проглотил информацию. Даже не поинтересовался, как так вышло, что Харрис не знает возраста товарищей. А он знает. Он же «не скажу» произнёс, а не «не знаю». Но это наверняка укрепит в епископе уверенность, что крепких отношений между троицей нет, в довесок к тому, что Джон не задаст ни единого вопроса о них. - Так... Где мои вещи? - Мешочек с блокнотом, инструментами и спарками? В моём кабинете. После разговора сходим и заберём. - Это не всё. Ещё очки и телефон. - Очки, боюсь, остались в Санкхо-Голе. А вот что такое телефон, прости, мне неизвестно. Джон ненадолго прикрыл глаза и сосчитал до семи. Интересно, ему сильно влетит, что протащил сюда вещь, не соответствующую техническому прогрессу? - Это такая металлическая коробочка. Двенадцать с половиной сантиметров на семь. Конкретно мой: в кожаном чехле, с одной стороны только стекло. Толщиной меньше половины сантиметра. - Нет, такого нет. Возможно, упал где-то вместе с очками. Лукий говорил об этом легко, с ноткой вежливого сожаления. Джон поджал губы и невольно поскрёб ногтями по столу. Плохо. Ой, как плохо. Его единственное средство связи и... Саймон! Харрис терпеть не мог оставаться без своего ИИ-помощника. Пусть он редко обращался к нему, но само присутствие надёжного товарища, даже друга рядом очень помогало Джону не терять головы. Теперь учёный чувствовал себя незащищённым и... Одиноким. И это чувство ему не нравилось. - У меня больше нет вопросов. - Вот как? Значит, мой будет последним, стоит подумать над ним. Скажи-ка, дитя, что тебе говорит имя Эграссель? - Я... Не знаю. Кажется, Лукия устроил такой ответ. Он даже не подумал, как много скрывается за этими тремя словами. Что для него говорит имя Эграссель? Нет, конкретно для Джона Дейви Харриса практически ничего: первый мироходец, основатель ордена Первых, великий учёный, работавший в области изучения Вспышки и Прокса. Стандартная информация. Но звук имени вызвал в душе нечто, схожее с отзвуком далёкой, но приближающейся бури. Чем оно звучало? Болью. И одиночеством. Так звучат рыдания по умершему члену семью. Ещё звучало счастьем. Тоже простым и семейным. Эти чувства были знакомы Джону: так ощущались воспоминания о Саше. Но одно было чуждым: гнев. Слепая ярость, не то на себя, не то на Эграсселя. И хоть Харрис понимал, что принадлежат эти чувства Лололошке: и не важно, Лололошке из Глассгарфа или капитану Дейву Харрису, - делиться он ими не готов. Даже это вынужденное слияние памяти не могло сломить его решимости сохранить всё в тайне. И Джон уверен, это ещё ой как аукнется им всем.

(⁠=⁠^⁠･⁠ｪ⁠･⁠^⁠=⁠)

Прошло почти трое суток с нервного срыва Лололошки, и за это время Райя успела прийти к нескольким выводам: а) Дейв вполне неплохо разбирается в природе скинта, что было логично, не первое десятилетие работает на этом поприще, и спарков, что довольно странно. До сих пор в иных мирах материал не встречался, ровно как и аналогичные ему по свойствам вещества; б) книга, добытая им и Диланом в первую вылазку по окрестностям, оказалась не тем, на что Лололошка надеялся. Капитан сохранил её с целью передать в какой-нибудь музей, пообещав, что на вывеске напишет один из язвительных комментариев Джона, когда тот прочитает; в) отношения с архейцами: что заражёнными, что нет, - у Лололошки не складывались. Последнее выяснилось опытным путём и было не совсем корректным утверждением. Потому что отношения с архейцами не складывались у всех. С монстрами, понятно, никак не выстроить нормального диалога. С незаражёнными, - точнее, с одним, - тоже, как выяснилось. Спасённый Невер то ли не знал куда ему приткнуться, то ли подсознательно всё же искал общения, потому постоянно сидел в кают-компании. Но вот поговорить с ним никому ни разу нормально так и не удалось. Он постоянно ворчал, ругался, цеплялся к словам и жаловался, как плоха его жизнь. Основным его собеседником был Дилан. Автоматон, хоть по своему паттерну был молчалив, считал, что они заслужили от ворона благодарности, а не нервотрёпки и усиленно пытался эту мысль донести и до Невера. Райя умела обращаться с любыми существами, какими бы невыносимыми