Глава 26. Наследница похоти

6 лет назад. Я не видела Люцифера целую неделю.  Семь дней. Семь дней, которые превратились в бесконечную ломку без его присутствия, пока он был на задании среди смертных.  Но стоило Мими лишь сообщить, что он вернулся, как меня словно подбросило пружиной. Ее слова подействовали как долгожданная доза. «Он вернулся».  Этого было достаточно, чтобы мой мир сузился до одной точки. Она не успела закончить фразу, а я уже была у двери. Вылетев из комнаты пулей, я помчалась по коридору, не видя и не слыша ничего вокруг. Ноги сами несли меня к выходу из школы. Туда, где меня ждал мой персональный Ад. Крылья несли меня к окраине парящих островов, открывая путь к мрачным скалам. Впереди показалась гигантская и рваная расщелина. Дымящаяся рана в земной коре, ведущая в самое сердце Преисподней. Я не притормозила ни на секунду. Сложив крылья за спиной, я нырнула в эту зияющую тьму. Свист ветра в ушах превратился в оглушительный вой. Мимо проносились острые выступы скал, а свет стремительно мерк, сменяясь багровым заревом. Прохладный воздух Небес остался далеко позади. Легкие обожгло сухим, удушающим жаром. Я выровняла полет у самого дна, жестко приземляясь на раскаленные плиты подземного города. Не давая себе времени перевести дух, я бросилась бежать по запутанным коридорам Ада, едва не сбивая с ног попадавшихся демонов. Знакомый поворот.  Тяжелая черная дверь. Она поддалась с первого раза. Я влетела внутрь, жадно глотая воздух и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. И наконец вижу его. Он стоял посреди комнаты, только что из душа. Влажный пар еще клубился вокруг него, оседая каплями на широких плечах и рельефных мышцах. Полотенце небрежно держалось на его бедрах, а темные волосы, мокрые и спутанные, падали на лоб. Он медленно обернулся, и в его рубиновых глазах мелькнуло искреннее удивление. Я не дала ему и шанса на привычную ухмылку. Подлетела вплотную, обхватила его лицо ладонями и впилась в его губы. Так жадно и отчаянно, будто пыталась выпить его дыхание до дна. А может так и было? Люцифер опешил лишь на мгновение. Его горячие ладони тут же жестко сомкнулись на моей талии, вжимая меня в себя до хруста костей. Поцелуй стал глубже, требовательнее, превращаясь в какую-то борьбу, но вдруг улыбнулся прямо мне в губы. — Что с тобой? — его низкий голос вибрировал, сбитый моим напором. — Соскучилась, — выдохнула я и, не желая тратить время на разговоры, снова накрыла его рот своим. — Насколько? — он не давал мне углубить поцелуй, дразня и явно наслаждаясь моим нетерпением. — До безумия, — выдавила я и наконец примкнула к нему, заглушая его довольный смешок. Не разрывая поцелуя, я лихорадочно дергала пуговицы своей рубашки. Пальцы дрожали и не слушались, но мне было плевать. Я сходила с ума от жажды чувствовать его кожу на своей. Без преград. Наконец, справившись с застежками, я стянула ткань с плеч и отшвырнула ее куда-то в сторону, оставаясь прижатой к нему в одном тонком кружеве. Он даже не шелохнулся. Не сделал ровным счетом ничего, лишь стоял, позволяя мне самой срывать с себя одежду, и я чувствовала, как его губы прямо на моих растягиваются в этой невыносимой, дьявольской усмешке. Я еле разорвала поцелуй.  — Я... хочу тебя... сейчас, — слова срывались с губ сбивчивым шепотом. Мои пальцы впились в его плечи, царапая кожу. — Люцифер... давай быстрее...  Больше слов не требовалось.  Он впился в мои губы яростным поцелуем, сминая их до боли, и в следующую секунду земля ушла у меня из-под ног: он подхватил меня под бедра одним резким рывком, словно я ничего не весила. Я инстинктивно обхватила его торс ногами, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя каждую его мышцу. Жар его тела прожигал сквозь тонкое белье.  Всего два широких шага, и мою разгоряченную спину обожгло прохладой шелка. Мы рухнули на кровать, не разрывая поцелуя. Матрас прогнулся под нашим весом. Он разорвал поцелуй и навис надо мной, уперев руки по обе стороны от головы, устраиваясь между моими ногами. С его мокрых волос сорвалась холодная капля и упала мне прямо на разгоряченную кожу груди, вызывая резкий контраст и мурашки. Он не спешил.  О, нет, этот дьявол наслаждался моим нетерпением.  — Куда ты так спешишь, Уокер? — протянул он, и его пальцы скользнули по моему животу.  Я выдохнула, выгибаясь навстречу его прикосновению и нетерпеливо потянулась к узлу полотенца на его бедрах. Но он перехватил мои запястья одной рукой прижал их к подушке над моей головой. — Тише, — он хмыкнул. — Я никуда не денусь.  