Глава 2. Голоса - 1. Анталия Фердинанд

Многие считали её работу чем-то отвратительным, почти ужасным. Она же прожила достаточно, чтобы знать, что у каждого тела есть своя цена. По крайней мере, в этом мире покупалось и продавалось всё, а другого мира она и не знала. Предки Анталии присоединились к Архипелагу многие года назад, когда счёт Новых островов ещё не перешёл за три сотни. К сожалению, другие Фердинанды либо не стремились к власти и богатству, либо не могли его достичь, будучи фелидами. Разумеется, никто не запрещал Новым расам занимать руководящие посты и получать образование наравне с остальными. Любой разумный, согласившийся покинуть свой остров, автоматически получал полноправный статус гражданина Архипелага. Вот бы ещё этот статус что-то значил. Да, никто не запрещал Новым расам пробиваться наверх, но никто не говорил, что это будет легко. Проще говоря, у Анталии Фердинанд не было ни гроша за душой. Брак не исправил ситуацию, хотя, на удивление, открыл ей новые двери в профессиональной сфере, пусть муж в последнее время и начал что-то подозревать. Девушка задумчиво изучала своё отражение в зеркале, убеждаясь, что гладкая чёрная шерсть и кошачьи уши надёжно сокрыты иллюзией. Формул, вплетённых в кольцо, должно было хватить ещё на три полноценных изменения по полтора часа каждое. Всякий раз, когда ей приходилось пользоваться кольцом, её одолевали сомнения. Столь дорогой предмет, полученный в подарок от одного из клиентов, действительно впечатлял и каждое его использование ощущалось пустой тратой ценного ресурса. В отличие от большинства заклинаний и прочих артефактов, он не создавал фальшивое изображение поверх облика хозяина, а достраивал необходимые детали внешности, используя изначальную биологию своего владельца. Наблюдать за этим было жутковато — что-то будто бурлило под кожей, словно глина, застывая и убывая в различных местах, постепенно приближая её облик к человеческому. Процесс занимал до пяти минут, сильно больше, чем требовалось на произнесение инкантации, зато эффект был надёжным, не как у большинства заклинаний школы иллюзии — было бы неловко, если бы клиент во время общения случайно коснулся её хвоста, которого у неё, вообще-то, быть не должно. Чтобы всё прошло хорошо, ей придётся потратить ещё один заряд изменения до конца сегодняшнего дня. Расставаться с таким ценным ресурсом очень не хотелось, но когда ей озвучили сумму за сегодняшний заказ, она поняла — это её шанс изменить свою жизнь к лучшему. Для начала — у неё появятся деньги, чтобы убраться из этого проклятого города. Матиас, скорее всего, будет грустить, но она никогда и не воспринимала их брак как союз двух сердец. Скорее, как вынужденную для выживания необходимость. Убедившись, что процесс трансформации завершён, она бросила взгляд на часы на стене, точно запоминая оставшееся у неё время. Анталия поднялась со скрипящего стула, внимательно изучая в отражении своё новое, в этот раз человеческое тело. Девушке в зеркале на вид было около шестнадцати лет, длинные чёрные волосы доставали до пояса, лицо выглядело чистым, не отмеченным шрамами Анталии. Цвет теперь больших, наивных глаз так же сменился с серого на изумрудно-зелёный. Сама бы она не выбрала это тело, но её заранее предупредили о вкусовых предпочтениях и согласовали их. Отсутствие шерстяного покрова было непривычным. От лёгкого сквозняка, доносящегося из щелей в полу, тело сразу покрылось мурашками. Больше-не-фелид поморщилась и поспешила накинуть на себя лёгкое вечернее платье глубокого синего цвета, предоставленное заказчиком. Это не исправило ситуацию — спина оставалась полностью открытой, а само платье едва ли доставало до середины бедра. — Когда-нибудь это закончится, — пробормотала девушка вслух, удивляясь новому голосу. — Она и звучит как малолетка. Пиздец… Запахнувшись в дорожный плащ и накинув капюшон, Анталия выскользнула на улицы ночного Эльтарина, стараясь не пересекаться с прохожими. Она знала, что владелец этого дома постоянно был в разъездах по рабочим вопросам, поэтому не упускала возможности пользоваться его жильём. Обычно она старалась не оставлять следов своего пребывания в нём, но сегодня не забыла пройтись по комнатам, собирая различные безделушки, которые могли представлять хоть какую-то ценность. Если всё пройдёт хорошо — она никогда не вернётся в этот город, если же нет… Ну, вряд ли факт мелкой кражи будет волновать её в этом случае. Она оставила небольшую сумку с только что приобретёнными богатствами на первом этаже, на всякий случай убрав её в небольшой кухонный сервант. Она вернётся за сумкой позже, когда дело будет сделано. Девушка ловко избегала скопления людей, стремительно поднимаясь к центру города, иногда одёргивая себя, чтобы не скользнуть в один из совсем уж сомнительных переулков. Они бы сильно сократили дорогу, но её нынешний внешний вид мог привлечь ненужное внимание. В некотором смысле, Эльтарин был столицей всего Архипелага, за неимением лучшего слова. Каждый Древнейший Благородный Дом имел здесь своё представительство, здесь же находился самый большой частный порт — Серый дом. Возвышающаяся среди звёзд башня Стержня была видна за многие километры из любого района города, царапая своим шпилем черноту неба. Эльтарин был богатым городом, а значит, он взращивал не только аристократов и учёных, но и людей, что с детства связывали своё ремесло с плащом и кинжалом. К своему неудовольствию, Анталия скорее причисляла себя к последним, чем к первым. Желания же встречаться с «коллегами» всё равно не было. Мысль о том, что самые жуткие вещи происходили не на окраинах города, а в центральных районах, была не нова, но всё ещё казалась Анталии забавной. Приют любви расположился в пятнадцати минутах ходьбы от одного из двух самых престижных учебных заведений Архипелага. Подразумевалось ли, что студенты Стержня должны снимать стресс после учёбы, предаваясь плотским утехам, или же такое соседство было обеспечено какими-то другими причинами, Анталия не знала. Но с её точки зрения было что-то смешное и неправильное в том, чтобы, проводя время в борделе, наблюдать в окнах свою альма-матер. Но не ей судить о моральности поступков юных студентов. То, что она собиралась сегодня совершить, было кратно хуже. Девушка замерла перед огромной фигурой, загородившей проход в бордель, и неуверенно кашлянула, привлекая внимание. Пахидон