Часть 16

      На следующее утро он заехал за ней, как обычно. Но когда она села в машину и потянулась пристегнуться, его рука легла поверх ее руки, задерживая ее на ремне всего на секунду.       Не говоря ни слова, он просто посмотрел на нее — долгим, многозначительным взглядом, прежде чем отпустить и взяться за руль.       Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       Это было ново.       Это было... преднамеренно.       В школе их друзья сразу уловили изменение в атмосфере. За завтраком Драко, не задумываясь, смахнул несуществующую крошку с уголка ее губ, и его пальцы на мгновение задержались на ее коже. Гермиона не отстранилась. Она лишь подняла на него бровь, но в ее глазах читалось не возмущение, а вызов.       — Выглядит подозрительно мирно, — прокомментировал Тео, разглядывая их через свой стакан с соком. — Никаких споров о Бронте? Никаких колкостей?       — Может, они заключили пакт о ненападении? — предположила Джинни, с интересом наблюдая за ними.       — Или о чем-то более интересном, — с загадочной улыбкой добавила Пэнси.       Драко и Гермиона проигнорировали их, но когда их взгляды встретились через стол, в воздухе снова пробежала та самая искра, что была в машине накануне.

***

      Вечером того же дня, после успешной сдачи последнего экзамена, они снова оказались в машине. На этот раз, когда он остановился у ее дома, в салоне повисла та самая трепетная пауза, полная ожидания.       — Ну что, — начала Гермиона, поворачиваясь к нему. Ее глаза блестели в свете уличного фонаря. — Этот твой «тектонический сдвиг»... Он предполагает какие-то новые правила?       Драко облокотился на руль, изучая ее лицо.       — Возможно. Например, правило, что «не-встреча» теперь официально включает в себя право целовать мою «не-девушку» на прощание. Если она, конечно, не против.       — Это довольно смелое заявление, — парировала она, притворно-серьезно хмуря брови. — А что, если она против?       — Тогда, — он медленно приблизился к ней, сокращая дистанцию, — мне придется прибегнуть к крайнему средству — убеждению.       На этот раз их поцелуй не был ни яростным, как в кабинете, ни нерешительным, как вчера. Он был уверенным, сладким и полным взаимного понимания.       Когда они наконец разъединились, оба немного запыхавшись, Гермиона улыбнулась.       — Знаешь, — сказала она, ее пальцы играли с воротником его рубашки. — Эта твоя концепция становится все более и более абсурдной.       — Согласен, — он улыбнулся в ответ, проводя рукой по ее щеке. — Может, просто признаем, что мы вместе? Чтобы не пугать Тео дальнейшими умственными сложностями.       Она притворно задумалась.       — Хм. Вместе. Звучит... банально. Мне нравится наша версия больше. Она с изюминкой.       — Как скажешь, — он снова поцеловал ее, коротко и легко. — Тогда наши «сложные не-отношения с изюминкой» завтра едут выбирать елку для особняка Блейза. Ты в деле?       — Конечно, — она открыла дверь, но перед тем как выйти, обернулась. — Но только если ты обещаешь не выбирать что-то слишком... идеальное. Нам нужна елка с характером.       — Обещаю искать только самое уродливое и асимметричное дерево, — торжественно пообещал он.       Гермиона вышла из машины и, уже поднимаясь по ступенькам к дому, почувствовала, как счастливая улыбка не сходит с ее лица.       Их «не-отношения» могли быть абсурдными, сложными и полными сарказма, но это было их.       И в преддверии Рождества, с его огнями, подарками и обещанием целой недели в кругу друзей, это чувствовалось как самое настоящее, самое настоящее чудо.

