Глава 21

      Ива почти не защищала от ветра, её длинные ветви бесполезно раскачивались, пока Афина беспокойно вертелась на руках у Гермионы. Она прижимала дочь к груди, словно защищая, пока они с Драко ждали прихода Гарри. Афина ёрзала и хныкала, чувствовала тревогу, и Гермиона не могла её в этом винить. Она и сама чувствовала то же самое.       Рядом Драко стоял, как часовой, — твёрдый и надёжный. Его присутствие, тёплое и заземляющее, дарило обоим ощущение спокойствия. Его рука лежала у неё на бедре, большой палец медленно рисовал успокаивающий узор по ткани её платья — тихое напоминание, что он рядом. Всё ещё здесь. Всё ещё с ней.       Они ждали Гарри.       Сегодняшняя встреча была не просто встречей Гарри с его родной дочерью: нужно было разработать план поимки Рона, лорда Гринграсса и Флинта. Чем дольше их местонахождение оставалось неизвестным, тем опаснее становилась ситуация.       Она нисколько не удивилась, когда Драко сразу же связался с Тео по каминной сети после получения письма от Гарри. Разумеется, так и должно было быть. Он и Тео были неумолимы в своих поисках, постоянно гонялись за всеми возможными зацепками и сверяли заметки ещё тогда, когда у самой Гермионы уже начинали иссякать силы. Она знала, что они наняли второго частного сыщика, хотя Драко пока не сообщил деталей. И это было нормально. Она ему доверяла. Когда появится что-то, что ей нужно знать, он расскажет.       И всё же тяжесть происходящего давила: ожидание, тревога, неизвестность. Она поцеловала Афину в висок и на мгновение закрыла глаза, позволяя себе подпитаться спокойной силой, исходящей от человека рядом.       Внезапный треск разнёсся по поляне, и тело Гермионы напряглось раньше, чем разум успел среагировать. Аппарирование. Она обернулась как раз в тот момент, когда Гарри вышел из воздуха, ветер зацепил подол его мантии, а глаза скользнули по поляне, отражая странную смесь колебания и решимости.       Сегодня он выглядел старше. Не по годам, а по тяжести. По тому, как его плечи чуть сутулились, словно он ждал удара, который мог прилететь в любую секунду.       — Привет, — сказал он хрипло. Его взгляд опустился на маленькую девочку в руках Гермионы. — Привет, Афина.       Афина уставилась на него широко раскрытыми, настороженными глазами, её крошечные пальчики вцепились в мантию Гермионы. Она не заплакала — просто медленно моргнула и спряталась лицом в мамино плечо.       Гермиона почувствовала, как дыхание застряло у Гарри в груди, когда он посмотрел на неё. На Афину. Его глаза расширились, по лицу прошла волна шока, когда он заметил тонкое, но безошибочное изменение.       Зелёные глаза — те самые, что так поразили его несколько месяцев назад в кафе — исчезли. Вместо них появился мягкий серебристый блеск, безошибочно принадлежавший Малфою.       Теперь она была дочерью Драко.       — Ты согласился на это, Гарри, — сказала Гермиона, её голос был спокойным, но со стальной ноткой. — Будь осторожен с тем, что скажешь дальше.       Ей не нужно было смотреть на Драко, чтобы почувствовать напряжение, исходящее от него. Из его груди вырвалось низкое, почти неслышное рычание. Звук — защитный, первобытный.       — Я не знал, что магическое усыновление означает, что она… изменится, — сказал Гарри ровным, почти механическим голосом.       — Ты отказался от своих прав, Поттер, — холодно произнёс Драко, делая шаг вперёд — ровно настолько, чтобы его присутствие стало неоспоримым. Его язык тела кричал одно: защищать её — моя обязанность. — Я хотел, чтобы она стала Малфой во всём.       — Во всём? — Гарри перевёл взгляд на Гермиону — и застыл.       Ей не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, на что он смотрит. На кольцо. На символ всего, что изменилось между ней и Драко. Всего, что они выбрали.       — Мы родственные души, Гарри, — тихо сказала она. — Предназначенные друг другу. И мы любим друг друга. Нет причин ждать.       Гарри тяжело сглотнул, его челюсть дёрнулась, прежде чем он снова посмотрел на Драко. В его глазах бушевала буря, но голос, когда он заговорил, был тихим.       — И ты… позаботишься о них?       — Я уже забочусь, — ответил Драко, на удивление мягко. — И ты всегда будешь частью жизни Афины. Усыновление этого не отменяет, если только ты сам не выберешь уйти.       Ветер трепал ветви над ними, но Гермиона едва это замечала. Её взгляд был прикован к Гарри. Она видела мужчину, застрявшего между прошлым и настоящим, между тем, что он потерял, и тем, что он всё ещё мог сохранить.       Её пальцы крепче сжали Афину.       Гарри провёл рукой по взъерошенным чёрным волосам, его глаза блестели от накрывших эмоций, когда на него окончательно обрушилось понимание того, на что он согласился.       — Как думаешь, она позволит мне подержать ее? — тихо спросил он.       Гермиона взглянула на Драко, оценивая его взглядом, который они оттачивали со временем. Он коротко кивнул.       — Она устала, — мягко сказала Гермиона, проводя рукой по спине Афины, делая шаг вперёд. — И всё ещё немного насторожена с тобой, так что действуй медленно.       — Я понимаю, — сразу ответил Гарри. Он шагнул ближе, но остановился на уважительной дистанции — достаточно близко, чтобы принять её, но достаточно далеко, чтобы показать, что он старается. — Я просто… хотел попробовать до того, как мы поговорим.       — Мамочка сейчас отдаст тебя твоему дяде Гарри, солнышко, — пропела Гермиона, поглаживая кудряшки дочери. — Будь умницей для мамочки, хорошо?       Афина тихо заскулила, посмотрела на Гарри с подозрением, но не стала возражать. Гермиона осторожно переложила её, мягко передавая малышку в руки Гарри.       Он держал её так, будто она была сделана из стекла: хрупкая, светящаяся и ошеломляюще драгоценная. Словно она могла исчезнуть, если он будет дышать слишком глубоко.       — Привет, Афина, — прошептал он, и её имя застряло у него в горле. — Мне так жаль, что я не был рядом раньше. Но я здесь теперь… если ты позволишь мне быть.       Афина серьёзно посмотрела на него, изучая с тем же прищуром, который Гермиона использовала в детстве, когда пыталась разгадать загадку.       — Дядя Хари как дядя Тео? — спросила она, мягко коснувшись ладошкой его щеки.       Драко ответил раньше, чем успел Гарри, его голос был низким и спокойным:       — Всё верно, маленький дракончик.       Его рука легла Гермионе на поясницу, возвращая ей равновесие. Он ни на шаг не отходил. Он почти не говорил, но она чувствовала перемену в нём. Не злость. Не ревность. Просто настороженность. Защищающий, как всегда.       — Так приятно наконец обнять тебя, — прошептал Гарри, и слеза скатилась по его щеке раньше, чем он успел её сдержать.       — Почему грусна? — в замешательстве спросила Афина, нахмурив брови тем же странным образом, который Гермиона видела уже сотню раз.       Этот вопрос заставил всех троих взрослых улыбнуться.       — Это… сложно, — сказал Гарри с мягким смешком.       Это было одним из способов это описать.       — Я просто очень рад быть здесь с тобой, — добавил он, убирая непослушный завиток с её лба.       Афина наклонила голову, обдумывая.       — Хось познакомися с Байзом? Моим дакончиком?       Гермиона тихо рассмеялась, а Драко рядом недовольно фыркнул.       — Байз? — переспросил Гарри, приподнимая бровь.       — Афина испытывает особую симпатию к Блейзу Забини, — объяснила Гермиона, в её голосе звучало веселье. — Она никогда раньше не называла свои игрушки, но как только он с ней поиграл… её любимый плюшевый дракон получил имя.       — Тот самый плюшевый дракон, которого я ей купил, — буркнул Драко себе под нос.       Гермиона снова рассмеялась, но никак не прокомментировала. Вместо этого она слегка наклонилась к Драко и жестом указала на скамейку под ивой. — Нам стоит присесть, — сказала она. — Поговорить.       Гарри взглянул на них обоих, затем направился к скамейке, по-прежнему держа Афину на руках. Гермиона пошла следом, а Драко шагал рядом, ни на шаг не отставая — его присутствие оставалось её постоянной опорой. Когда она опустилась на скамейку, рука Драко скользнула ей на поясницу, заземляя.       Повисшая тишина не была пустой. Она была натянутой, переполненной несказанным.       Гермиона нарушила её первой.       — Что ещё ты выяснил?       Гарри медленно выдохнул, затем достал из-под мантии сложенный пергамент.       — Зацепка. Надёжная. Гринграсс тайно переводил деньги, но не слишком чисто. Подсказка, которую ты прислал, Малфой, помогла. Вы с Тео правильно сделали, что пошли по финансовому следу.       Он протянул ей пергамент. Она взяла его одной рукой, а второй автоматически обхватила Афину, которая снова устроилась у неё на коленях, маленьким кулачком цепляясь за ткань её мантии.       Когда взгляд Гермионы пробежался по документу, у неё скрутило живот. Знакомые имена. Незнакомые счета. Транзакции, закодированные, но явно незаконные. И затем…       Координаты.       — Есть безопасный дом, — сказал Гарри, уловив, на чём остановился её взгляд. — На побережье. Изначально принадлежал Флинту. Робардс думает, что они собрались там. Нам нужно действовать как можно скорее. Прежде чем они снова исчезнут.       Она аккуратно сложила пергамент, пальцы сжались по краям. Мысли рванули вперёд — стратегия включилась автоматически: транспорт, защитные чары, подкрепление, время. А под всем этим дрожал тихий голос: Когда же это закончится?       Она посмотрела на Драко. Его челюсть была сжата, серые глаза стали острыми, как кремень. Он всё ещё молчал, но она знала этот взгляд — он уже просчитывал всё на пять шагов вперёд. Планировал. Защищал.       — Вы не можете входить туда, не узнав больше, — осторожно сказала Гермиона. — Если это убежище Флинта, там будут многоуровневая защита. Древняя магия. Скорее всего, привязанная к крови.       Драко наконец заговорил, его голос был низким и точным:       — Тео и я можем поработать с нашим частным сыщиком над картой. Магическая картография. Если мы сможем построить энергетические линии вокруг территории, возможно, найдём слабую точку в защите.       Гарри кивнул.       — Это поможет, Малфой. Спасибо.       У Гермионы сжалось сердце.       — Когда это произойдёт?       — Как только получим карту от Малфоя и Тео. Робардс и я сейчас собираем небольшую команду. Доверенные ведьмы и волшебники, которые работают в этой области уже давно и не преданы Рону.       Афина пошевелилась у неё на руках, подняла глаза на напряжённость вокруг — широко, непонимающе. Гермиона провела ладонью по её спине, шепча успокаивающую ерунду, но её собственные мысли никак не могли успокоиться.       — Я не буду рисковать ею, — сказала она после долгой паузы. Голос тихий, но твёрдый, безусловный. — Я попрошу Святой Мунго организовать для нас отдельный камин, пока всё это не будет улажено.       — С ней и с тобой ничего не случится, — тут же сказал Драко, его голос был яростным и полным защитных ноток.       Гермиона выдохнула и чуть наклонилась к нему, пока Афина снова устраивалась у неё на груди. Она поцеловала дочь в макушку, вдыхая знакомый запах её волос.       — Тогда нам нужно быть умнее их.       — Мы сделаем это вместе, — сказал Драко. — Каждый шаг. Ради Афины.       Гарри посмотрел на них и кивнул.       — Ради Афины.

