13 глава. Затишье перед бурей

Джон нервно теребил шарф, который, по случаю важности ожидающего ритуала, перевязал как положено, на шею. Сумку он с собой не взял, распихав самое главное по карманам: блокнот с ручкой, горелку и маленькую банку кофе, с огромным трудом выпрошенную у Лукия. Ну, и ещё драгоценные наручи Сайриссы. Довольно странный набор для ареста столь опасного преступника, но это мало волновало Джона. У Джодаха есть скинтонит, тут уж никакое заражение Вспышку Отца не спасёт. Главное - открыть для друзей путь. Это мог сделать только он. За последние несколько часов на Харриса вывалилась тонна информации. Лукий приоткрыл ему весьма искажённую правду о печати. По его словам выходило, что только мироходец, способный пройти через завесу, способен открыть печать, если обладает всеми предметами-ключами. Поразмыслив, Джон вынужден был с ним согласиться: завесу наложил Лололошка, а ему хватит сил, чтобы сломать печать при должной обработке артефактами. Да и сами артефакты, как можно было догадаться, открывались в первую очередь именно девяти демиургам. Вспышка у Джона, конечно, была другой, но ДНК совпадало достаточно. Да и маска была, хоть сейчас призвать не получалось. Чего он в своём гениальном плане не учёл, так того, что ему придётся стать Воплощённым. Ну, всё ради плана? Хотя не так. Всё ради Архея. Этот неприветливый, тёмный, сырой мирок вызывал чувство отторжения. Джону хотелось привести его в порядок. Стоя посреди небольшой специально расчищенной полянки, в окружении заражённых леших и глядя на Лукия, старательно расставляющего в определённом порядке артефакты Первых, Джон чувствовал себя неуютно. Возможно, потому что он всё таки сомневался. Не в своём плане, не в своих гениальных способностях. Сам не знал в чём. Но сомневался. «Великий учёный начал эту заварушку. Великий учёный её и закончит». «Спасибо, что веришь в меня, Лололошка» - усмехнулся Харрис, проверяя наручи в кармане. Интересно, а Лололошка вообще знает об этой ментальной связи? Или Джон всё это время зря пытается выйти на контакт? Похоже на то. Книга и перо заняли своё место. Лукий, сжимая в руках копьё, три с половиной часа назад притащенное багрянником, подошёл к Джону. Тот мгновенно достал и нацепил наручи. Лезвие должно было поранить ему левую руку, из-за чего наручи сидели криво, поменянные местами. Но правая ему скоро понадобится целой, так что можно немного потерпеть. - Готов, дитя? - в голосе епископа смешались беспокойство и нетерпение. Джон кивнул, старательно натянув на лицо улыбку. Отточенная годами выдержка учёного позволяла ему ничем не выдавать своих волнений. И тем не менее, ком в горле ему проглотить не получалось. Остриё копья надавило и прокололо кожу где-то в области печени. По телу прокатилась секундная боль: организм почти мгновенно перестроился под заразу. А вот Вспышка взбунтовалась, начиная бороться. Лишь благодаря отточенному долгими годами тренировок мастерству Джон сумел обуздать свой ОМП, полностью отгородив его от остального тела. Так будет меньше проблем для обеих сторон диковинного конфликта. Мир изменился. Зрение и слух притупились. Все запахи и (Джон скорее знал, чем догадывался) вкусы изменились, став значительно острее и поменяв диапазон приятного и неприятного. Всё приобрело свой энергетический окрас: чувствовались другие живые существа, прокс, завеса и многое другое. В голове ощутилось чужое присутствие, перед глазами замелькали в обратном порядке воспоминания последних дней. Сайрисса с огоньком в глазах. Банка кофе для Джодаха. Рассказ о ритуале. Воспоминания Лололошки. Совы. Капли. Похищение. Праздник в Белегосте. Сражение при нём же. Знакомство с Сайриссой. Эшхолдская церковь. Сборы на миссию. Ужин всей командой. Шутки над именем преступника. Споры с Лололошкой из-за аэроцикла. Не слишком удачное приземление... Усилием воли и тщательно скоординированной ментальной атакой Джон вытолкнул непрошенного гостя из своей головы и тяжко задышал, с хрипом хватая воздух ртом. Это было тяжело. Харрис покачнулся, чувствуя, что во всё тело будто свинец залили. Кажется, ему что-то говорил Лукий, но удержать его слова в голове никак не получалось. Не став напрягаться, Джон побрёл к особняку. Под описание Окетры здание вполне подходило: старое, полуразрушенное, поросшее мхом. Но чувствовалась бешеная сила, источаемая его пленниками обитателями. Харрис вскинул ладонь и не почувствовал боли, когда ритуальное