IV

Вера, едва переступив порог подъезда незнакомого дома, почувствовала себя втянутой в другое измерение. На улице бушевал дождь, серые, нависшие над городом тучи отказывались расступиться уже который день, и перспектива промокнуть до нитки, а потом еще часами стоять под этим моросящим кошмаром, не добавляла оптимизма. В подъезде же царила затхлая, но все же сухая атмосфера, дающая хоть какую-то передышку от стихии. Поднявшись на нужный этаж, Вера нажала на кнопку звонка, стараясь собраться с духом. Она не любила эти внезапные визиты, выдергивающие людей из их личного пространства. Но когда на кону человеческая жизнь, время не ждет. Прошло всего несколько томительных секунд, прежде чем дверь приоткрылась, и в проеме появилась девушка. Её внешность сразу смягчила суровое выражение лица Веры. Молодая, с короткой стрижкой, трогательным личиком и удивительно добрыми глазами, она казалась воплощением нежности и спокойствия. - Доброе утро, Иван Злобин здесь проживает? - спросила Вера, стараясь говорить максимально вежливо и убирая с куртки дождевые капли, словно пытаясь скрыть невольное вторжение. Девушка слегка нахмурилась, внимательно оглядывая незнакомку. - Да, а вы кто? - в её голосе прозвучало настороженное любопытство. - Соболева Вера Александровна, - ответила Вера, доставая из внутреннего кармана куртки служебное удостоверение. - Старший следователь по особо важным делам. У нас новый труп, а Ивана все нет и нет в отделении. Остальные уже выехали на место, мне поручили за ним заехать. - Ммм, вот как... - протянула девушка, как будто обдумывая услышанное. - Ну хорошо, сейчас позову Ивана. Подождите минутку. Она посторонилась, приглашая Веру войти. В квартире было тепло и уютно, пахло свежесваренным кофе и домашней выпечкой - запахами, которые Вера давно разучилась замечать в своей вечно спешащей жизни. В этот момент из глубины квартиры донесся сонный мужской голос: - Дин, кто там так рано? Девушка, которую, как теперь поняла Вера, зовут Дина, обернулась в сторону комнаты и ответила: - Тут к тебе, Вань. Какая-то следовательница пришла. Говорит, новый труп. Послышалось недовольное бормотание, затем звук упавшего предмета, и, наконец, из комнаты появился Иван Злобин. Взъерошенные волосы, помятая футболка и следы недосыпа на лице выдавали его утреннюю неподготовленность к новому делу. Вера привыкла видеть его собранным, энергичным и сосредоточенным, а сейчас перед ней стоял обычный, сонный человек, вырванный из объятий сна. - Вера Александровна? Доброе утро, - пробормотал он, почесывая затылок. - Что-то случилось? - Новый труп, Иван. Все уже на месте, ждут только тебя, - ответила Вера, стараясь скрыть нарастающее раздражение. Каждая потерянная минута могла стоить ценных улик, особенно в такую погоду. Иван моментально встрепенулся. Сон как рукой сняло. Он забегал по квартире, на ходу натягивая джинсы и рубашку, словно включаясь в режим автоматической готовности. - Сейчас, сейчас, я быстро, - говорил он, одновременно шаря глазами в поисках ботинок и куртки. Дина наблюдала за его суетливыми движениями с легкой улыбкой, полной нежности и легкой иронии. - Вань, ну что ты как угорелый? Успеешь, - сказала она, подходя к нему и заботливо поправляя воротник рубашки. - Вон какие следовательницы красивые у тебя работают. Наверное, поэтому ты на работе так долго задерживаешься. Веру обдало волной неловкости. Её присутствие в этой интимной утренней сцене казалось неуместным. Да и слова Дины, хоть и сказанные с улыбкой, заставили её почувствовать себя некомфортно. Иван бросил на Дину быстрый взгляд, в котором промелькнула благодарность и легкая ирония. - Не ревнуй, Дин. Ты у меня самая красивая, - сказал он, чмокнув её в щеку. Он натянул куртку, схватил ключи и направился к выходу. - Я готов. Пошлите Вера Александровна - сказал он, открывая дверь. Вера кивнула Дине и последовала за Иваном. Уже у самой двери она обернулась и, глядя прямо в глаза молодой женщине, произнесла слова, которые возникли в голове совершенно спонтанно: - Я слишком стара для Ивана. Не стоит беспокоиться. Эти слова, словно незапланированный выстрел, повисли в воздухе. Вера и сама не понимала, зачем она это сказала. Возможно, чтобы успокоить Дину, рассеять её сомнения, а возможно, чтобы оградить себя от ненужных домыслов и подозрений. За спиной она услышала, как Иван прощается с женой и закрывает дверь. Они молча спустились по лестнице и вышли на улицу. Дождь немного стих, но небо по-прежнему давило своей серостью. - Извините за задержку, Вера Александровна, - сказал Иван, открывая дверцу машины. - Не ожидал, что так рано... -Вань,давай на ты,а то я реально себя так ощущаю старой.- с лёгкой улыбкой произнесла Вера присаживаясь на пассажирское сиденье и пристёгиваясь. -Хорошо - Злобин присаживается на водительское сиденье, пристёгивается и заводит машину.

