Первые трудности

Бродяга был на кухне, когда к нему зашла Саша. — Бродяга… прости, что я так… не стоило переходить грань. Не знаю, что на меня нашло. Полденец ничего не ответил. Он лишь бросил на девушку тяжёлый взгляд и отпил воды. Бродяга не злился на Сашу — он просто больше не понимал, как теперь вообще на неё реагировать. Перед глазами всё ещё стояла та картина, где она смотрит на него снизу вверх, стоя перед ним на коленях и… Он резко мотнул головой, отгоняя постыдный образ. — Пойду схожу к бабе Нюре… Фауст сказал, что ей нужно помочь зашить фартук, — девушка явно решила сбежать от этого тяжёлого взгляда карих глаз. После того как девушка ушла, Бродяга зашёл в комнату и, устало выдохнув, сел за стол. — Фауст. — Да? — Саша… она… — Лидер Полдня запнулся, подбирая слова. — Я, похоже, ей небезразличен. — Это же хорошо, — спокойно отозвался Проповедник. — А она тебе? Нравится? — Я не знаю, — честно ответил Бродяга. — Не понимаю точнее, внутри все кипит. И что делать дальше? Она попросила поспать с ней, потом мы были в магазине… а потом… потом всё зашло слишком далеко. — Бродяга, с чувствами не обязательно что-то делать, — сказал Фауст. — Иногда они просто есть и всё. Саша поддалась им, не вини её за это. Наслаждайся тем, что в тебя влюблена красивая и добрая девушка. — Это неправильно. Мы скоро вернёмся домой. Нельзя начинать играть во всё это.  — Не торопись отталкивать то, что само тянется к тебе, брат. Бродяге было ясно, что Фауст говорил сейчас скорее о Монолите, нежели о Саше. — Не сравнивай Сашу с Монолитом. — Почему нет? — парировал Фауст. — Тебе сегодня подарили частичку счастья. Ты наслаждался жизнью. Запомни это… и попробуй вспомнить, когда ещё чувствовал себя так же.  Лидер Полдня нахмурился. Он думал, что хотя бы на Большой Земле Фауст не станет пытаться промывать ему мозги, но ошибся… И каждый раз ошибаться на его счёт было особенно горько. — Я уверен, — тихо добавил Проповедник, — что это окажутся времена Монолита. — Мне нужно подышать свежим воздухом, — раздражённо бросил Бродяга и пошёл обуваться, попутно надевая свою потрепанную куртку. Саша сидела у пенсионерки и зашивала её фартук, но в голове девушки царил полный раздрай. Она не понимала, почему её так резко потянуло к Бродяге. Да, он ей нравился — скорее просто как человек, а потом вот так… отдаться. К мужчинам Саша всегда относилась настороженно, держала дистанцию, но с Фаустом и Бродягой это почему-то не работало. К этим двоим хотелось тянуться. Хотелось быть рядом. Как можно ближе. Ещё недавно Фауст вызывал у неё лишь ненависть, а потом… всё изменилось.  «Когда же я перестала бояться Фауста?» — попыталась вспомнить Саша, и по её спине побежал холодный пот, когда она осознала, что не может вспомнить, словно это чувство просто в какой-то момент вырезали из головы. — Вот, вроде неплохо получилось… пойду я, баб Нюр. — Давай, Сашенька. Передай Станиславу, что я завтра ему трость принесу — от мужа осталась. Саша поблагодарила бабушку и пошла домой, хоть и возвращаться совсем не хотелось. В тесной однушке было сложно избегать другого человека, а точнее, вообще невозможно. Она зашла в комнату и увидела только Фауста. — А где Бродяга? — Вышел на улицу. — Вот дерьмо… он же может заблудиться, — забеспокоилась Саша и сразу выбежала на балкон. Но увидев, что полденец просто сидит на скамейке у подъезда, она выдохнула, успокоившись, и вернулась обратно в комнату. — Ты не проголодался? — Саша подошла к Фаусту. — Я бы выпил чаю, — ответил Проповедник, подняв на девушку задумчивый взгляд.  Затем он медленно встал с кресла, и его фигура возвысилась над ней.  — Тогда пойдём на кухню, — девушка взяла его за руку и повела за собой. Но уже в коридоре Фауст резко остановился, от чего Саша, по инерции, чуть ли не упала на него.  — Ты чего так пугаешь? — развернулась к нему девушка. Проповедник ничего не ответил, лишь коснулся её лица длинными пальцами и, почти не давая Саше опомниться, аккуратно, но настойчиво поцеловал её в губы. Девушка замерла от неожиданности, а затем ответила — её руки обвили его шею, притягивая ближе.  Мужчина целовался умело — это она помнила ещё с их первого поцелуя, и от такого напора Саша, чуть ли не теряя сознание, тихо простонала ему в губы. Фауст улыбнулся в поцелуй и медленно отстранился. — Конечно, немного поторопилась с Бродягой… — мягко произнёс он, — но ничего страшного. Его бархатный голос коснулся сознания девушки тяжёлой, подавляющей волной.  — Ты нравишься Бродяге, хоть он этого пока и не понимает, — продолжил Проповедник пока его руки нежно скользили по её талии. — Но вот… кто нравится тебе? Саша сглотнула, не зная, что ответить. Сердце билось слишком быстро, а мысли путались, словно их кто-то осторожно перекраивал. И вдруг самый «правильный» вариант возник в голове сам собой. — Ты, Фауст… — выдохнула она. — Молодец, — похвалил Контролёр, то ли её, то ли самого себя, и, выпуская девушку из своих объятий, направился в сторону кухни. Лидер Полдня сидел на скамейке и смотрел на серое апрельское небо. На город уже начинали опускаться сумерки, и в них он отдалённо напоминал Припять — по крайней мере, Бродяга утешал себя этой мыслью. В памяти невольно всплыли слова Дёгтя о том, что ему стоит попробовать сблизиться с Сашей. Теперь Бродяга даже не знал, что страшнее: то, что Дегтярёв, да и не только он, желали всего, что произошло сегодня между ним и Сашей для него, или то, что Лидеру чертовски понравилось всё, что девушка сделала в этой крошечной ванной. И, честно говоря, ему даже захотелось ещё. — Дяденька! Помогите, пожалуйста! — к Бродяге подбежал какой-то мальчик и своим звонким голосом выдернул его из раздумий. — С чем помочь? — Лидер Полдня всмотрелся в лицо ребёнка и вдруг понял, что даже не помнит, когда в последний раз видел детей. — Я мячик на дерево закинул и мы теперь его достать не можем, — прохныкал паренёк и показал пальцем на детскую площадку, где второй мальчик безуспешно пытался сбить мяч с дерева палкой. — Хорошо, — согласился Бродяга и поднялся со скамейки. — Говорил же тебе, не надо так сильно кидать! — буркнул второй мальчишка, когда они подошли. — Так кто ж знал, что он застрянет! — вспылил паренёк который попросил о помощи Бродягу. — Я знал! — Ты всегда всё знаешь, умник сраный! Только толку от твоих знаний — ноль! Бродяга молча наблюдал за этой перепалкой. Два мальчишки — взъерошенные, обиженные друг на друга, но всё равно стоящие плечом к плечу и вместе решающие одну проблему, слишком уж напоминали его самого и Фауста. — Вы стоите друг друга… — усмехнулся полденец и, подпрыгнув, ловко достал мяч с ветки. — Он меня никогда не слушает… — пробурчал тот, что до этого махал палкой. — Потому что ты постоянно лезешь со своими советами! — огрызнулся виновник. — Забирайте, — коротко сказал Бродяга, протягивая им мяч. — И не ссорьтесь по пустякам. Не всегда важно, кто прав, а кто нет. Главное, что вы вместе решили проблему. — Спасибо! — в унисон крикнули мальчишки и тут же побежали дальше играть, мгновенно забыв о ссоре. — Вот бы всегда было так легко… — проворчал Бродяга и направился домой. Когда полденец вернулся, он увидел, что Фауст с Сашей сидят на кухне и пьют чай, а девушка параллельно читает какую-то книгу вслух. Она уже успела и постиранную одежду развешать по дверям, чтобы та сохла. — Бродяга! Ты не замёрз? Может, чаю налить? — окликнула его Саша, отрываясь от книги. — Было бы неплохо… — выдохнул он и прошёл к ним на кухню. — Всё в порядке? — вкрадчиво спросил Фауст, уловив его состояние. — Да… всё нормально. А что читаете? — «Шерлока Холмса», — ответила Саша, наливая чай и подыскивая слова попроще. — Это детектив… ну, там преступления всякие, а