Часть 11

      Клуб встретил их тихим гулом приглушенных разговоров, звоном хрусталя и строгой элегантностью интерьера. Парни уже были на месте, стояли небольшой группой у высокой панорамной стены, за которой открывался ночной вид на город.       Они выглядели непривычно официально в своих отглаженных рубашках, но без пиджаков — статус гостей, а не полноправных участников деловой встречи, позволял им эту небольшую вольность.       К ним подошел Люциус Малфой. Его осанка, как всегда, была безупречной, а взгляд — оценивающим, но на этот раз в его глазах читалось скорее любопытство, чем холодность.       — Драко, — кивнул он сыну, а затем обвел взглядом всю компанию. — Гарри, Блейз, Теодор. Рад вас видеть.       — Добрый вечер, мистер Малфой, — почти хором ответили они, слегка выпрямляясь. Люциус позволил себе легкую, почти отеческую улыбку.       — Я всегда рад видеть, что мой сын окружен такими верными и, судя по всему, надежными друзьями. Держитесь вместе. В нашем мире это одна из немногих по-настоящему ценных вещей.       Он положил руку на плечо Драко и мягко отвел его в сторону, подальше от общего гула.       — Ну, сын, — начал Люциус, понизив голос. — Твоя мать, надо сказать, выела мне весь мозг по поводу мисс Грейнджер. Она горит желанием познакомиться с девушкой, которая, по ее словам, наконец-то заставила нашего сына забыть о сарказме на пять минут подряд.       Драко почувствовал, как по его шее разливается знакомое тепло. Он нахмурился, стараясь сохранить невозмутимость.       — Отец, я не понимаю такого рвения. Она моя подруга. Всего лишь подруга. Мама, как всегда, все драматизирует.       Люциус мягко улыбнулся, и в его глазах мелькнула искорка, которую Драко видел крайне редко — понимания и легкой насмешки.       — Драко, поверь мне. От твоей матери, когда дело касается тебя, не ускользает ровным счетом ничего. Ни одна мелочь.       В этот момент со стороны входа послышался знакомый голос Тео, который громко и выразительно присвистнул. Драко инстинктивно обернулся.       И замер.       В арке дверного проема стояли Пэнси, Джинни и Гермиона.       Но его взгляд зафиксировался только на последней. В белом брючном костюме, с открытыми плечами и собранными в элегантную прическу волосами, она была воплощением спокойной, уверенной красоты.       Она не пыталась слиться с толпой, она просто была собой — и в этом была ее сила. Драко не мог оторвать от нее глаз.       За его спиной раздался тихий, но отчетливый смешок Люциуса.       — Ну да, — произнес отец, и его голос был полон едва скрываемой иронии. — Всего лишь подруга. Ясно. Что ж, мы с твоей матерью с нетерпением ждем момента, когда ты соизволишь представить нам свою... просто подругу.       Люциус легонько похлопал сына по плечу и отошел, растворяясь в толпе гостей, оставив Драко стоять одного с горящими ушами и мыслями, которые неслись в голове с бешеной скоростью.       Он снова посмотрел на Гермиону, и на этот раз их взгляды встретились через зал. И Драко понял, что отцовская насмешка была куда ближе к истине, чем он сам готов был признать.       Драко стоял, все еще ощущая на себе призрачное прикосновение отцовской насмешки и не в силах оторвать взгляд от Гермионы. В этот момент перед ним, словно из-под земли, выросла Астория.       — Драко, наконец-то! — ее голос прозвучал сладко и натянуто. — Я уже начала думать, ты решил проигнорировать… — она замолкла, заметив, что он смотрит сквозь нее, его внимание приковано к группе у входа.       Астория обернулась, и ее взгляд упал на Гермиону. Она увидела ее безупречный вид, уверенную позу и, главное, тот взгляд, которым Драко смотрел на нее — откровенный, лишенный привычной защитной насмешки. На ее лице мелькнула гримаса раздражения и понимания. Она фыркнула, резко и презрительно.       — Понятно, — прошипела она, больше для себя. — Бесполезно.       Развернувшись на каблуках, она ушла, растворяясь в толпе, оставив после себя лишь шлейф дорогих духов и ощущение неприятного осадка.       