Глава 14

Последние метры пути через джунгли были самыми трудными. Ветви сплетались над головой так плотно, что сквозь них не пробивался ни один лучик света, превращая день в подземные сумерки. И вот, впереди, сквозь частокол стволов, мелькнули тусклые огни. Когда они вышли на опушку, Гермиона смогла разглядеть источник света. Это был старый, почерневший от времени и влаги деревянный дом, будто вросший в землю. Его стены поросли мхом и грибами, а с покосившейся крыши свисали лианы, словно щупальца. Позади него, теряясь в тумане, простиралось обширное болото, от которого веяло древней силой. Драко подвел ее к кривой, скрипучей двери и, прежде чем постучать, резко развернулся к ней, наклонившись так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже. — Слушай и запоминай, — его голос был тихим, но в нем звучала сталь. — Владычица этих мест, это древняя колдунья, чья сила способна как спасти нам всем жизни, так и за мгновение их отнять. Так что, когда мы войдем, заткни свое аристократическое высокомерие куда подальше. Прояви уважение, не дерзи и, ради всего святого, не смей на нее пялиться. Поняла меня? Гермиона лишь кивнула, глотая комок нервного страха. Дверь распахнулась сама, прежде чем Драко успел к ней прикоснуться. На пороге виднелся силуэт женщины. Высокий, худой, закутанный в платье из какого-то темного, переливающегося мха. — Полно тебе, Драко, пугать юную красавицу, — ее голос был похож на шелест сухих листьев под ногами, скрипучий, но в то же время мелодичный. — Проходи, детка, я не кусаюсь. По крайней мере, не тех, кого сама жду в гости. Гермиона несмело переступила порог, и ее обуяло ощущение, будто она шагнула в другую реальность. Дом был одним огромным хранилищем диковин. Повсюду, на полках, столах, даже на полу, лежали, висели и стояли страннейшие предметы: сверкающие кристаллы, причудливые коренья, связки сушеных трав, звериные и человеческие черепа, ритуальные маски, тихо позванивающие на ветру амулеты и артефакты, от которых исходила ощутимая вибрация магии. Она, забыв на миг о страхе, с зачарованным любопытством разглядывала сокровища, подходя все ближе к центру комнаты. И вот ее взгляд упал на хозяйку, которую теперь было хорошо видно при свете свечей. Гермионе с трудом удалось сдержать крик. Колдунья, будто состояла из самого болота. Ее кожа напоминала темную, потрескавшуюся смолу, сквозь которую местами прорастали тонкие веточки и маленькие, бледные кувшинки. Вместо волос с ее головы спускалась густая, зеленая тина, в которой поблескивали светлячки. Глаза были огромными, совершенно круглыми и ярко-желтыми, как у совы, и в них не было ни капли человеческого. На ее костлявом плече сидела огромная, бородавчатая жаба и смотрела на Гермиону тем же не моргающим, гипнотизирующим взглядом. Гермиона сглотнула, чувствуя, как подкашиваются ноги. Предупреждение Драко пронзило ее мозг, как удар молотком. Она резко отвела глаза вниз, к скрипучему полу, сделав неуверенный, но глубокий поклон. — Мисс Гермиона Грейнджер, — прошептала она. — Я… я благодарна за ваш прием. Женщина ответила широкой улыбкой, обнажив ряд длинных, острых и таких же желтых, как ее глаза, зубов. — Можешь называть меня Тремедáль, девочка. Проходите, завтрак уже стынет. Колдунья развернулась и пошла в сторону, откуда доносились ароматы еды. Гермиона инстинктивно обернулась к Драко, ища в его человеческих, знакомых, пусть и ненавистных чертах, точку опоры в этом невероятном месте. Он встретил ее взгляд, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на поддержку.  