***

Нештатная оперативная группа, собранная в авральном режиме, плотным кольцом окружила зияющую чернотой пасть старого колодца. Заброшенный, давно не используемый по назначению, он теперь служил зловещим пьедесталом для очередной жертвы. Мутная, застоявшаяся вода, наполовину заполнявшая его глубину, кишела тиной, гниющими корягами и прочим мусором, скрывая под собой мрачные тайны. И вот, в этой отвратительной жиже, покоилась опущенная голова - безмолвное свидетельство жестокого преступления. Снова девушка, снова этот траурный атрибут - черная лента. Вера методично обходила колодец, скрупулезно изучая повешенное тело, словно пытаясь выудить из него ускользающие улики. Жертва была одета в легкие штаны и ярко-розовую кофточку, совершенно не подходящую для промозглой осенней погоды. Этот диссонанс бросался в глаза, создавая ощущение искусственности, словно девушку нарочно одели в эту одежду. Кожа приобрела неестественный, синеватый оттенок. Это говорило о том, что тело находилось в воде как минимум со вчерашнего дня, а возможно, и дольше. Время играло против них, и с каждой минутой, проведенной в бездействии, шанс найти убийцу стремительно уменьшался. - Смотрите, как тело перевязано, - произнесла Вера, нарушая напряженное молчание. Ее палец указал на ноги жертвы, а затем скользнул вниз, к связанным рукам. - Все одной и той же лентой. Похоже, когда она пыталась вырваться, лишь сильнее затягивала петлю. Конструкция садистская, рассчитана на отчаяние и мучительную смерть. - Да, - подхватила Надежда. - Под весом тела лента лишь сильнее растягивалась, постепенно опуская ее глубже в воду. Это медленное утопление, усугубленное удушьем. Доставайте тело. Нужно провести тщательный осмотр. По команде Райкиной, двое оперативников принялись осторожно извлекать тело из колодца. С помощью веревок и лебедки они медленно поднимали его на поверхность. Мутная вода неохотно отпускала свою жертву, обнажая все новые и новые детали ужасной картины. Голова девушки, наконец, показалась из воды. Мокрые, слипшиеся волосы прикрывали лицо, но даже так было видно, что она рыжая. - Снова рыжая и лента та же, что и у Ершовой, - констатировала Соболева, прикусывая внутреннюю сторону щеки в раздумьях. Эта деталь казалась ключевой, связывающей два, казалось бы, не связанных между собой преступления. Убийца явно имел свои предпочтения, свой почерк, который теперь нужно было расшифровать. - Совпадение? Вряд ли, - ответила Райкина, нахмурив брови. - Две рыжие девушки, задушенные черной лентой. Это уже система. Нужно поднять дело Ершовой, сравнить все детали. Может быть, у них были общие знакомые, общие интересы, что-то, что могло их связать. -Так же магазины с тканью,всякие швейные салоны тоже нужно проверить, где-то же взял он эти ленты.- добавила Вера. В то время как судмедэксперт завершал первичный осмотр тела прямо на месте обнаружения, Соболева, Райкина и Злобин, собравшись в стороне, обдумывали дальнейшие шаги в расследовании. - Необходимо опросить местных жителей, попытаться найти родных девушки, - предложила Вера, энергично завязывая свои русые волосы в хвост. - Может, кто-то недавно пропадал в окрестностях? Что скажешь, Вань? - Полностью с вами согласен, - тут же ответил Иван, поправляя прядь темных волос. - Я могу оформить направление на опознание. Через час начнем процедуру. - Действуй, Злобин, действуй, - подбодрила его Райкина, и Иван, получив указание, поспешно покинул место происшествия. Эксперт, закончив осмотр, подошел к Соболевой. - Смерть наступила в результате асфиксии, вызванной удушением, - доложил он. - На шее отчетливо виден след от ленты. В легких обнаружена вода, что подтверждает факт утопления. На теле имеются ссадины и синяки, вероятно, следы борьбы. Однако, точную картину мы сможем установить только после вскрытия. - Примерное время смерти? - уточнила Вера. - Исходя из состояния тела, можно предположить, что смерть наступила около двадцати четырех часов назад, плюс-минус несколько часов. Эта информация давала следователям хоть какую-то отправную точку. Они понимали, что у них есть максимум сутки, чтобы выйти на след убийцы. Время неумолимо утекало, а вместе с ним и шансы на успешное раскрытие дела. - Нужно копать глубже, - заключила Вера. - Убийца не выбирает своих жертв случайно. Должна быть связь, какая-то общая нить, которая их объединяет. - Согласна - подтвердила Райкина.

