Часть 9

      Золотисто-багряный октябрь плавно перетекал в прохладный, серый ноябрь. В Хогвартс Академии неделя после Осеннего Бала началась с ощутимо изменившейся атмосферы, по крайней мере, для их тесной компании.

Понедельник.

      Утренняя суета в столовой была прежней, но их большой стол у окна теперь имел новый, негласный порядок рассадки. Гермиона сидела между Джинни и Пэнси, а напротив, по другую сторону стола, занял место Драко. Это не было спланировано — так просто вышло, и все молчаливо это приняли.       — Итак, — Тео Нотт с наслаждением отломил кусок круассана, его глаза весело бегали по лицам Драко и Гермионы. — Кто-нибудь проведет для нас детальный разбор вечера? Анализ танцевальных па? Расшифровку взглядов, полных тайного смысла?       — Заткнись, Нотт, — буркнул Драко, не глядя на него, и потянулся к графину с апельсиновым соком. В этот же момент Гермиона протянула руку к своему стакану. Их пальцы почти соприкоснулись у ручки графина. Драко мгновенно отдернул руку, как от огня.       — Прошу, — сказал он с подчеркнутой вежливостью, отодвигая графин в ее сторону.       — Спасибо, — кивнула она, стараясь звучать непринужденно, но легкий румянец выдавал ее.       Тео, наблюдавший за этой немой сценой, сдержанно присвистнул. Пэнси, сидевшая рядом с Гарри, поймала взгляд Джинни, и они едва заметно улыбнулись друг другу. Никаких комментариев. Никаких подначек. Просто наблюдение.       — Кстати, о бале, — вмешалась Джинни, ловко меняя тему и обращаясь к Блейзу. — Ты так и не объяснил, что это был за невероятный трюк, который ты провернул на танцполе. Я была уверена, ты сейчас взлетишь к потолку.       Блейз, отпивая кофе, сделал вид, что задумался.       — Это, Уизли, древнее искусство капоэйры, смешанное с врожденным чувством ритма. Тебе не понять.       — Древнее искусство споткнуться о собственные ноги, — парировала Джинни, и их привычный спор завязался с новой силой, отвлекая всеобщее внимание.

Вторник.

      Гермиона сидела за своим привычным столом, погруженная в конспекты по макроэкономике. Рядом лежала стопка книг, которую она принесла для реферата. Она так углубилась в работу, что не заметила приближающихся шагов.       — Грейнджер.       Она вздрогнула и подняла голову. Драко стоял перед столом, держа в руках несколько томов по современной британской литературе.       — Малфой, — кивнула она. — Проблемы с домашним заданием?       — Скорее, недостаток вдохновения, — он сел на соседний стул, не спрашивая разрешения, и отложил свои книги. — Флитвик требует «глубокого анализа мотивов второстепенных персонажей». Убийственно скучно.       — Позволь угадаю, — улыбнулась Гермиона, откладывая ручку. — Ты считаешь, что все уже сказано до нас, и любая интерпретация — это избыточное умствование?       Уголки его губ дрогнули.       — Почти. Я считаю, что он просто получает садистское удовольствие, заставляя нас копаться в психологии вымышленных личностей, пока за окном проходит настоящая жизнь.       — А по-моему, ты просто ленишься, — парировала она, но в ее тоне не было упрека, лишь привычная издёвка.       — Это не лень, это рациональное распределение интеллектуальных ресурсов, — он откинулся на спинку стула, изучая ее стопку книг. — Макроэкономика? Серьезно?       — Экзамены не за горами, — пожала она плечами.       — Ты сможешь прочитать всю необходимую литературу и с закрытыми глазами. Зачем себя изнурять? — в его голосе прозвучала не привычная насмешка, а что-то похожее на искреннее недоумение.       — Потому что «достаточно хорошо» — это не «идеально», — ответила она, встречая его взгляд. — А я не привыкла довольствоваться полумерами.       Он смотрел на нее несколько секунд, и в его серых глазах читалось нечто новое — не вызов, а глубинное, безмолвное понимание.       — Знаешь, — сказал он наконец, его голос стал тише. — У меня есть аудиолекция одного профессора из Оксфорда по этой теме. Он разжевывает ключевые концепции куда яснее, чем наш учебник. Если хочешь, могу скинуть.       Предложение застало Гермиону врасплох. Это была не колкость, не сарказм. Это была помощь.       — Да, — кивнула она, чуть смутившись. — Буду благодарна.       Он коротко кивнул в ответ и снова уткнулся в свою книгу, но напряжение между ними сменилось на странный, комфортный симбиоз. Они просидели так еще час, каждый в своей книге, но в воздухе витало молчаливое согласие: им хорошо вместе. Даже в тишине.