Драко, наконец освободившись, сделал глубокий вдох и направился к своей компании. Девушки как раз подошли к парням.       Блейз, увидев Джинни, наклонился к ее уху и что-то прошептал. Ее щеки мгновенно покрылись ярким румянцем, и она с силой, но беззлобно ткнула его кулаком в плечо.       — Заткнись, Забини, — пробормотала она, но в ее глазах искрилось удовольствие.       Гарри, стоя рядом с Пэнси, мягко коснулся губами ее виска, и она нежно улыбнулась ему в ответ, ее пальцы на мгновение сомкнулись на его руке.       Тео, с присущим ему легкомыслием, подхватил руку Гермионы и с преувеличенным галантным видом поцеловал ей ладонь.       — Мадмуазель Грейнджер, — провозгласил он, — вы затмеваете своим сиянием всю хрустальную люстру этого заведения! Надеюсь, вы готовы к осаде восторженных поклонников?       Гермиона рассмеялась — звонко, искренне, от всей души. Ее смех слился с общим весельем, и на мгновение все их маленькое сообщество ощутило себя в своей собственной, не зависящей от окружающей формальности, реальности.       Именно в этот момент к ним подошел Драко. Он снова стал частью их круга, но теперь его присутствие ощущалось иначе. Он посмотрел на Гермиону, и в его глазах читалось что-то новое — не просто интерес или дружеская привязанность, а тихое, глубокое восхищение и та самая ясность, которую он так яростно отрицал перед отцом. Он видел ее здесь, в этом мире, который был его с рождения, и видел, что она принадлежит ему не меньше, чем он начал принадлежать ей.       Драко, вернувшись к друзьям, с улыбкой окинул взгляд всех троих девушек.       — Вы все выглядите великолепно, — произнес он, но его взгляд, будто магнит, снова притянулся к Гермионе, задерживаясь на ней дольше, чем того требовала простая вежливость.       Тео фыркнул, а Гарри с Блейзом обменялись понимающими ухмылками. Драко проигнорировал их. Он снова, как и раньше, совершенно естественно закинул руку на плечо Гермионы, словно они были не на официальном приеме, а в школьном коридоре.       — Кстати, — начал он, наклонившись к ней так, что его губы оказались рядом с ее ухом. — Моя мать, кажется, жаждет знакомства с тобой чуть ли не больше, чем с новым партнером отца.       Гермиона почувствовала, как под его рукой напряглись ее мышцы.       — Зачем? — выдохнула она, глядя на него с легкой паникой во взгляде. — Я не знаю, что говорить.       — Говори то, что всегда говоришь, — он убрал руку с ее плеча и вместо этого галантно подал ей согнутый локоть. — Просто будь собой. Этого более чем достаточно.       Она взяла его под руку, и они направились через зал туда, где стояли Люциус и Нарцисса Малфои. Нарцисса, увидев их, осветилась улыбкой, которая, казалось, была искренней.       — Дорогая моя, — обратилась она к Гермионе, взяв ее руки в свои. — Наконец-то! Я так много слышала о тебе и твоих родителях. Твоя мать — настоящий волшебник, я ей безмерно благодарна.       Гермиона, немного смутившись, улыбнулась в ответ.       — Спасибо, миссис Малфой. Я передам ей ваши слова.       Люциус, стоя рядом, с легкой, почти незаметной улыбкой наблюдал за сценой. Когда разговор иссяк, он взял руку Гермионы и с безупречной, старой школой вежливостью поднес к губам, коснувшись тыльной стороны ее пальцев.       — Было приятно познакомиться, мисс Грейнджер, — произнес он, и в его голосе не было привычной холодности.       Они ушли, оставив Гермиону с легкой дрожью в коленях, но и с чувством выполненного долга. Она быстро вернулась к друзьям, которые в это время с азартом обсуждали наряды окружающих «снобов и бизнесменов», как их назвала Джинни.       — Все прошло хорошо? — спросила Пэнси, видя ее раскрасневшееся лицо.       — Кажется, да, — выдохнула Гермиона. — Они были... очень милы.       — Драко, — обратилась она к нему, когда он подошел. — Не принесешь мне, пожалуйста, чего-нибудь выпить? Воды.       — Конечно, — кивнул он и направился к барамной стойке.       Пока он выбирал напитки, рядом с ним снова возникла Астория.       — Ну наконец-то я тебя поймала! — начала она, но Драко лишь вежливо, но отстраненно кивнул, продолжая свое дело.       В этот момент фоновая музыка сменилась — заиграла ритмичная, танцевальная мелодия. Формальная часть вечера явно подошла к концу. Астория, воспользовавшись моментом, выхватила бокалы из рук Драко и с грохотом поставила их обратно на стойку.       — Это моя любимая песня! — объявила она, хватая его за руку. — Танцуем!       Не дав ему возможности возразить, она потащила его в сторону танцпола. Драко, не желая устраивать сцену на глазах у всех, позволил увести себя. Но пока они шли, мелодия снова сменилась — теперь зазвучал медленный, томный вальс.       Астория тут же воспользовалась этим. Не говоря ни слова, она взяла его руки и положила их себе на талию — слишком низко, чтобы это можно было считать невинным жестом. Ее собственные руки обвили его шею, пальцы легли на затылок, притягивая его ближе. Она прижалась к нему, и Драко почувствовал, как все его тело напряглось от неприязни. Он смотрел куда-то поверх ее головы, его лицо было каменной маской, за которой скрывалось жгучее желание оказаться где угодно, только не здесь.       Драко стоял посреди танцпола, скованный, как в тисках. Руки Астории на его шее, ее тело, прилипшее к нему, — каждое прикосновение было нарушением его личного пространства. Он смотрел поверх ее головы, стараясь не встречаться взглядом с друзьями, но краем глаза видел, как Гермиона наблюдает за ними. Ее лицо было невозмутимым, но он знал — она все видит.       Внезапно музыка стихла, возвещая конец медленной композиции. Драко с облегчением сделал шаг назад, пытаясь высвободиться, но хватка Астории лишь усилилась.       — Спасибо за танец, — проговорил он сквозь зубы, пытаясь отстраниться.       Вместо ответа Астория резко потянула его к себе и прижала свои губы к его губам.       Поцелуй был не просто быстрым и дружеским. Он был глубоким, настойчивым, полным права на собственность. На секунду Драко застыл в шоке, прежде чем инстинктивно оттолкнуть ее.       — Астория, что ты себе позволяешь? — прошипел он, вытирая губы тыльной стороной ладони.       Она лишь самодовольно улыбнулась, ее глаза блестели от торжества.       — До скорого, Драко. Как всегда, было… занятно. Увидимся через полгода.       С этими словами она развернулась и скрылась в толпе, оставив его одного посреди зала с пылающими щеками и кипящей от ярости кровью.       Он резко повернулся, чтобы вернуться к друзьям, и замер. Они все стояли на том же месте — Гарри, Пэнси, Блейз, Джинни, Тео. Но их лица были не улыбчивыми, а застывшими в шоке.       Они видели.       Все видели.       И тут его взгляд упал на пустое место рядом с Джинни.       Гермионы там не было.       Сердце Драко упало. Он мгновенно окинул взглядом зал, но ее нигде не было видно. Он подбежал к друзьям.       — Где она? — его голос прозвучал сдавленно.       — Ушла, — тихо сказала Пэнси, ее лицо было серьезным. — Сразу после… этого.       — Она даже ничего не сказала, — добавил Гарри. — Просто развернулась и ушла.       Драко понял. Он понял все с ужасающей ясностью. Она видела, как другая девушка целует его. Целует так, как будто имеет на это право. После всех их разговоров, после всей этой медленно растущей близости, после того, как он сам только что вел ее к своим родителям. В ее глазах это должно было выглядеть как самое настоящее предательство.              Как игра.       Как возвращение в его «клетку», о которой он ей говорил.       — Черт, — выругался он, сжимая кулаки. — Черт!       Он снова посмотрел на пустое место, где только что стояла Гермиона, и почувствовал, как что-то тяжелое и холодное сковывает его грудь. Он все испортил. Не своими словами, не своими действиями, но позволив этой ситуации случиться. И теперь она ушла. И он прекрасно понимал почему.