***

В небольшом зале морга царила тягостная тишина. Ваня и Вера организовали процедуру опознания. Райкина терпеливо ждала в коридоре, куря одну сигарету за другой. Люди проходили мимо тела рыжей девушки, но никто не мог её опознать. В их глазах читалось сочувствие и растерянность, но никто не узнавал в мертвой девушке знакомого человека. Наконец, в зал неуверенно вошел сгорбленный старик, опираясь на трость. Он долго и внимательно смотрел на лицо погибшей, но вместо того, чтобы подтвердить или опровергнуть опознание, произнес дрожащим голосом: -Ну... я очень признателен, что вы мне позвонили... - Мужчина развернулся лицом к Соболевой, в то время как в дверном проеме уже маячила Райкина. - Дуся пропала... Моя дочь... В ней вся моя жизнь... Я очень прошу вас... - Давайте вы сейчас напишите заявление, я лично приму, - прервала его Надежда, стараясь сохранить профессиональный тон. - Мы приедем к вам домой, все осмотрим, опросим соседей. - Да, конечно, - тут же согласился старичок, выказывая готовность к сотрудничеству. -Давайте Надь,Вань,вы езжайте,мне нужно по поводу Кулика позвонить, хорошо?- Вера посмотрела сначала на Райкину,а следом на Ваню. -Иди Вер,иди.