в красном костюме-тройке, который на удивление неплохо смотрелся на необъятном слоновьем теле, отвлёкся от чтения небольшой книжки, опуская взгляд на маленькую фигуру в плаще из-под своих миниатюрных пенсне. Точнее, и книга, и пенсне были вполне себе обычных размеров — это их владелец был настолько огромен, что ему пришлось наклониться вперёд, чтобы лучше разглядеть Анталию. — Приветствую, мисс, — его голос был на удивление приятным и мелодичным, пусть он и заставлял всё её тело дрожать при каждом слове. — Боюсь, если у вас не запланирована встреча заранее, мне придётся попросить вас посетить нас в другой день. — Поправив хоботом пенсне, он расплылся в улыбке. — С десятипроцентной скидкой, предоставленной за неудобства, разумеется. — Я… — девушка неловко закашлялась, до сих пор не привыкнув к новому голосу. Так даже лучше, сойдёт за смущение. — Я не посетитель, сэр. У меня назначена встреча с госпожой Дегон. Мы должны были обсудить… работу… — потупив взгляд, она уставилась на мостовую, надеясь, что её актёрских навыков хватило, чтобы вызвать небольшой румянец. — Ах, вот как, — пахидон потянулся к блокноту в кармане пиджака, прикреплённому к нему небольшой серебряной цепочкой. Он пролистал хоботом несколько страниц и уточнил. — Мисс Изумрудная, верно? — Да, сэр, — она застенчиво кивнула. — Это я. В этом не было ничего необычного — несмотря на легальность бизнеса и предоставляемую сотрудникам защиту, многие из них всё равно предпочитали скрывать свои настоящие имена. Разумеется, руководство всё равно знало их, но все старались поддерживать театр анонимности. И персонал, и клиенты. Громила несколько изменился в лице. «Сочувствие, серьёзно? Ты работаешь на бордель, чувак». — Так… Я могу войти? — уточнила Анталия, когда пауза затянулась. Она надеялась, что не выдала себя реакцией. — Да, разумеется, — несколько смущённо пробормотал пахидон, отходя в сторону. — В главном зале сейчас проходит закрытое мероприятие, так что вам лучше воспользоваться входом для персонала. — Он указал хоботом на неприметную дверь за углом. — Ох, и да. Раз уж мы теперь почти коллеги. — он опустился на колено, протягивая руку, которая в обхвате была если не толще её нынешнего тела, то близко к этому. — Реджинальд. Для друзей — Реджи. Рад знакомству, мисс Изумрудная, и желаю удачи. Девушка неловко приняла рукопожатие, едва обхватив его палец, и улыбнувшись, поспешила к указанной двери. «На удивление приятный парень», — подумалось ей. Хотя, вряд ли для работы в таком заведении достаточно быть просто горой мышц. От неё также не ускользнула кобура на поясе пахидона. Очевидно, что персонал был вооружён, но она каждый раз напрягалась, когда видела огнестрел. Дверь, на удивление, оказалась открытой. Она ожидала встретить ещё одного охранника или хотя бы парочку девиц, курящих на улице после тяжёлой смены. Встретили же её поток тёплого воздуха с ненавязчивым запахом цитрусов и пение экзотических птиц, раздающееся откуда-то из-под потолка. Она знала, что искать источник звука не имеет смысла — заведения, подобные этому, могли позволить себе услуги артефакторов, обеспечивая и постоянное освещение без использования газовых горелок, и фоновое музыкальное сопровождение по всей территории здания и, что скорее подходило этому месту, полную звуковую изоляцию в отдельных комнатах. Оказавшись в длинном коридоре с трёхметровыми потолками, Анталия на мгновение растерялась. Массивные резные двери из тёмного дерева с посеребрёнными ручками ровными рядами тянулись по обе стороны коридора, заканчивающегося лестницей из трёх ступенек. Та вела наверх, к высокой деревянной арке, задернутой тяжёлой пурпурной тканью. Разумеется, направление было очевидно, но её смущало отсутствие провожатого. Выработанные за десятилетия инстинкты бурлили внутри, предупреждая о неправильности происходящего. Она боролась между желанием отказаться от затеи, сбежав домой, и мыслью о том, что, возможно, стоит вернуться к Реджинальду и спросить у него точную дорогу. И когда Анталия уже потянулась к ручке двери, ведущей обратно на улицу, она ощутила пристальное внимание, обращённое на неё. В другой ситуации у неё встала бы шерсть, сейчас же по спине прокатилась холодная капля пота. Морщась от непривычной реакции нового тела, она обернулась в поисках наблюдателя. Не обнаружив его в пустом коридоре, девушка лишь сильнее утвердилась в своём решении, но её остановил ритмичный звон лёгких колокольчиков, раздающихся за аркой. Сначала показалась алебастрово-белая маска, похожая на те, что используют в театрах. На её отстраненном лице застыла лёгкая закрытая улыбка с расписанными алой краской губами. Маска изображала человеческое или скорее, эльфийское, утончённое лицо с острыми линиями подбородка и скул. Тем неожиданнее было обнаружить эту маску на ониксово-чёрном фелиде. Мужчина, судя по телосложению, двигался по коридору с грацией актёра и уверенностью канатоходца. Белоснежная рубашка из тонкого льна была расстёгнута на верхние пуговицы, открывая грудь. Удлинённые рукава доставали почти до пят и волочились бы по полу, если бы фелид не держал усеянные кольцами и браслетами руки сцепленными перед собой. Источник звука — маленькие колокольчики затерялись среди множества прочих украшений на проколотых ушах с небольшими выкрашенными в золотой цвет кисточками. Несмотря на излишнюю напыщенность, Анталия посчитала его привлекательным, даже притягательным, пусть она и не видела его лица. Жаль, но у неё уже была компания на сегодняшнюю ночь. Вряд ли её клиент будет вполовину так же красив. Мужчина остановился в нескольких шагах от Анталии, склонившись, убрав одну руку за спину и протянув другую. Девушка ответила протянутой рукой. Незнакомец коснулся её пальцев губами маски, выпрямился и жестом предложил следовать за собой. Тишину нарушали только колокольчики — мужчина не проронил ни слова. Решив подыграть, Анталия также ничего не сказала, двигаясь вслед за незнакомцем, уже скрывшимся за тяжёлой тканью арки. Та вела в широкий шестиугольный зал, усеянный мягкими диванчиками, стоящими вокруг низких столиков. На многих из них стояли кальяны, некоторые были подготовлены к чайной церемонии. Под потолком парили небольшие стеклянные сферы размером с крупное яблоко. Они светились изнутри мягким, неярким светом, но их количества хватало для освещения всего помещения. Они не были неподвижны — некоторые то опускались на расстояние протянутой руки, то поднимались под самый потолок, расписанный различными сценами интимной жизни, другие же шарики сбивались в небольшие стайки, кружась в воздухе, выписывали какие-то сложные фигуры. Анталия протянула руку к одной из стеклянных сфер, проплывающих над ней, но не смогла коснуться — её нынешнее тело было сантиметров на пятнадцать ниже привычного. На мгновение ей послышался тихий смех, и шарик продолжил свой путь к разукрашенному потолку. Увлечённая необычным убранством, Анталия на мгновение потеряла из виду своего спутника. