Глава 22

      Два дня спустя Гермиона была в середине обхода в Святом Мунго, оказывая помощь молодому волшебнику, который приходил в себя после тяжёлой формы маггловского гриппа, когда из приемной раздался голос, от которого у нее застыла кровь.       — Не подскажете, где Гермиона Грейнджер? У нас сегодня планы на обед.       Рон Уизли. Самодовольный. Громкий. Совершенно нежеланный.       Рука Гермионы застыла на середине заклинания. Планы на обед?       Сердце её заколотилось, и, повернувшись к двери, она почувствовала знакомую волну паники в груди. Она мгновенно изменила цвет своих кудрей, смягчив каштановый оттенок до светло-русого, и прошептала быстрое маскирующее заклинание на опознавательной вышивке на мантии.       Она выскользнула в коридор и нырнула в следующую комнату, где знала, что на дежурстве был Тео.       — Ти, — прошептала она напряжённо.       Он даже не поднял взгляд.       — Да, Эйч?       — Рон здесь. Он у стойки регистрации, спрашивает меня. Говорит, что у нас были планы на обед.       Теперь он поднял взгляд. Его взгляд стал острым, уголки губ сжались.       — Чёрт. Ладно. Я его перехвачу. Тебе нужно забрать Афину и уйти через камин куда-нибудь в безопасное место. Иди к родителям. Я напишу Драко, и мы встретимся там.       — Мы должны предупредить Драко, — согласилась она, прикусывая нижнюю губу.       — Я отправлю сообщение, как только разберусь с ним. — Его челюсть напряглась. — Мерлин, какого чёрта Поттер до сих пор не обыскал это чёртово убежище?       Этот вопрос мучил и её саму. У них были все доказательства. Но авроры по-прежнему тянули.       Затем она услышала его, теперь уже ближе, прямо за дверью.       — Новая причёска, Миона? — Рон издевался. — Не думал, что перепихон с Пожирателем Смерти превратит тебя в блондинку. Это ты для хорька стараешься? Пытаешься стать для него идеальной чистокровной невестой?       Гермиона проигнорировала его и шагнула в коридор, уже держа палочку наготове.       — Рональд. На этом этаже лежат больные дети. Понизь голос.       — Да брось, — ухмыльнулся Рон, подходя ближе, с пёстрым букетом подсолнухов в руке. — Я принёс тебе цветы. Твои любимые. Подумал, встретимся, поболтаем, как в старые добрые. Может, расскажешь мне про свои маленькие шашни с Малфоем?       — Не трогай цветы, — прорычал Тео, появляясь за спиной у Гермионы. — Чего ты добиваешься, Уизел?       Рон ощетинился.       — Я пытаюсь быть вежливым. В отличие от него, — резко ответил он, кивнув в сторону Тео. — Ты её травишь. Я знаю всё про её связь с Малфоем, про их тайные встречи. Думаешь, я ничего не слышу?       Он снова повернулся к Гермионе; в его глазах появилось что-то холодное и опасное.       — Ты изменилась, Миона. Сначала Гарри, теперь Драко? Это просто какой-то извращённый способ вызвать у меня ревность? Мстишь за Лав на шестом курсе? Потому что это работает.       Гермиона отшатнулась.       — О чём, Мерлина ради, ты говоришь? Между нами никогда ничего не было. И ты не имеешь права так говорить о Драко.       Лицо Рона перекосилось.       — Он промыл тебе мозги. Должно быть, наложил заклинание. Ты бы никогда не выбрала его вместо меня.       Он снова протянул ей цветы.       — Возьми их. Дай мне всё исправить.       — Диффиндо, — резко бросила Гермиона, разрезав стебли подчистую. Букет осыпался на пол жалкими лоскутами.       — Мне не нужны твои цветы. Мне не нужен ты.       Тео шагнул вперёд, заслоняя её собой, его палочка теперь была поднята.       — Хватит. Не будем устраивать это при детях. Выйдем.       Рон огляделся и наконец заметил испуганные глаза, выглядывающие из-за штор и полуоткрытых дверей.       — Ладно, — пробормотал он. — Тогда я просто сделаю вот это.       