***

      Ясное морозное утро накануне Рождества было идеальным для шопинга. Лондонские улицы сияли гирляндами, а витрины магазинов манили праздничным убранством.       Пэнси, Джинни и Гермиона, закутанные в теплые шарфы и пальто, с азартом влились в предпраздничную суету.       — Итак, — Пэнси, как генерал, возглавляющий наступление, повела их в сторону бутиков, — стратегия ясна. Подарки должны быть идеальными, но без намёка на сантименты, которые могут спугнуть этих нежных созданий. Особенно, — она многозначительно посмотрела на Гермиону, — в твоей... ситуации.       Гермиона улыбнулась, ловя на себе любопытные взгляды подруг. Они уже несколько дней ждали подробностей.       — Насчёт моей «ситуации»... — начала она, пока они пробирались через толпу к прилавку с роскошными мужскими аксессуарами. — Мы так и не дали этому названия. Это какая-то... наша личная игра. Со своими правилами.       — Игра? — Джинни подняла бровь, примеряя к глазам пару дорогих солнцезащитных очков. — В какие такие игры вы играете? В «угадай, чья это рука под столом»?       — Нет, — рассмеялась Гермиона. — Хотя... иногда. Скорее, это игра в слова и жесты. В «не-отношения», которая включает в себя всё, кроме скучных ярлыков. Мне это нравится. Это... наше. Ни на что не похожее.       Пэнси, изучая коллекцию кожаных ремней, кивнула с пониманием.       — Звучит как типичный Малфой. Обожает всё усложнять, чтобы сделать интереснее. И, надо признать, у него получается.       — Да уж, — фыркнула Джинни, переходя к стойке с галстуками. — Скучно с вами точно не бывает. Ну, так что ему даришь?       Началась самая весёлая часть — выбор подарков. Девушки перемещались от отдела к отделу, их поведение напоминало заговорщицкий танец.       Пэнси, с присущей ей безупречностью, надолго задержалась у витрины с дорогими часами, явно присматривая что-то для Гарри, но, увидев взгляд Гермионы, тут же сделала вид, что просто рассматривает дизайн.       Джинни, к всеобщему удивлению, углубилась в изучение коллекций редких вин и книг по современному искусству, явно пытаясь найти что-то, что могло бы по-настоящему удивить Блейза. Она даже достала телефон, чтобы свериться с каким-то названием, но, поймав себя на этом, смущённо сунула его обратно в карман.       — Ничего не показывайте! — строго предупредила Пэнси, пряча в сумку небольшой тёмно-синий мешочек из бархата. — Сюрприз должен оставаться сюрпризом.       Гермиона же, блуждая между стеллажами, искала что-то для Драко. Она отвергла очевидные варианты вроде дорогого парфюма или очередного гаджета. Ей нужно было что-то... их.       Настоящее.       В отделе канцелярии её взгляд упал на старинный письменный набор из тёмного дерева с перьевой ручкой, которая идеально легла бы в его руку. Это был подарок не для показной роскоши, а для тех самых вечеров в библиотеке, для их бесконечных споров и тихих разговоров. Она купила его, тщательно завернула и спрятала подальше в сумку.       Потом были подарки для остальных — остроумная книга для Тео, новый чехол на мотоцикл для Гарри (который Пэнси тут же конфисковала со словами «я сама»), и что-то маленькое, но изящное для Джинни и Пэнси, о которых она тоже не забыла. Когда они, нагруженные покупками и довольные, вышли на залитую огнями улицу, Джинни вздохнула от счастья.       — Я так жду Рождество! Дом Блейза, наша компания, подарки... и посмотреть на вашу загадочную игру со стороны.       — Это не спектакль, — улыбнулась Гермиона, поправляя сумку на плече. — Это просто... мы.       И в этих словах не было ни капли сомнения. Их «не-отношения», их игра без правил — это и был самый главный, самый тёплый и самый желанный подарок, который она не могла дождаться, чтобы, наконец, распаковать.