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что заведение было практически пустым, не считая девушки-альбиноса с распущенными длинными волосами на одном из диванчиков в окружении пяти полуобнажённых юношей, подносящих ей свежие фрукты, и группы из пяти фигур неопределённого пола и расы, облачённых в широкие белоснежные одежды на манер моды Селариса — что-то среднее между рясой священника и одеждами жителей пустыни. Их лица не были скрыты масками, но и удержать на них своё внимание также не получалось — взгляд будто соскальзывал с них, постоянно цепляясь то за клубы пара от кальяна, стоящего за их столиком, то за парящие вокруг стеклянные сферы. Получалось, что из двадцати-тридцати столиков были заняты только два. Парящие в воздухе деревянные платформы с металлическими шестами и вовсе пустовали — девушке подумалось, что на них обычно должны находиться танцоры. Это и есть те персоны, из-за которых заведение было закрытым для посещения? Кажется, пахидон упоминал что-то подобное. Анталия поспешно отвела взгляд, опустив его в пол — она старалась не привлекать внимания и в обычное время, сейчас же её ждала работа. Она обнаружила своего провожатого у дальнего края комнаты — он склонился над гоблинкой, сидевшей за чем-то, напоминающим барную стойку, только та была закрыта со всех четырёх сторон, оставляя персоналу небольшой островок для работы внутри, ограждая их от остального зала. Женщина была довольно высокой для гоблина — чуть ниже полутора метров. Иссиня-чёрные волосы были заплетены в толстую высокую косу, украшенную свежими веточками какого-то растения с острыми листьями. Одета же она была в широкие чёрно-белые брюки в вертикальную полоску и белоснежную рубашку, едва сдерживающую её объёмную грудь. Такой же полосатый пиджак лежал аккуратно сложенным на соседнем стуле. На вид гоблинке было около тридцати, сказать точнее было сложно. Анталия припомнила, что в среднем те живут около пятидесяти лет, так что перед ней была скорее женщина, чем девушка. По описанию, полученному от клиента, и тому, как гоблинка непринуждённо держалась в этом окружении, Анталия предположила, что это и есть госпожа Дегон — одна из администраторов Приюта любви, с которой она вела короткую переписку. Гоблинка отстраненно кивала головой, будто соглашаясь с тем, что ей говорил фелид, при этом не сводя пристального взгляда с Анталии. Она поманила девушку пальцем, поднимаясь со стула и забирая пиджак. Анталия двинулась навстречу, фелид же поспешил скрыться за одной из арок, задернутых тканью. На этот раз — за синей. — Изумрудная? — голос Дегон был глубоким, грудным, но при этом мелодичным и на удивление подходящим её сдержанному, почти деловому образу. До этого Анталия привыкла общаться со стереотипными прокуренными бордель-маман с вызывающим макияжем и запахом дешёвого алкоголя. Женщину, подобную Дегон, было проще представить играющей на бирже, чем руководящей делами борделя. Самого престижного и дорогого в Эльтарине, но всё-таки борделя. — Да, мэм, — Анталия сделала глубокий реверанс, не поднимая взгляда. Девушка не сталкивалась с таким понятием, как «излишняя вежливость», и не знала людей, которые могли бы негативно на неё отреагировать. — Благодарю за возможность познакомиться с вами и за заинтересованность в моих услугах. Гоблинка удовлетворённо хмыкнула. — Хм. Сойдёт. Подобную услугу второй раз уже не окажешь, верно? — В её голосе не было юмора или насмешки. — Но если всё-таки решишь продолжить работу в этом бизнесе — советую сменить имя и не использовать прилагательные. Большинству клиентов они кажутся слишком вульгарными, даже пошлыми. Думаю, сегодняшнему клиенту будет плевать, но советую взять на заметку. — Не дожидаясь ответа, она двинулась в сторону арки, за которой ранее скрылся фелид, жестом указывая следовать за ней. — Да, мэм, разумеется. Благодарю вас, мэм, — Анталии пришлось ускорить шаг — для своего роста Дегон двигалась неожиданно проворно, уже скрываясь за тканью в длинном коридоре, идентичном тому, из которого девушка попала в большой зал. — Также старайся хранить молчание, только если клиент сам не приглашает тебя присоединиться к беседе. В данном случае ты выступаешь как фрилансер, но это не означает, что своей болтовнёй ты не оставишь у клиента неприятное впечатление о нашем заведении. Боюсь, никто из наших сотрудников не заинтересован в предоставлении запрошенной клиентом услуги в ближайшее время. — Дегон остановилась перед одной из дверей — та ничем не отличалась от остальных. Гоблинка что-то шепнула, и ручка двери опустилась. — Итак - не надоедать. Не начинать беседу, если клиент сам не приглашает тебя или не ожидает от тебя ответа. Это понятно? Анталия молча кивнула, следуя озвученному ранее совету. Дегон удовлетворённо кивнула в ответ. — Отлично. Об этом я и говорю. Итак, твой клиент — мистер М. Мужчина. Человек. Постоянный клиент заведения. Хороший клиент. Обеспеченный клиент. В твоих интересах, чтобы всё прошло гладко. Половина суммы, указанная в объявлении, уже заморожена в нашем хранилище — оставшуюся часть мы получим, когда услуга будет предоставлена. Понимаешь, что это значит? Анталия ответила не сразу. Объявление, о котором говорила Дегон, стояло у неё перед глазами. Оно было приложено к письму, полученному от её клиента. Она помнила смесь страха и отвращения, когда с трудом, сквозь витиеватый почерк разобрала смысл изящно выведенных слов - «Куплю Малую смерть». Страшный смысл дошёл до неё не сразу - Малая смерть была данностью, с которой приходилось сталкиваться всем разумным, населяющим Архипелаг. Такой же данностью был и тот факт, что однажды утратив, её нельзя было вернуть - впереди была только одна, Истинная смерть. Окончательная и бесповоротная. Осознание пришло не сразу. Приложенное