Он склонился ниже, проводя носом по моей шее, вдыхая запах. От него пахло моим любимым гелем для душа. Этот запах действовал на меня как наркотик. — Неделя, — прошептал он мне в кожу, прикусывая мочку уха. — Ты хоть тренировалась, или только и делала, что считала часы до моего возвращения? — Тренировалась... — судорожно выдохнула я, когда его свободная рука медленно прочертила дорожку по внутренней стороне бедра и бесцеремонно скользнула под юбку. — Тренировалась? — его пальцы коснулись центра моего возбуждения, и я выгнулась дугой навстречу, не в силах сдержать рваный стон.  — Ах... — слова застряли в горле, превратившись в бессвязный хрип. — Я вижу, как ты тренировалась, — с бархатной издевкой протянул он. Его ладонь продолжала мучительную игру: он не проникал внутрь, а лишь давил и скользил прямо по влажной ткани кружева, доводя чувствительность до пика, где удовольствие граничило с болью. — Люцифер… — взмолилась я, отчаянно пытаясь вырваться, но его руки только крепче сжали мои запястья. — Знаешь, о чем я думал, пока был в Чикаго? — вдруг спросил он, склоняясь к самому уху. Его голос вибрировал, и эта вибрация отдавалась дрожью во всем моем теле. Я лишь судорожно мотнула головой, жадно глотая воздух.  Разум плавился. — О твоем лице, — он провел влажными губами по пульсирующей жилке на шее, заставляя сердце пропустить удар. — О том, как бессознательно и жадно ты смотришь на меня, когда теряешь контроль. — Тогда перестань болтать и дай мне то, что я хочу, — выдохнула я, сгорая от желания. Он медленно приподнялся на колени, наконец отпуская мои запястья, и с самодовольной усмешкой посмотрел на меня. — Как прикажешь, Непризнанная. Это прозвище резануло слух. Я едва открыла рот, чтобы что-то ответить, как он тут же наклонился, и его губы обхватили мои, жестко сминая их и вбивая все мои возражения обратно в глотку. Он целовал так, что перехватывало дыхание, не оставляя мне ни шанса на слова. Его горячие ладони скользнули вверх по ребрам, сжимая плоть до красных следов. Он не стал искать застежки на моем белье. Одним грубым движением, он заставил ткань натянуться и покорно соскользнуть, наконец освобождая грудь.  Он разорвал поцелуй и не дав мне и секунды опомниться, опустился ниже. Его горячий рот тут же, с жадностью голодного зверя, накрыл затвердевший сосок. Он втянул его, резко и требовательно, прихватывая зубами, и из меня вырвался громкий стон, в котором растворилась вся моя злость. Выпустив истерзанный сосок, он продолжил свой путь вниз. Его губы обжигали кожу, прокладывая влажную дорожку через ложбинку меж грудей к подрагивающему животу. Каждое касание его языка заставляло мышцы непроизвольно сокращаться. В этом сладком, мучительном процессе его руки не останавливались ни на секунду. Одно резкое движение, и плотная кожа юбки вместе с влажным от желания кружевом поползла вниз. Люцифер стянул все разом, избавляясь от последних преград. Одежда полетела на пол, а его горячее дыхание уже опаляло низ живота, подбираясь к самому сокровенному. Он раздвинул мои колени, устраиваясь между ними по-хозяйски. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, и это сводило с ума. Но, это только начало. Он тут же прижался губами к самому центру моего возбуждения. Я судорожно втянула воздух. Пальцы с силой сжали простыни, едва не разрывая их. Он действовал жадно, словно пытался выпить меня до дна. Тишину комнаты разорвал мой протяжный стон. Я не узнавала собственный голос. Он был полным мольбы и страсти. Сдерживаться было выше моих сил. Я металась по подушке, пока мои бесстыдные стоны смешивались с влажными звуками. Каждое прикосновение его языка посылало разряды тока прямо в мозг, выбивая остатки самоконтроля. Он ласкал, посасывал и покусывал, заставляя мое тело выгибаться дугой навстречу каждому его движению. Когда он чувствовал, что я вот-вот взорвусь, намеренно ломал ритм: то замедлялся, заставляя меня скулить от разочарования, то ускорялся, выбивая воздух из легких. Это была сладкая пытка.  — Люцифер... прошу... — мой голос сорвался на бессвязный хрип. Он не ответил, лишь усилил напор, добавив к ласкам языка пальцы. Это стало последней каплей.  