они не были. И была довольно терпелива. Но и она примерно к концу первых тридцати часов перешла к политике избегания. Невер напоминал ей в этот момент Лололошку: тоже был одинок, переживая что-то, что сломило его когда-то, но не делясь ни с кем, кто мог бы помочь. Возможно, сейчас и правда стоило дать ему время. Сам Лололошка практически не обращал на ворона внимания, лишь пару раз коротко и феерично заткнув ему клюв. Более того, Дейву даже удавалось мирно существовать в одном помещении с Невером, полностью игнорируя его жалобы. Правда, большую часть времени капитан проводил в лаборатории или топливном отсеке, изучая заражённый скинт. А те короткие минуты, что был свободен, предпочитал посвящать тренировкам с мечом и магией. Что-то близилось. Райя была уверена на семьдесят три целых и двадцать восемь сотых процента. Она знала, что Лололошка снова тренируется. Видела его из окна, когда он избивал мечом какое-то чучело. Конечно, будь то живой противник, способный дать сдачи, тренировка была бы эффективнее, но единственным, кто мог оказать достойное сопротивление, был Джодах. То есть не вариант. Райя не пошла к другу, вместо этого направившись в его каюту. Комната как комната. Прикрепленный когда-то постер с мемом «Я - кот» всё так же висит на стене. Кровать идеально заправлена, будто на неё никогда и не ложились. Разного рода безделушки надёжно прибиты к полкам, чтобы не падать при движении корабля. Всё в приятных глазу нежно-голубых тонах. Она была здесь сотни, нет, тысячи раз, когда Лололошка сам её приглашал или разрешал войти. Но сегодня Райя чувствовала себя нарушительницей, хоть и знала, что в случае чего долго на неё злиться не будут. Она подошла к прикроватной тумбе, мигом открывая шкаф. Здесь было то, о чём знали все, но никто не видел. Блокнотик, который Лололошка стабильно таскал за собой по всем мирам. Он ни разу его не открывал, не говоря уже о том, чтобы что-то писать или рисовать. С вероятностью в девосто три целых и семнадцать сотых процента эта книжица принадлежала кому-то из его семьи. Райя ничего не знала о его семье. Она открыла блокнот. Ладно, это не то, чего она ожидала. В блокноте были формулы. Химические, физические, что-то похожее на программирование и генетический калькулятор. Изредка встречались зарисовки и рядом с ними всегда был выполнен чертёж. Если бы этот блокнот не появился раньше, Райя бы сказала, что это вещь Джона, но никак не Лололошки. Или сказала бы, но только после того, как где-то на середине увидела приписанный к чертежам анекдот. Про квантовую механику. По прошествии примерно семидесяти трёх процентов ии-помощница нашла отдалённо знакомые ей формулы и расчёты. Это напоминало тот портал меж реальностями, что однажды открыл Джон. Райя много сидела над этой темой, считала вероятности стыка параллелей, изучала механики портала, пыталась воссоздать генератор, способный такой портал запитать. И пришла к выводу, что невозможно создать портал меж реальностями, который простоит века, а не развалится при первом, максимум четвёртом использовании. А потом пришла Окетра и со свойственной ей наивностью поделилась, что в её мире стоит Схождение. Во всяком случае, так его называли. Спустя два месяца работы с этим, Райя поняла: это и есть вполне рабочий портал между реальностями, а артефакты, разбросанные по Мисру, - огни, как выражались местные, - представляют собой причудливый пазл, в умелых руках способный это Схождение запитать. И вот, теперь у Райи на руках были чертежи этого портала, принадлежащим, судя по росписи в графе «собственность», Лололошке. Будь она человеком, она бы побежала расспрашивать друга, испугалась бы, может, задалась бы тучей вопросов. Но Райя была искусственным интеллектом, направленным в первую очередь на помощь людям. Поэтому она сделала выводы, как на самом деле работает Схождение, положила блокнот в шкаф точь-в-точь, как он лежал до этого, закрыла шкаф и вышла из комнаты. Лололошка тоже человек. Он имеет право на свои секреты. К несчастью, это не дало ей ответов о самочувствии друга, значит, придётся вернуться к изначальному плану и ждать.