клиентом письмо одновременно и успокоило её, и шокировало, вызвав приступ тошноты. Она не питала иллюзий о человеческой природе, но почему-то продолжала удивляться, сталкиваясь с её проявлениями. Скрип открываемой двери вернул её в реальность. — Да, мэм. Понимаю. Если клиент останется недовольным проведённой ночью, он имеет право не вносить оставшуюся часть суммы. Госпожа Дегон кивнула, проходя в комнату. — Именно. И думаю, что это очевидно, но всё равно озвучу, что это также отразится и на твоём гонораре. Рада, что ты это понимаешь и надеюсь, что ты не собираешься разменять Малую смерть таким глупым образом. Наш общий знакомый рекомендовал тебя как компетентного специалиста, но по очевидным причинам я оставляю за собой право сомневаться в этом вопросе. Общий знакомый? О ком она говорит? Она знает? Клиент Анталии не предупреждал её об этом. Подразумевалось, что всё произойдёт в абсолютной тайне. — Кстати об этом - где ты собираешься возвращаться? Мы можем предоставить свой камень возврата, если тебе понадобится тихое место и время для того, чтобы прийти в себя. Ты не являешься нашим сотрудником, но я позволю тебе настроиться на наш камень, учитывая обстоятельства. — Нет, благодарю вас. Я заранее подумала об этом и выбрала место, — соврала Анталия. — Отлично, — госпожа Дегон кивнула. — Надеюсь, это не один из храмов Кварты. А если и так - думаю, тебе хватило ума придумать правдоподобную историю своей смерти, на случай, если тебе попадётся особо любопытный священник. Анталия не ответила. Она с любопытством и отвращением изучала комнату, в которой они оказались. Она оказалась просторной. Больше, чем могла показаться снаружи. Была ли она растянута магией или это действительно было лишь игрой воображения? Так или иначе, в комнате помещались небольшой туалетный столик с различными склянками - ароматические и массажные масла, свечи, духи и прочие косметические безделушки заполняли его, не оставляя свободного места. По центру комнаты стояла огромная круглая кровать, на которой, казалось, могли поместиться с десяток людей. Огромные подушки, одеяло и ткань балдахина были глубокого зелёного, почти чёрного цвета. Но, разумеется, внимание привлекали не туалетный столик и кровать - стены были увешаны различными инструментами, которым Анталия не могла придумать применения. Но извращённый разум, готовый выкупить Малую смерть за немалую сумму, скорее всего, мог. Искривлённые лезвия кинжалов, молотки, похожие на те, которыми мясники отбивают мясо, тонкие металлические стержни, ошейники и ремни с шипами, смотрящими внутрь, а не наружу, странные, слегка потрескивающие от разрядов молнии стеклянные шарики разных размеров, тяжёлые железные маски, закрывающие лицо, оставляя открытым только рот, и множество прочих «инструментов» покоились на бесчисленных полках вдоль стен, прятались в шкатулках за стеклом витрин, лежали на небольших розовых подушечках на мягких диванах, угрожающе изучая девушку в ответ. Гоблинка не казалась удивлённой или смущённой. Она стояла прямо, сложив руки за спиной, следя за реакцией Анталии. Дегон позволила девушке пройтись по комнате и рассмотреть детали интерьера внимательнее. Она первой нарушила тишину. — Напоследок стоит озвучить, что любые препараты, потенциально способные изменить твоё сознание, также находятся под запретом, кроме случаев, когда клиент сам предлагает их. Алкоголь, табак, бзамь любых цветов, особенно алая, другие формы наркотиков, седативные препараты, обезболивающие, регенеративные зелья и прочее, и прочее. Всё, что так или иначе может изменить твоё восприятие боли и помешает клиенту получить удовольствие от процесса, может быть негативно воспринято им и повлечёт за собой удержание части суммы из твоего гонорара. Это ясно? «Пошла нахуй, психопатка», — подумала Анталия. — Да, мэм, разумеется, — ответила Изумрудная. — Приятно работать с профессионалами, — гоблинка сдержанно улыбнулась, указывая на туалетный столик. — Ты можешь привести себя в порядок, если считаешь нужным. Мистер М. уже здесь, омывается в наших банях. Он посетит тебя в течение получаса - будь готова и не разочаруй его. После возвращения советую взять остаток ночи на отдых - твои деньги никуда не денутся, но будут доступны для выплаты только после полудня. Прошу не шляться под окнами в ожидании. Мы - престижная организация и в случае выполнения оговорённых с клиентом услуг выплатим все шесть с половиной тысяч санкрумов. В железе, золоте, драгоценных камнях или направим вексель в любой банк, которому ты доверяешь - как тебе будет удобно. Вопросы? — Отсутствуют, мэм. Благодарю вас за уделённое мне время. Дегон в очередной раз молча кивнула. — Хорошая девочка. Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Хотя, разумеется, этих денег хватит ещё твоим внукам, если ты сумеешь распорядиться ими по уму. На этом оставляю тебя и ожидаю самых восторженных слов о твоей работе от мистера М. Дверь закрылась, отрезая внешние звуки. Догадка Анталии подтвердилась - комнаты полностью изолированы от внешнего мира. Ни звука не проникнет ни в комнату, ни из неё. Разумное решение, учитывая место, в котором она оказалась. Девушка поняла, что уже несколько минут смотрит на одну из железных масок за витриной, только когда почувствовала вкус железа на губах. — Блять… — пробормотала она, опускаясь в кресло перед туалетным столиком, изучая своё отражение в зеркале. Она и не заметила, как случайно прокусила губу. Это не было на неё похоже. Если бы кто-то спросил её ещё этим утром, она бы с уверенностью ответила, что бывала в ужаснейших местах и видела вещи, от которых обычного жителя Архипелага вывернуло бы наизнанку. И это было бы правдой. Ей приходилось сражаться за свою жизнь и делать много сомнительных вещей. Кто бы мог подумать, что самые мерзкие откровения произойдут в окружении пуфиков среди пения птиц. Вытерев кровь, девушка принялась перебирать косметику на столике, пытаясь скрыть алеющий прокол на нижней губе. Анталия понятия не имела о предназначении и половины вещей, расставленных перед ней. Проведя большую часть своей жизни в теле фелида, ей не приходилось сталкиваться с необходимостью сыпать на лицо пудру или мазать его странно пахнущими кремами — её кошачья шерсть вряд ли сказала бы ей за это спасибо, да и смотрелось бы это просто ужасно. Но так или иначе Анталия была девушкой, так что она смогла