Глава 10

Полтора суток тревоги, одиночества, тишины и борьбы с неумолимо подступающей скукой сделали свое дело. Когда за дверью вновь раздался настойчивый стук и юный голосок предложил завтрак, Гермиона, поборов себя, все же вышла за дверь своей каюты. На пороге ее встретила пара ярких, зеленых как летняя трава, глаз, принадлежавших рыжему пареньку лет пятнадцати. — Мисс решила покушать? Я так рад! — его лицо расплылось в искренней, сияющей улыбке. — Я Питти, мисс! Питти Уизли. Внук нашего кока. Ох, дедушка переживал, что мисс ничего не ест! На его простодушный энтузиазм Гермиона не смогла не ответить короткой, смущенной улыбкой. В его взгляде не было ни похоти, ни ненависти, лишь чистое любопытство и желание помочь. — Я… я была бы не против перекусить, да, — тихо согласилась она. — Это прекрасно! Пойдёмте-с! — Питти гордо выпрямился и зашагал вперед, прокладывая путь через палубу. Гермиона, стараясь не смотреть по сторонам, последовала за ним. Но избежать внимания было невозможно. Десятки колючих глаз провожали ее. Она чуть ускорила шаг, поравнявшись с мальчиком. — Питти, а куда мы идем? — тихо спросила она. Тот обернулся к ней с сияющей улыбкой и звонко объявил: — К нашему капитану, мисс! Он велел привести вас, когда вновь заходите поесть. У Гермионы похолодело внутри. Она уже было собралась развернуться и бежать обратно в каюту, позабыв о голоде, но в этот момент взгляд ее упал на корму. И она замерла. Драко Малфой стоял у штурвала. Пират от макушки до кончиков пальцев. На нем была черная, как сама ночь, рубашка с расстегнутым воротом, жилет и брюки из тончайшей кожи, подчеркивающие его крупные, рельефные мышцы, и треуголка, отбрасывающая тень на высокий лоб. Платиновые волосы, выбившиеся из-под шляпы, развевал попутный ветер. Он стоял, вобрав в себя весь горизонт, величественный и неоспоримый, как сама стихия. На его плече гордо восседал белый ястреб с острыми, алыми глазами. От этого зрелища у нее перехватило дыхание. Его взгляд скользнул по палубе и нашел ее. На губах заиграла знакомая, язвительная ухмылка. Прошептав что-то ястребу, видимо, некую команду, тот громко гаркнул и взмыл в небо, а Драко обратился к Гермионе. — Наша дорогая гостья соизволила перестать морить себя голодом, ну надо же, — его голос легко долетел до нее сквозь шум ветра и волн. — Я все думал, на какой день ты сдашься. Гермиона, чувствуя, как кровь бросается ей в лицо, сделала шаг вперед. — Я не морила себя голодом, — возразила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Просто… не было аппетита. — Может, тогда еще пару дней без еды посидишь? — поинтересовался он. — Тебе бы этого хотелось, да? Посмотреть, как я мучаюсь. Он передал штурвал стоявшему рядом коренастому матросу и медленно, словно хищник, спустился с полуюта, приближаясь к ней. Он подошел так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Милая, ты переоцениваешь значение твоих мучений или не мучений в моей жизни, — пропел он, и в его лазурных глазах не было ни капли лжи. Его взгляд скользнул по ее фигуре, медленный и оценивающий. Он не мог как следует разглядеть ее той ночью, в темноте, и в грязи трюма, а потом и в тусклом освещении своей каюты. Но сейчас, при ярком дневном свете… Ему пришлось отдать ей должное.  Худая, маленькая девочка превратилась в изящную девушку. Пропорциональная фигура, тонкая талия, подчеркнутая простой жилеткой, уверенная осанка, которую не мог сломить даже страх. От его неприкрытого, наглого осмотра ей захотелось скрестить руки на груди. Но в то же время… яркий румянец залил ее щеки, и она ничего не могла с этим поделать. Она отвела взгляд, чувствуя, как горит лицо. — Могу я позавтракать? — тихо спросила она, пытаясь вернуться к первоначальной цели. Драко с напускной галантностью сделал легкий поклон. — Ну конечно, ваша светлость. Мы как раз почти прибыли. Она ошеломленно посмотрела на него. — Прибыли? Куда? — Небольшой перевалочный пункт, — уклончиво ответил он, жестом приглашая ее следовать за собой. — Команда наберет необходимых припасов, а мы с тобой зайдем в гости к одной моей старой знакомой. Она-то нас заодно и покормит. У нее получается отменное рагу. Гермиона опешила от такого поворота событий. Спорить, однако, она не стала. Любое изменение обстановки было желаннее, чем томительное заточение в четырех стенах посреди чертового океана. Кивнув, она последовала за ним, чувствуя, как тревога и любопытство вступают в новую, еще более странную схватку у нее внутри.