***

      Гермиона выскочила на холодный, застекленный балкон, ведущий в зимний сад клуба. Воздух здесь был прохладным и влажным, пах землей и растениями. Она сдернула с шелкового диванчика предоставленный клубом плед и накинула его на плечи, но дрожь шла изнутри. В горле стоял ком, а в груди все сжималось от тяжелого, незнакомого чувства.       Впервые в жизни ей дико захотелось закурить, хотя она никогда не пробовала и презирала эту привычку.       — Мисс Грейнджер?       Гермиона вздрогнула и обернулась. В проеме двери стояла Нарцисса Малфой, ее изящные брови были слегка приподняты от удивления.       — Простите, я не хотела мешать, — пробормотала Гермиона, делая шаг к выходу.       — Ничего страшного, — мягко остановила ее Нарцисса. — Останьтесь, если хотите. Мне тоже нужна передышка от этой… светской напыщенности.       Они постояли в молчании, глядя на темные очертания сада. Затем Нарцисса достала из маленького клатча тонкую сигарету и изящную серебряную зажигалку.       — Вы не против? — спросила она, и в ее голосе не было высокомерия, лишь усталая вежливость.       Гермиона, все еще находясь во власти странного, иррационального порыва, лишь покачала головой.       Какая-то магия, — промелькнуло у нее в голове. Слишком много совпадений.       Нарцисса прикурила, сделала неглубокую затяжку и неожиданно протянула пачку и зажигалку Гермионе. Та, не думая, почти на автомате, взяла одну.       Она — дочь безупречных докторов Грейнджеров, отличница и активистка — сейчас стояла на балконе элитного клуба и собиралась закурить с матерью Драко Малфоя.       Но Нарцисса была мамой ее друга.       Не парня.       Так зачем сейчас быть идеальной?       Она даже не могла толком определить, что чувствует к Драко, но ревность от того поцелуя была острой и физической, перекрывая все логические доводы. Мысль о том, что Астория все подстроила специально, даже не возникала — лишь горечь и ощущение предательства.       Нарцисса, выпуская дым, прервала молчание.       — Эта девица… Астория. Она мне никогда не нравилась. Слишком напористая, слишком уверенная в своем праве на чужое внимание. И уж точно я не хочу, чтобы мой сын с ней связывался.       Гермиона молчала, затягиваясь и тут же закашливаясь. Дым был горьким и противным, но ритуал давал странное успокоение.       Нарцисса подошла к перилам балкона, выходившим на служебный двор и парковку.       Внизу распахнулась боковая дверь клуба, и на улицу выскочила знакомая фигура в одной рубашке, несмотря на холод.       — Упс, — тихо произнесла Нарцисса, и в ее голосе прозвучала легкая усмешка. — Кажется, он ищет тебя.       Гермиона, стоявшая в тени, сжала сигарету в пальцах.       — Мне плевать. Мы просто друзья. Ему не нужно передо мной оправдываться.       Она наблюдала, как Драко метнулся к одной машине, потом к другой, как к нему подбежали Гарри, Блейз и Тео, пытаясь его успокоить. Он что-то кричал, размахивая руками.       В этот момент телефон Гермионы вибрировал. Сообщение от Джинни.