Прежде чем они успели отреагировать, Рон бросился на Гермиону, но Тео оказался быстрее, перегородив ему путь. Раздался хлопок аппарирования — и затем…       Они исчезли.       Гермиона выдала сдавленный вскрик, затем сжала палочку и повернулась к детям в палате.       — Всё хорошо, — сказала она быстро, заставляя голос звучать ровно. — Целитель Нотт скоро вернётся.       Она бросилась по коридору, не обращая внимания на взгляды и вопросы, и влетела в ясли. Афина играла в уголке с игрушечным фениксом, совершенно ни о чём не подозревая. Гермиона подхватила её на руки и сразу же ушла по камину в дом родителей, оставила дочь в надёжных руках — и тут же аппарировала прямо в кабинет Драко.       Она погрузилась в хаос.       Драко стоял, направив палочку на Асторию, его тело было охвачено чистой яростью.       — Слава Салазару, — выдохнул он, как только увидел Гермиону. — Где Афина?       — В безопасности, — сказала она. — Рон пришёл в Святой Мунго. Он пытался схватить меня, но в итоге схватил Тео.       Челюсть Драко напряглась, палочка даже не дрогнула.       — Астория, я знаю, что ты можешь провести меня сквозь кровные защитные чары убежища. Ты ведёшь меня туда. Сейчас же.       Гермиона шагнула ближе, голос дрожал, но оставался твёрдым:       — Подожди, нужно послать сообщение. Ты не можешь идти один. Экспекто Патронум.       Из её палочки вырвалась светящаяся выдра.       — Найди Гарри Поттера. Скажи ему, что Рон Уизли пытался похитить меня и вместо этого забрал Тео. Драко идёт в убежище и использует Асторию, чтобы пройти через охранные чары. Встреть его там. СЕЙЧАС. Быстрее.       Глаза Драко не отрывались от Астории.       — Мы не можем долго ждать, Гермиона.       Она подошла ближе, палочка по-прежнему была направлена на Асторию.       — Я не могу тебя потерять.       — Не потеряешь, — мягко сказал он, наконец встретившись с ней взглядом. — Я люблю тебя. Отведи Афину домой, и я вернусь.       И затем, бросив последний взгляд — почти мучительно нежный — он аппарировал, потянув Асторию за собой.

***

      Двадцать минут назад       Полуденное солнце лилось через высокие окна кабинета Драко, бросая тёплые полосы света на отполированный мраморный пол. Единственным звуком был размеренный скрип его пера, пока он просматривал пергамент с одобрением очередной поставки зелий от проверенного австрийского поставщика.       Он откинулся на спинку кресла, разминая плечи. Однако его мысли уже вернулись домой. К нежному аромату жасмина в волосах Гермионы, когда она сворачивалась у него на груди, к мелодичному смеху Афины, когда он щекотал ей животик. Ещё несколько форм, сказал он себе, и я вернусь туда, где должен быть.       И тут дверь тихо скрипнула, открываясь без стука.       Он поднял взгляд медленно.       — Астория, — произнёс он ровно, и температура в комнате будто упала на несколько градусов.       Она стояла в дверях, незваная и слишком собранная, облачённая в изумрудный шёлковый халат, который облегал её слишком уж намеренно. Губы были накрашены тёмной, провокационной красной помадой. Слишком вызывающим для визита в полдень — и слишком очевидным в том, чего она добивалась.       Драко не встал. Не дёрнулся. Просто вернулся к своему пергаменту с ледяным равнодушием.       — Что ты здесь делаешь?       — Ты раньше не так меня встречал, — промурлыкала она, заходя глубже в кабинет.       Он даже не поднял глаз.       — Ты ударилась головой по дороге? Говоришь так, будто я когда-либо к тебе прикасался.       Её смех был мягким и насмешливым, отозвавшись эхом под высокими потолками.       — Ты произносил моё имя так, будто оно что-то значило.       — Это определённо неправда.       Она ощетинилась, но продолжила:       — Мы были помолвлены, Драко. Ты собираешься притворяться, что это ничего для тебя не значило? Что у нас не было будущего, которое нам предначертано?       