лезвие рассекло ему кожу. Горячие капли упали на землю. Энергия потекла через его тело, соприкасаясь с мудрённым заклятьем, припечатавшим край кармана. Печать явно была наложена в торопях, но с такой силой, что даже в идеальных условиях разрушить её не представлялось возможным. Джон сосредоточился на одном, самом шатком месте, влил туда всю энергию и... Сделав шаг, провалился в подпространство, мигом потеряв связь с древними артефактами. - Темновато - громко выразил Харрис своё мнение. Кожей он ощущал на себе цепкие взгляды двух пар глаз. Свет источали две глыбы прокса: обычная и заражённая. Их связывала ниточка энергии. Зрительно она казалась тоненькой, но мощи, в ней заключённой, хватило бы запитать несколько кварталов в самом центре Поэны. Не сразу Харрису удалось сфокусировать зрение и понять, что в кусках скинта заточены человеческие, - или скорее эльфийские - фигуры. Через созданный Джоном разлом ввалился Лукий. И сразу же нарвался на нагоняй... - Лукий! - злостно рявкнул хриплый мужской голос, от которого у Харриса неприятно заныла затылочная кость. - Кого ты сюда притащил?! - Да, Тадмавриэль, я тоже очень рад тебя видеть, - в голосе епископа сквозила усталость, - Как ты и просил, я привёл Лололошку, чтобы он снял печать и выпустил тебя отсюда. Только, - мужчина с сомнением огляделся вокруг, - кажется, ритуал прошёл не совсем удачно. - Конечно, неудачно! Потому что это не Лололошка! Джон посмотрел на Лукия - единственного, чьё лицо он мог разглядеть. Тот выглядел усталым. Примерно с таким же лицом он объяснял Харрису самые очевидные, с точки зрения архейцев, вопросы. Только в этот раз без своей обычной доброжелательной улыбки. Просто человек, при котором сморозили очевиднейшую глупость. Не впервые. - При всём моём ува... - МОЛЧАТЬ! Глубокий вдох, ровно одна капля тишины. - Уважении, Лололошка один, другому такому взяться просто неоткуда. - И тем не менее, это другой. - согласился некий третий голос с первым. И Джон не мог его не узнать. Да, исполненный грусти и боли, охрипший от долгого молчания, не знакомый лично для него. Но не узнать было бы просто кощунством. Голос Эграсселя. Та часть Джона - или может быть, часть Вселенной, - что ещё считала его в некоторой степени Лололошкой, отчаянно толкнула его на звук одновременно родного и чужого голоса. Подумать о своих действиях Харрис особо не успел, запнувшись о собственную ногу и неловко упав через два шага. Заражение вырубало мозги не хуже чистого спирта. Спор Тадмавриэля - методом исключения, только он мог быть первым голосом, - и Лукия продолжался: - Вот видишь?! - Вы меня за дурака не держите, я знаю, как Лололошка выглядит. Кроме того, никто иной не станет задавать вопросы с уклоном в психологию и нейромедицину, стоя на руках. «Фига какие слова знает, - вяло подумал Джон, - и правда, век живи - век учись. - и, посмотрев на Тадмавриэля, додумал ещё одну мысль, - Если б не оковы из прокса, он бы сделал фейспалм». - Это ты меня за идиота держишь! Внешность - не всё, что определяет человека! У этого, как минимум, есть ещё Искра! И шарф! - О, отлично, господин Великий Учёный, может тогда объяснишь, каким по твоему образом я мог найти второго Лололошку?! - тишина и напряжённое сопение. Джон вспоминает себя, когда занят вопросом, на который нет и не может быть ответа в доступной ему реальности. - Ты не можешь это объяснить. Потому что ответ один. Это невозможно. - Иногда логика противоречит фактам! - Ты точно тот Тадмавриэль, которого я знаю? Или может, ты тоже просто точная копия, а оригинал гуляет пёс знает где? Копия. Джон думает над этим словом. Разве он - копия? Нет, конечно. Он другой человек. Разные судьбы и одно лицо на двоих. Он знает - или какая-то часть внутри него знает, - что Лололошка дорого бы отдал за возможность поменяться. Но Харрису кажется, что его альтер-эго прожил свою жизнь достойно. Если бы только Лололошка смог взглянуть на себя глазами Джона, он бы перестал винить себя в трагедии Первых. Ведь он никогда не был виноват. - Может, вы просто вернёте ему способность здраво мыслить и расспросите? - Эграссель отчаянно пытается изобразить скуку в голосе, но получается у него плохо. Фраза насквозь пропитана заботой. Тадмавриэль это, конечно, слышит и презрительно фыркает. Но заражение отступает. Джона оглушила тишина. Она осязаема, практически болезненна. В ней тяжело дышать. Нет, это не тишина. Это аура ненависти и боли, пропитавших весь