III

К великому удивлению Веры Соболевой, ей и Бокову выделили два стола в просторном кабинете, где работала основная группа следователей и экспертов. Ни Надежды, ни самого Евгения в кабинете еще не было. После тщательного осмотра места происшествия они разъехались по разным направлениям, и Вере пришлось добираться в отделение со Злобиным. Вера уже, казалось, бесконечные пятнадцать минут сидела, не отрываясь от злополучной фотографии с изображением черного креста на шее Ершовой. Пальцы ее непроизвольно отбивали на столе знакомый, нервный ритм. В голове кружились обрывки мыслей, складываясь в хаотичную мозаику: что означает этот символ? Каков его смысл? В кабинете раздался телефонный звонок. Парень в очках, сидевший за ближайшим столом, подхватил трубку. - Алло? - произнес он, мгновенно привлекая внимание всех присутствующих. - Вера Александровна, вас. - Очкарик оторвал трубку от уха и протянул ее в сторону Соболевой. Вера устало поднялась из-за стола и подошла к аппарату. - Алло? - произнесла она недовольным тоном, в котором сквозила усталость и раздражение. - Вера Александровна, здравствуйте, - раздался в трубке знакомый, но оттого не более приятный голос. - Говорите, капитан, - отрезала Вера, предчувствуя, что ничего хорошего этот звонок не предвещает. - Вера Александровна, извините, что беспокою вас в командировке, но у нас тут... чрезвычайное происшествие. Вера вздохнула, закрывая глаза. Опять. Опять происходит какая-то хуйня, и именно тогда, когда она далеко от Иркутска. - Что случилось? Говорите прямо. - Василий Кулик... он... пытался покончить с собой, - выпалил капитан, явно стараясь смягчить новость. Вера замерла. - Что значит "пытался"? - процедила она сквозь зубы. - Он мертв? - Нет, Вера Александровна, - поспешил ответить капитан. - Его успели спасти. Сейчас он в реанимации, под наблюдением. Вера почувствовала, как гнев медленно закипает внутри нее. Этот мерзкий тип снова доставляет ей проблемы, даже находясь за решеткой. - Как это произошло? Кто за ним следил? Почему это допустили? - вопросы вылетали из нее один за другим, словно пули из обоймы. - Мы проводим внутреннее расследование, Вера Александровна. Пока что известно, что он каким-то образом достал бритвенное лезвие и вскрыл себе вены. - Бритвенное лезвие? В тюрьме строгого режима? Это что, шутка? - Вера не могла поверить в то, что слышала. - Вы вообще за ним не следите, что ли?! - Мы понимаем вашу обеспокоенность, Вера Александровна. Все виновные будут наказаны. - Меня не интересует наказание. Меня интересует, чтобы Кулик не сдох! - Вера повысила голос, не обращая внимания на изумленные взгляды коллег в кабинете. - Он должен дождаться приговора! - Вера Александровна, я понимаю ваши эмоции, но... - Ничего вы не понимаете! - перебила его Вера. - Кулик - опаснейший преступник. Если он умрет, справедливость не восторжествует. - Мы делаем все возможное, чтобы сохранить ему жизнь. - Делайте больше! - приказала Вера. - Поставьте к нему круглосуточную охрану. Усильте наблюдение. Не спускайте с него глаз ни на секунду. Я не хочу, чтобы он повторил свою попытку. - Хорошо, Вера Александровна. Мы все сделаем, как вы говорите. - И еще, - Вера сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. - Проведите тщательное расследование. Выясните, кто помог ему достать лезвие. Кто его покрывал? Я хочу знать все детали. - Будет сделано. - Хорошо. Держите меня в курсе. И помните, жизнь Кулика - ваша ответственность. Вера повесила трубку, тяжело дыша. Ярость клокотала в ней, смешиваясь с тревогой и отвращением. Она понимала, что ситуация выходит из-под контроля. Кулик, даже находясь за решеткой, умудрялся влиять на ее жизнь. Она посмотрела на фотографию черного креста на столе. Этот символ, как и попытка самоубийства Кулика, казались зловещим предзнаменованием. Вера чувствовала, что грядет что-то недоброе. Возвращаться в