Его взгляд был холодным и бесстрастным. Достаточно острым, чтобы ранить.       — Ты бредишь. У нас не было будущего. Был только контракт. Ты хотела титул, а я — способ выбраться. Не надо переписывать историю.       Астория подошла ближе, её голос стал мягче, будто она могла соблазнить его признанием.       — Я могла бы быть тебе хорошей парой, Драко. Ты знаешь это. Мы из одного мира, мы понимаем друг друга так, как она никогда не сможет.       Драко поднялся — медленно, намеренно — и его рост заставил её отступить на полшага.       — У тебя есть жених. Ступай к нему домой.       Вместо ответа она протянула руку и провела пальцами по лацкану его пиджака.       — Она не понимает наш мир. А я — да. Я всегда тебя понимала.       Он поймал её запястье одним быстрым движением – не жестоким, но твёрдым. Решительным.       — Не путай мою сдержанность со слабостью. Мы с тобой не одинаковые, Астория. И я скажу это в последний раз: уходи.       Её глаза сузились, губы скривились.       — Значит, вот так? Ты выбираешь грязнокровку и ребёнка, который тебе даже не родной, вместо своих?       Магия Драко горячо хлынула под его кожу.       Он шагнул вперёд, оттесняя её одним лишь присутствием, его голос был смертельно спокоен.       — Эта маленькая девочка — моя во всех смыслах. А Гермиона? Она — всё, чем ты никогда не будешь. Ты правда думаешь, что шёлковые халаты и отравленные духи могут сравниться с женщиной, которая владеет моей душой?       Улыбка Астории исчезла полностью.       — Этот пункт о родственной душе — просто досадная мелочь. Мы расправимся с грязнокровкой, и у нас всё равно будет та жизнь, которая нам предназначена.       Палочка Драко оказалась у неё у горла быстрее, чем она смогла моргнуть.       — Никогда не угрожай моей родственной душе. — Его голос был тихим, но в нём трещала ярость. — Гермиона вписана в мою магию. Я почувствовал это в тот момент, когда поцеловал её. Её имя выжжено у меня над сердцем. Я не хочу тебя, Астория. Никогда не хотел.       В её лице на мгновение мелькнуло что-то человеческое. Горечь. Потеря. Но она быстро спрятала это за ухмылкой.       — Ты об этом пожалеешь, — прошептала она.       Прежде чем Драко успел ответить, камин позади него с рёвом ожил.       Гермиона шагнула из камина, и её глаза мгновенно расширились, когда она увидела картину: палочка Драко у горла Астории, холодный расчёт в глазах Астории и яростная защитность Драко, исходящая из каждой линии его тела.       Он резко повернул голову к ней в тот же миг, как она появилась. На его лице вспыхнуло облегчение — она в безопасности. Но потом она заговорила, и под ним будто сдвинулась земля. Когда он узнал, что Рон забрал Тео, он испытал мгновенное облегчение, что это была не Гермиона — но это не уменьшило его решимость. Он спасёт своего лучшего друга. Человека, который поставил безопасность его родственной души превыше всего.       После того как Гермиона отправила Патронус, он аппарировал вместе с Асторией. Давление совместной аппарации ослабло, вызвав порыв смещенного воздуха, когда Драко и Астория приземлились прямо напротив защитных щитов разрушающегося поместья, служившего Флинту и Гринграсс убежищем. Место разило гнилью и старой магией, воздух был затхлым и больным, заставляя его палочку дрожать в предвкушении.       Драко удерживал Асторию за руку крепко, пока та спотыкалась рядом с ним. Он быстро наложил вокруг них Муффлиато, чтобы она не закричала и не оповестила своего отца, Рона и Флинта о том, что она здесь.       — Снимай защиту, — приказал он.       Она закатила глаза.       — Это кровные чары, Драко. Я не могу просто прошептать пароль…       — Тогда истекай кровью, — рыкнул он, всё ещё держа её под прицелом палочки.       