Глаза, в которых пляшут черти

Она вошла — и бармен выронил стакан. Не потому, что платье — шик, или фигура. В её глазах — не омут, а вулкан,

      Где Дьявол лично проверяет арматуру.

Я подошел. (Ну, идиот, чего скрывать?) Сказал: «Привет». Она взглянула — минус двадцать. В таких глазах опасно утопать, В таких глазах положено взрываться.

      У нас сюжет — не «Ромео и Джульетта», Скорее Тарантино снял «Титаник».

      Она с утра — луч солнечного света, К обеду — шторм, цунами и паяльник.

В её зрачках меняется эпоха:

      То ангел спит, обняв плюшевый плед, То смотрит так, что мне реально плохо, И я шепчу: «Прости за всё, чего и нет».

      Вчера мы ссорились. Летели чашки в стену. Соседи вызвали, по-моему, ОМОН. Она кричала: «Я найду замену! Ты скучный, как пустой одеколон!»

И вдруг затихла. Подошла вплотную.

В глазах — тот самый адский, дикий пляс. Схватила за грудки: «Тебя ревную!

      К любой, кто смотрит на тебя сейчас».

И в этот миг, когда дрожали руки, И кот под креслом поседел слегка,

      Я понял: рай — это для тех, кто любит скуку. А мне нужна вот эта... с фитильком чека.

Друзья твердят: «Беги, она же ведьма! Она сожрет твой мозг и не поперхнется!»

      А я киваю. Я-то знаю, ведь мы — Два психа, над которыми судьба смеется.

Пускай в её глазах костры и бездна, Пускай характер — порох и тротил.

Святым с ней быть, конечно, бесполезно, Но я же душу ей... давно уж подарил.

Она смеется, щурит глаз лукаво, В котором черти жарят шашлыки.

      — Ты мой?

      — Твой, — говорю.

      — Имеешь право.

      И мы идем гулять, сжимая кулаки.