Мир перед глазами вспыхнул и разлетелся на тысячи осколков. Я вскрикнула, судорожно сжимая бедра, пока горячая волна наслаждения накрывала меня с головой, выжигая все мысли и оставляя лишь дрожащую пустоту. Когда спазмы начали стихать, Люцифер медленно отстранился. Он поднялся с колен, возвышаясь надо мной, как темное божество. Его широкая грудь тяжело вздымалась, а губы блестели. Не разрывая зрительного контакта, он медленно поднес руку ко рту и демонстративно облизнул пальцы, пробуя меня на вкус. Этот порочный жест ударил по моим нервам и подействовал безотказно: мое тело, едва успокоившееся после разрядки, тут же отозвалось новой дрожью, заставляя низ живота снова сжаться в сладком спазме ожидания. Он не стал ничего говорить. Лишь одним резким движением руки избавился от полотенца. Боже, наконец-то! Мой затуманенный удовольствием взгляд, сфокусировался на нем. Он был великолепен в своей наготе, и он знал это. Я скользнула взглядом по рельефному прессу вниз и уперлась в его эрекцию. Мощный, налитый кровью и пронизанный вздувшимися венами член, недвусмысленно давал понять: моя разрядка была лишь прелюдией. Он обхватил член у основания, пальцами сжимая и чуть оттягивая кожу. Он подался вперед, на коленях вклиниваясь между моих разведенных бедер. Я почувствовала исходящий от него жар еще до того, как он коснулся меня. Когда горячая головка члена коснулась моих влажных складок и скользнула по ним, я судорожно выдохнула. Он не торопился входить, заставляя меня замереть в сладком ожидании. Слегка раздвигая складки, он провел головкой по самой чувствительной точке, скользя по влажной, пропитанной смазкой коже. Его шея напряглась, и из груди вырвался низкий и утробный стон. Это было невыносимо.  Я больше не могла терпеть эту дразнящую игру.  — Люцифер... — простонала я, не в силах больше выносить эту пытку и подалась бедрами вперед, насаживаясь.  — Да… — выдохнул он, и резкий толчок заполнил меня полностью. — Ах… — вырвалось из груди, когда резкое движение разлилось волной по всему телу.  Каждая мышца напряглась, каждое нервное окончание горело от наслаждения и боли одновременно. Я выгнулась дугой, прижимаясь к нему всем телом. Меня пронзило чувство невероятной наполненности.  Он замер, давая мне секунду привыкнуть, но его мышцы были напряжены. Я чувствовала, как пульсирует его член внутри меня, требуя движения. Стенки влагалища плотно обхватили его, и он зашипел от удовольствия, на миг прикрыв глаза. — Черт, Уокер, — прохрипел он и начал двигаться.  Я застонала, теряя связь с реальностью, и голова сама собой откинулась назад, рассыпая волосы по скомканным простыням. Он тут же воспользовался моим положением. Его рот жадно накрыл изгиб моей шеи. Я почувствовала, как его горячее дыхание обжигает кожу за секунду до того, как губы впились в нее с требовательной силой.  — Ах... — я застонала и его губы накрыли мои. В этом поцелуе не было ни капли нежности. Только концентрированный голод.  Наши языки сплетались в таком же яростном ритме, какой задавали его бедра. В какой-то момент он разорвал поцелуй, чтобы спуститься ниже. Его горячий рот скользнул по линии челюсти, оставляя влажный след, и добрался до шеи. — Я скучал, — прорычал он в кожу, и следом я почувствовала резкую боль. Зубы сомкнулись на чувствительном участке шеи. Но боль мгновенно трансформировалась в острую вспышку удовольствия, и я откинула голову еще сильнее, подставляя ему горло, безмолвно умоляя продолжать. Его губы спустились к ключицам. Он вылизывал впадинки, чтобы тут же прихватить тонкую кожу зубами, вызывая у меня дрожь по всему телу. Рука, до этого сжимавшая мою талию, стремительно скользнула вверх, по-хозяйски обхватывая грудь. Он не оставил мне ни секунды на вдох и тут же приник к другой груди, накрывая сосок жадным ртом. Он втянул чувствительный сосок с силой голодного зверя, терзая ее языком и прикусывая до той самой грани, где удовольствие становится почти непереносимым. Одновременно с этим его пальцы на другой руке начали свою мучительную игру, сжимая затвердевший бугорок, крутя и оттягивая его с бесцеремонной властью. — А-ах! Люцифер...  Меня выгнуло дугой. Эти настойчивые ласки прошили все тело электрическим разрядом, от которого низ живота скрутило тугим, болезненно-сладким узлом. Я судорожно вцепилась в его плечи, захлебываясь собственным стоном, пока он продолжал уничтожать остатки моего самообладания. Меня переполняло чувство распирания и трения. Я чувствовала каждый дюйм его члена и каждую вздувшуюся вену, когда он скользил внутри. Мои мышцы начали судорожно сокращаться, обхватывая его член. Он понял, что я на грани, и это знание окончательно сорвало его тормоза. Вместо того чтобы замедлиться, он ускорился. Его движения стали беспощадными. Он вбивался в меня с такой силой, что кровать ударялась о стену, но мне было плевать.  Ответом на мои стоны стал его утробный рык, вибрирующий где-то в самой глубине его грудной клетки. Этот звук передавался мне через его тело, прижатое к моему. Он наслаждался моей реакцией и тем, как мое тело сжималось вокруг него.  — Люцифер... я... — я задыхалась, хватая ртом воздух, не в силах закончить фразу, потому что наслаждение стало почти непереносимым. Он перехватил мои бедра, прижимая их к себе еще плотнее, чтобы войти максимально глубоко. Я вскрикнула, когда волна наслаждения накрыла меня с головой. Она была ослепительной, похожей на свободное падение в саму Бездну. Меня трясло, перед глазами плыли цветные пятна, а тело выгибалось в конвульсиях. Чувствуя, как я пульсирую вокруг него, он больше не мог сдерживаться и издал глухой стон, запрокинув голову. Его челюсти сжались, вены на шее вздулись. Еще несколько яростных толчков, и он замер, с силой вдавив меня в матрас. Я почувствовала, как он изливается в меня горячими толчками. Мы оба задохнулись в этом моменте, опустошенные и переполненные друг другом одновременно. Несколько долгих секунд в комнате было слышно только наше тяжелое, сбивчивое дыхание. Люцифер медленно вышел из меня и обессиленно рухнул рядом. Кажется, мы целую вечность пролежали в этой звенящей тишине, нарушаемой лишь рваным дыханием, которое никак не хотело возвращаться в ритм.  Люцифер раскинулся на спине, закинув одну руку за голову. Его дыхание постепенно выравнивалось, но кожа все еще пылала жаром. Второй рукой он лениво, почти рассеянно перебирал мои волосы, рассыпавшиеся по его плечу, иногда наматывая темные пряди на палец. Я устроилась на нем, прижавшись щекой к твердым мышцам и слушая, как гулко бьется его сердце.  Это было мое любимое место.  Мои пальцы, повинуясь привычке, сами нашли черные линии на его груди. Я медленно скользила подушечками по затейливой вязи его татуировок, очерчивая каждый изгиб знакомого узора. — Тебя слишком долго не было, — лениво протянула я, когда дыхание наконец выровнялось. Грудь под моей щекой дрогнула. Он хмыкнул, даже не глядя на меня.  — Всего лишь неделя, Уокер. — Неделя – это много. — Неделя – это мгновение, — философски заметил он, но в голосе звенела насмешка. — Но мне льстит, что ты считала дни. Или... — его взгляд красноречиво скользнул по мне, — ты считала ночи? Я закатила глаза, но не отстранилась. Наоборот, устроилась удобнее, положив подбородок ему на грудь. — Не льсти себе. Просто мне некого было доставать.  — Значит, у тебя было слишком много свободного времени, — сделал вывод он. — В следующий раз я оставлю тебе такую программу тренировок, что у тебя не останется сил даже на то, чтобы думать обо мне, не то что кого-то доставать. — Зануда, — я цокнула и попыталась выскользнуть из-под его руки. Но он не позволил. Его широкая ладонь тут же стальным обручем сомкнулась на моей талии, удерживая меня на месте. — Куда? — низкий голос прозвучал почти угрожающе, хотя в нем слышалась насмешка. — Подальше от твоего раздутого эго, — буркнула я.  Люцифер хрипло рассмеялся и вдруг резко подался вперед, нависая надо мной. Его лицо оказалось в опасной близости от моего, а в глазах плясали наглые бесята. — Ну так иди, — прошептал он, не отодвигаясь ни на миллиметр. — Если, конечно, ты действительно этого хочешь. Я поперхнулась от возмущения. Слова застряли где-то в горле, подавленные его наглостью. Я только открыла рот, собираясь выдать гневную тираду о его раздутом самомнении, но он не дал мне произнести ни звука. Он накрыл мои губы своими, затыкая меня самым эффективным способом. Его зубы ощутимо прихватили мою нижнюю губу, и вместо ругательства я застонала ему в губы. Он чуть отстранился, буквально на миллиметр, чтобы прошептать мне прямо в губы: — Кто бы сомневался, — самодовольно заключил он. Я подалась вперед и впилась в его губы. Он зарычал мне в рот, отвечая на поцелуй с такой же яростью. Его пальцы скользнули ниже, и я выгнулась дугой, чувствуя, как внутри снова разгорается пламя, которое, казалось, мы только что потушили. Оказалось, нет.  Не потушили.  Мало.  Нам всегда было мало. Резким толчком в плечи я опрокинула его обратно на спину. Он не сопротивлялся и рухнул на подушки, раскинув руки, и в его потемневших глазах вспыхнул азарт. Он позволил мне взять верх, желая посмотреть, что я буду делать. Я тут же воспользовалась моментом. Поднявшись, я перекинула ногу, устраиваясь сверху и оседлав его бедра. Вид его распростертого тела подо мной – мощного, смуглого, покрытого вязью татуировок – пьянил сильнее глифта.  Его жадный взгляд тут же скользнул по мне, словно он касался меня физически. Горячие ладони легли мне на колени, медленно поднимаясь вверх по бедрам, сжимая их до белых пятен. Моя рука скользнула вниз, в пропитанную влагой и жаром темноту между нашими телами. Я взяла его пульсирующий член и плотно обхватила пальцами. Люцифер шумно втянул воздух.  