Иркутск прямо сейчас она не могла. Командировка была важна, дело в Курортном не терпело отлагательств. Но мысленно она уже была там, в иркутской тюрьме, рядом с Куликом, пытаясь разгадать его следующую игру. - Какой у вас тут ближайший бар? - внезапно спросила Вера, отвлекая коллег от работы. Парень в очках, удивленный неожиданным вопросом, обернулся к ней. - Ну? - Бар "Белый лебедь", но, честно говоря, там люди не самые приятные сидят - ответил он, возвращаясь к своим бумагам. - Понятно, - пробормотала Вера, быстро набирая номер на телефоне. Приложив его к уху, она дождалась гудков. Параллельно в кабинет вошли Райкина и Боков, явно заинтересованные происходящим. - Слушаю, - раздался в трубке мужской голос. Вера на мгновение слегка улыбнулась, но ее лицо тут же стало серьезным, ощутив на себе пристальные взгляды коллег, ожидавших ее слов. - Здравствуй, Хмурый, это Соболь. Ты все еще в Курортном? - Вера старалась говорить максимально уверенно, чтобы не вызвать подозрений. - А куда я денусь? - усмехнулся мужчина. - Чего хотела? Решила из ментуры сбежать? - Не, не, не, придержи коней. Ты мне нужен через полчаса в баре "Белый лебедь", это срочно, понял? - Вера мысленно проклинала себя за эту идею, но понимала, что другого выхода у нее нет. - Это ты мне условия ставить будешь? - мужчина рассмеялся, а затем сухо бросил в трубку: - Понял. - И отключился. Вера облегченно вздохнула и, убрав телефон на место, вернулась на свое место. В кабинете повисла гнетущая тишина, давившая словно тиски. - Что, Вера Александровна, решили себе выходной завтра устроить? - первым нарушил молчание Боков. - Так вот, знайте, хрен вам, а не пьянки в баре. - Ой, уважаемый Евгений Афанасьевич, а с чего вы взяли, что я на пьянки собираюсь? - Вера аккуратно сложила фотографии Ершовой в конверт. - Может, у меня деловая встреча? Боков хмыкнул, скрестив руки на груди. - Деловая встреча в "Белом лебеде"? Ну-ну, расскажите это кому-нибудь другому. Хотя... - Он прищурился. - Может, вы решили по своим старым связям ударить? С Хмурым? Это что, он теперь ваш новый коллега? Вера сохраняла невозмутимость, хотя внутри все кипело. Она не могла позволить себе выдать хоть каплю волнения. - Евгений Афанасьевич, вы слишком высокого мнения о моей скромной персоне. У меня нет никаких "старых связей", а бар "Белый лебедь" я выбрала исключительно из-за его удобного расположения. Мне нужно обсудить кое-что с одним человеком, не связанным с нашей работой. - И кто же этот таинственный незнакомец, с которым вы встречаетесь в таком злачном месте? - Райкина, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, тоже подключилась к разговору. - Это конфиденциальная информация, Надежда Семёновна , - уклончиво ответила Вера. - И я не думаю, что она касается служебных обязанностей. - Все, что касается тебя, касается и нас, Соболева, - отрезал Боков. - Ты приехала сюда не просто так, и мы имеем право знать, что ты делаешь. Особенно если это может повлиять на ход расследования. Вера встала из-за стола, крепко сжимая в руках конверт с фотографиями. - Я понимаю вашу обеспокоенность, но поверьте, моя встреча не имеет никакого отношения к делу Ершовой. Это личное. - Личное? В рабочее время? - Боков продолжал давить. - Мне нужно отлучиться всего на час, - Вера посмотрела на него прямо. - Я обещаю, что это не повлияет на мою работу. И если вам так интересно, я расскажу вам все подробности после встречи. Но сейчас я должна идти. Она быстро вышла из кабинета, оставив коллег гадать о цели ее визита в "Белый лебедь". В голове у нее проносились мысли о том, как оправдать свой поступок, если что-то пойдет не так. Но она знала, что другого способа получить нужную ей информацию у нее просто нет. Ей оставалось только надеяться, что Хмурый не подставит ее и что ее встреча не привлечет лишнего внимания. Потому что ставки в этой игре были слишком высоки.