***

      День накануне Рождества выдался на удивление спокойным. Последние приготовления были завершены, подарки надежно спрятаны, и в воздухе витало нетерпеливое ожидание. Компания договорилась собраться у Блейза к полудню, но Драко с Гермионой приехали чуть раньше остальных.       Темный автомобиль плавно катил по заснеженным улицам пригорода. В салоне пахло хвоей и морозом — они везли ту самую, выбранную с пристрастием, «елку с характером», которая с гордым видом занимала все заднее сиденье.       — Блейз, наверное, покрутит у виска, когда увидит это произведение искусства, — с усмешкой заметил Драко, бросая взгляд в зеркало заднего вида на асимметричную верхушку.       — Ты же обещал, — напомнила ему Гермиона, укутанная в огромный шарф. — Исключительно уродливое и асимметричное. А эта... она просто обладает сильным характером.       Когда они подъехали к особняку Забини, их уже ждал Блейз. Увидев их «трофей», он лишь поднял бровь.       — Потрясающе, — сухо констатировал он. — Похоже, на нее напала стая голодных белок. Идеально. Проходите, не задерживайте наше лесное чудо.       Они внесли елку в просторную гостиную с панорамными окнами. Комната была уже украшена гирляндами, но без главного символа праздника выглядела пустовато. Пока они возились с установкой колючей красавицы, подъехали остальные.       Джинни влетела в дом, как ураган, с криком:       «Я привезла пунш!»       А за ней, с невозмутимым видом, вошли Пэнси и Гарри, нагруженные сумками с продуктами. Тео появился последним, с загадочной ухмылкой и огромным мешком, набитым, по его словам, «атмосферой веселья».       Началась предпраздничная суета. Все разбрелись по дому, занимаясь своими делами, но незримые нити тянулись между двумя определенными людьми.       Гермиона помогала Пэнси накрывать на стол на огромной кухне. Драко с Гарри и Блейзом возился с камином, пытаясь разжечь «правильный рождественский огонь». Их взгляды постоянно встречались через всю комнату — быстрые, теплые, полные взаимного понимания. Один раз Драко, проходя мимо, чтобы взять дров, наклонился к Гермионе, якобы чтобы посмотреть на ее работу, и его рука на секунду легла ей на талию. Она не отстранилась, лишь улыбнулась, продолжая расставлять тарелки.       — Выглядит очень по-домашнему, — тихо сказал он, его дыхание коснулось ее щеки.       — Не обольщайся, — так же тихо парировала она. — Я просто не доверяю твоему эстетическому вкусу в сервировке.       Он рассмеялся и отошел, оставив после себя легкое головокружение.       Позже, когда елка была наконец украшена (с изрядной долей абсурда благодаря Тео и его коллекции «анти-игрушек»), все расселись в гостиной с кружками горячего шоколада.       Сумерки сгущались за окнами, окрашивая снег в сиреневые тона.       Их игра продолжалась в этом новом, уютном пространстве.       Это проявлялось в мелочах: в том, как Драко молча пододвинул к ней плед, когда она поежилась от сквозняка; в том, как она, не глядя, протянула ему свою кружку, чтобы он попробовал ее шоколад, и он, не задумываясь, отпил глоток; в том, как их ноги соприкасались под столом, когда они все вместе играли в настольную игру, и это прикосновение было куда красноречивее любых слов.       Никаких громких заявлений. Никаких определений. Только тихая, уверенная синхронность двух людей, которые нашли свой уникальный ритм в общем праздничном хоре.       И когда Гермиона посмотрела на Драко, сидевшего напротив и спорящего с Блейзом о достоинствах искусственной и настоящей ели, она поймала его взгляд и поняла — им не нужны ярлыки.       Им было достаточно этого.       Тихого счастья в предрождественский вечер, в кругу друзей, в их общем, странном, но абсолютно идеальном мире.