Я намеренно тянула время.  Я хотела видеть, как темнеют его глаза.  Приподнявшись на коленях, я сначала лишь дразнила нас обоих: провела его горячей головкой вдоль своих влажных складок, размазывая смазку и заставляя его бедра непроизвольно дернуться вверх. С моих губ сорвался рваный выдох, и я, наконец, начала опускаться. Я чувствовала каждый сантиметр его проникновения. Дюйм за дюймом он раздвигал мои стенки, вторгаясь в меня с неумолимой силой, пока я не ощутила его полностью. Я запрокинула голову, прикусив губу, чтобы не закричать от чувства болезненной наполненности.  Это было идеально.  Когда я опустилась до упора, и наши тела с влажным звуком столкнулись, Люцифер глухо застонал. Не выдержав, он инстинктивно дернул бедрами вверх, вбиваясь в меня еще глубже.  — Черт... — его голос сорвался, превращаясь в рык. Я замерла на несколько ударов сердца, привыкая к ощущениям, но его пальцы на моих бедрах сжались до боли, требуя действия.  Я начала двигаться. Медленно поднималась, чувствуя, как каждый миллиметр его члена с трением скользит внутри меня, дразня нервные окончания, затем резко опускалась, позволяя ему войти максимально глубоко. Этот ритм выбивал воздух не только из него, но и из меня. Я чувствовала, как он упирается в самое дно, задевая чувствительную шейку матки. Это была сладкая вспышка на грани боли, от которой у меня темнело в глазах, а по позвоночнику пробегал электрический разряд, заставляя пальцы судорожно сжимать его плечи.  Он не сводил с меня потемневшего взгляда. Вид моего наслаждения, казалось, пьянил его. Его руки оторвались от моих бедер и скользнули вверх, по животу к груди. Его горячие ладони грубо сжали мою грудь, оттягивая соски. Мой голос сорвался на высокую ноту. Это двойное воздействие – глубокое проникновение внизу и острая ласка наверху – едва не свело меня с ума. Я запрокинула голову, кусая губы, но стоны рвались наружу с каждым толчком. Я зажмурилась, чувствуя, как реальность распадается на тысячи цветных искр.  — Нет, — его низкий голос прорезал этот туман. — Открой глаза, Уокер. Смотри на меня. Я с трудом разлепила отяжелевшие веки. Его искаженное страстью лицо, с горящими алым огнем глазами, было прямо подо мной. Этот взгляд прожигал насквозь, проникая глубже, чем его тело. Он смотрел на меня с таким неистовым голодом, что это стало последней каплей. Ему было мало просто лежать. Его ладони вернулись на мои бедра, но теперь хватка стала стальной. Он начал управлять мной. В тот момент, когда я опускалась, Люцифер с силой вдавливал меня вниз, а сам делал резкий толчок навстречу, насаживая меня до упора. — О-ох! Б-боже... Люцифер! — я выкрикивала его имя, не в силах сдержать громкие, рваные стоны. Удар.  Еще удар. Наши тела с хлопками сталкивались, выбивая из меня дух. Я чувствовала его везде: он заполнял меня так туго, что казалось, я чувствую его пульсацию в своем горле. Мои ногти впились в его плечи до крови, оставляя красные полумесяцы, но он лишь довольно рычал в ответ.  Он наблюдал за моими мучениями с порочным интересом. Внезапно одна его рука скользнула между наших мокрых от пота и смазки тел. Его большой палец нашел клитор и начал ритмично, жестко давить на него, попадая в такт моим движениям. Меня словно током ударило. — М-м-м! Н-нет... подожди... — я заскулила, беспомощно мотая головой. Удовольствие стало настолько острым, что граничило с пыткой. Но он не остановился. Он продолжал терзать самую чувствительную точку, пока я двигалась на его члене. — Не останавливайся, — приказал он, видя, что я готова сдаться. Мои стоны превратились в несвязный поток звуков. Я дышала через раз, хватая ртом воздух, а глаза застилала пелена слез от переизбытка чувств. Я чувствовала, как внутри все сжимается, подступая к краю пропасти. Мир взорвался ослепительной белой вспышкой. Горячая волна наслаждения, как расплавленный свинец, ударила в самый центр моего существа и раскатилась по венам, выжигая все мысли. Я выгнулась дугой, до хруста в позвоночнике, и громко, протяжно закричала, сжимая его член своими мышцами в судорожном, неконтролируемом ритме. Меня трясло в конвульсиях, подбрасывая на ослепительных волнах эйфории, и я мертвой хваткой вцепилась в его плечи, как утопающий.  Почувствовав, как я пульсирую вокруг его члена, он потерял контроль. Его пальцы больно впились в мои бедра, с силой вдавливая меня вниз, насаживая до мертвой точки. Еще несколько сокрушительных толчков, и он замер, издав глухой стон, пока я каждой клеткой тела чувствовала, как он изливается в меня.  