воздух в пространственном кармане. Воздух, который никогда не менялся и никогда не заканчивался. Ненависть в нём законсервировалась. Мир снова обрёл чёткость, а тело стало привычно лёгким. Джон с облегчением перевёл дух. На его тело больше не претендовала никакая полуразумная зараза. Восхитительное чувство свободы. Он поднял голову и встретился взглядом с Эграсселем. Нет, его глаза не тёмно-зелёные, как воспевают в стихах или какими они выглядят в ярком солнечном свете. Они жёлто-зелёные, как у кошки. Опытным взглядом медика Джон замечает расширенный зрачок. Вероятно, от слишком долгого нахождения в темноте. Первый смотрит на него в ответ. - Кто ты? - спрашивает Эграссель, чуть склонив голову и... Сложив брови домиком. Ему невозможно врать. И полуправда тоже считается. - Джон Дейви Харрис, к вашим услугам! - он шутливо кланяется, на лице улыбка. - Ты - Лололошка? - В некоторой степени. Я расскажу Вам в другой раз, господин Эграссель. Это долгий разговор, и проводить его стоит в тёплой светлой комнате и с чашкой какао с маршмэллоу в руках. Эльф едва заметно улыбнулся: - Ты знаешь, что это невозможно. - Я же сказал, частично я всё же Лололошка. У меня такая привычка: совершать невозможное. Смех у Эграсселя хрипловатый, бархатистый и безумно заразительный. Джон не мог не заулыбаться вместе с ним. Конечно, такой прекрасный момент не испортить не могли... - Переходите к делу! - приказ и желчь мешаются в голосе Тадмавриэля в равных пропорциях, и Джону хочется плюнуть ему в лицо, - Где настоящий?! - На своём месте. С семьёй. - фирменная улыбочка Харриса, конечно, не такая эффективная, как слюна на роже, но тоже может знатно выбесить. Тадмавриэль скалится: - Неважно! Я знаю примерную область! Лукий, ты немедленно отправишься туда! Возьми с собой тех, кого ты готовил для Эшхолда! И только попробуй в этот раз что-то перепу... - не договорив, эльф потерял сознание. - Ну конечно, опять мне работать, кому ж ещё, - недовольно буркнул священник и исчез в святящемся разломе: трещинке, связавшей карман с реальным миром. Джон замер, в растерянности. Первая мысль: бегом за ним! Не дать напасть, спасти, защитить своих родных, оставшихся на «Мироходце». Но Харрис этого не делает. Вместо этого замирает на месте и медленно сосредотачивается на самом себе: своей Вспышке, своих ощущениях, своих мыслях. Снова болят виски, но в этот раз он не внимает чужим мыслям, а делится своими. Мысленная фраза отходит из головы, как сообщение в чате. Джон улыбается. Получилось. Рука лезет в карман халата, достаёт блокнот с ручкой и невольно цепляет что-то ещё. Горелка. Джон уже и забыл, что взял её с собой. Ну, раз уж он всё равно пока ждёт ребят... - Хотите кофе, господин Эграссель?

(⁠=⁠^⁠･⁠ｪ⁠･⁠^⁠=⁠)

Лололошка устроился на диване кают-компании, с наслаждением потягивая горячее какао. Последними несколькими часами своей жизни он был вполне доволен, хоть и всё ещё прибывал на Архее. И всё потому, что им наконец удалось синтезировать заражённый скинт до обычного состояния. Это стоило бы отпраздновать, но алкоголь они с собой не таскали. Да и не шибко то Лололошка его любил. Дилан, пропустивший знаменательное открытие, решил немедленно заняться синтезом их топлива, чтоб была возможность смотаться отсюда в любую секунду. Райя со спокойной совестью отправилась подзарядить свой модуль автоматона и сейчас сидела (лежала???) рядом с ним в модуле П.Е.Р.С.И.К. Саймон радостно кивнул, услышав новость, и вернулся к просматриванию пустотных сканеров. Местоположение Джона вычислить до сих пор не получилось, потому что все жители этого мира были немножечко мироходцами. Искра их была слишком слаба не только для межмировых прыжков, но даже просто для того, чтобы сформироваться в отдельный орган, и существовала просто как некий дополнительный ген в их телах. Но это всё равно сильно мешало, сбивая датчики. Невер явно не очень понимал, что произошло и почему его спасители так радуются, но от предложения выпить какао вместе с Лололошкой не отказался. Последнему для счастья не хватало только шума дождя за бортом «Мироходца», но на Архее осадки не шли, только туман да изморозь. Но тем не менее, звуков вокруг: попискивание Райи, плеск какао в кружках, - было вполне достаточно, чтобы ощущать спокойствие. К сожалению, передышка была короткой..: «К тебе направляется Лукий с армией заражённых. Будь осторожен! Если сможешь - не вступай в бой, пересиди!» Лололошка поперхнулся