Глава 25. Когда мир начал отвечать

6 лет назад.

POV: Вики

— Просыпайся, соня-я-я! — сквозь вязкую пелену сна прорвался звонкий голос. Я поморщилась, пытаясь зарыться глубже в подушку, но кто-то настойчиво потянул одеяло на себя. Я нехотя открыла глаза. Надо мной нависла Мими. Она уже была полностью готова: идеальная укладка, свежий макияж и энергия, бьющая через край. — Мими? — хрипло спросила я, моргая от яркого солнца, бьющего в огромные окна. — Вставай, — скомандовала она, уперев руки в боки. — Через час практика с Геральдом. Нам нужно успеть привести в порядок. Я села, протирая глаза. Шестеренки в голове со скрипом начали проворачиваться, восстанавливая хронологию. Лазарет. Вечер с Мими. Ночная экскурсия. Комната №248. Я огляделась. Роскошный бархат, темное дерево, тонкий аромат сандала, переплетающийся с вишневыми нотками Мими. Было непривычно. Глаза настолько привыкли к стерильной белизне лазарета, что это обилие цветов и деталей сбивало с толку. Казалось, будто черно-белое кино резко сменилось цветным, и от этой яркости немного рябило в глазах. Там была пустота, а здесь насыщенная и осязаемая жизнь. Моя жизнь.  — Я сейчас... — пробормотала я, спуская ноги на пушистый ковер. Крылья за спиной отозвались привычной тяжестью, напоминая о том, что теперь каждое мое утро будет начинаться с лишнего веса на плечах. Ванная комната оказалась настоящим спасением. Горячая вода смывала остатки сна и тревоги. Правда, мыться с крыльями было тем еще квестом: они намокали, тяжелели и постоянно задевали стены душевой кабины, заставляя меня шипеть от раздражения. Когда я вышла, завернутая в полотенце, Мими уже стояла у распахнутого шкафа, критически осматривая его содержимое. На кровати лежала гора одежды. — Так, — она повернулась ко мне, держа в руках что-то латексное и очень короткое. — Как насчет этого?  — Мими, это...  — Это топ. И к нему идут кожаные шорты. Вот эти.  — Мими... я не надену это. — Почему? — возмутилась она. — Ладно, — она отбросила латекс и выудила красное платье с вырезом до пупка. — А это?  — Мими... у тебя есть что-то... обычное?  Мими закатила глаза.  — Ты – дочь Серафима и ее неизвестного любовника с черными крыльями. Ты – главная загадка века. Ты не можешь выглядеть «обычно»! — Именно поэтому я и хочу выглядеть обычно, — парировала я, подходя к горе вещей. — На меня и так будут пялиться. Я не хочу давать им лишний повод обсуждать мое нижнее белье. Она начала перебирать вешалки.  — Тогда это, — она нырнула в недра шкафа и, победоносно хмыкнув, извлекла вешалку. — Абсолютный компромисс. Перед моим носом качнулся образ, который словно телепортировали из кофейни Нью-Йорка или Парижа. Она развернула передо мной черный топ с длинными рукавами и открытыми плечами. — Смотри, — начала она, прикладывая вещь к себе. — Это вырез «бардо». Он полностью открывает ключицы и плечи. Это безумно красиво и женственно, но при этом ты не выглядишь раздетой, потому что руки закрыты длинными рукавами.  Затем она достала джинсы с высокой талией.  — А к ней классические прямые джинсы. Плотный, качественный деним, идеальный оттенок. Никаких дыр или потертостей. И тонкий черный ремень, чтобы подчеркнуть талию. Я невольно улыбнулась, наблюдая за ней. Мими презентовала образ с таким жаром и профессионализмом, словно мы были не в общежитии, а в элитном бутике на Пятой авеню, и она собиралась продать мне лучшую вещь из коллекции. В ее голосе звучала такая неподдельная страсть к деталям, такая важность, будто от того, открою я ключицы или нет, зависела судьба всего Равновесия. Это было так... мило.  Она бросила на кровать черный кожаный ремень с крупной золотой пряжкой. — Обязательно ремень, чтобы подчеркнуть талию. И черные ботильоны на устойчивом каблуке. Я посмотрела на этот набор. Это было... идеально. Это было то, что я могла бы надеть на учебу в университете или на встречу с друзьями.  Мими отошла на шаг и довольно кивнула. — Ты будешь выглядеть так, будто просто накинула первое, что выпало из шкафа, и случайно оказалась самой стильной в комнате. Берешь? Или я достаю латекс обратно? — Беру! — поспешно воскликнула я, хватая вещи. — Определенно беру.  Я быстро оделась. Ткань приятно облегла тело, джинсы привычно стянули бедра.  Я посмотрела в зеркало. Это была я. Девушка, которая любила удобную одежду и кофе по утрам. Только с большими черными крыльями за спиной. — Садись, — Мими похлопала по пуфику у своего столика. — Хотя бы накрашу тебя. Я села, но когда она потянулась за ярко-красной помадой, перехватила ее руку. — Нет. — Что «нет»? — Никакого боевого раскраса, Мими. Немного туши и бальзам для губ. Все. — Да ты издеваешься! — взвыла она. — Вики, ты идешь в общество высших существ, а не... а не за хлебом!  — Мими, я хочу быть собой, — произнесла я, глядя на нее через зеркало с немой мольбой. Мими долго смотрела на меня, прищурившись. Потом выдохнула и убрала помаду. — Ладно. Твоя взяла. Упрямая, как... как настоящий демон. Она быстро подправила мне брови, пару раз взмахнула щеточкой с тушью по ресницам и завершила образ прозрачным блеском. Губы приобрели легкое влажное сияние, но остались естественными. — Ну вот, — она отступила на шаг, оценивая результат. — Свежа, как утренняя роса. Хотя я бы добавила хайлайтер... — Ты неисправима, — усмехнулась я.  — Но учти, — она назидательно погрозила мне тюбиком с блеском. — Это разовая акция невиданной щедрости. Я даю тебе поблажку только потому, что у тебя сегодня «дебют» и дрожащие коленки. Но в следующий раз... в следующий раз ты от меня так легко не отделаешься. Я все равно нарисую тебе стрелки, Уокер. Даже если придется делать это, пока ты спишь. Я рассмеялась, качая головой. С ней было невозможно оставаться серьезной или напуганной. — Договорились, — произнесла я, глядя на свое отражение. Мне нравилась эта легкость. Мими умудрялась превратить даже подготовку к «казни» (а именно так я воспринимала выход в свет) в веселую вечеринку. И вдруг я подумала, что мне повезло.  Чертовски повезло, что именно она встретила меня в этом мире. Без нее я бы, наверное, до сих пор сидела на подоконнике в лазарете. Повинуясь внезапному порыву, я шагнула к ней и крепко обняла. — Спасибо тебе, Мими. За все. Она на секунду замерла, словно не ожидала такого напора, но тут же коротко обняла меня в ответ. — Только попробуй разрыдаться, я тебя придушу. Тушь не водостойкая.  Я мягко отстранилась. В ее глазах плясали веселые искорки, но я видела, что ей приятно. — Все, хватит телячьих нежностей, — скомандовала она, подмигивая. — Ты готова?  Боже, боже, боже! Я не готова!  Я глубоко вдохнула. Сердце снова начало набирать разгон, стуча о ребра.  — Нет, — честно призналась я. — Но выбора у меня нет. За этой дверью был мир, который ждал меня неделю. — Верно, — Мими подмигнула и взяла меня под руку, крепко сжав локоть. — Держись меня. И подбородок выше.  Мы вышли в коридор. Боже... Вчера ночью школа казалась таинственной и спящей. Сегодня она гудела, как растревоженный улей. Студенты, преподаватели, какие-то существа с папками и свитками... Все куда-то спешили, смеялись, переговаривались. Но стоило нам сделать несколько шагов от двери, как этот гул начал меняться. Сначала замолчали те, кто был ближе всего. Потом тишина, как цепная реакция, поползла дальше по коридору. Ну за что мне это?  Они останавливались и оборачивались. Я чувствовала на себе десятки взглядов. В них было... изумление и какой-то незамутненный шок. — Это она? — донесся шепот слева. — Черные... я же говорил! — Дочь Ребекки... — Не может быть... Боже, я готова была провалиться сквозь землю!  Они смотрели на меня как на музейный экспонат, который вдруг сошел с постамента. Кто-то прикрывал рот рукой, кто-то толкал локтем соседа. Мне было безумно неловко. Казалось, сотни глаз не просто смотрят, а касаются меня. Так липко, оценивающе и жадно. Внутри все сжалось в тугой узел, перекрывая дыхание. Больше всего на свете мне хотелось вжать голову в плечи, спрятаться за спину Мими, как испуганный ребенок, или раствориться в воздухе, лишь бы прекратить эту пытку. Но я сделала ровно наоборот. В голове набатом прозвучали слова Геральда: «Чем дольше ты прячешься, тем страшнее тебе будет выйти». Я набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, и заставила себя расправить плечи. Каждый мускул сопротивлялся, требуя сжаться в комок, но я насильно подняла подбородок. Я смотрела прямо перед собой – в расплывчатую точку поверх их голов – только бы не встретиться ни с кем взглядом.  Я шла, чувствуя, как по спине, между крыльями, бежит холодный пот, а сердце колотится так, что отдается пульсом в висках. Я держала спину идеально прямой не из гордости, а от оцепенения. Величайшая ирония заключалась в том, что именно этот животный ужас, натянувший мои нервы до звона, со стороны выглядел как абсолютная, холодная невозмутимость. Они думали, что я высокомерно их игнорирую, а я просто боялась моргнуть, чтобы не выдать свою панику. Боже, я сейчас умру от этого напряжения... — Улыбайся, — прошипела она мне на ухо, сияя голливудской улыбкой для окружающих. — Просто иди и улыбайся. Пусть гадают, о чем ты думаешь. Мы прошли сквозь живой коридор из тел и вышли в главный двор. Здесь, под открытым небом, дышать стало легче. Утренний воздух был свежим и прохладным. Двор был заполнен учениками. Ангелы с белоснежными крыльями, демоны с черными, Непризнанные с серыми...  Пестрая и шумная толпа. Но и здесь эффект повторился. Суета замерла. Головы поворачивались в нашу сторону, как подсолнухи к солнцу. Мими уверенно вела меня к большой каменной беседке, увитой плющом. — Не обращай внимания, — шептала она. — Через пару дней им надоест.  Стоило нам приблизиться к беседке, как к нам стремительно подлетели две девушки. Они возникли перед нами так внезапно, словно материализовались из воздуха.  А может, так и было? Кто знает, на какие фокусы они здесь способны. Обе были демоницами.  — Офиге-е-еть! — выпалила яркая шатенка, не дав мне даже рта раскрыть и подалась вперед, бесцеремонно сокращая дистанцию до минимума. — Так это правда!  — Лесли, не пугай ее. Она только вышла из лазарета, — протянула Мими. Лесли.  В ее глазах плясали чертики. Она казалась сгустком энергии, который невозможно удержать на месте. От нее исходила волна активности и какого-то веселого азарта.  Возможно даже хаоса. — Вот именно! Вся школа только и гудит о том, что она вышла из лазарета, — затараторила она, а глаза расширились от восторга. — Дочь Серафима с черными крыльями. Мы тут уже голову сломали: кто же этот смельчак? — приблизилась она еще больше. — Ну, отец твой? Есть хоть какие-то догадки?  Я чуть растерялась от такого напора.  — Лесли! — шикнула на нее Мими. — Прости ее, — мягко произнесла блондинка с длинными, прямыми волосами, которые струились по ее плечам светлым шелком. Ее голос был приятным и обволакивающим. — У нее отсутствует тормозная система.  