Глава 22

Гермиона очнулась в абсолютной пустоте. Вокруг не было ничего. Ни звука, ни света, ни запаха. Она лежала на чем-то холодном и мокром, будто на скользкой земле после отлива. Приподнявшись, она инстинктивно попыталась осмотреться, но ее взгляд не нашел ни единой точки опоры. Словно ей выкололи глаза, оставив лишь ощущение бесконечного, давящего ничего.  — Драко? — крикнула она, и ее собственный голос вернулся к ней искаженным, многократным эхом, затихающим в бесплотной дали. Ответа не было. Лишь гулкая, зловещая тишина. Встав на ноги, она начала идти. Просто идти. Куда угодно, куда несли ноги. Лишь бы не оставаться на месте и не сойти с ума от этой беспросветной пустоты. В голове звенели его слова о заблудших душах, навсегда запертых в этом артефакте. От этой мысли ее бросало в ледяной пот, ноги подкашивались, но она заставляла себя делать шаг за шагом.  Спустя какое-то время она будто бы почувствовала, что знает, куда идти. Не видела пути, не слышала подсказок, но некое внутреннее чутье, глубокий, потаенный инстинт вели ее сквозь абсолютную тьму. И тогда вдалеке она увидела очертания. Смутный, едва различимый силуэт. Ее пронзила острая надежда.  — Драко! — крикнула она снова и бросилась бежать. Фигура вдали тоже побежала ей навстречу. Но чем больше они сближались, тем сильнее Гермиону одолевало смятение. Комплекция, рост, овал лица… нет, это был не он. Это была… девушка. Худая, с длинными, развевающимися волосами, вся мокрая, словно только что вышла из воды. Гермиона замедлила шаг, всматриваясь в приближающийся силуэт. И девушка замедлилась тоже. Гермиона остановилась. Загадочный силуэт замер в ту же секунду. Она сделала робкий шаг вперед, и девушка повторила движение. Расстояние между ними сокращалось. Гермиона начала различать черты лица, и осознание накатило на нее, как девятый вал, смывая последние надежды. Это была она сама. Ее точная копия, но…иная.  Кожа ее двойника была белая, как у трупа. Волосы были выцветшими, тусклыми, спутанные тиной. Все тело, тут и там, было покрыто причудливыми узорами чешуи. В спутанных прядях застряли ракушки и цеплялись мелкие крабы. На шее, чуть ниже ушей, приоткрывались и закрывались, словно дыша, бледные жабры. Глаза были цвета мутного ила, бездушные и пустые. А между длинных, тонких пальцев тянулись тонкие, прозрачные перепонки. Гермиона подходила все ближе, загипнотизированная этим жутким зрелищем. И когда они оказались друг напротив друга в двух шагах, ноги двойника слились, превратившись в один мощный, гибкий хвост, покрытый чешуей всех оттенков морской пучины, от ядовито-зеленого до глубокого синего. Она была прекрасна. И невыразимо ужасна. Гермиона медленно повернула голову. Существо повторило движение. Она подняла руку и протянула ее вперед. Холодные, влажные пальцы потянулись в ответ. Они слегка соприкоснулись кончиками пальцев.  И мир снова перевернулся. Теперь они были под водой. Гермиона инстинктивно задержала дыхание, но вскоре поняла, что ей это не нужно. Она вдохнула, и ее легкие наполнились прохладной, живительной влагой. Она не задыхалась. Она дышала. Как морское существо. Как сирена.  — Кто ты? — спросила Гермиона.  Существо улыбнулось, и мелодичный, сладкий голос прозвучал в ее сознании.  Я — это ты. Та, кем ты становишься. Та, кем ты всегда должна была быть.  — Ты хочешь меня убить? — прошептала Гермиона, ощущая, как ее собственное тело начинает меняться, подстраиваясь под новую реальность. Существо покачало головой, и в его илистых глазах мелькнула странная печаль. Я — это спасение. Я — это конец боли.  — Как мне отсюда выбраться? — отчаяние сжало ее горло. А ты действительно этого хочешь? Гермиона закивала, сжимая кулаки. — Да.  Существо махнуло рукой, указывая куда-то в толщу темной воды. Плыви. Выплывешь, если там есть тот, кто этого искренне желает. Слова отозвались в ней гулким эхом.  Если там есть тот, кто этого искренне желает. Кто? Драко? Сможет ли он, циник и прагматик, желать ее возвращения так сильно, чтобы это стало мостом между мирами? Она оттолкнулась и поплыла. Вдалеке, как сквозь туман, мерцал слабый, размытый свет. Она плыла, из последних сил, чувствуя, как темная вода хочет затянуть ее обратно. Свет все не приближался. Он оставался таким же далеким, недосягаемым, как звезды. Отчаяние начало поглощать ее, тяжелое и липкое. Чем дольше она там находилась, тем больше походила на своего двойника. Она видела перепонки на пальцах, чувствовала жабры на шее, ее волосы бледнели, а ноги как будто начали постепенно срастаться.  Он не придет. Не придет.  И в этот миг, когда она, казалось, уже готова была сдаться, свет вдалеке дрогнул и стал ярче. Ближе. Она из последних сил рванулась к нему, протянув руку. И кто-то схватил ее за запястье. Ее выдернули из пучины. Она оказалась на холодном полу капитанской каюты, вся мокрая, задыхаясь уже воздухом, обжигавшим шею, на которой еще секунду назад были жабры. Она, дрожащая и обессиленная, уткнулась лицом во что-то твердое и теплое. В его мундир. — Ты нашел меня…нашел… — только и смогла произнести она из последних сил.  Драко держал ее в объятиях, так крепко, что кости трещали. Его лицо было прижато к ее мокрым волосам, а его собственные руки дрожали.  — Черт возьми, Грейнджер, — его голос был хриплым, прерывистым. — Черт возьми…