***

- Сука, Боков... - мысленно ругалась Вера, заметив за пару столиков от себя коротко стриженного мужчину с сигаретой во рту. Он уже делал заказ, не обращая внимания на окружающих, в то время как Вера терпеливо ждала прихода Хмурого. Она глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к нему. А кто, собственно, этот Хмурый?

1987 год.

Г.Курортный.

Зима 1987 года выдалась в Курортном особенно суровой - морозы сковывали улицы, а снег укрывал город белым ковром. В такую холодную пору Вера,совсем молодой следователь из Иркутска, прибыла сюда на практику. Это было её первое серьезное назначение после окончания института, и она была полна решимости показать себя с лучшей стороны. Дело было не из простых,убийство четырнадцати летней девочки. Почему ее отправили именно в Курортный?Тут дело в связях.После института Вера обладала хорошей репутацией и красным дипломом,так ,что практику ей дали в таком приятном городе. В первые дни работы она быстро познакомилась с местными сотрудниками, но особое внимание её привлек молодой человек по имени Владислав. Он был немного старше её, уверенным в себе и обаятельным и проницательным взглядом. Владислав работал в отделе розыска и, казалось, знал все закоулки города и его темные стороны. Между ними быстро завязался непринужденный разговор, который вскоре перерос в более близкое общение. С каждым днем Вера всё больше сближалась с Владиславом. Он рассказывал ей истории из своей жизни, шутил и поддерживал, когда ей было трудно. Для Веры, которая только начинала свой путь в следственной работе, это было как глоток свежего воздуха. Она почувствовала, что наконец-то нашла не просто коллегу, а человека, которому можно доверять. Между ними завязался роман - нежный, трепетный и полный надежд на будущее. Влад часто гулял с Верой после работы,дарил цветы,ухаживал.Они могли просто гулять вдоль пляжа,а могли ходить в рестораны. Но счастье длилось недолго. Прошло всего два месяца. Однажды вечером, вернувшись домой после тяжелого рабочего дня, Вера получила звонок от коллеги с тревожной новостью: Владислав найден мертвым в собственной квартире. Его убили. Эта весть потрясла её до глубины души. У неё не было ни малейшего представления, кто мог желать ему смерти и почему. Когда Вера пришла на место происшествия, там уже работали криминалисты. Она осматривала квартиру, пытаясь понять, что же произошло. Внезапно в комнату вошел мужчина, который сразу же привлек её внимание. Высокий, с суровым выражением лица и проницательным взглядом, он представился как Антон Хмурович, но все звали его просто Хмурый. Хмурый подошел к Вере и тихо сказал: - Владислав был не просто пареньком с улицы. У него был большой долг - перед теми, с кем лучше не связываться. Он выбрал смерть, чтобы защитить тебя. Эти слова прозвучали для Веры как удар. Она не могла поверить, что человек, которого она любила, мог быть замешан в чем-то таком опасном. Её внутренний мир рушился. Но Хмурый не оставил её одну с этим грузом. Он начал проявлять к ней внимание, приходил на допросы, помогал с делом, поддерживал в самые трудные моменты. Однако Вера, боясь вновь быть раненой и не доверяя полностью, держала его на расстоянии. Поначалу их общение было строго профессиональным, но постепенно между ними возникло нечто большее - крепкая дружба, основанная на взаимном уважении и понимании. За этот год Вера многому научилась - не только в профессии, но и в жизни. Хмурый стал её опорой, хоть и оставался загадкой. Их связь была прочной, но не переходила границ, каждый уважал личное пространство другого. В 1988 году Вера получила назначение назад в Иркутск. Прощание с Курортным и с Хмурым далось ей нелегко. Они стояли на морозном вокзале,смотря друг на друга понимая, что впереди у каждого своя дорога. -Нужна будет помощь в курортном,звони.