Я слабо улыбнулась.  Она казалась полной противоположностью Лесли. Мягкие черты лица и плавные движения. В ее взгляде не было той бесшабашности, что у Лесли. Наоборот, была какая-то глубинная, едва уловимая осторожность. Она словно прощупывала почву: стоит ли доверять? Но она улыбнулась. Правда, едва заметно, лишь уголками губ, но от этой улыбки сразу стало теплее. Если бы не черные крылья за спиной, я бы приняла ее за ангела. Сама нежность. — Я Мелисса, — улыбнулась она.  Мелисса. — Дочь Левиафана, — Мими многозначительно посмотрела на меня и хмыкнула. У меня перехватило дыхание. Левиафан.  Имя из списка Древних демонов, который озвучила мне Мими.  Эта хрупкая и светловолосая девушка, похожая на фарфоровую куклу – дочь чудовищного демона зависти (или ревности, кто их там разберет) и морской бездны?  — Того самого? — вырвалось у меня. — Того самого, — спокойно кивнула Мелисса, и уголок ее губ чуть дрогнул в намеке на улыбку. — Но не переживай, я не топлю корабли при встрече.  — Обычно, — вставила Лесли и подмигнула мне. — Если не не злить. Мелисса закатила глаза.  — Она у нас скромняшка, — хихикнула Мими. Я улыбнулась.  Вдруг я почувствовала, как напряжение, которое сковывало меня все утро, лопнуло, как мыльный пузырь. Но не успела я насладиться этим чувством, как пространство вокруг беседки начало стремительно сжиматься. Их становилось слишком много. Ангелы, демоны и... кажется, Непризнанные стекались к нам со всех сторон. Кто-то подходил вплотную, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство, кто-то бесшумно опускался сверху, складывая крылья и усаживаясь на перила беседки. — Привет! — бросил мне какой-то парень с татуировкой на шее. — Привет, — я вежливо улыбнулась. — Приветик, — тут же подхватила девушка справа. — Привет, — снова улыбнулась я. В какой-то момент этих «Привет» стало слишком много. Лица сменяли друг друга с такой скоростью, что я перестала их различать. Я улыбалась, кивала и выдавливала из себя какие-то фразы, но позже моя улыбка, приклеенная к лицу, стала гипсовой, а шея затекла от бесконечных кивков. Я отвечала механически, как сломанная кукла, чувствуя, как внутри, в самой глубине грудной клетки, уже разрастался знакомый спазм. Паника. Моя ненавистная «подруга». Я узнала ее мгновенно. Ее невидимые, но стальные пальцы медленно сжимались на моем горле, перекрывая доступ к кислороду. Знакомый ритм заставлял сердце биться о ребра, как птицу в клетке. «Только не здесь, — мысленно взмолилась я, чувствуя, как реальность начинает расплываться. — Пожалуйста, только не сейчас». Я старалась дышать и контролировать себя. Но вопросы начали сыпаться все быстрее, голоса наслаивались друг на друга, сливаясь в единый, назойливый гул. Кольцо вокруг нас неумолимо сжималось. Я чувствовала себя зверем в клетке, к которому просовывают руки через прутья, чтобы потрогать. Мелькание лиц, шелест перьев, десятки устремленных на меня глаз – все этопревратилось в давящий калейдоскоп.  Мир вокруг начал стремительно меняться. Звуки стали глухими и вязкими, словно я погружалась под воду. Гул толпы превратился в монотонный шум прибоя, в котором уже нельзя было разобрать слов. Паника не отступала. Я попыталась сделать глубокий вдох, но легкие отказались повиноваться, словно на ребра навалилась бетонная плита. Я оказалась в вакууме. Снова. «Вики, ты больше не на Земле, — билась паническая мысль где-то на периферии сознания. — Это фантомное чувство. Просто привычка. Успокойся». Но тело не слушало доводов рассудка. Инстинкт кричал, что я задыхаюсь. Я видела, как шевелятся губы Лесли, но не слышала ее. Я видела, как кто-то тянет ко мне руку, но это казалось замедленной съемкой. Мое личное проклятие настигло меня и здесь.  Вдруг мою ладонь обожгло теплом. Я опустила расфокусированный взгляд. Мими. Она сжала мою руку так крепко, что побелели костяшки. Она заглядывала мне в лицо, Ее губы быстро двигались, но я ее не слышала. Для меня она была за толстым, непробиваемым стеклом аквариума, в который превратился этот мир. Будь я на Земле, я бы уже вырвалась на улицу. Я бы выбежала на свежий воздух и судорожно шарила взглядом по небосводу, ища ту самую голубую бесконечность, которая всегда меня успокаивала. Но я была здесь.  На Небесах.  Я была внутри этого чертового неба. Ирония была убийственной. Куда бежать, когда ты уже на вершине мира? Где искать спасения, если то, что раньше было твоим ориентиром, теперь стало твоей клеткой? Крохотная, рациональная часть сознания из последних сил держала оборону, умоляя меня не сорваться, не упасть на колени, не опозориться перед всей школой. Но с каждой секундой тиски на горле сжимались все сильнее. Я задыхалась, чувствуя, как реальность ускользает, и с ужасом ждала того момента, когда окончательно потеряю контроль. Самое страшное было в том, что никто этого не замечал. Или это к лучшему? Как бы там ни было, для них ничего не происходило. Бесконечный гул голосов продолжался, они смеялись, толкались, задавали вопросы, не видя, что в центре их внимания я медленно и мучительно тону. Еще чуть-чуть... ...еще чуть-чуть и я отключусь.  — РАЗОШЛИСЬ! Громоподобный рык разорвал вакуум, как удар хлыста. Я вздрогнула всем телом. Невидимый купол с треском лопнул. Звуки мира обрушились на меня оглушающей лавиной: шелест крыльев, торопливые шаги и возмущенный ропот толпы. Я судорожно втянула в себя воздух, чувствуя, как холодный кислород наконец обжигает горло.  