Когда последняя волна схлынула, силы покинули меня мгновенно. Я обессилено упала на него, уткнувшись мокрым лицом в сгиб его шеи. Сердце колотилось так, словно хотело пробить грудную клетку и выскочить наружу. Кровь набатом шумела в ушах, заглушая все звуки, кроме нашего тяжелого дыхания, которое разрывало тишину комнаты. Мы лежали так минуту.  Или десять.  Не знаю. Время снова потеряло смысл. Наши тела были скользкими от пота, переплетенными в какой-то сложный, немыслимый узел, который не хотелось разрывать. Я чувствовала, как его широкая грудь тяжело вздымается под моей, и как медленно успокаивается его бешеный пульс под кожей. В комнате пахло сексом.  Люцифер глубоко вздохнул, восстанавливая ритм сердца. Его рука скользнула вдоль моего позвоночника, пересчитывая позвонки, пока не накрыла ягодицу весомым шлепком. — Истинная дочь демона похоти. Твой отец пустил бы скупую слезу гордости. Уголок моих губ дрогнул в уставшей, но довольной улыбке. — Сочту за комплимент, — выдохнула я и, уперевшись ладонями в его грудь, попыталась приподняться. Тело ныло приятной болью, и мне хотелось сменить позу. Но едва я оторвалась от него на пару сантиметров, его руки тут же вернулись на мои бедра. Он сжал пальцы, вдавливая меня обратно в себя. — Куда? — лениво спросил он. Я хмыкнула.  — Подальше от твоего раздутого эго.  Он самодовольно усмехнулся, и в ту же секунду его пальцы еще сильнее впились в мои бедра.  — Я бы не рисковал шутить так во второй раз.  Я медленно подалась вперед, нарочито касаясь грудью его торса, и склонилась к самому его лицу. Мои волосы упали темной завесой, отгораживая нас от остального мира. Я провела кончиком носа по его скуле, дразня.  — А почему ты решил, что я шучу? — промурлыкала я ему в губы, чувствуя, как сбивается его дыхание. — В душевой отличная акустика. И места вполне хватит для двоих... Если, конечно, ты не выдохся. Он замер, глядя на меня с прищуром. В его глазах читалось нескрываемое удивление пополам с удовольствием. Он лениво провел большим пальцем по моей нижней губе, оттягивая ее.  — Не удивлюсь, если скоро начнешь кидаться на меня прямо в коридорах школы. Хотя... — он посмотрел на мои губы, — я не против. Это скрасит серые будни. Я склонилась ниже, касаясь его губ своими, но не целуя, а лишь дразня дыханием. — Не искушай меня, сын Сатаны, — прошептала я с лукавой улыбкой. — Я ведь действительно могу это сделать. Вместо ответа он резко подался вперед и больно прикусил мою нижнюю губу. — Меньше слов, — прорычал он. Он не стал тратить время на пустые разговоры. Одним слитным движением он поднялся с кровати, подхватывая меня под бедра. Я машинально скрестила лодыжки на его пояснице и крепко обхватила его шею руками. — В душевой отличная акустика, говоришь? — переспросил он с усмешкой, и его алые глаза хищно сверкнули в полумраке комнаты. — Сейчас проверим.

***

Я схватила со стола бокал с глифтом и осушила его одним долгим глотком, словно это была простая вода. Крепкий напиток обжег горло, но я даже не поморщилась. Люцифер лишь хмыкнул, наблюдая за моей жадностью. Он стоял у кровати, неторопливо натягивая серые спортивные штаны на бедра. Капли воды все еще стекали по его рельефному торсу, впитываясь в ткань. — Выглядишь так, будто я тебя пытал, Уокер, — лениво протянул он, окидывая меня оценивающим взглядом.  — А разве нет?  Он усмехнулся, поправляя влажные волосы. — Сдаешь позиции? Где же твоя хваленая выдержка?  Я с громким стуком поставила пустой бокал на стол.  — Моя выдержка осталась там же, где и твой самоконтроль.  Я старалась говорить твердо, но тело предавало. Между ног пульсировало и жгло. Кожа там стала настолько чувствительной, что любое прикосновение, даже легчайшее движение полотенца, вызывало дрожь по всему телу. Я давно потеряла счет оргазмам, и теперь расплачивалась за это: слизистая была измучена до предела. Фантомное ощущение его внутри было настолько живым, что я все еще чувствовала ту самую распирающую заполненность. Она не отпускала, заставляя колени дрожать и подкашиваться при каждом шаге по холодному полу. — А ты разве не за этим ты примчалась сюда посреди ночи? — самодовольно улыбнулся он и двинулся в мою сторону. Он подошел вплотную, касаясь меня грудью, и не сводя наглых глаз, демонстративно отпил глифт из бутылки, глядя на меня сверху вниз. Я завороженно следила за тем, как дергается его кадык, когда он делал жадные глотки прямо из горла. В этом было столько властной уверенности, что мне захотелось...  