***

- Здравствуйте, вас беспокоит старший следователь по особо важным делам Иркутской области, Вера Александровна Соболева, - произнесла Вера в трубку. На том конце провода в ответ лишь невнятно мыкнули. - Позовите младшего следователя Валерия Чайкина. - Да, сейчас, минутку, - ответили ей. Вера услышала, как трубку положили на стол, а затем раздались удаляющиеся шаги. Прошло несколько секунд, и в трубке вновь послышался голос. - Вера Александровна, здравствуйте! - жизнерадостно поприветствовал ее Чайкин. - Чайкин, что за тон? Ты чего такой веселый? - Вера подозрительно нахмурилась, ее голос звучал строго. - Как продвигается дело Кулика? Нашли того, кто пронес ему лезвие? В голосе Чайкина мгновенно произошла перемена. Веселье как рукой сняло, и он заговорил уже более сдержанно и официально. - Никак нет, Вера Александровна. Пока никаких зацепок, - ответил Чайкин, в его голосе сквозило сожаление и, возможно, даже опасение. - Что значит "никаких зацепок"? - тон Веры стал еще жестче, почти ледяным. - Кулик у нас на контроле, а ты мне говоришь, что в СИЗО, как в проходном дворе, можно пронести острое лезвие? Чайкин, это прямой твой недосмотр! Сколько времени прошло? - Два дня, Вера Александровна, - ответил Чайкин, в его голосе чувствовалась вина. - Мы допросили почти всех сокамерников, сотрудников СИЗО, кто имел доступ к Кулику. Провели обыски. Ничего. - Ничего? - Вера едва сдерживала гнев. Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. - Чайкин,копай глубже,думай кто мог пронести?Может кто слишком долго у него в камере находился? - Вера Александровна, вас Райкина вызывает срочно! - В кабинет, едва не сбив с ног столпившихся у двери коллег, ворвался запыхавшийся милиционер. Тяжело дыша, он выпалил: - На 15 километр Ленинского шоссе. Нашли девочку. Боков и Райкина уже туда едут. Веру словно ударило током. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди. Она мгновенно отбросила телефонную трубку, которая с грохотом упала на стол. Резко вскочив со стула, Вера на ходу натягивала пальто. Ее глаза горели решимостью и отчаянием. - Чего встал? Поехали! - рявкнула она на милиционера, в ее голосе не было и тени сомнения. Время не ждет, каждая секунда может быть решающей. Вера понимала, что от ее действий сейчас зависит судьба ребенка.