главный герой их расследует. Если хочешь — присоединяйся, послушаешь. — Хорошо. На самом деле Бродяге даже нравилось читать. Дегтярёв часто отправлял ему на КПК разные книги или притаскивал чудом уцелевшие тома из чьих-то домашних библиотек Припяти. Фантастика ему нравилась больше всего, но кто знает — возможно, детективы тоже пришлись бы по душе, попадись они ему раньше. Саша уступила своё место Бродяге, а сама, запрыгнув на подоконник, продолжила читать. Вечер явно собирался пройти спокойно — маленькая передышка после всего, что случилось днём. Но в какой-то момент спокойную атмосферу разрушил рингтон телефона. Саша недовольно цокнула и ушла в комнату, на ходу прикидывая, каким способом в этот раз лучше послать коллекторов. — Да?! — резко бросила она, отвечая на звонок от неизвестного номера. Однако стоило ей услышать голос по ту сторону, как вся решительность испарилась, оставив после себя лишь нарастающий ужас. Звонил её бывший отчим. И явно не для того, чтобы поинтересоваться, как у неё дела. Саша долго не возвращалась, а из комнаты доносились лишь тихие всхлипы и обрывки фраз… Как Бродяга ни пытался вслушаться, он так и не смог уловить смысл, но судя по состоянию девушки разговор явно был для неё тяжёлым. Фауст же почти кожей ощущал все эмоции и чувства, накрывшие Сашу за стеной. Даже по отношению к нему она не испытывала такого… Кто же мог довести её до такого состояния одним звонком?… Неужели… это был её отчим. Жалкий неверующий, прикрывающийся «счастьем». — Пойду проверю её, — сказал Бродяга когда голос девушки стих, и поднялся со стула. Лидер Полдня остановился в дверном проёме, когда увидел Сашу сидевшую на полу, обхватив колени. Девушка подняла на него глаза — они были красные, а слезы блестели на щеках. — Что случилось? — осторожно спросил Бродяга. — Он отбирает у меня последнее, что осталось! Мой дом! Этот ублюдок хочет забрать у меня дом! — голос Саши сорвался в рыдание. У Бродяги от такого перехватило дыхание. Он прекрасно знал, как тяжело обретать своё место и как легко его потерять. В памяти всплыли моменты из недавнего прошлого: как многие братья погибли, прежде чем полденцы нашли свой угол — Дикий остров, их собственный дом. Как открытая рана все ещё было и следующее воспоминание: когда к ним заявилась Варта со своим кровавым договором Д4, и как тогда каждый готов был стоять до конца, лишь бы не лишиться того, что принадлежало им. — Саша, — Бродяга опустился перед ней, — чтобы что бы ни случилось, я обещаю, ты не потеряешь свой дом. Мы с Фаустом обязательно тебе поможем. — Вы лучше сначала себе помогите… — огрызнулась девушка и оттолкнула его. — Извини, если сказал что-то не так… Он вышел из комнаты, оставив девушку в одиночестве.  Саша встала с пола и забралась на диван, сворачиваясь быстро калачиком и прижимаясь лбом к холодной стене. Сердце щемило, а дышать становилось всё труднее с каждой минутой.  Жизнь снова оказалась к ней несправедливой… Может, отчим был прав, и ей действительно нет места в этом мире. Чёрная полоса давно уже не собиралась сменяться белой — наоборот, с каждым днём она лишь сгущалась, затягивала всё вокруг, пропитывая собой каждую частичку души. Саше вдруг до боли захотелось просто исчезнуть. Плевать на полденцев. Плевать на этого ублюдка. Пусть сами как‑нибудь разбираются. Без неё. Она была полностью погружена в своё отчаяние и даже не заметила, как Фауст с Бродягой вскоре вернулись. Лидер аккуратно посадил слепого брата в кресло и выключил свет. А потом Саша резко вздрогнула, почувствовав, как её обволакивает тепло чужого тела. Бродяга снова лёг к ней, и, не произнеся ни слова, просто обнял её со спины, зарываясь носом в блондинистые волосы.  Через мгновение он уже крепко спал, а Саша наконец начала успокаиваться, чувствуя, как нежные объятия Бродяги, словно защищают её от всех бед в жизни.