Пробормотав что-то себе под нос, она протянула ладонь, позволив ему надрезать её маленьким кинжалом. Затем наклонилась и прижала руку к сучковатому дереву на границе защитных чар. С тихим гулом и маслянистым мерцанием защитная магия рассеялась.       Драко одобрительно хмыкнул, после чего направил палочку на Асторию:       — Инкарцеро.       Толстые верёвки оплели ведьму, и она рухнула на землю, её палочка покатилась к его ногам. Он поднял её и сломал пополам.       Астория взвизгнула.       И вот наконец появился Поттер.       С мягким хлопком аппарации Поттер возник за деревьями, а рядом с ним — десять авроров, палочки наготове, лица мрачные.       — Как мило с твоей стороны, что ты наконец появился, — пробормотал Драко, даже не оборачиваясь.       Поттер встал рядом, глаза напряжённо блестели.       — Протокол, Малфой. Но мы здесь.       Авроры разделились: пятеро ушли налево, пятеро направо, бесшумно окружая безопасный дом.       Драко закатил глаза, проигнорировав его слова.       — Ты готов?       Поттер лишь кивнул.       Выражение лица Драко было мрачным, палочка поднята.       — Мы не уйдём без Тео.       Ещё один общий кивок — и они двинулись как единое целое.       Внутри полуразрушенного поместья стояла тишина. Воздух был пропитан магией, призраками невысказанных слов. Но ловушка была не для них, а для Гермионы. У Драко сжался желудок при этой мысли.       Где-то внутри раздался голос Тео. Сердитый. Непокорный.       — Ты об этом пожалеешь, Флинт! Драко и Гермиона убьют тебя за то, что ты меня тронул!       Драко бросился на звук, плечом выбивая сгнившую наполовину дверь в роскошную гостиную, освещённую лишь угасающим пламенем. Флинт стоял возле Тео, лениво водя палочкой круги в воздухе. Гринграсс развалился в высоком кресле, помешивая тёмный напиток в стакане.       А Рон Уизли стоял в углу, стиснув зубы и убрав палочку в кобуру, наблюдая за происходящим… не помогая. Не останавливая их. Наблюдая …       — А вот и он, — презрительно усмехнулся Флинт, когда Драко ворвался в дверной проём. — Малфой. Немного поздновато, не так ли...       — Ступефай!       Флинта отбросило к дальней стене и он осел на пол.       — Экспеллиармус! — палочка Гринграсса вылетела у него из руки, в тот момент как Поттер ворвался внутрь, а за ним — авроры.       — ВПЕРЁД! — взревел Поттер, и его команда ворвалась в комнату, как приливная волна.       Глаза Рона расширились, но было поздно.       — Петрификус Тоталус! — выкрикнул молодой аврор, замораживая его прежде, чем тот успел сбежать.       Спустя мгновения хаос сменился тишиной. Гринграсс был в наручниках, Флинт без сознания, Рон лежал на полу в шоке. Тео сидел всё ещё связанный, но теперь ухмылялся, на лбу у него запеклась кровь.       Через несколько секунд Драко оказался рядом с ним, разрезая веревки.       — Ты в порядке? — спросил он тихо, напряжённым голосом.       Тео кашлянул.       — Ты всегда умел эффектно появляться.       Поттер перешагнул через обломки и посмотрел на Рона сверху вниз, с отвращением.       — Я больше не знаю, кто ты. Ты был моим лучшим другом. Почему?       Рон не ответил, его губы скривились в отвращении.       — Дальше мы сами справимся, — сказал один из старших авроров, пока остальные закрепляли заключённых зачарованными цепями.       Драко помог Тео подняться, просунув руку ему под плечо.       — Астория Гринграсс задержана у периметра. Не забудьте её. Или забудьте. Мне всё равно.       Когда они вышли под бледный дневной свет, Драко позволил себе один глубокий вдох. Всё. Закончилось. Люди, которые угрожали Гермионе и нацелились на Афину, были закованы в цепи.       Теперь ему нужно было вернуться к семье.       Он крепче обхватил Тео и приготовился к аппарации, держа в голове чёткий образ лица Гермионы и кудрей Афины. И он пообещал себе, что никто больше не приблизится к ним так близко, чтобы угрожать им.