***

Р

усая, задыхаясь, бегом догоняет уже ушедшую в поле группу. Земля уходит из-под ног, пот заливает глаза, но она не сбавляет темп. Уже почти около Райкиной она замирает, стараясь как можно лучше прислушаться к любому шороху. Но бешено бьющееся сердце после забега заглушает все остальные звуки. Она глубоко вдыхает, задерживает дыхание и снова прислушивается, пытаясь отделить шелест травы от возможного присутствия посторонних. Райкина, вытянув руку с фонариком, прочесывает им поле, ища хоть какой-то признак. И вдруг... свет выхватывает из темноты маленькую фигурку. "Малышка! Господи, на сырой траве лежит малышка!" - выдыхает Райкина и тут же срывается с места. Следом за ней, спотыкаясь о кочки, бегут Вера и Евгений. Соболева, тяжело дыша, аккуратно приседает на корточки рядом с Надей, пока та осторожно поднимает малышку. Вера сразу же замечает во рту девочки соску и без колебаний вытаскивает ее. -Ты че мать, девочке и так плохо, а ты у нее ещё и соску отбираешь, - ворчит Боков, глядя на то, как русая внимательно рассматривает пустышку. Вера, игнорируя его слова, подносит соску ближе к свету фонарика, который ей протягивает Райкина. Внутри, на стенках, виднеется какая-то странная, темноватая субстанция. Она нерешительно облизывает соску. Вкус сладко-приторный, с еле уловимой горчинкой. -Сука... Мак с медом... - шепчет она, в ее глазах вспыхивает гнев. -Надь, нужно срочно врача! Они медленно ее отравляли! - Вера протягивает соску Бокову. -Врача срочно! - кричит Райкина, и, прижав малышку к себе, бежит в сторону машин. В ее глазах плещется ужас и решимость спасти ребенка. Боков, ошарашенный, все еще держит в руке соску, не понимая всей картины, но чувствуя, что произошло что-то ужасное. Вера быстро поднимается и бежит за Райкиной, готовая помочь чем угодно. Боков, все еще пребывая в растерянности, смотрит на протянутую ему соску. Сомнения борются в его голове, но слова Веры и ее гневный взгляд заставляют его действовать. Он, немного брезгливо, подносит соску ко рту и облизывает. Сладко, приторно, и... вот она, едва уловимая горечь мака. Его глаза расширяются от осознания. -Твою мать... - выдыхает он, понимая, насколько близко они были к трагедии. Пока Райкина, вцепившись в руки врачей, мчится в машине скорой помощи в ближайшую больницу, Вера, нервно перебирая пальцами, стоит около обшарпанной колонны, затянувшись сигаретой. Дым кольцами поднимается в ночное небо, смешиваясь с холодным воздухом. В голове пульсируют мысли, перебивая одна другую: "Малышка... Отравление... И кто на такое способен?" К ней нерешительно подходит Боков, помятый и взволнованный. -Угостишь сигареткой?-говорит тот делая свой голос на тон тише. Вера, наконец, подняла голову. В его глазах мелькнуло что-то, кроме привычного высокомерия. Усталость? Растерянность? - А с чего я должна тебя угощать? - спросила она, стараясь сохранить в голосе ледяной тон. - Да ладно тебе, Соболева. Как будто не видишь, что хреново. И мне, и тебе, и всем тут, блять. -Ммм, конечно вижу,а ты похоже,что нет.- говорит русая затягиваясь сигаретой и выдыхая дым прямо в лицо Бокову. -Слушай, Вер, я... это... прости, что наехал на тебя тогда.Ну и ты меня пойми!Откуда мне знать,что не ты следующая жертва этого ублюдка? Вера молчит, продолжая смотреть в темноту. Боков, чувствуя неловкость, продолжает: -Может, завтра позавтракаем где-нибудь? Кофе выпьем, поговорим. Может, в кафе какое сходим? Вера резко поворачивается к нему. Ее глаза, обычно яркие и искрящиеся, сейчас полны усталости и злости. -Не знаю я тут никаких кафе, Боков, - жестко отвечает она, выкидывает недокуренную сигарету и, не сказав больше ни слова, разворачивается и уходит в темноту, оставляя Бокова стоять в одиночестве под светом тусклого фонаря. *** - Вер, у тебя что-то случилось? - обеспокоенный голос Ивана Злобина прорезал тишину кабинета. Вера устало оторвала взгляд от вороха бумаг, скопившихся на столе, и повернула голову в сторону шатена, стоявшего в дверях. - Да, Вань, тут полный пиздец, - Вера устало выдохнула, потирая переносицу. Конечно про Бокова она в жизни никому не расскажет.- Кулику кто-то лезвие пронёс. Он вены вскрыл, а приговор ещё даже не подписан. - И вам... тебе теперь нужно узнать, кто это был? - Ваня слегка поджал губы, запнувшись, когда снова обратился к Соболевой на "вы". - Ага, а у меня тут ещё дел по горло, - Вера махнула рукой в сторону стола, заваленного папками. - А ты чего хотел? - Вер, вот ты как думаешь, кто виновен в этом деле? - вопрос со стороны Злобина прозвучал прямо и резко. Вера сначала нахмурилась, рассматривая его лицо, а потом отвернулась обратно к бумагам. Рассказывать ли Ване о своих подозрениях насчёт секты в Курортном? Или он сочтёт её за параноика? - Не, я понимаю, если ты не уверена... - начал было Ваня, чувствуя её колебания. - Секта, - выпалила Вера, резко перебив его, и тут же прикусила язык. - Я думаю, что здесь какая-то секта замешана. Честно, это последнее, о чём я могла подумать, но почему-то мне кажется, что это что-то на подобии секты. - Я тоже, - кивнул Ваня и, схватив стул с соседнего стола, придвинул его поближе к Вере и опустился на него. - Я тоже думаю, что замешана какая-то секта. Вера удивлённо распахнула глаза, не ожидая такой поддержки. - Ершов посещал кружок Островского, туда же ходит и моя жена, - объяснял Ваня, слегка запинаясь. - Но проблема в том, что узнать, секта это или нет, практически невозможно. - Почему? - Ну... Дина точно не будет мне ничего рассказывать, - Злобин подозрительно замялся, поправляя свою кофту, словно скрывая что-то. - Она мне не верит... - Допустим, - протянула Вера, чувствуя, что Ваня что-то недоговаривает. - Что за группа? Что они там делают? - Ну, там всякие метафоры, что-то связанное с историей, мифологией, духовенством, проще говоря, - Ваня махнул рукой, словно отмахиваясь от темы. - Интеллектуальный кружок. - Звучит как отмычка для мозгов, - пробормотала Вера, задумчиво постукивая ручкой по столу. - Хорошо, у меня есть одна идея...