***

- Здрарова, Соболь!! - Антон широко улыбнулся, сразу усевшись напротив Веры за столиком в полутемном углу бара. Его лицо не изменилось за все эти годы: всё тот же суровый взгляд, легкая небритость и привычная уверенность в движениях. Вера слегка улыбнулась в ответ и бегло оглядела друга. Он выглядел так же, как и тогда, когда они впервые встретились - ни капельки не изменился. - Привет-привет, - сказала она, понижая голос практически до шёпота. - Слушай, я понимаю, что это может прозвучать нагло, но мне нужна твоя помощь... Хмурый, будто предчувствуя серьёзность момента, сделал театрально расстроенное лицо. - Дааа, вот так живёшь-живёшь, получаешь неожиданный звонок от подруги, думаешь - заживём! - он усмехнулся и покачал головой. - А тебе помощь нужна. Ладно, рассказывай, что менту нужно от бандита? - Совсем недавно похитили двух девочек и убили их мать, - начала Вера тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания. - Одна из девочек уже мертва, а вторая ещё ждёт спасения. Хмурый нахмурился и скрестил руки на груди. - Так, - сказал он, - и чё, мне собакой-ищейкой становиться, блять? Это тебе не ко мне. - Нет, - быстро покачала головой Вера. - Слушай дальше. - Ну, тогда чё? - спросил он, наклонившись чуть ближе. - Моё мнение - замешана какая-то секта, - осторожно произнесла Вера, доставая из сумки конверт и аккуратно вытаскивая фотографию. На снимке чёрный крест, вырезанный на шее Ершовой - Внимательно посмотри. Может, знаешь, кто тут при чём? Антон внимательно посмотрел на фотографию, на которой отчётливо был виден черный крест, вырезанный на шее девушки. Его лицо мгновенно потемнело, а глаза сузились до узкой щели, словно он пытался вспомнить что-то важное. - Блядь... - выдохнул он, - эта Ершова... Я где-то видел эту фотку, или, точнее, видел эту девушку. Она жена этого.. Господи как его там..Кароче который ледники и лёд изучает.Он в какую-то группу ходил,ему там огромные бабки за пару дней собрали,около двухсот тысяч долларов. Вера кивнула, не отрывая взгляда от Антона: -Что за группа Антон? Сейчас любая информация важна. - Ну, хуй знает, - пробормотал тот, - я не спец по сектам, но если ты хочешь, чтобы я помог, то придётся сказать, что ты вляпалась по уши. Это опасно. Вера сжала зубы, закусила внутреннюю сторону щеки, стараясь не выдать волнения. Она взглянула на стол, где ещё недавно сидел Боков. Теперь же Евгений медленно приближался к ним, словно тень, нависающая над их разговором. Русая девушка резко схватила фотографию, которая лежала перед ней, и сунула её в сумку, будто пытаясь спрятать улики от чужих глаз. - Ты правда думаешь, что мне не все равно? - холодно, с едва скрываемой злостью проговорила Вера, не отводя взгляда от приближающегося мужчины. Хмурый хотел что-то сказать в ответ, но не успел. Евгений подошёл к ним внезапно и резко - без предупреждения, не давая шанса подготовиться - и ударил Антона по затылку. Тот пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на пол, мгновенно теряя сознание. Вера вздрогнула от неожиданности, но ещё не успела крикнуть или позвать на помощь - Боков уже схватил её за запястье, сжимая руку так, что кожа побелела, и резко вытащил из кафе. Она попыталась сопротивляться, но он действовал быстро, не давая ей опомниться. На улице холодный вечерний ветер обдал их лица, и Вера, вырывая руку из крепких пальцев Евгения, взглянула на него с возмущением и болью. - Что ты, блядь, творишь? - воскликнула она, голос дрожал от гнева и страха. - Почему вытащил меня оттуда без моего согласия? Почему влез в мою жизнь, в мои дела? Ты не имеешь права так со мной обращаться! Евгений сжал губы, не отпуская её руку, но голос его был твёрдым и холодным, без тени сомнения: - Потому что ты общаешься с бандитом, Соболева. Это не просто какой-то знакомый - это опасный человек. Он может втянуть тебя в дерьмо по самые яйца, и я не позволю этому случиться. Вера нахмурилась, отступая на шаг. - Это мой друг, Евгений. Просто друг. Я с ним знакома больше пяти лет!Ты не имеешь права так со мной разговаривать и решать, с кем я могу общаться, а с кем - нет. Ты не хозяин моей жизни. Евгений резко поднял голос: - Не имею? Да ты вообще не понимаешь, с кем связалась! Здравствуйте, Генпрокуратура Москвы! - он грозно посмотрел на неё, - Евгений Афанасьевич Боков на связи. Я могу его здесь и сейчас арестовать, если захочу! Вера взорвалась: - С чего это тебе его арестовывать? - кричала она, не скрывая возмущения. - Я тебе подруга? Девушка? Или может жена? Нет? Значит, ты не имеешь права решать, кто мне друг, а кто - нет. Этот вопрос закрыт! - Да потому что ты сидишь и хуйней маешься, пока другие работают! - кричал Боков в ответ, его голос становился всё громче и агрессивнее. В этот момент в лицо Бокову прилетела резкая пощёчина - такая колючая и болезненная, что он даже отшатнулся назад, словно ударом протрезвел. - Да пошёл ты, - тихо, но твёрдо сказала Вера, поворачиваясь и начиная уходить.