Среда.

      Профессор Трелони устроила дебаты о внешней политике. По иронии судьбы, Драко и Гермиона снова оказались по разные стороны баррикад.       — Позиция мисс Грейнджер о приоритете гуманитарной помощи, безусловно, благородна, — начал Драко, его голос был ровным и собранным. — Но она игнорирует экономические реалии и вопрос национальной безопасности. Сильное государство — не то, что раздает подачки, а то, что обеспечивает стабильность, в том числе и для помощи другим.       — А позиция мистера Малфоя, — парировала Гермиона, ее глаза горели знакомым азартом, — блестяще демонстрирует краткосрочную выгоду в ущерб долгосрочной стратегии и международному авторитету. Сила, основанная только на экономике и оружии — это пирамида, готовая рухнуть.       Их спор был таким же жарким и аргументированным, как и всегда. Но теперь, наблюдая за ними, их друзья замечали отличия. Не было личных колкостей, не было желания унизить.              Было интеллектуальное соперничество чистой воды. Они смотрели друг на друга не как на врагов, а как на достойных оппонентов. В их взглядах читалось уважение и тот самый интерес, о котором Драко говорил на холме.       — Боже, — прошептал Тео Гарри, наблюдая за ними. — Они сейчас спорят так, будто это их прелюдия перед жарким сексом.       — А может, так оно и есть, — тихо ответил Гарри.

Четверг.

      После уроков компания решила прогуляться до небольшого кафе неподалеку от школы.       Они шли разбившись на пары. Гарри и Пэнси чуть впереди, ее рука была доверчиво положена на его сгиб локтя. Джинни и Блейз чуть сзади, они снова о чем-то спорили, но их плечи постоянно соприкасались.       Гермиона и Драко шли посередине. Они не касались друг друга, между ними оставалось солидное расстояние, но их шаги невольно синхронизировались.       — Твои аудиолекции, — начала Гермиона, ломая молчание. — Они действительно помогли. Спасибо.       — Не за что, — он пожал плечами, глядя прямо перед собой. — Просто более рациональный способ усвоить информацию. Лучше, чем пялиться в учебник до полусмерти.       — Согласна, — она улыбнулась. — Хотя признать, что ты был прав, для меня все еще испытание.       Он наконец посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула редкая, почти незаметная улыбка.       — Я это ценю. Знаю, как это тебе дорого стоит.       Они дошли до кафе, и их разговор растворился в общем гомоне. Но в тот момент, когда Драко держал для нее дверь, а она проходила, сказав «спасибо», между ними пробежала искра простого, человеческого понимания.       И Теодор.

Пятница.