      Он сейчас кого-нибудь убьет. Где ты?

      Гермиона с горькой усмешкой затушила сигарету о каблук своей туфли и швырнула ее через перила в темноту. Она показала экран Нарциссе.       — Напишите, что вы уже дома, — мягко посоветовала Нарцисса. Гермиона так и сделала.       Я уже дома.       Они обе смотрели, как внизу Драко увидел сообщение, схватился за голову и в отчаянии прислонился к машине.              Они простояли на балконе еще с полчаса, изредка перебрасываясь короткими фразами, пока машины друзей не уехали.       Когда зал окончательно опустел, оставив внутри лишь бизнес-партнёров, Гермиона повернулась к Нарциссе.       — Спасибо вам. За компанию.       — Я отвезу вас домой, — заявила Нарцисса, не оставляя места для возражений.       Когда они сидели в роскошном, но уютном салоне ее автомобиля, Гермиона не выдержала.       — Почему вы… почему вы так добры ко мне?       Нарцисса, глядя на дорогу, улыбнулась.       — Потому что вы мне искренне нравитесь. Вы не играете в игры. Вы — настоящая.       Они доехали до дома Гермионы в комфортном молчании.       Когда машина остановилась, Нарцисса неожиданно обняла ее — коротко, но тепло.       — Знаете, — тихо сказала она, — когда-то мы с Люциусом тоже были просто лучшими друзьями.       Она отпустила Гермиону.       — Передавайте привет вашим родителям.       Машина тронулась и растворилась в ночи, оставив Гермиону на пороге ее дома с головой, полной противоречивых мыслей, горьким привкусом табака на губах и странным, новым ощущением, что в ее жизни появился еще один неожиданный, но, кажется, очень верный союзник.

***

      Драко стоял в прихожей особняка, когда дверь бесшумно открылась, впуская Нарциссу.       Ночной холодный воздух смешался с теплым домашним, а на ее плечах лежала легкая дымка ночной влаги.       — Мама, — его голос прозвучал резко, нарушая вечернюю тишину. — Ты видела Гермиону?       Нарцисса медленно сняла перчатки, ее движения были отточенными и спокойными. Она повесила пальто и лишь тогда повернулась к сыну, встретив его горящий, полный тревоги взгляд.       — Да, дорогой. Я отвезла ее домую.       — Но она... она написала, что уже дома! — выпалил Драко, сжимая в руке телефон, как будто он мог дать ему ответы. — Это было еще до того, как ты уехала!       Уголки губ Нарциссы дрогнули в едва заметной, почти загадочной улыбке.       — Это я ей посоветовала так ответить.       Она прошла мимо него в гостиную, оставив его стоять в прихожей в полном недоумении. Драко смотрел вслед матери, пытаясь расшифровать выражение ее лица, тон голоса.       Что произошло когда Гермиона ушла?       Какое молчаливое соглашение было заключено между этими двумя женщинами, столь разными и столь неожиданно объединенными?       Он чувствовал себя ребенком, стоящим перед закрытой дверью, за которой взрослые решают его судьбу. Эта мысль была унизительной и одновременно пугающей. Он так и не сдвинулся с места, когда Нарцисса, уже на лестнице, мягко бросила:       — Иди спать, Драко. Завтра новый день.       Но он не пошел спать. Он поднялся в свою спальню, захлопнул дверь с такой силой, что по стенам пробежала легкая вибрация, и принялся метаться по комнате, как тигр в клетке.       Драко схватил телефон, снова и снова набирая номер Гермионы. Гудки. Долгие, монотонные гудки, разрезавшие тишину его комнаты и отвечавшие полной тишиной в ответ. После пятого звонка он швырнул телефон на кровать с тихим ругательством. Он представлял, как он вибрирует на тумбочке в ее комнате, освещая темноту безразличным синим светом, и это представление сводило его с ума.