***

      Мягкий свет раннего вечера проникал через высокие окна их дома, проливая длинные золотые полосы на пол гостиной. В доме было тихо — окутанный той особой неподвижностью, которая возникала только тогда, когда Афина спала наверху, а остальной мир ещё не догнал их.       Драко стоял у камина, держа в руке бокал огневиски, к которому даже не притронулся. Пергамент от Поттера лежал на журнальном столике между ними, прижатый стеклянным пресс-папье в форме дракона.       Тео сидел напротив, пальто наполовину снято, локоть на подлокотнике, и рассеянно вертел палочку между пальцами. Гермиона устроилась в углу дивана, поджав под себя ноги, одной рукой лениво накручивая прядь волос. Она всегда держала себя так, когда мир начинал вращаться слишком быстро. Даже в Хогвартсе.       Да, он наблюдал за ней, когда знал, что никто не смотрит. Он всегда наблюдал за Гермионой.       Его родственная душа .        — Она уснула в тот же момент, как я её уложила, — тихо проговорила Гермиона, её голос был тише обычного. — Прижимая к себе своего любимого дракончика.       — Того, которого она назвала в честь Блейза? — уточнил Тео, приподняв бровь.       Драко одарил его взглядом.       Тео ухмыльнулся.       — Ей ещё нет и двух лет.       Он нахмурился, глядя на своего друга, и закатил глаза от раздражения.        Но момент длился недолго. Воздух снова потяжелел, когда все взгляды вернулись к пергаменту.       — Итак, — сказал Тео, лёгким движением постукивая по нему. — Что мы знаем?       Драко выдохнул.       — Безопасный дом на побережье. Гарри сказал, что это, скорее всего, Флинта. Деньги уходят туда, как мы и предполагали. Гринграсс отмывал деньги ради какой-то забытой богом цели через хранилища второго уровня и подставные трасты. Они беспечны. Самоуверенны.       — Они думают, что мы по-прежнему на три шага позади, — добавила Гермиона. — Иначе они бы не использовали имущество, которое хоть как-то можно отследить.       Тео кивнул, нахмурившись.       — Селвин — это наш второй частный сыщик, кстати — может начать составлять карту вместе с Корделией. Утром добавим несколько элементальных заклинаний обнаружения. В родовом доме Флинта была встроенная гоблинская защита, но зная Гринграсса, он, вероятно, усилил их кровной связью. Нам нужна связь. Что-то, принадлежащее ему.       Драко скрестил руки на груди.       — Старое поместье?       — Самый вероятный вариант, — согласился Тео. — Или один из его старых кабинетов в Министерстве, если там что-то осталось.       — Я могу попасть в архивы во время своего обеденного перерыва в Святом Мунго, — сказала Гермиона, уже вытаскивая ноги из-под себя и потянувшись за записями. — После войны всё было каталогизировано, и я могу появиться в Министерстве под предлогом встречи с Кингсли. Если что-то с его почерком или кровью осталось — оно будет там.       Драко посмотрел на неё, затем на Тео.       — Делаем это поэтапно. Сначала находим предмет. Потом заканчиваем картографирование. Затем помогаем Поттеру и его весёлой компании авроров планировать прорыв.       Тео кивнул.       — А счета?       — Пока не трогаем, — сказала Гермиона. — Если мы их заморозим, мы выдадим себя. Ударим слишком рано — они исчезнут.       — Я буду отслеживать, — предложил Тео. — Будем следить за любыми всплесками. За любыми признаками того, что они снова двигаются.       Челюсть Драко сжалась. Его пульс бил ровно и холодно под кожей.       — А если они сбегут?       — За ними пойдут авроры, — сказала Гермиона, её голос прозвучал стально. — Я не буду рисковать нашей семьёй.       Драко протянул руку и накрыл её ладонь своей. Она не посмотрела на него, но её пальцы сжались.       Тео долго молчал, а затем тихо сказал:       — Мы почти у цели, вы понимаете? Я это чувствую. Остался… последний ход. Последний удар.       — И мы не промахиваемся, — ответил Драко низко.       — Я хочу, чтобы их взяли живыми, — неожиданно сказала Гермиона. — Гринграсса. Флинта. Рона. Если это возможно.       Тео моргнул.       — Ты хочешь суд?       — Я хочу, чтобы их увидел весь мир, — ответила она. — Без теней. Без секретов. Я хочу, чтобы волшебный мир запомнил, что они сделали и кто их остановил.       Драко не спорил. Он понимал, о чём она. Это было не просто про месть. Это было про ясность. Про правосудие. Про мир.       Он даст ей это. Он добьётся того, чтобы всё произошло именно так.       — Сделаем по-твоему, — сказал он твёрдо.       Тео поднялся, потянувшись.       — Я завтра с утра свяжусь с Селвином. А вы двое… — его взгляд немного смягчился. — Отдохните. Вы выглядите так, будто не спали несколько дней.       Драко бросил на него холодный взгляд.       — Это потому, что у нас есть ребёнок.       Тео ухмыльнулся:       — Или вы, может, празднуете помолвку, а не спите.       Он аппарировал с хлопком, прежде чем кто-то из них успел ответить.       Гермиона уронила голову на плечо Драко.       — Ненавижу эту часть.       — Ожидание?       Она уткнулась лицом в его рубашку.       — Знать, что это ещё не конец.       Драко обнял её, прижал к себе и нежно коснулся губами её макушки.       — Скоро, — прошептал он в её волосы. — Всё закончится. Мы поженимся и построим наше будущее. Ты, я и Афина.