      Традиционные пятничные посиделки возобновились. На этот раз они были тише и уютнее. Все были немного уставшими после недели учебы. Они развалились на огромных диванах в гостиной Блейза, кто-то смотрел фильм, кто-то просто болтал.       Гермиона сидела в углу дивана, укрывшись пледом, и читала что-то на своем телефоне.       Драко устроился в другом его конце, листая ленту новостей. Между ними лежала Пэнси, которая незаметно для всех уснула, положив голову на колени Гарри.       В какой-то момент Гермиона потянулась за своим стаканом с водой, который стоял на журнальном столике как раз посередине между ней и Драко. Он в тот же момент отложил телефон и подвинул стакан ближе к ней, чтобы ей не пришлось тянуться.       — Спасибо, — шепотом сказала она, чтобы не разбудить Пэнси.       Он просто кивнул.       Больше они не обменялись ни словом до конца вечера. Но когда компания начала расходиться вечером, и Гермиона собирала свои вещи, Драко, надевая куртку, оказался рядом с ней у двери.       — Подвезти?       Она просто кивнула с улыбкой на губах.       Поездка была особенно тихой. Оба были переполнены теплыми впечатлениями от вечера, проведенного в кругу друзей, и не хотели нарушать это ощущение словами.       Машина остановилась у ее дома. Улица была пустынна и тиха, лишь изредка пробегал кот, да в окнах горел тусклый свет фонарей.       — Спасибо, что подвёз, — сказала Гермиона, расстегивая ремень безопасности. — И за компанию.       — Всегда пожалуйста, — он повернулся к ней, его лицо было освещено лишь приборной панелью, придавая его чертам мягкие, размытые очертания.       В салоне повисла та самая трепетная, неловкая пауза, которая стала их частым спутником. Обычно в этот момент она просто открывала дверь и уходила. Но сегодня что-то было иначе. Может, виной тому была уютная атмосфера только что закончившегося вечера, а может — та легкость и доверие, что постепенно накапливались между ними.       Не думая, повинуясь внутреннему порыву, Гермиона наклонилась и быстро, почти по-дружески, поцеловала его в щеку. Ее губы лишь на мгновение коснулись его кожи, холодной с улицы, но он вздрогнул, будто от прикосновения раскаленного металла.       — Спокойной ночи, Драко, — прошептала она, уже отодвигаясь и хватаясь за ручку двери.       Он замер, не в силах пошевелиться. Его щека горела там, где коснулись ее губы.       — Спокойной... спокойной ночи, Гермиона, — выдавил он, и его голос прозвучал непривычно хрипло.       Она выскочила из машины и почти побежала к дому, не оборачиваясь. Сердце ее колотилось где-то в горле.       Драко сидел за рулем еще несколько минут, глядя в темноту. Он медленно поднял руку и прикоснулся пальцами к тому месту на щеке. Это был всего лишь дружеский жест.              Вежливость.       Ничего больше.       Но почему тогда по его спине бежали мурашки, а в груди разливалось странное, теплое и одновременно щемящее чувство?       Он глубоко вздохнул, завел двигатель и тронулся с места, увозя с собой это новое, сбивающее с толку ощущение. А в кармане его пальто беззвучно вибрировал телефон — Тео, вероятно, уже слал ему десятое подряд сообщение с вопросом, довез ли он «определенную особу».       Драко проигнорировал его. Ему нужно было побыть одному. Чтобы разобраться в этом хаосе, который одна простая, дружеская благодарность внезапно устроила в его обычно таком упорядоченном мире.