***

      Почти перед самым праздником Гермиона вспомнила, что забыла подарки для девочек дома. Ещё мама написала, что они оставили её подарок в комнате на кровати.       Драко и Гермиона поехали к ней домой, пообещав друзьям вернуться как можно скорее, на что Тео усмехнулся и сказал, что-то в духе: «Ну ты в него совсем не веришь».       Когда они подъехали к дому Гермионы, она вдруг положила руку на его рукав, прежде чем он успел заглушить двигатель.       — Зайди на минутку? Мне нужно еще кое-что забрать наверху. Неудобно тащить одной.       Драко удивленно поднял бровь, но кивнул. Они вышли из машины, и он последовал за ней по заснеженной дорожке к дому.       В прихожей, сняв пальто, Гермиона с хитрой улыбкой сунула ему в руки две маленькие коробочки с бантиками — подарки для Джинни и Пэнси.       — Подержи, пожалуйста. Я на секунду.       Она быстро поднялась по лестнице в свою комнату, оставив его стоять в гостиной.       Драко с любопытством оглядел уютную комнату, его взгляд упал на полку с семейными фотографиями. Он не удержался и подошел ближе, рассматривая снимки, где улыбающаяся маленькая Гермиона с огромными бантами и в очках держала за руку своих родителей.       Уголки его губ дрогнули в улыбке.       В это время наверху Гермиона замерла перед своей кроватью. Рядом с аккуратно убранным маминым подарком лежала вторая, более крупная коробка с узнаваемым логотипом одного из самых дорогих и эксклюзивных брендов нижнего белья. Сердце у нее екнуло.       Она открыла крышку и ахнула, прикрыв рот ладонью.       Внутри лежал комплект из темно-бордового кружева и шелка. Он был одновременно изысканным и откровенно вызывающим. Тонкие лямки, ажурные вставки... Это была не просто красивая вещь. Это было заявление. И первой же мыслью, пронзившей ее сознание, был образ Драко.       Его руки, его взгляд...       Не раздумывая, поддавшись внезапному порыву, она быстро скинула свою удобную хлопковую майку и трусы и надела новый комплект. Шелк холодно прикоснулся к коже, а кружево обвило ее тело, словно обещая что-то, что заставляло кровь бежать быстрее. Она взглянула в зеркало — и покраснела до корней волос. Она выглядела... иначе. Не как ученица, готовящаяся к экзаменам, а как женщина.       Схватив свой свитер, она натянула его поверх этого соблазна, стараясь дышать ровнее, и спустилась вниз.       Драко стоял у полки, держа в руках фотографию, где она лет в десять с гордым видом демонстрировала свой первый выигранный кубок за шахматы. Услышав ее шаги, он обернулся. Улыбка не сходила с его лица.       — Ты в детстве была ужасно милой, — прокомментировал он, показывая на фото. — И уже тогда всех обыгрывала.       Но его улыбка слегка потухла, когда он увидел ее. Она стояла на лестнице, слегка покрасневшая, ее взгляд был немного рассеянным, а движения — скованными.       — Все в порядке? — спросил он, почувствовав перемену.       — Да, да, конечно, — она быстро подошла, забрала у него из рук подарки для подруг и фото. — Просто... тороплюсь. Поехали, оказалось тащить ничего не нужно?

***

      Обратная дорога прошла почти в молчании. Гермиона смотрела в окно, но видела не снег, а собственное отражение в темном стекле в этом самом белье. Она чувствовала его на себе с каждой клеточкой кожи. Каждый раз, когда машина мягко покачивалась на повороте, шелк скользил по телу, напоминая о своем присутствии. Она украдкой взглянула на Драко.       Он вел машину, но его взгляд был более сосредоточенным, чем обычно, а пальцы слегка постукивали по рулю. Он заметил ее странное состояние, это было ясно. Гермиона пыталась поддерживать разговор, но ее ответы становились короче, а смех — более нервным. В конце концов, она просто откинулась на спинку кресла, делая вид, что наслаждается видом за окном.       Драко не давил. Он лишь однажды, на светофоре, мягко спросил:       — Уверена, что все в порядке, Грейнджер?       — Абсолютно, — выдохнула она, заставляя себя улыбнуться. — Просто замерзла немного.       Он снял с подогрева свою перчатку и протянул ей. Она взяла ее, и тепло от кожи его ладони, все еще хранившееся в ткани, обожгло ее. Она сжала перчатку в кулаке, чувствуя, как краска снова заливает ее лицо.