Часть 2

— Круцио! Звон непростительного заклинания эхом отдавался в ушах. Гермиона попыталась крикнуть, но слова застряли в горле, словно она оказалась под водой. Область предплечья вспыхнула колючим огнем. Это была адская боль, от гоблинского меча из белого золота, наверняка напитанного ядом. Она пыталась кричать до полного изнеможения, но всё тщетно. Гермиона силилась открыть глаза. Она уже знает, какое клеймо теперь украшает ее руку. И вместе м этим она чувствовала себя грязью, никем. Боль проникала под кожу, в самую душу. Наконец, крик вырвался наружу, и Гермиона резко села на кровати. Непослушные кудрявые волосы упали на веки, прилипая к лицу. Воздуха катастрофически не хватало, будто ее душили. Оглядевшись, она увидела, что кровать Джинни еще пуста. Это был всего лишь очередной кошмарный сон.

***

Платформа 9 ¾. Четверо друзей уверенно шагнули в кирпичную стену и мгновенно растворились в многолюдной толпе. — Интересно, хоть кто-нибудь из маглов когда-нибудь заметил нас? — попытался разрядить обстановку Рон. Гермиона одарила его взглядом. — А что? Я что-то не то сказал? Гарри, Рон, Джинни и Гермиона остановились у первого вагона. По традиции, малышей рассаживали первыми. Старшекурсники, не спешили садится в вагоны, стоя небольшими компаниями то здесь, то там, словно боялись, опасались ступить туда, где ещё совсем недавно они столкнулись с настоящим ужасом своей жизни. Гарри и Джинни нежно обнялись. Рон смутился, как и Гермиона. Они всё еще не могли привыкнуть к статусу своих отношений, словно малые дети. Быстрая вспышка чувств, казалось, затухала от нерешительности. Рон таки сделал первый шаг: приобнял Гермиону, нежно поцеловав в щеку и губы. — Надо было прийти к тебе этой ночью... — прошептал он ей на ухо с легкой тенью горечи. Гермиона промолчала. Ей было обидно. Кому действительно повезло, так это Джинни — это было очевидно. Но ее размышления прервал голос Рона: — А он что здесь делает? Все посмотрели туда, куда устремился недоверчивый взгляд Уизли. — Малфой, — тихо произнес Гарри, понимая друга с полуслова. Гермиона тоже посмотрела в сторону высокого блондина. Если бы он не шел, понурив голову, можно было бы сказать, что за лето он стал еще выше. — Решил вернуться в Хогвартс? На какой черт?! Он и так ни в чем не нуждается! — сетовал Рон, явно переключив все свое внимание на давнего недруга. — Наверняка есть причины, по которым он возвращается. Теперь их в обществе не лелеют, — произнес Гарри. — Вот именно. Пусть скажет спасибо, что их вообще оправдали, — Рон злобно стиснул зубы. — Да ладно тебе. Он помог. И его мать. Без них было бы все гораздо сложнее... — Я знаю, Гарри! Но все равно, я его ненавижу... Рон проводил блондина взглядом до тех пор, пока тот не скрылся в вагоне поезда. — Пиши мне... Если что-то пойдет не так, пожалуйста, не скрывай, — прошептал он Гермионе, крепко обнимая. Гермиона, положив голову ему на плечо, ответила: — Все в порядке. Я смогу за себя постоять. Еще мгновение, и они поцеловались. — Ну хватит вам. Пора... — произнес Гарри. Джинни и Гермиона направились к вагонам. На перроне Рон и Гарри махали девчонкам вслед. Рон крикнул Гермионе, в его голосе звучало явное беспокойство, которое он старался тщательно скрыть: — Это ненадолго, Гермиона! Всего лишь год! Гермиона почувствовала, как уголки её глаз начали намокать. Поезд противно и громко засвистел. Когда двери закрылись, он начал набирать скорость, унося учеников Хогвартса всё дальше, в лесную тень.

***

Вагоны купе были все полупусты. Джинни, Невилл и Гермиона заняли одно из свободных купе. Гермиона смотрела в окно, а в груди поселилась тоска. Расставание с Гарри, семьёй Уизли, с Роном... Отношения, зашедшие в бесконечный тупик. Если раньше она чувствовала вдохновение, то теперь его место заняло отчаяние. Оставалось только ждать и надеяться. А ей так хотелось, чтобы Рон был просто рядом. Чтобы он разделил с ней эти чувства, помог их пережить. Вместе. Невилл что-то увлеченно рассказывал о плотоядных растениях и новейших зельях. Гермиона слушала вполуха, пока наконец не почувствовала острое желание побыть одной. — Ты далеко? — спросила Джинни, заметив, как Гермиона поднялась с места. — Пойду пройдусь. Долго еще ехать? — Минут сорок, не меньше, — ответил Невилл, слабо улыбнувшись. Он видел, что сегодня Гермиона не в настроении для долгих разговоров. Она вышла и направилась вперед по коридору. Комок в горле подкатывал все сильнее. Она чувствовала себя никем. "Грязнокровка, ты ему не нужна, он же чистокровный." — Как заезженная пластинка вспомнились слова Беллатрисы Лестрейндж. Глаза быстро намокли. Гермиона смотрела под ноги, смахивая слезы рукавом, надеясь, что уборная пуста. Но вдруг она врезалась в кого-то. Перед ней оказались чьи-то черные лакированные туфли. — Простите, я думала, в коридоре никого нет... — искренне произнесла она, прежде чем поднять взгляд. Перед ней стоял Драко Люциус Малфой собственной персоной. Гермиона только сейчас заметила, что он держит ее за плечи. Первым чувством был страх. Опасение. Несомненно, он сейчас ее оскорбит. Но прежде чем она успела оценить ситуацию, в его глазах мелькнула тень замешательства. Он поспешно убрал руки. Его голос прозвучал тихо и слегка хрипло: — Все в порядке? — Что? — Гермиона опешила, чувствуя, как ее мокрые глаза расширились. — Ты так спешила, что могла бы сбить и бульдозер. Гермиона быстро взяла себя в руки, но не так, как хотелось бы. — Бульдозер? Между ними повисла тишина. Они изучали друг друга взглядом, пока кто-то из студентов не вышел из соседнего купе. Малфой опустил голову. Гермиона нахмурилась. — Я в порядке. Эм... Спасибо. Драко тут же поднял на нее свой холодный серый взгляд. — Спасибо, что поймал. С этими словами она развернулась и пошла обратно, совершенно сбитая с толку произошедшим.