***

      Машины Блейза и Драко стояли рядом на почти пустой утренней парковке. Тео, вылезший из машины Блейза, тут же направился к Драко с сияющими глазами.       — Ну что, Ромео? — Тео облокотился о его машину. — Где твой задумчивый вид и таинственная улыбка? Ждем подробного отчета. Ты довез «посылку» в целости и сохранности?       Драко, закрывая дверь, бросил на него раздраженный взгляд.       — Отстань, Нотт.       — О, он что-то скрывает! — тут же среагировал Тео, подмигивая Блейзу, который подошел, поправляя бомбер с понимающей ухмылкой.       — Ладно, Драко, выкладывай, — сказал Забини, прислонившись к капоту. — Мы же друзья. Ты все выходные не отвечал на сообщения. Это что-то серьезное.       Драко тяжело вздохнул, понимая, что от них не отделаться. Он провел рукой по волосам, глядя куда-то в сторону.       — Она… она меня поцеловала. В щеку. Когда выходила из машины.       Наступила секунда оглушительной тишины, а затем Тео взорвался:       — Что?! Наш ледяной принц растаял! Поздравляю! Наконец-то прогресс!       К ним подошел Гарри и пожал всем руки.       — Что происходит? Кто кого поцеловал?       — Заткнись, — буркнул Драко, не обращая внимания на вопрос Поттера. — В этом нет ничего такого. Это просто… дружеский жест. Джинни и Пэнси тоже целуют вас в щеку при встрече. Даже тебя, Нотт, и в этом нет никакого скрытого смысла.       — Ага, конечно, — фыркнул Тел, улыбаясь. — Но Джинни не целует меня в щеку поздно вечером, после того как я провожу ее до дома. Это немного… другая атмосфера. И нет, Блейз, я не провожаю её до дома уже давно, не смотри на меня так.       Забини пихнул друга в плечо.       — Именно! — подхватил Гарри. — Поздно вечером, уединенная машина, романтически предложил подвезти её домой… Это классика!              Драко сжал кулаки в карманах пальто.       — Я сказал, в этом нет ничего такого! — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Она просто была благодарна. И все. Вы все всё усложняете.       Он резко развернулся и направился к школе, оставив друзей на парковке.       — Он вообще ничего не понимает, — констатировал Тео, глядя ему вслед.       — Или не хочет понимать, — добавил Гарри. — Боится ошибиться.       

***

      Гермиона пыталась сосредоточиться на конспектах, уединившись в библиотеке, но мысли упрямо возвращались к пятничному вечеру. Щека Драко была холодной, а ее губы… ее губы до сих пор помнили это мимолетное прикосновение.       Внезапно в ее уединение ворвались Пэнси и Джинни. Они подошли к ее столу с таким видом, будто расследуют самое важное дело века.       — Ну что, — присев на край стола, начала Пэнси, ее глаза блестели от любопытства. — Мы кое-что слышали.       — От Гарри, — тут же добавила Джинни, садясь рядом. — Которому рассказал Тео в подробностях. Которому проболтался сам Драко.       Гермиона почувствовала, как по ее щекам разливается горячая волна краски. Она опустила взгляд, делая вид, что перелистывает страницу.       — Я не знаю, о чем вы.       — О щеке, — без обиняков сказала Пэнси. — О той самой щеке, которую кто-то удостоил своим вниманием в пятницу. Поздно вечером. В машине.       — Это было ничего! — выпалила Гермиона, поднимая на них взгляд. Ее лицо пылало. — Просто дружеская благодарность за то, что подвёз! Я же так делаю часто!       Джинни подняла бровь.       — Ты часто целуешь Драко Малфоя в щеку? Потому что я, например, не припоминаю.       — Ну… я имела в виду… в принципе! — Гермиона чувствовала себя в ловушке. — Это был просто порыв. Он был мил, я была в хорошем настроении после вечера… и все.       Пэнси изучающе посмотрела на нее, затем медленно улыбнулась.       — Ладно. Просто дружеская благодарность. Понятно.       — Абсолютно, — кивнула Джинни, но в ее глазах читалось нескрываемое веселье. — Никакого скрытого смысла. Кристально чистая благодарность.       Они поднялись, чтобы уйти, но Пэнси на прощание обронила:       — Просто имей в виду… просто дружеская благодарность обычно не заставляет парня ходить как пришибленный и краснеть при одном твоем взгляде.       С этими словами они ушли, оставив Гермиону одну с ее мыслями, которые теперь неслись с тройной скоростью. Она снова тронула свои губы, вспоминая то мимолетное прикосновение. И впервые за всю неделю позволила себе усомниться в том, что это была просто благодарность.