Боже...  — Вики? Ты слышишь меня?  Голос Мими прорезался сквозь шум.  — Что с тобой? — она сжала мою руку еще сильнее, заставляя посмотреть на нее. — Ты бледная... что с тобой?  — Я... — выдохнула я, чувствуя, как паника потихоньку отступает, оставляя после себя бешеное сердцебиение. — Живо!  Знакомый голос. Геральд?  — Вы что, никогда в жизни Непризнанных не видели?! Быстро в задний двор!  Толпа медленно начала рассасываться. Боже, Геральд!  Он в очередной раз спас меня. — Она же не Непризнанная, — крикнул кто-то из толпы. — Вечно он портит все веселье, — фыркнула Лесли.  Я повернула голову на звук. Геральд рассекал толпу. Студенты шарахались от него в стороны, как сухая листва от порыва ветра. Вдруг он остановился и его тяжелый взгляд скользнул по Мими, затем по девочкам и, наконец, замер на мне. Его глаза медленно и цепко прошлись по мне с головы до ног, сканируя каждый сантиметр: осанку, сложенные крылья и мое бледное лицо. Он смотрел так, будто хотел разобрать меня на запчасти. Словно просвечивал каждый нерв, каждую мысль, выискивая остатки страха.  Это что, немая проверка на прочность?  Задержав взгляд на моих глазах, он чуть прищурился, вглядываясь пристальнее, будто заметил тень той паники, что я пыталась скрыть. И только убедившись в чем-то своем, он коротко кивнул. — Практика начинается через две минуты! Кто опоздает, будет чистить крылья горгульям до конца семестра! — сказал он и развернулся в сторону заднего двора.  Толпа последовала за ним. Мы тоже встали.  — Вики, что с тобой? — вдруг тихо спросила Мелисса.  Ее внимательный взгляд скользнул по моим рукам, которые я неосознанно сжала в кулаки, пытаясь унять предательский тремор. Я сделала глубокий вдох, загоняя остатки паники обратно внутрь. — Все... в порядке. Просто... я не привыкла к такому... — я запнулась, подбирая слово. — К такому вниманию? — мягко закончила она за меня. Вниманию?  Наверное, так и есть.  — Девочки, сеанс психотерапии позже, — вмешалась Мими. Она решительно взяла меня под локоть и потянула вперед, не давая времени на рефлексию. — Идем. Геральд не тот демон, которого стоит злить опозданием в первый же день. Особенно когда он так на тебя смотрел. Лесли и Мелисса тут же пристроились с другой стороны, и в таком плотном кольце – Мими справа, девочки слева – мы двинулись в сторону заднего двора. 

***

Задний двор школы представлял собой огромное поле. Здесь царил организованный хаос. Воздух гудел от голосов и шелеста перьев. Студенты лениво стекались, сбиваясь в кучки по интересам (наверное). Кто-то разминал крылья, создавая небольшие вихри пыли, кто-то допивал на ходу воду, кто-то просто лежал на траве, подставив лицо солнцу. Геральд уже был в центре событий. Он возвышался скалой над группой каких-то демонов, что-то им яростно объясняя. Судя по их виновато опущенным головам и его рубящим жестам, кто-то снова накосячил, и теперь получал фирменный нагоняй.  — Это не тактика, это билет в Небытие! — донеслось до нас его рычание. — Уходим в тень, пока он не нашел новую жертву, — шепнула Мими, увлекая нас в тень раскидистого дерева. Мы нашли свободный пятачок мягкой, изумрудной травы и повалились на нее, образуя свой маленький круг. Стоило нам коснуться земли, как безмятежность Мими слетела, словно ее сдуло ветром. В одну секунду ее лицо изменилось, а в глазах вспыхнуло самое жгучее возмущение. Она резко скрестила ноги по-турецки и с остервенением вырвала пучок травы, будто представляла на его месте чью-то шевелюру. — Нет, вы только посмотрите на него! — выдохнула она ядом, прожигая взглядом кого-то в толпе. — И ведь ходит так, будто он тут Сатана! Каков наглец, а? Любопытство сработало быстрее вежливости. Мы втроем обернулись синхронно, как по команде, прослеживая траекторию ее испепеляющего взгляда. Чуть поодаль, лениво прислонившись к каменной колонне, стоял демон. Он о чем-то переговаривался с каким-то ангелом и выглядел воплощением расслабленности. На губах блуждала самодовольная ухмылка, а руки в карманах. Поза человека существа, у которого жизнь удалась. — Давид? — в один голос спросили Лесли с Мелиссой.  — А что он сделал? Вроде просто стоит, — протянула я.  — И я о том же, — недоумевала Мелисса.   — В том-то и дело! — прошипела Мими, и ее глаза сузились, превращаясь в две щелки. — Просто стоит.  Она резко повернулась к нам, тряхнув волосами. В этом жесте было столько негодования, что я невольно выпрямила спину. — Вчера вечером этот гад прижал меня к стене в коридоре. Шептал на ухо такие вещи... — она вдруг осеклась, будто подавилась собственным гневом. — Смотрел так, будто готов душу продать за один мой поцелуй. Я уже решила: «Ладно, мальчик, ты выиграл, сегодня твой день». Дала ему зеленый свет. И знаете, что он сделал? — Что? — спросили мы с Лесли и Мелиссой синхронно, затаив дыхание. — Он подмигнул мне и ушел! — Мими возмущенно ударила ладонью по колену. — Сказал: «Не скучай, дьяволица», и испарился. А сегодня? Посмотрите на него! Он делает вид, что мы незнакомы. Он решил поиграть со мной в «холодного и недоступного». Со мной! С дочерью Мамона! Она фыркнула, и этот звук был полон презрения к такой дешевой тактике. — Он реально думает, что если он дернет поводок, я побегу за ним, как послушная собачонка? Серьезно? Он пытается манипулировать мной с помощью игнора? Да я изобрела эту игру, когда он еще пешком под стол ходил! Я смотрела на нее, и губы сами собой расплывались в улыбке. Было в этом что-то удивительное. Мы познакомились всего сутки назад в стерильной палате лазарета, при самых странных обстоятельствах. Но сейчас, глядя на то, как она яростно жестикулирует и сверкает глазами, я ловила себя на мысли, что знаю ее всю жизнь. Словно не было этого дня знакомства. Словно мы дружим с пеленок, и я знаю каждую ее интонацию и каждый поворот головы. За какие-то сутки эта шумная, дерзкая и невыносимая демоница умудрилась стать мне родной.  