узнать помаду среди прочих вещей. Выбрав цвет поярче, она обильно, как сумела, окрасила губы в тёмно-алый, в надежде, что помада скроет проколотую губу. Увлекшись, она перешла на тушь. Как правильно использовать белила она так и не разобралась. Решив, что, продолжив, она только усугубит ситуацию, девушка вернулась к изучению интерьера. Она отметила, что на большинстве вещей в комнате были выгравированы слова «Приют любви». То есть все «инструменты» были произведены или самим борделем, или, что логичнее, сделаны на заказ. Её посетила мысль о том, что кто-то должен был получать заказы на производство этих вещей, выполнять их, получать за это деньги, а после этого возвращаться домой, целовать жену, укладывать детей спать, а утром снова возвращаться на работу. Неужели его не посещала мысль о том, что десяток мясницких молотков с гравировкой борделя - нетипичный заказ? Анталия не бывала в высоком обществе, но её одолевали сомнения о том, что подобные вещи обсуждались в нём, как что-то предосудительное. По крайней мере, в её обществе такие вещи не обсуждали. Знали ли Древнейшие дома? Леди протектор Асвейн? Служители Кварты? Она вспомнила, что клиентом было дано объявление. Она не знала, печатаются ли такие вещи в газетах или где-то в борделе была информационная доска, где каждый мог оставить подобный «заказ», но суть была одна - они не прятались. При желании любой мог наткнуться на информацию о происходящем здесь. То, что по этому поводу не били тревогу и не громили с факелами подобные заведения, говорило о многом. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что удивления Новых рас относительно отсутствия государств на территории Архипелага не безосновательны. Возможно, наличие чего-то большого, что могло бы решать подобные вопросы, действительно было необходимо. С другой стороны, появись на Архипелаге государство, вряд ли бы оно терпело людей той профессии, к которой принадлежала Анталия. Оставалось смириться и пробиваться наверх самостоятельно, не надеясь на защиту кого-то большого и сильного, стоящего за спиной. Хотя, девушке хотелось верить, что за её спиной такой человек есть. Размышления прервал звук открывающейся двери. В комнату вошёл её палач. Мужчина был тучный, с большим животом в тонком бархатном халате, натянутом как барабан на голое тело. Кожа была красной от пара бань с маленькими капельками пота. Верхняя часть лица была скрыта чёрной карнавальной маской с небольшими красными перышками по краям. Он носил аккуратную короткую бороду с пробивающейся сединой и зализанные назад волосы до плеч, открывающие глубокие залысины. — Мисс Изумрудная, я прав? — промурлыкал Мистер М. Он сжимал высокую бутылку в зелёном стекле в одной руке, в другой же держал блюдо с фруктами. — Да, сэр. Рада наконец-то познакомиться с вами, — девушка попыталась исполнить реверанс, но негнущиеся ноги подвели Анталию, и ей удалось присесть в поклоне лишь со второго раза. — Ох, какие манеры, я польщён. — Мужчина расплылся в улыбке. — Не поможете мне с фруктами? Мадам Дегон хотела отправить со мной одного из помощников, но мне было неловко заставлять ребят носиться со мной. Анталия молча приняла блюдо с фруктами и оставила его на одном из низких столиков у кровати. Она услышала, как дверь за спиной закрылась. — Простите, что выбрал за вас, но я решил, что вино составит нам хорошую компанию в этот вечер. Вы пьёте? Девушка молча кивнула. Поняв, что мистер М. не мог видеть её кивка - он склонился с бутылкой над сервантом с бокалами разных форм и размеров, она исправилась: — Да, сэр. С удовольствием составлю вам компанию. — Прекрааасно, — растянул мужчина. Наполнив второй бокал, он протянул его Анталии и спросил. — Знаете, почему на бутылке нет этикетки, госпожа Изумрудная? Потому что это не серийное производство, о нет! Это… — Он покрутил бокал в руке, жидкость завихрилась вслед его движениям. — Это - вино из коллекции самого Сеторуса Сантре! Говорят, бедолага ушёл на пенсию, оставив приключения, и теперь наслаждается старостью в компании своих виноградников. Попробуйте - мне интересно ваше мнение, мисс. Анталия с улыбкой приняла бокал. Голова шла кругом - она старалась не смотреть на ещё кружившееся в бокале вино, ей казалось, что её стошнит. Она изо всех сил старалась не обращать внимание на холодную сталь, с нетерпением наблюдавшую за их беседой, но её взгляд то и дело падал то на зазубренный нож, то на тонкий скальпель. — Ну? Как вам? — с неподдельным интересом спросил мужчина. Девушка не заметила, как опустошила почти половину бокала. Вкус вина ускользал от неё, как и смысл происходящего. — Я… Я не знаю, как ответить, сэр. Не похоже ни на что, что я пробовала до этого. — Неописуемый вкус, так? — мистер М. рассмеялся. — Что же, это похоже на правду. Думаю, такая оценка весьма польстила бы господину Сантре. — Вы.. Вы знакомы с ним? Вы друзья? — попыталась Анталия поддержать разговор. Мужчина снова рассмеялся. — Ну что вы, мисс! Едва ли найдётся кто-то из ныне живущих, кто смог бы не слукавив назвать господина Сантре своим другом. Я думаю, то же справедливо и для него самого. Такова участь бессмертного - наблюдать, как время утекает, погребая под своими песками всех, кого ты знал и любил. Мистер М. опустился на кровать, жестом предлагая девушке сесть рядом. — Красиво сказано, сэр. Вы поэт? — Анталия села на небольшом расстоянии. — Ох, ну что вы! — отмахнувшись, промурлыкал мужчина. Он казался действительно смущённым. — Ни в коем случае. Я писал что-то по молодости, и даже публиковался в паре журналов под псевдонимом, но это было очень давно. Прошу вас - не спрашивайте о нём, я сгораю со стыда от одной мысли, что кто-то вроде вас будет это читать. — Вы так скромны, сэр, — Анталия попыталась выдавить улыбку. — Уверена, что Архипелаг теряет талантливого поэта. Мистер М., казалось, на мгновение задумался, разглядывая стекающие по бокалу капли вина. — Вы так думаете? Что же, может быть… — он осушил остатки одним большим глотком. — Если честно, я не думал, что русло беседы заведёт нас сюда. Что смысл говорить о мне и прожитых днях? Я надеялся говорить о вас - вы юны, полны энергии и мечт. Сколько вам лет, мисс? — Семнадцать, сэр, — наугад выпалила Анталия. Она не была уверена, насколько точно выглядело её новое тело, но надеялась, что не ошиблась слишком сильно. — Всего семнадцать! — сокрушался мужчина. — А