Они сели за грубый деревянный стол. Тремедаль расставила перед ними миски с густым, дымящимся варевом, от которого, к удивлению Гермионы, вкусно пахло травами и дичью, и налила темного, густого вина в кубки из черненого дерева. — Итак, — начала колдунья, усаживаясь напротив и сложив свои длинные, похожие на коряги пальцы. — Ты хочешь сделать девчонку трудно отслеживаемой. Чтобы старый командор не нашел свою пропавшую жемчужинку. Драко улыбнулся, поднося кубок к губам. — Как всегда знаешь все наперед, дорогая Тремедаль. Гермиона чуть не поперхнулась рагу. — Что? Драко бросил на нее предупреждающий взгляд. — Молчи. Но страх был сильнее. — Что вы хотите со мной сделать? — выдохнула она, глядя то на колдунью, то на Драко. Пират уже открыл рот, чтобы резко ее осадить, но Тремедаль была быстрее. — Тебя сейчас легко обнаружить, моя хорошая, — объяснила она, и в ее скрипучем голосе внезапно прозвучала почти материнская снисходительность. — Ямайской колдунье, что предала наш народ и служит Короне, хватит и волосинки с твоей подушки, чтобы указать твоему отцу твое местоположение или, как минимум, направление. На красавце «Левиафане» и его команде стоят мощные чары путаницы. Их крайне сложно отыскать. Но ты… ты новое лицо. И пока на тебе не будет таких же чар, ты представляешь опасность для всей его команды. Как маяк. Мысли в голове Гермионы закружились, складываясь в ужасную картину. — То есть… мой отец… он сейчас уже плывет за мной? Драко наконец вступил в разговор, его голос был холодным и безжалостным. — Нет. Если не хочет твоей смерти. Гермиона почувствовала, как паника заползает в ее жилы. — Ч-что? Драко не стал развивать тему, но Тремедаль, словно делая ей одолжение, продолжила: — Тебе и твоему отцу будет куда лучше, дорогая, если он не найдет тебя, пока вы не окажетесь на Исла-де-Муэрте. Гермиона заледенела.  Исла-де-Муэрте. Остров Мертвых.  Это было проклятое место, призрак, существующий лишь в безумных моряцких байках. Остров, куда не суются даже самые отчаянные головорезы.  Но, естественно, Морскому Дракону нужно было именно туда. — Один только путь к Острову Мертвых может стоить жизни,— воскликнула она. — Я читала об этом месте. Это настоящее самоубийство! Тремедаль улыбнулась, и ее желтые глаза сверкнули. — Самоубийство. Только если у тебя нет Ока Глубин. Око Глубин.  Эти слова прозвучали для Гермионы как удар гонга. Она вспомнила их с Драко разговор за тем завтраком. Как он вскользь упомянул Око, но тогда она не придала значения… неужто это и был тот самый артефакт, что он вертел в пальцах в своей каюте.  — Тот самый артефакт, что ты выкрал у моего отца… — тихо проговорила она вслух. Драко усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — У всей Британии, мисс Грейнджер. Не преуменьшай мои заслуги. — А эту ямайскую шельму прихлопнуть не сумел, — недовольно проворчала Тремедаль. — Запутывающие чары сильны, но не всесильны. С колдуньей на борту британской фригаты, рано или поздно, командор отыскал бы «Левиафана».  Гермиона покачала головой, ошеломленная, но наконец-то начинающая видеть всю картину. Пазл сложился. — Вот зачем я тебе, — прошептала она, глядя на него с горьким пониманием. — Тебе нужно на Исла-де-Муэрте. И никто не должен тебе помешать в этом опасном путешествии. Ты побоялся, что Британский флот, и в первую очередь мой отец, единственный, кто осмелится и сможет бросить тебе вызов, пойдет за тобой по пятам. Поэтому ты выкрал меня. Ты поставил отцу условие. Его дочь в обмен на его невмешательство. Ты знаешь, что он единственный, кто действительно способен тебе помешать.  Она сидела, чувствуя, как не воздух, а ледяная вода заполняет ее легкие. Она была не просто заложницей. А гарантом безопасности своре пиратов. Их проходным билетом на самые опасные берега Карибского моря. Откуда, насколько ей известно, еще никто и никогда не возвращался живым.