Нет! Наваждение спало так же резко, как и накатило. Я закатила глаза и, развернувшись, демонстративно направилась к зеркалу. — И ты просто уйдешь? — догнал меня его насмешливый голос. — Никакой колкости? Никаких возражений? Неужели я выбил из тебя дух противоречия? — Я просто слишком устала, чтобы тратить на тебя слова, — сказала я, понимая, что спорить с его эго бесполезно.  Я подошла к большому зеркалу над тумбой.  — Боже... — выдохнула я, касаясь кончиками пальцев своей шеи. На бледной коже расцветали яркие, багровые пятна. Они начинались высоко, у самой мочки уха, шли вдоль сонной артерии и спускались ниже, к ключицам, образуя сплошную дорожку из кровоподтеков, которая уходила прямо в вырез полотенца. Люцифер, который в этот момент лениво вытирал волосы полотенцем, остановился и вопросительно выгнул бровь. — Что? Я развернулась к нему и откинула мокрые волосы назад, демонстрируя «ущерб» во всей красе. Я ткнула пальцем в самое яркое пятно прямо над ключицей. — Тебе обязательно это делать? — возмутилась я. — Ненавижу водолазки.  Люцифер отбросил свое полотенце на кресло и медленно подошел ко мне, возвышаясь надо мной. Полуобнаженный и абсолютно нераскаявшийся. — Плевать я хотел на твои водолазки, — хмыкнул он, протягивая руку. Его большой палец грубовато провел по коже над ключицей. От этого прикосновения по спине снова пробежали мурашки. — Зачем ты это делаешь? — я попыталась убрать его руку, но он не позволил. — Затем, — его голос стал ниже и в нем прорезались стальные нотки. Я закатила глаза, собираясь отвернуться и прервать этот зрительный контакт, но Люцифер среагировал мгновенно. Он перехватил мои запястья одной рукой, фиксируя их, и прижался к моей спине, глядя мне прямо в глаза через отражение. — Я не люблю сдерживаться, Уокер. Ни в чем, — произнес он мне на ухо, и от низких, вибрирующих ноток в его голосе у меня по спине побежали мурашки. — И меньше всего с тобой. «И меньше всего с тобой».  Меньше всего?  Как это понять?  Значит... есть и другие?  — И меньше всего со мной? — я резко развернулась к нему, упершись ягодицами в тумбу. — В каком смысле?  Люцифер уперся ладонями в тумбу по обе стороны от меня, запирая в кольцо своих рук. Я инстинктивно отшатнулась, вжимаясь ягодицами в жесткий край тумбы. Он медленно отнял одну руку от поверхности и коснулся кожи, пальцами прослеживая дорожку отметин.  — В прямом. Когда я трахаю тебя, я не собираюсь думать о твоих водолазках, — произнес он, глядя мне в глаза. — В этот момент существуют только мои инстинкты.  Он наклонился к моему уху, обжигая дыханием: — Я не собираюсь контролировать себя ради твоего внешнего вида. Я беру то, что хочу, Уокер. Так что смирись. Или научись регенерировать быстрее. Он отстранился, окидывая меня довольным, сытым взглядом. Он явно считал, что объяснил все доходчиво. Ревность. Да. Ревность обжигала внутренности.  Перед глазами стояла пелена. Мысль о том, что его руки, его губы, его тело могут принадлежать кому-то еще, кроме меня, вызывала тошноту и желание крушить все вокруг. Едкое возмущение едва не сорвалось с языка, но я с силой прикусила щеку изнутри, чувствуя привкус железа. Не дождется. Я скорее умру, чем дам ему повод думать, что меня волнует его личная жизнь за пределами этой комнаты. Я резко отвела взгляд, замыкаясь в себе, выстраивая ледяную стену. Он нахмурился, уловив эту резкую перемену температуры между нами, но явно не понимая причины. — Что с тобой? — он с искренним непониманием посмотрел на меня. — Ничего, — отрезала я, грубо отталкивая его руки и делая шаг в сторону.  — Не ври мне, Уокер, — его голос стал жестче, глаза сузились. — Секунду назад ты плавилась, а теперь смотришь на меня так, будто хочешь убить. В чем дело? — Может, в том, что ты невыносимый эгоист? — процедила я, тыча пальцем на шею. — Тебе плевать на последствия. Ты думаешь только о себе и своих «инстинктах». Это была полуправда.  Удобная ложь. — Эгоист? — переспросил он. — Серьезно? Он сделал медленный шаг, снова стирая то хрупкое личное пространство, которое я так отчаянно пыталась отвоевать. Не давая мне ни единого шанса отстраниться, он снова уперся ладонями в тумбу по обе стороны от моих бедер, замыкая меня в кольцо своих рук.  И я снова оказалась в ловушке. — Пять минут назад, когда ты стонала и сама подставляла шею, тебе было плевать на последствия, — его голос сочился правдой.  Люцифер склонил голову набок, изучая мое лицо с пугающей проницательностью хищника, который чувствует, что жертва виляет. — Ты лжешь, — он приблизился, вновь лишая меня возможности нормально дышать. — Ты злишься. Но ... — он невесомо коснулся пальцем моей шеи и медленно обвел контур засоса, — не на это.  