***

      Гермиона ненавидела чувствовать себя бесполезной. Она должна была быть там — сражаться рядом с Драко и Гарри, спасать Тео. Вместо этого она сидела на скамье возле гортензий, Афина свернулась у неё на руках, тихо дремля, прижавшись к её груди.       Она твердила себе, что делает то, что сделала бы любая мать. Ставит дочь на первое место. Держит её в безопасности. Но минуты тянулись, колени нервно подпрыгивали под весом Афины, и каждый раз, когда пролетала птица или где-то ломалась ветка, сердце у неё замирало.       Затем она почувствовала притяжение магии. Знакомое. Яростное.       В неподвижном воздухе раздался тихий хлопок аппарации.       Она вскочила слишком резко, едва не встряхнув Афину, но девочка только пошевелилась, а потом подняла голову с улыбкой.       — Мамочка?       — Всё хорошо, моя любовь, — прошептала Гермиона, целуя Афину в кудри. — Они здесь.       На краю сада первым появился Драко, поддерживая избитого, но улыбающегося Тео. Глаза Драко сразу нашли Гермиону.       Она не стала ждать.       Она побежала.       Афина радостно взвизгнула, когда Гермиона сорвалась с места, сердце билось где-то в горле, слёзы уже выступали. Она почти не сбавила скорости, когда достигла его, обхватила одной рукой за шею, второй всё так же прижимая Афину, и прижалась лбом к его лбу.       — Ты ранен? — прошептала она, задыхаясь. — С Тео всё в порядке?       — Я в порядке, — хрипло отозвался Тео позади. — Меня немного помяли, но у Драко всё ещё отличный тайминг, это я признаю.       Драко положил руку на спину Афины, поддерживая их обеих.       — Мы в безопасности. Все трое.       Афина сонно посмотрела на него.       — Папочка?       Его взгляд невероятно смягчился.       — Привет, маленький дракончик.       У Гермионы перехватило горло, когда Афина протянула к нему пухлые ручки, и Драко осторожно взял её, прижав к груди, словно она была самым дорогим сокровищем в его жизни. Её пальчики сразу вцепились в ткань его рубашки.       — Я так испугалась, — прошептала Гермиона, закрывая рот рукой. — Мне нужно было быть рядом с тобой. Рон… он почти схватил меня. А потом Тео…       Драко наклонился ближе, его губы коснулись её виска.       — Тсс. Всё кончено. Он больше к тебе не подойдёт. Флинт, Гринграссы, Уизли — все арестованы. Поттер и авроры разобрались.       Тео с громким вздохом рухнул в ближайшее садовое кресло.       — Наконец-то! Поттер, этот никчёмный чудо-мальчик, соизволил появиться. Меня, значит, должны похитить, чтобы они наконец пошевелили своими задницами. И прошу это зафиксировать письменно, потому что меня, между прочим, похитили, и я сорок минут слушал, как Флинт разглагольствует о «кровном превосходстве». Я заслуживаю минимум две бутылки огневиски.       Гермиона издала странный смешок, который сорвался в всхлип, слёзы теперь текли свободно.       — Я не знаю, что бы я делала, если бы вы не успели…       Лицо Драко стало серьёзным.       — Я всегда успею. Ради тебя. Ради неё. Это клятва.       Она шагнула вперёд, обнимая их обоих, прижимая к себе дочь, а рука Драко легла ей на спину тёплой опорой. Афина тихонько хихикнула, словно ощущая магию, гудящую между ними, невидимую нить, связывающую их троих воедино.       Её семья.       Её дом.       Наконец Гермиона прошептала в его плечо:       — Ты вернулся ко мне.             Драко поцеловал её в макушку.       — Ты — моя душа. Куда ещё я мог бы пойти?