вы уже здесь! В каком же обществе нам приходится жить, что столь юной и прекрасной леди приходится искать работу в таком месте? Что это говорит о всех нас? О Древнейших домах? Прошу, расскажите мне вашу историю, мисс Изумрудная. Что заставило вас пойти на такой отчаянный шаг? Происходящее казалось бредом. Анталия понимала, что человек, покупающий Малую смерть как бутылку редкого вина, разумеется, не мог быть вменяемым. Но с этим парнем что-то серьёзно было не так. Несколькими минутами назад она боялась окружающих её орудий пыток. Сейчас же причиной её страха был этот безобидный пухлый мужчина, растянувшийся на безразмерной кровати. Он не демонстрировал силу или власть, не угрожал ей, но от него разило чем-то другим. Уверенностью? Спокойствием? Близко, но девушка не могла найти подходящего слова. От него исходила аура абсолютной безнаказанности и самодовольства. Этого не было в его словах, но читалось в его открытой позе, его беспечности.Тошнота ещё сильнее подступила к горлу. Мужчина с интересом изучал её. Он ждал ответа. Анталия ответила то, что слышала от других десятки раз. — Я… Видите ли, сэр. Я не отсюда. Не с Архипелага. — Мужчина понимающе кивнул. — Мой остров поднялся шесть лет назад и я почти не сохранила воспоминаний из прошлой жизни. Помню, что у меня были отец и мать, но я потеряла их во время вспышки какой-то болезни ещё там, в своём мире. — Бедняжка… — мужчина всхлипнул. — Какой жестокий мир! Прошу, простите, это говорит вино. Прошу вас, продолжайте. — К магии я не способна, наук тоже не знаю. Научилась читать, но пишу с трудом. Видите ли, сэр, у меня никого нет и я никому не нужна. Я пока что не решила, что буду делать с полученными деньгами. Возможно, смогу открыть какую-нибудь небольшую лавку, буду торговать выпечкой или чем-нибудь похожим. Возможно, мне повезёт, и я смогу купить какую-нибудь Искру и стать апостолом. Знаете, что-нибудь, что поможет мне встать на ноги и сделает меня важной, заметной… Анталия не заметила, как к глазам подступила влага. Разумеется, всё озвученное было ложью. Но эта история была знакома каждому на Архипелаге. Сотни, тысячи новоприбывших пели её одним голосом. Всё было ложью, кроме последней части. Девушка попыталась сдержать слёзы, но не смогла. — П..Простите, сэр, — Анталия с яростью принялась вытирать глаза. Как тупо. Она никогда бы не подумала, что будет сидеть в борделе и реветь перед кем-то, подобным ему. — Ничего, маленькая, не сдерживай себя, — голос мистера М. казался отстранённым. — Мечтаешь о личной Искре, а? И что же ты хотела бы получить? — Летать, — скорость, с которой ответ сорвался с её губ, удивила её саму. — Я… Я всегда мечтала летать, сэр. — Ох, мечта, знакомая всем людям, да? Рождённые ходить, всегда смотрим в небеса, всегда стремимся к чему-то запретному, недоступному, — Рука мистера М. коснулась её щеки. Анталия подумала, что инстинктивно отдернётся от чужого касания, но его рука оказалась тёплой, почти приятной. — Ох, я… Мне так стыдно, сэр. Я… — Анталия замолчала, наткнувшись на его взгляд. Он смотрел будто сквозь неё, губы дрожали. Маска не позволяла понять эмоцию, застывшую на его лице. Мужская рука, вытирающая слёзы с её лица, стала настойчивее. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит. Он не вытирает слёзы. Он размазывает тушь. —Да…Да, вот так вот, милая. Поплачь… дай волю… эмоциям… Он толкнул её вперёд, наседая сверху. Рука опустилась по щеке, останавливаясь на горле. — Да.. Вот так вот… Не переживай, маленькая. Ты получишь свои деньги, и всё у тебя будет хорошо. Только… Не прекращай плакать… Анталия попыталась вдохнуть, но не смогла - мужчина крепко держал её за горло. Вес его туши был бы огромен и для её обычного тела, сейчас же, в теле человеческого подростка, он казался для неё почти пахидоном. Разум застекленел, на неё накатил холод ярости. Рука скользнула под одну из подушек, нащупывая рукоятку заранее спрятанного мясницкого молотка. Ей не хватало места для замаха, но эффект неожиданности сыграл своё - раздался громкий хруст, на лицо девушки брызнула тёплая кровь. Мужчина с диким воем завалился на бок, упав с кровати. Анталия жадно, с хрипом втянула воздух, который больно обжёг её сдавленное горло, и шатаясь, встала с кровати. Мистер М. скуля, поднялся на четвереньки, по полу разливалась лужа крови. Он поднял голову - маска слетела с лица, челюсть была сломана и теперь болталась при каждом его движении, причиняя адскую боль. Несколько зубов были выбиты, и, судя по количеству крови, он откусил себе часть языка. На лице застыла смесь ужаса и гнева. Он попытался что-то сказать, но из-за сломанной челюсти разобрать что-либо было невозможно - слова сливались в невнятные завывания. — Ох, ебать… — прохрипела Анталия, растирая шею. — Если спросишь меня - надо было сделать это, как только ты закрыл дверь. Моя вина, в следующий раз буду умнее. В ответ последовало нечленораздельное мычание. Мужчина попытался встать. — А? Что говоришь? Нихуя не понимаю, прости. Мне бы отдышаться сначала, потом можешь попробовать ещё раз. Анталия на мгновение напряглась. Оперевшись на кровать, мужчина сделал правой рукой сложный жест, что-то вроде треугольника, вписанного в круг. Невнятные звуки и… ничего не произошло. На кончиках пальцев моргнули зелёные искры и тут же исчезли. Мужчина яростно зарычал. — Не получается, да? — с наигранным сочувствием проворковала девушка. — Знаешь, я ведь не врала — я абсолютный ноль в магии, но с такими, как ты, дело имела. Что, без волшебных стишков не получается спустить на меня свой «волшебный-луч-абсолютной-аннигиляции-малолетних-девок»? Ещё один яростный вопль. Клиент предупредил Анталию, что цель имеет способности к магии, но всё равно отметил его как «не представляющего серьёзную опасность». В любом случае Анталия предпочитала не рисковать - она знала, на что способны заклинатели. Также она знала, что связанные руки или кляп во рту сводили почти все их способности на нет. Вариант со сломанной челюстью понравился ей даже больше. — Знаешь, я ведь понятия не имею, для чего нужна хотя бы половина из этих штук на полках, — девушка сделала несколько шагов по направлению к мужчине, раскручивая в руке молоток. — А ведь я вроде как горжусь своей фантазией и всё такое. Давай вместе выясним, куда и как глубоко можно приспособить вон тот металлический штырь? Мистер М. пошатнулся, пытаясь