Констатация факта. Он прищурился, и его взгляд, казалось, проник под кожу, пытаясь нащупать истинную причину моего настроения. — Так в чем дело на самом деле? — с нажимом спросил он.  Он заставил меня поднять голову, кончиками пальцев коснувшись моего подбородка. Его взгляд был слишком острым. — Тебя кольнуло то, что я не контролирую себя именно с тобой?  Я дернула подбородком, пытаясь высвободиться, но он лишь сократил дистанцию, обжигая мои губы своим дыханием. В любой другой момент я бы растаяла, но сейчас внутри меня все кричало от желания ударить его.  — Отойди, — прошептала я, чувствуя, как ледяная стена, которую я так старательно строила, начинает идти трещинами. — Мне плевать, с кем ты там себя контролируешь. — Тогда в чем проблема? — Люцифер не сдвинулся ни на миллиметр. — Ты влетаешь в мою спальню, набрасываешься на меня, как изголодавшаяся суккуб, а теперь разыгрываешь ледяную королеву из-за пары пятен на коже? Он издал короткий смешок, в котором не было ни капли веселья. — Не смеши меня, Уокер. Ты не из тех, кто плачет из-за... Договорить он не успел. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, с силой ударившись о стену. — Люц! — в комнату вихрем ворвался Дамиан, на ходу сворачивая какой-то пергамент. — Сатана требует отчет по Чикаго прямо сейчас, он... Люцифер среагировал быстрее, чем Дамиан успел закончить фразу. Его взгляд молниеносно прошелся по моему телу – от груди, едва удерживаемой в слабо натянутом полотенце, до абсолютно голых бедер. Он в ту же секунду всем весом навалился на меня, вжимаясь еще сильнее и буквально впечатывая мою поясницу в край тумбы. Он заслонил меня собой так плотно, что я перестала дышать и запер меня в узком пространстве между собой и холодным деревом тумбы, перекрывая любой обзор своей широкой спиной. Я не видела Дамиана, не видела двери. Весь мой мир внезапно сократился до его напряженных плеч и бешено вздымающейся груди. Его ладони, упиравшиеся в столешницу, сжались так, что дерево жалобно скрипнуло. — Пошел вон, — прорычал Люцифер. Голос был адресован Дамиану, но Люцифер даже не повернул головы. Он продолжал смотреть прямо в мои глаза, в упор, не мигая, с какой-то дикой интенсивностью. Его лицо находилось в считанных миллиметрах от моего, и в этом обжигающем взгляде читалось нечто большее, чем просто раздражение от помехи.  Я видела, как в его зрачках отражается мой собственный испуг, и чувствовала, как его тело, прижатое к моему, вибрирует от напряжения. Он словно заклинал меня своим взглядом не шевелиться и не издавать ни звука, пока за его спиной Дамиан поспешно ретировался.  — Оу... — протянул Дамиан. — Я... понял. Зайду через час. Или два. Дверь захлопнулась с такой же скоростью, с какой открылась. Люцифер не пошевелился. Я чувствовала, как тяжело вздымается его грудь, прижатая к моей, а челюсти были сжаты до предела. Тишина в комнате стала осязаемой. Мы не отрывали взглядов друг от друга, словно застыв в немом поединке. Я дернулась, пытаясь вдохнуть, но Люцифер даже не шелохнулся. Он продолжал давить на меня всем весом.  — Ты меня сейчас раздавишь, — судорожно выдохнула я, впираясь ладонями в его твердую грудь. Люцифер простоял так еще несколько секунд, и только после того, как в коридоре затихли шаги Дамиана, он медленно отстранился. Но не ушел. Он лишь немного ослабил хватку, продолжая удерживать меня в кольце своих рук.  И что это было? Неужели он..? Его пальцы, все еще лежавшие на столешнице, нервно постукивали по дереву. Он выглядел так, будто готов был сорваться с места и пойти догонять друга, чтобы просто выбить из него память о последних десяти секундах. Или мне кажется? — Иди, — прошептала я, продолжая смотреть в его глаза. Он непонимающе моргнул, словно мой голос донесся до него из-под толщи воды. — Что? — К Сатане... иди, — я судорожно втянула воздух, чувствуя, как его близость выжигает последние остатки кислорода в легких. — Указываешь мне, что делать? — ровно произнес он, но его взгляд опустился к моим губам и замер там, лишая меня возможности вздохнуть. Я только успела вдохнуть, чтобы ответить, как он сорвался и впился в мои губы с каким-то ожесточенным требованием. Его зубы ощутимо прикусили мою нижнюю губу, вырывая рваный вздох. Вторая рука, сорвавшись с поверхности, сгребла полотенце на моей пояснице, притягивая меня к нему так резко, что я ударилась грудью о его твердый торс. В этой резкости я почувствовала не желание близости, а попытку заглушить вспышку гнева, которую вызвал не вовремя зашедший друг. Или.. я все же ошибаюсь?