Я чувствовала себя так, будто сижу на кухне с лучшей подругой детства. У меня было стойкое ощущение дежавю, будто эта сцена повторялась сотни раз. Как она умудрилась всего за сутки пробраться мне под кожу и занять там столько места?  — Может, он просто набивает цену? — внезапно подала голос Мелисса. Эта фраза, как щелчок пальцев, выдернула меня из пучины сентиментальности обратно в реальность школьного двора. — Он набивает себе синяки, — выдавила Мими, глядя на профиль Давида. — Никто не смеет разжигать во мне огонь, а потом просто уходить греться в другое место. Это неуважение к моему времени и моему платью, которое я, между прочим, выбирала час. Она прищурилась, и я увидела в ее взгляде не обиду брошенной девушки, а азарт охотницы, которая заметила, что дичь вздумала сопротивляться. — Ну ничего, — протянула она вкрадчиво. — Хочет поиграть в недотрогу? Ладно. Я устрою ему такой ледниковый период, что он будет молить о том, чтобы я просто на него посмотрела. Он у меня на коленях приползет. — Бедный Давид, — протянула Лесли. — Он даже не подозревает, что уже подписал себе приговор. — О, он подозревает, — Мими довольно поправила декольте. — Именно поэтому он так старательно смотрит в другую сторону.  Вдруг Мими осеклась. Самодовольная улыбка застыла на ее губах, а взгляд, до этого блуждавший по Давиду, резко перелетел через мое плечо и сфокусировался на чем-то сзади меня. В ее глазах мелькнуло неподдельное удивление. Я почувствовала холодок между лопаток и повинуясь инстинкту, резко обернулась. Но, там никого не было.  — Ты чего, Мими? — осторожно спросила я. — Ты видела? — шепотом спросила Мими, вглядываясь в пустоту. — Нет, — так же тихо отозвалась я, вглядываясь в пустоту. — Там кто-то был? — Люцифер, — выдохнула она. — Люцифер? — переспросила Лесли, привставая на локтях.  — Где? — Мелисса резко подалась вперед, сканируя взглядом пространство. — Что он там забыл? — Сын Сатаны прячется по углам? Да ну, бред, — закатила глаза Лесли.  — Я не слепая, Лесли! — огрызнулась Мими, но в ее голосе звучала не злость, а растерянность. — Это был он. Стоял там. Я клянусь своими крыльями!  — Неужели он подслушивал? — усмехнулась Мелисса.  — А ну живо в строй! — громоподобный бас Геральда, казалось, вибрировал в самом воздухе, заставив нас подпрыгнуть на месте. — Вы что, корни пустить решили?! Мы повскакивали с травы, на ходу отряхивая одежду, и поспешили к основной массе студентов, которые уже выстраивались в неровные шеренги в центре двора. Лесли споткнувшись, чуть не упала, но Мелисса вовремя подхватила ее под локоть. Геральд расхаживал перед строем. Он выглядел внушительно. Массивный, с жестким лицом и тяжелым взглядом, который, казалось, прибивал к земле. Его черное одеяние развевалось на ветру, а сложенные за спиной крылья напоминали грозовые тучи. — Тишина! — гаркнул он. Шум мгновенно стих. Даже самые болтливые демоны, стоявшие в первом ряду, прикусили языки. Геральд начал лекцию. 

***

— Час адской тренировки наконец-то остался позади, — выдохнула Лесли.  — Но впереди еще один, — вымученно произнесла Мелисса. Они упали на траву и восстанавливали дыхание. Остальные демоны продолжали разминку, готовясь к отработке какого-то сложного навыка.  Мы с Мими сидели на траве, чуть в стороне от основной площадки, где воздух буквально дрожал от концентрации силы. Сегодня по программе демоны должны были отрабатывать боевые импульсы, и, глядя на взмокших студентов, я мысленно благодарила Геральда. Он, видимо оценив мое состояние после лазарета (или после той сцены у беседки), проявил неожиданное милосердие.  — Сегодня будешь наблюдать, Уокер, — бросил он, проходя мимо. — Но не думай, что это отдых. Он дал Мими персональное задание: пока остальные выбивают друг из друга дух, она должна была стать моим проводником в мир энергий.  — Для бессмертных считывание энергии – это как... это как шестое чувство. Инстинкт самосохранения, — начала она. — По энергетике можно понять, кто перед тобой, даже если его облик будет сокрыт. — Облик можно скрывать? — удивилась я. — Конечно. Можно притвориться человеком, или поменять вид крыльев, правда, на время. Вдруг Мими прикоснулась к моему животу.  Я резко почувствовала, как что-то сильное и большое озаряет меня.  — Расслабься и почувствуй. Я расслабилась и прикрыла глаза. Спустя несколько секунд я почувствовала какой-то толчок.  — Это и есть энергия. У каждого она своя. Индивидуальная. Это как отпечаток пальца. Попробуй описать мою.  Я сконцентрировалась. На вкус ее энергия была словно кислая малина... или вишня. Но цвет точно красный.  Я невольно облизала губы, и услышала, как хмыкнула Мими. Она отстранилась и я открыла глаза. — А еще по энергии можно понять, к какому рангу принадлежит демон или ангел, или хотя бы насколько он силен, — она хитро улыбнулась. — Помнишь, что я говорила вчера?  — Ты про магический ДНК-тест? — улыбнулась я. — Именно. Так что... давай пойдем к моему отцу. Геральд нам явно не поможет. Он слишком принципиальный, — она демонстративно закатила глаза.  Она на секунду задумалась, покусывая губу, и вдруг ее лицо просияло: — Постой... Люцифер же сейчас в школе! Точно. Пойдем к нему. — К... Люциферу? — я споткнулась на этом имени.  — Да. Он сильный демон. Остальные просто не смогу считать тебя. Нужен именно он. Ну, или в крайнем случае заглянем к Дамиану. Он сын Вельзевула, тоже парень не промах, — протараторила она.  — П-подожди. К какому Люциферу?  Мими посмотрела на меня с искренним недоумением, словно я спросила, почему вода мокрая. — Вики, у нас один-единственный Люцифер. — Который... — голос сел, и мне пришлось прокашляться, чтобы закончить фразу. — Сын Сатаны? Мими лишь выразительно приподняла бровь, словно спрашивая: «А чьим сыном ему еще быть? Аптекаря?» — Я к нему не пойду, Мими. Я сказала это твердо. Настолько твердо, насколько мог позволить мой дрожащий голос. — Как это не пойдешь?  — Вот так. Я не пойду. Даже не проси. Нет-нет-нет. Мими шумно выдохнула, всплеснув руками. Весь ее вид выражал крайнюю степень возмущения. — Вики, ты сейчас серьезно? — она резко выпрямилась, скрестив руки на груди. — Мы тут пытаемся узнать про твоего отца, между прочим!  Она нависла надо мной, сверкая глазами: — А ты воротишь нос и упираешься, как... как баран, просто потому что... почему? Потому что у него папочка известный? — Потому что, он... — выпалила я свистящим шепотом, оглядываясь по сторонам. — Он... он же Люцифер, Мими!  — И он демон! Обычный демон! — возмутилась она в ответ, ничуть не смущаясь. — Ну... не совсем простой, конечно. Но он такой же, как и я. Как и ты. С двумя руками, ногами и крыльями. Хватит мыслить своими земными сказками и бояться. Здесь это так не работает! Он ничего тебе не сделает! — протараторила она и наконец выдохнула. — Шепфа... ну за что мне это?  В этот момент к нам подлетели запыхавшиеся девочки и упали на траву, восстанавливая дыхание.  — Ми, ты чего завелась? — с любопытством спросила Лесли, перекатываясь на живот и заглядывая снизу вверх в лицо подруге. — Да потому что она невыносима, — выдохнула Мими, картинно массируя виски. — Она из меня уже всю душу вытрясла. Пытаешься ей помочь, а она упирается, как перепуганный баран у ворот скотобойни. Я ей слово, она мне десять про Сатану. — Ой, не могу! — прыснула Лесли, падая спиной на траву. Она хохотала так заразительно, что даже демоны на полигоне начали оборачиваться. — Вы сейчас похожи на старую супружескую пару! Мими, у тебя уже глаз дергается. — Еще бы, — фыркнула демоница, но уголок ее губ дрогнул в улыбке. — Так а в чем собственно дело? — уточнила Мелисса. Для Мими этот вопрос стал спусковым крючком. Казалось, она только и ждала повода выговориться. Она набрала в грудь побольше воздуха и... ее понесло. Вместо того чтобы просто ответить на ее вопрос, она начала издалека. Буквально с сотворения мира. То есть, с той самой секунды, как мы познакомились с ней в лазарете.  В ее экспрессивном пересказе моя короткая биография на Земле и на Небесах обрастала такими красками и подробностями, что я сама невольно заслушалась. Она тараторила, активно жестикулируя, перескакивая с моего странного пробуждения на нашу битву за выбор одежды. В какой-то момент я просто не смогла сдержаться и рассмеялась. Ее монолог звучал так, будто я была самой сложной головоломкой в ее жизни. Лесли и Мелисса уже давно они лежали на траве и заливались безудержным хохотом.  — Вот я и говорю, что ей нужно к Люциферу, — закончила она.  Наконец-то. — Энергия слабых существ, ощущается как легкий ветерок или пустота, Вики, — вдруг серьезно начала Мелисса, разрезая наше веселье. — Их энергию можно даже не заметить. То есть, они настолько незаметны.  Она сделала паузу, глядя мне прямо в глаза. — А энергия сильных... она ощущается как физическое давление. Рядом с ними тяжело дышать. Воздух в прямом смысле становится густым. До такой степени, что простой демон может просто не выдержать присутствия и рухнуть на колени, раздавленный одной лишь его энергией. Договорив, она медленно протянула руку и подушечками пальцев невесомо скользнула по самым кончикам моих перьев. Я невольно вздрогнула и выгнулась. Это было странное ощущение. От ее легкого касания по позвоночнику мгновенно рассыпалась колкая стая мурашек, заставляя перья взъерошиться. — Извини, я просто хотела проверить, — мягко сказала Мелисса, убирая руку.  — И как? — нетерпеливо вклинилась Мими. — Скажи ей. Скажи, что я права. — На самом деле я почувствовала это еще в беседке, но, сейчас... — она посмотрела на мои крылья, — я будто убедилась в этом. Мне тоже кажется, что... твой отец кто-то... — Из Высших! Да? Из Высших? — перебила ее Мими. — Ну... может быть. Может Высший, а может и нет. Но это точно не рядовой демон, — задумчиво протянула Мелисса. — Вики... — она вдруг замолчала и нахмурилась, — твоя энергия... она... она кажется мне... смутно знакомой. Вдруг она перевела на меня странный, расфокусированный взгляд, и у меня перехватило дыхание.  — Знакомой? — выдохнула я, боясь спугнуть этот момент. — В каком... смысле?  — Это ощущение... — она покачала головой, все еще хмурясь. — Знаешь, запах, который вызывает дежавю. Я точно встречала такую раньше. Где-то очень близко... но не могу вспомнить. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Я обхватила себя руками, чувствуя, как холодок бежит по спине.  — А я вообще ничего не чувствую! — возмущенно вклинилась Лесли, разрушая нависшую тишину. Она сидела, смешно наморщив нос, и буравила меня взглядом, словно пыталась прожечь во мне дыру или настроить внутреннюю антенну. — Потому что кровь – это не водица, Лесли, — мягко, но с ноткой снисходительного превосходства пояснила Мими, поправляя локон. — Наши «сенсоры» настроены иначе...  Они переглянулась с Мелиссой. В их коротком безмолвном обмене проскользнуло то самое едва уловимое понимание, доступное лишь дочерям Высших, чья родословная уходила корнями в саму Бездну. — Не дуйся, — Мими подмигнула насупившейся Лесли. — Зато ты бегаешь быстрее нас всех. У каждого свои таланты. Глядя на ее комично насупленное лицо с надутыми губами и смешно наморщенным носом, я прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. В этой ее искренней и детской обиде было столько очарования, что меня накрыло волной необъяснимой нежности. Так и хотелось сгрести ее в охапку и просто обнять. — Вики... — тихо позвала Мелисса, касаясь моего локтя. Она смотрела на меня с пронзительной серьезностью, словно пыталась решить сложнейшее уравнение, и ответ ей... нравился и пугал одновременно. — Ты понимаешь, что это значит? — она кивнула в сторону Лесли. — Почему мы с Мими чувствуем это, а она нет?  — Почему? — эхом отозвалась я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Лесли – дочь Велиара. Он хоть и не Высший, но могущественный демон. Многие демоны почли бы за честь просто стоять рядом с ним. Но даже дочь Велиара ты не считывает тебя... Мелисса сделала паузу, глядя на меня так, словно терпеливый учитель, ожидающий, когда ученик наконец решит сложную задачу. — Если дочь Велиара слепа к твоей энергии, а дочери Мамона и Левиафана чувствуют ее... это методом исключения оставляет нам только один вариант. — Погоди... — Мими резко выпрямилась, словно ее ударило током. — Ты хочешь сказать... Мел, ты реально думаешь, что ее отец стоит выше Велиара? — Подобное притягивает подобное? — лицо Лесли озарилось догадкой.  Мелисса кивнула. Глаза Мими округлились, а на лице расплылась широкая улыбка. В голосе зазвенел неподдельный азарт: — Шепфа, да это же меняет все! Это значит, мы ищем не просто «сильного демона». Мы ищем кого-то из Высших! — она подскочила на месте, не в силах усидеть от распирающего ее восторга. Я слышала каждое их слово. Но в моей голове они никак не хотели выстраиваться в логическую цепочку. Это был пазл, детали которого были из разных наборов. Мой мозг буксовал, отказываясь принимать масштаб того, о чем они говорили, и картинка перед глазами оставалась размытой.  — Вики! — Мими подскочила ко мне, схватила за плечи и хорошенько встряхнула, словно пытаясь разбудить. — Я же говорила! Помнишь? Я говорила, как только ты выйдешь из лазарета и покажешься миру... мир сам даст тебе ответ. И смотри! Это происходит прямо сейчас! Мир уже дает тебе ответы! — Вики, ты хоть понимаешь, о чем она? — воскликнула Лесли, хватая меня за руку. — Этот список короче, чем моя юбка!  «Список короче, чем моя юбка». Эта фраза, брошенная с такой легкомысленностью, ударила меня сильнее, чем любой физический удар. Я замерла, глядя на Лесли. Ее слова эхом отражались в моей голове, обретая пугающую конкретику. Короткий список. Земля ушла из-под ног. Я? Дочь одного из них? Я перевела взгляд на Мими. Она сияла торжеством, словно только что выиграла главный приз в лотерее. Для нее это было поводом для гордости. А для меня... Что? — Вики? — голос Мелиссы пробился сквозь шум в ушах. — Ты дышишь? Я судорожно втянула воздух. — Высшие... — прошептала я, чувствуя, как немеют губы. — Вы хотите сказать, что я... что я дочь кого-то вроде... Мамона? — я перевела взгляд на Мими. — Или... Левиафана? — взгляд метнулся к Мелиссе. — Выходит, что так, — протянула Мими. — Но как... — выдохнула я. Незаконченный вопрос повис в воздухе. Я сама не знала, о чем спрашиваю.  О биологии?  О судьбе?  Или о том, как во мне могла скрываться такая кровь? — И... что нам теперь делать? — мой голос дрогнул и сорвался на шепот.  Девочки притихли. Они смотрели на меня, впервые не зная сказать. Тишина затягивалась, становясь вязкой. Ветер шелестел травой, где-то вдалеке слышались крики студентов, но здесь, в нашем кругу, молчание давило на уши сильнее любого крика. Никто не знал ответа.  — Слушайте, а зачем мы вообще ломаем голову? — вдруг звонко вклинилась Лесли, разрушая это гнетущее напряжение. Она беззаботно теребила свой венок из ромашек. — Можно же просто пойти к Ребекке и спросить в лоб, нет?  Мими и Мелисса медленно, словно по команде, повернули головы в ее сторону. В их взглядах читалась такая смесь недоумения.  — Ты сейчас серьезно? — ядовито уточнила Мими, приподняв бровь. — Лесли, я же вам битый час объясняла: Серафим Ребекка не выходит на связь. Она игнорирует всех.  — Тогда давай сами полетим в Цитадель! — Лесли пожала плечами, ничуть не смутившись тоном подруги. — Куда? — хором переспросили Мими и Мелисса. — В Цитадель! — с энтузиазмом продолжила Лесли. — Сядем у входа, покараулим. Рано или поздно она же выйдет оттуда? Ну или в окно постучим. В конце концов, я не вижу другого выхода. Это лучше, чем гадать и щупать ее перья. Мими закрыла глаза и сделала глубокий, мученический вдох, словно набиралась терпения, чтобы не придушить ее на месте. — Лесли... — вкрадчиво начала она. — Ты правда не понимаешь, или просто делаешь вид? — В смысле? — обиженно хлопнула ресницами та. — В прямом! — рявкнула Мими. — Цитадель тебе не торговый центр! Туда нельзя просто так «залететь». — Там стоят охранные заклинания уровня Архангелов, — подключилась Мелисса, и ее голос звучал рассудительно. — Тебя испепелят еще на подлете. А если чудом прорвешься, стражи насадят тебя на копья раньше, чем ты успеешь постучать в окно. — Именно! — подхватила Мими. — Ты хоть иногда включаешь мозг, или он у тебя чисто для балласта, чтобы ветром не сдувало? Мы говорим о резиденции Серафимов! Туда даже нашим отцам вход только по приглашению. — Но я же просто предложила... — буркнула Лесли, надув губы. — Предложила она, — фыркнула Мими, скрестив руки на груди. — Единственный путь в Цитадель – это официальный вызов. А Ребекка, судя по всему, вызывать дочь не спешит. Так что забудь. Этот вариант мертв. — Люцифер... — произнесла я, чувствуя, как внутри тугой узел страха начинает медленно развязываться, но на его месте остается странная пустота. — Я так понимаю, нужда в нем отпала? Или... он может сказать что-то большее? Я замерла, ожидая ответа. Я сама не знала, чего хотела сейчас больше. Услышать твердое «Нет», чтобы выдохнуть и забыть эту безумную идею как страшный сон? Или все-таки «Да», потому что поход к нему оставлял хоть призрачный шанс на конкретное имя, а не на размытое «кто-то из Высших»? Мими покачала головой, лениво накручивая темный локон на палец. Азарт в ее глазах сменился математической прагматичностью. — Забудь. — Но ты же сама говорила... — начала я. — Я говорила это до вердикта Мелиссы, — перебила она, махнув рукой. — Пока я была одна, я сомневалась. Мне нужно было второе авторитетное мнение, чтобы подтвердить. Но теперь... Она выразительно кивнула на Мелиссу, которая все еще задумчиво смотрела на меня. — Теперь пазл сложился и без Люцифера. Уравнение простое: я чувствую, Мелисса чувствует, но Лесли не чувствует. Мы с Мел в сумме даем тот же вес и ту же экспертность, что и Люцифер. Мы уже все поняли, Вики. Ты – Высшая. Это факт. Она пожала плечами. — Люцифер ничего нового тебе не скажет. Он не оракул. Он просто подтвердит то, что мы и так знаем: «У нее сильная энергия». Имени твоего отца он на лбу у тебя не прочитает. — То есть... мы никуда не идем? — уточнила я, чувствуя, как с плеч сваливается даже не гора, а целый горный хребет. — К Люциферу — нет, — отмахнулась Мими. — Смысла нет. Он ничего нового не скажет. Я выдохнула так громко, что, кажется, спугнула пару пролетающих мимо бабочек. — Не расстраивайся, Вики, — мягко улыбнулась Мелисса, заметив, как я обмякла. — Ты уже знаешь больше, чем час назад. Это огромный шаг, поверь. А имя... имя рано или поздно всплывет само. Шила в мешке не утаишь, особенно здесь. Тайны на Небесах живут недолго. Я кивнула, готовая принять этот расклад.  Мими стояла, покусывая ноготь с идеальным черным маникюром. Ее взгляд был расфокусирован, а брови сведены к переносице. Я буквально слышала, как в ее голове со скрипом и искрами крутятся шестеренки, перестраивая план захвата мира. Она ненавидела тупики. — Но... — вдруг протянула она, и ее глаза хищно сузились. Я напряглась. Это «но» не сулило спокойной жизни. — Мы можем пойти к моему отцу, — выпалила она, резко разворачиваясь к нам. — К Мамону? — пискнула Лесли. — Именно! — Мими щелкнула пальцами. — Смотрите, ранг мы чудом выяснили. Теперь нам нужно выяснить род.  Она шагнула ко мне, снова загораясь энтузиазмом: — Люцифер молод. Он силен, да, но ему может не хватить насмотренности. А мой отец... он Древний. Он знает остальных стариков как облупленных. Они тысячелетиями сидят на одних советах, плетут интриги и делят власть. Она схватила меня за плечи: — Если ты дочь кого-то из их круга, отец не просто почувствует силу. Он узнает оттенок. Он поймет, чья именно кровь в тебе фонит, потому что он знает их всех лично. — То есть... — я сглотнула, — вместо сына Сатаны мы идем к демону Мамону? — Шепфа, Вики! — Мими страдальчески выдохнула, закатывая глаза к небу. — Ты невыносима. Мой отец – душка! Он любит вино, блеск и сплетни. Чего его бояться? Она всплеснула руками, глядя на меня как на безнадежный случай. — Но если ты так дрожишь при мысли о нем... ну тогда, пожалуйста! У нас есть альтернатива. Давай пойдем к Левиафану. Уверена, отец Мелиссы с его ледяным спокойствием и взглядом, от которого кровь стынет в жилах, понравится тебе гораздо больше. Я перевела испуганный взгляд на Мелиссу, надеясь на поддержку. — К сожалению... или к счастью, — подала голос Мелисса, и в ее тоне проскользнула едва уловимая ирония, — этот вариант отпадает. — Почему? — удивилась Мими. — Отец сейчас не в Аду, — Мелисса лениво поправила волосы. — Он, Сатана и Асмодей сейчас на Земле. — На Земле? — переспросила я. — Зачем? — Решают какие-то... дела, — она неопределенно покрутила кистью в воздухе, словно подбирая слово. — Геополитика Ада, или... просто решили размяться. Я не вникала. Но факт остается фактом. «Большая тройка» отсутствует. Мими медленно повернулась ко мне, и на ее губах расплылась победная улыбка Чеширского кота. — Слышала, Вики? Сатаны нет. Левиафана нет. Асмодея нет. Она развела руками: — Методом исключения у нас остался только мой отец. Так что собирайся. Судьба сама сделала выбор за тебя.