отойти от Анталии. Та замахнулась, в этот раз стараясь приложить молоток к виску. Левая рука мужчины дёрнулась, с хрустом изогнулась в локте под неестественным углом и схватила молоток в воздухе. Усмехнувшись, Анталия попыталась выдернуть его, но не смогла, встретив неожиданное сопротивление. Усмешка сменилась удивлением, когда по руке мужчины пробежала дрожь. Ломая хрящи и выкручивая мышцы со звуком рвущейся ткани, его рука удлинилась, обнажая бледные зелёные наросты под кожей. Они, будто выталкивая его руку вперёд, взрывным ростом вырывались из его плеча. Вскрикнув, Анталия отшатнулась, выпуская молоток. Рука мистера М. продолжала удлиняться, безвольно болтаясь на длинном хлысте сухожилий и мышц. Бледные наросты, напоминающие кости, словно ветви дерева, торчали во все стороны, длинные мясные отростки, словно жгуты, оплетали их, поддерживая и скрепляя вместе, поддерживая выстроенный каркас. В ужасе Анталия наблюдала, как рука мужчины наращивает объём, удлиняется, хлыстами тканей обретает форму. Мгновение - и он уже опирается всем весом на искажённую, двупалую конечность на месте, где секундой раньше была его рука. Обнажённая, лишённая кожи, она пульсировала в такт дыханию мужчины. Крови не было - рука сочилась бледно-зелёной слизью. Деревянный пол шипел и пузырился в тех местах, где жидкость касалась его. То тут, то там жгуты расступались, и под ними виднелись мутные пузыри размером с кулак. В тех местах, где жгуты пережимали их, пузыри лопались, расплёскивая едкую жидкость по полу и кровати. Девушку охватил ужас. Она не понимала. Магия? Но он не мог произносить слова заклинаний. Невербальная магия? Тогда клиент предупредил бы её. Насколько она знала - творить заклинания без слов мог едва ли один из десяти тысяч. Что ещё? Проклятие? Демонический контракт? Искра? Любой из вариантов был ужасен. Её окружало оружие, но едва ли она смогла бы сократить дистанцию, чтобы нанести смертельный удар. К тому же не было уверенности, что нанесённые повреждения не зарастут и не покроются этими жуткими наростами и жгутами. Мысли проносились в поисках решения. Его челюсть не восстановилась - значит, не регенерация. Рука же не была повреждена, но всё равно превратилась в ЭТО. Значит, что-то другое. Её размышления прервал непонятный булькающий звук, раздающийся из горла мужчины. Ритмичный. Анталия поняла - смех. Каждая потраченная секунда - секунда, за которую эта херня становится больше.Она нащупала за спиной один из зазубренных кинжалов и бросилась вперёд. Со звуком хлыста, рассекающим воздух, рука мужчины изогнулась навстречу. Девушка нырнула вниз, услышав, как сзади с грохотом разбиваются стеллажи и ломаются полки. Сократив дистанцию, она оттолкнулась ногами, целясь кинжалом в грудь. Мистер М. заслонился второй рукой, отпуская челюсть, которую до этого старался придерживать. С неожиданной силой он отмахнулся, отбрасывая Анталию на противоположную стену, кинжал остался торчать из его запястья. Девушка пробила стеллаж, чувствуя, как осколки стекла вгрызаются в спину. Сверху посыпалось содержимое полок. Болезненно выдыхая после удара спиной, Анталия зашарила рукой по полу, наугад швыряя разбросанные вещи в сторону мужчины. Чудовищная рука медленно втягивалась обратно. Обломки полок и куски металла, что попадали в отверстия между жгутами мышц, перемалывались и шипели в каплях едкой жидкости. Девушка почувствовала жжение на левом бедре. Опустив взгляд, она увидела, как её кожа пузырится, словно кипящее масло - несколько капель попало на неё, когда она уворачивалась. Оставалось надеяться, что пострадало только тело Изумрудной. Это была единственная причина, по которой она ещё не отменила трансформацию кольца. Очевидно, что сражаться в собственном теле было бы удобнее и гораздо привычнее, но она сохраняла надежду, что её настоящее тело не сохранит травмы, полученные Изумрудной. Оттолкнувшись, она неуклюже выпала из разбитого стеллажа, хватая ртом воздух. Перед глазами плавали круги. Услышав шаги, она подняла взгляд на мистера М. Слишком поздно - тот, замахнувшись, впечатал её затылок в пол своей изуродованной рукой и начал вдавливать, прижимая сверху. Девушка закричала, чувствуя, как левая часть лица под двупалой ладонью шипит и пузырится. Воздух заполнился дымом и запахом палёной плоти. В конвульсиях Анталия замолотила руками по полу, попыталась схватить руку мужчины, оторвать её от своего лица. Бесполезно - от прикосновений к этой мерзости её ладони сразу же покрылись волдырями. Мистер М. попытался что-то сказать, когда Анталия нащупала один из упавших рядом ножей и несколько раз всадила его в прижимающую её к полу руку. Никакого эффекта. Он или сдерживался, или у монстроподобной руки вообще не было нервных окончаний. Из последних сил она вогнала клинок под колено мужчине - тот заревел и, заваливаясь на бок, ослабил хватку. Не пытаясь встать, она подтянула себя свободной рукой ближе к нему и несколько раз наугад ударила, пытаясь попасть в грудь. Раздавшиеся крики, сменившиеся хрипом, дали знать, что как минимум один удар достиг цели. Нож выскользнул из слабеющей хватки, но завывания подсказали, что мужчина ещё жив. Со стоном отчаяния, Анталия схватила шкатулку, лежащую рядом, и, перевернувшись, опустила её на лицо мужчины. Из шкатулки посыпались искрящиеся стеклянные шарики, тело мужчины задергалось в конвульсиях. Мистер М. дрожал, неприятно искривляясь в течение нескольких секунд, после чего затих, и воцарившуюся тишину нарушали только лужи шипящей слизи. Несколько долгих минут девушка лежала на спине, не пытаясь подняться. В ушах раздавался громкий писк, перед глазами всё плыло. Нет. Перед глазом - левая часть лица горела, и Анталия только сейчас поняла, что с этой стороны её окружала абсолютная чернота. — Бляять… Неет… Перевернувшись на левый бок, девушка попыталась приподняться, чтобы сесть. Она почувствовала, затем увидела, как остатки слизи капают на пол, смешиваясь с кожей и плотью с её левой скулы. Что то скользнуло по левой щеке и с неприятным хлюпаньем упало на пол. Анталия наклонилась, чтобы внимательнее рассмотреть странный предмет. Её левый глаз. Комнату заполнил вой отчаяния. Она кричала долгие секунды, до хрипоты в горле, пока не закашлялась от горящих связок и отчаяния. Девушка спешно отпустила трансформацию, чувствуя, как плоть перекатывается под кожей. Тёмная шерсть начала покрывать