какао. Какого чёрта?! - Всё хор-рошо, Дейв? - тут же спросил Невер с ноткой беспокойства. За последнее время он несколько сблизился с капитаном, насколько это было возможно с неразговорчивостью обоих. Лололошка мотнул головой, кривя губы. Мысль не вызывала ни малейшего сомнения в своей правдивости, и это пугало. Прикрыв глаза, он на секунду позволил Искре возобладать над телом и показать мир с другой, нематериальной стороны. Секунды было достаточно. Примерно километрах в двадцати от них было не то что скопище - армада, мать его, заражённых тварей! Несколько десятков тысяч шли прямо на них под предводительством... Нет, слава Времени, не Тадмавриэля, как изначально испугался Лололошка. Этого «воеводы» капитан не знал, а потому просто согласился со своим подсознанием, что это может быть Лукий. Вернее, то, что когда-то было Лукием. Если бы не эта внезапная мысль, Лололошке и в голову не пришло бы проверить. Кому вообще может ни с того ни с сего задуматься посмотреть, а не идёт ли на него многотысячная армия монстров?! Мужчина вскочил с дивана, случайно спихнув и Райю: - Грядёт нападение. Они будут здесь часа через четыре. - холод в голосе был такой, что азот сжижать можно, - Через два скифоса, - поправился он специально для Невера и быстрым шагом направился прочь из комнаты. Ему понадобятся Дилан и Саймон. А ещё куча спарков для подзарядки своих сил, три пулемёта, вагон патронов для них... Возможно, даже маска. Её ой как не хотелось использовать: в последний раз Лололошка доставал её, чтобы стабилизировать Междумирье после выходок Эбардо. Это была весомая причина, после этого он совсем не испытывал угрызений совести, что снова замутил воду, подняв прошлое. В этот раз всё иначе. На кону только жизни четырёх существ: трёх ИИ и ворона. Себя Лололошка в расчёт не брал. Умирать он не хотел, но и не боялся. Но за их жизни стоило побороться. Райя, Дилан и Саймон были частью его семьи. Невера было чисто по-человечески жаль. Ворон, как и все архейцы последние девятьсот с лишним тысяч лет, расплачивался, грубо говоря, за его, Лололошки, недостаточную напористость. Являясь буквально единственным, чьё мнение могло быть для Эграссы ценнее родственных связей, он просто сдался на полпути к правильному решению. А теперь целый мир страдает! Защитить от новой боли - вот всё, что Лололошка мог предложить этому конкретному во́рону. Ничтожно мало, но гораздо лучше, чем ничего. Ему потребовалось от силы четыре минуты, чтобы вытащить Дилана из лаборатории, а Саймона из своей капитанской каюты на улицу. Райя и Невер безпрекословно следовали за ним ещё с кают-компании. - На нас надвигается армада монстров, - без предисловий объявил Лололошка таким тоном, что никто не осмелился перебивать, - я не знаю, какова их конечная цель: взять нас в плен или просто уничтожить. Но у нас есть выбор: либо мы перемещаемся с помощью моей Искры как можно дальше и оставляем корабль им на растерзание, либо остаёмся здесь и обороняемся. Райя, Дилан, Саймон, решать вам. Тебя, Невер, я о таком одолжении, конечно, не прошу и отведу в безопасное место, как только выберу таковое. - Глупый вопрос, - справедливо заметила Райя, - Ты не бросишь «Мироходец». А мы не бросим тебя. - Ну что за Foxhole средневековой версии, - тяжко вздохнул Дилан, - вперёд и с песней. - Ты всегда можешь рассчитывать на нас, - улыбнулся Саймон. Все трое выглядели, будто согласились пойти на американские горки, а не вчетвером дать отпор многотысячной армии. - Я тоже с вами, - внезапно выдал Невер . - Исключено, - отрезал Лололошка, - ты уже достаточно страдал, чтобы позволить себе остаться в безопасности. - Безопасность... - ворон покачал головой, - нет её на Ар-рхее. Если уж умр-ру, то хоть побольше твар-рей с собой в могилу унесу. Да и вы мне, если зар-ражусь, отпор-р дадите. Лололошка посмотрел на него. В голове прочно сложился пазл. - Ты убил свою семью, пока был заражённым? - Невер отвёл взгляд, - Оставайся. Но только сам не умирай. Как бы не было больно, жизнь стоит достаточно, чтобы не жертвовать ей в память о ком-то. «Проверено на личном опыте». - И всё же, я буду ср-ражаться. - Твой выбор. И больше не тратя время на споры, Лололошка развернулся и вскинул руки, накладывая на область у «Мироходца» мощный барьер, через который заражённые будут пробиваться не один час, если им не оказывать сопротивления. А они окажут, поэтому монстры не пробьются. До момента бури осталось несколько часов.