тело, кроме тех мест, где его коснулась едкая жидкость. Она чувствовала, как удлиняются её конечности, обостряются слух и обоняние. Она ошиблась. Возврат к оригинальному телу не вернул ей зрение и не залечил нанесённые травмы. Левая часть лица всё ещё шипела, из спины торчали осколки стекла, несколько рёбер были сломаны. Шатаясь, она поднялась и несколько раз пнула тело мужчины, надеясь, что ярость на этого ублюдка поможет заглушить боль. Но адреналин отступал, и боль начинала накатывать лишь сильнее. Так или иначе - заказ был выполнен. Цель мертва. Теперь ей нужно выбраться отсюда и найти кого-нибудь, кто смог бы осмотреть её раны. Она не решалась подойти к туалетному столику, чудом уцелевшему в этом хаосе, чтобы осмотреть своё лицо. Она не хотела столкнуться с ещё большими потрясениями и узнать, во что превратилось её лицо. Рано или поздно придётся, но не сейчас. Аккуратно ощупав его, она осознала, что едкая жидкость постепенно исчезает. Она обернулась к телу мужчины. Огромная рука стремительно усыхала, будто обращаясь серым песком, проваливающимся внутрь под собственным весом. Лужи жидкости на полу и кровати также постепенно таяли в серой дымке. Значит, всё-таки Искра. Будь это магия, её следы остались бы и после смерти своего владельца. Эффекты Искр же существовали только пока был жив их владелец. Её предупредили о том, что цель - заклинатель, но не сказали, что он владеет Искрой? Ей придётся задать пару неудобных вопросов своему клиенту. Конечно, многие апостолы не регистрировали свои Искры, скрывая факт владения ими, что было логично и оправдано почти в ста процентах случаев. Но если бы Анталия заранее знала, что её цель - апостол, она ни за что бы не взялась за эту работу. Она одёрнула себя. С этим можно разобраться потом. Всё это не будет иметь смысла, если она не выберется отсюда живой. Путь отступления был очевиден, она планировала выйти этим способом с самого начала, пусть и не ожидала, что весь остальной план полетит к чёрту. Склонившись над телом мистера М., она начала трансформацию. В процессе Анталия поморщилась - после этой останется всего две, и кольцо станет бесполезным. Конечности вновь укорачивались, стремительно рос живот, дышать становилось труднее, исчезал шерстяной покров. Спустя пять минут она закончила. Из хороших новостей - процесс трансформации вытолкнул осколки стекла и затянул порезы на спине. Из плохих - рёбра всё ещё были сломаны, а лицо изуродовано. Похоже, кольцо всё-таки достраивало часть потерянных тканей, но у него были свои пределы. Она подумывала стянуть с тела халат, но тот был прожжён и порван в нескольких местах. После недолгих поисков Анталия нашла уцелевшее покрывало и завернулась в него. Маска мистера М. тоже на удивление осталась почти нетронутой, не считая нескольких капель крови, но вряд ли у кого-то возникнут вопросы, учитывая, чем они тут должны были заниматься. И тут её осенило. У ублюдка. Была. Искра. Могла ли маска быть Искрой? Она сорвала её с лица, но сделала это слишком резко и поморщилась от боли в местах, где та соприкасалась с обнаженной плотью. Девушка покрутила маску в руках, будто пытаясь найти на ней инструкцию к применению. Она ничего не чувствовала. Общеизвестный факт - апостолы, привязывающие себя к Искрам, описывали свой первый контакт с ними как самое приятное ощущение, испытанное ими за всю жизнь, почти как оргазмический опыт, как катарсис. Анталия же не чувствовала ничего. Значит - не маска. Но ублюдок лежал перед ней абсолютно голым. — Не в задницу же ты её себе затолкал? — проворчала она, пугаясь своего нового, мужского голоса. Перевернув мужчину, она внимательно изучала его стынущее тело в поисках какого-нибудь небольшого предмета. Карманы халата были пусты. Заколка в волосах? Вставной зуб? Ничего нет. Обшаривая тело, она размышляла. Однажды привязавшись на Искру, от неё нельзя было избавиться. Нельзя «отвязать» её обратно, нельзя выкинуть, нельзя отказаться. Только совершить добровольный обмен с другим апостолом. Или умереть. Других способов «снять» Искру не было. Предмет можно было выкинуть за борт корабля, а на рассвете он снова окажется в руках своего владельца - это факт. Мистер М. мог оставить свою Искру дома, отправляясь в бордель, и та всё равно давала бы ему свои силы - тоже факт. Но вот он, лежит мёртвый прямо перед ней, начиная коченеть, а значит - Искра должна была появиться рядом с ним или уже быть при нём. Холод осознания пробежал по её спине, смешиваясь с каплями пота. — Итаак… Два варианта. Или ты действительно прячешь Искру в заднице, на что я теперь, блять, надеюсь, или… Тело стремительно начало терять краски, обращаясь в серый. — Неет… — Анталия замерла. — Нет. НЕТ! НЕТ! Сука, сколько прошло времени? — она начала шарить взглядом по комнате в поиске часов - те лежали разбитыми на полу. Тридцать минут. Прошло ли тридцать минут с момента его смерти? Ответом было осыпавшееся пеплом тело мистера М., будто раздуваемое ветром. Пепел исчезал, не оставляя следов. На месте, где лежал мужчина, остался лишь порванный халат. У этого ублюдка была Малая смерть. У него. Была. Малая. Смерть. И её не предупредили. Это был заказ на убийство. Убийство человека с сохранившейся Малой смертью, что не имело смысла. Её не предупредили об Искре и не предупредили о Малой смерти. Или её клиент не знал об этих фактах, чего ранее не происходило, или её решили пустить в расход. Её предали. Сейчас мистер М. очнётся в подвалах своего особняка или где он там хранит свой камень возврата и отправит за ней всех, на кого у него хватит денег. Сколько у неё есть времени, чтобы успеть сбежать? Скорее всего, она сможет это сделать, учитывая, что мужчина не знал её настоящей внешности. Но проблема была в другом. Её, очевидно, продали. Работодатель знал, что цель - апостол с сохранившейся Малой смертью. Не мог не знать, но отправил её сюда. Значит, он ожидает, что она или уже мертва, или станет таковой в ближайшее время, когда он узнает о произошедшем в борделе. Анталия сползла по стене, обхватив голову руками. Многие считали её работу чем-то отвратительным, почти ужасным. Она же прожила достаточно, чтобы знать, что у каждого тела есть своя цена. Госпожа Дегон оценила её в шесть с половиной тысяч санкрумов. За смерть мистера М. ей обещали пятнадцать тысяч. Во сколько её оценил её работодатель и почему? Во сколько её оценил Зодиак?