Лицом к лицу

Первый раз за всё время с момента отключения Монолита, с тех самых пор как Бродяга вновь почувствовал себя человеком, а не безвольным солдатом, ему не приснился ни один кошмар. Полденец проснулся не от леденящего душу голоса Монолита, и не от осознания того, что он снова кого-то жестоко убил. Он проснулся от того, что Саша пошевелилась во сне и крепче сжала его ладонь, которую держала под подушкой обеими руками, словно это был спасательный круг. Солнце уже начинало пробиваться через шторы и ласкать всех спящих в комнате. Очень странно было для Бродяги вот так просто нежиться под его лучами, находясь в мягкой постели и чувствуя тепло чужого тела рядом. Захотелось подорваться и найти угол потемнее, где было бы привычнее. Но он сдержал свой внутренний порыв, чтобы не будить Сашу и Фауста. Не нарушать хрупкое спокойствие.  Внезапно раздался телефонный звонок, который уж точно смог нарушить утреннюю идиллию своей мерзкой мелодией. Саша распахнула глаза и приподнялась, пытаясь сообразить, откуда доносится рингтон. Вспомнив, что телефон остался где-то на полу, девушка перелезла через Бродягу и нащупала его рукой. Это опять звонил отчим… сон как рукой сняло, и Саша нажала «ответить». Звонок оказался коротким и скорее напоминал монолог. Когда он закончился, к горлу подступил ком, а паническая атака вновь начала медленно нарастать.  — Что он хотел? — донесся хрипловатый спросони голос Фауста, уловившего знакомую перемену в Саше. — Чтобы я пришла к ним… — ответила она, глядя пустым взглядом в потухший экран телефона. — Хороший повод для совместной прогулки. Что думаешь, Бродяга? — Проповедник размял затекшие плечи и кивнул куда-то в сторону дивана. — Фауст прав, тебе лучше не идти одной, — подтвердил Лидер. — Это дела моей семьи, они вас не касаются, — стояла на своем Саша. — Касаются, — спокойно, но настойчиво сказал Фауст. — Если мы все втроем окажемся на улице, никакой Зоны нам с Бродягой точно не видать. Поверь, я найду слова, чтобы объяснить этому… сектанту, что такое настоящая вера. — Я почему-то в этом не сомневаюсь, — проворчала девушка. — Когда он сказал прийти? — поинтересовался Бродяга. — Сегодня... — Тогда будем потихоньку собираться. Позавтракав и приняв по очереди душ, они начали собираться. Бродяга с Фаустом наконец надели купленную Сашей одежду, оставив монолитовскую форму, и теперь выглядели как обычные мужчины средних лет. Хотя ладно, «обычные» — это Саша слукавила: оба полденца выглядели впечатляюще, лучше многих мужчин их возраста на Большой Земле. На лестничной клетке Саша вспомнила про трость для Фауста и постучалась к баб Нюре. — Доброе утро, Саша. А вы куда это с утра пораньше намылились? — спросила старушка, выглянув из двери. — Доброе, баб Нюр. Да мы по делам… Вот к вам пришла за тростью, а то Стасу… неудобно будет, — ответила девушка. — О! Точно-точно. Сейчас принесу, — кивнула Нюра и скрылась обратно в квартире. — Саш, — неуверенно позвал её Бродяга. — Да? — Мне, наверное, тоже имя нужно будет какое-нибудь… своё я не помню. — Вот, — вернулась соседка и вышла из квартиры в подъезд, чтобы не передавать его через порог. — Здравствуй, Славушка. Сегодня совсем по-другому выглядишь, прям красавец! — Здравствуйте, спасибо, — без особого интереса ответил Фауст. — А вы кем будете, молодой человек? — переводя взгляд на Бродягу, поинтересовалась старушка. — Я… — он быстро прокрутил в голове все имена, которые успел услышать с тех пор, как пришёл в себя. — Михаил… очень приятно с вами познакомиться. Спасибо, что выручаете нас, — Бродяга улыбнулся, стараясь скрыть за этой улыбкой напряжение. — Ну, мы пойдём. Я к вам ещё загляну, — Саша поспешно перевела тему, забирая у соседки трость, чтобы выручить полденца. Когда они втроём вышли на улицу, Фауст вновь почувствовал привычный поток Ноосферы — бетонные стены больше не сдерживали его. Проповеднику всегда нравилось находиться ближе к природе, но самыми любимыми местами оставались пещеры, где поток не притуплялся, а гармонично разливался по камням. Видимо, это сказывалось его контролёрское происхождение. — Ты не выглядишь растерянным… — Саша вложила в его руку трость и взяла его под локоть для большей надёжности. — С чего мне быть растерянным? — Я сейчас тебе даже завидую, Фауст, что ты не видишь всего, что здесь творится. —  Бродяга застегнул новую куртку и сделал шаг вперёд. — Так! Никаких Фаустов и Бродяг! Пока мы на людях, будьте добры обращаться друг к другу по тем именам, которые сами себе придумали. Саша с Фаустом пошли чуть впереди, а Бродяга — за ними. Он всё так же, как и в свой первый выход на улицу, осматривал всё вокруг: прикидывал безопасные зоны, отмечал слепые. Привычка, мать её. Пока ехали в автобусе, Фауст думал о том, как же изменился родной город за почти пятнадцать лет его отсутствия в нём? Он слабо улыбнулся мысли, что когда он попал в Зону, Саша ещё училась в школе, а Бродяга… наверное, уже тоже тогда топтал Зону, а может — только собирался в неё уйти. Выйдя из автобуса, они прошли ещё немного и остановились перед каким-то потрёпанным, маленьким бизнес-центром — из разряда тех, где, как правило, кроме организаций-однодневок, ничего и не водилось. Саша стояла и смотрела на здание, с каждой минутой всё сильнее сжимая руку Фауста. — Всё будет хорошо, — сказал Бродяга и направился к двери, открывая её, чтобы Фауст с Сашей зашли внутрь первыми. Помещение внутри оказалось таким же унылым, как и всё здание — местный Проповедник явно не спешил вкладываться в свою коммуну. На стенах висели какие-то грамоты и сертификаты, в углу ютились старый кожаный диван и покосившийся столик. За ресепшеном стояла молоденькая девушка; она посмотрела на гостей затравленным взглядом, будто сама не понимала, что здесь делает. — Здрасьте, мы к вашему начальнику, — Саша подошла ближе. — Добрый день… а вы записаны? — Нет. Он сам сказал прийти. Я Рудко Александра, — раздраженно ответила Саша.  «Этот ублюдок ещё и по записи принимал — сколько же у него тогда было прихожан?» — подумала девушка. — Ой… да, точно. Он говорил про вас. Сейчас Олег Викторович проводит семинар. Вы можете присоединиться, а потом поговорить с ним, когда он закончит. — И куда идти? — По коридору и направо. Конференц-зал. Верхнюю одежду можете оставить в гардеробе.  — Пойдём, — Саша кивнула Бродяге. Тот молча пошёл за ней, попутно ведя Фауста. — Ты точно хочешь туда зайти? — спросил Лидер Полдня, когда они остановились у двери, ведущей в зал. — Хочу послушать, что эта мразь нового придумала. Да и семинар можно заодно сорвать, — внутри у Саши уже начинала закипать злость. — Я с тобой, — сказал Бродяга. — Фауст, пойдёшь с нами? — Он Станислав, — поправила Саша. — Нет. Мне такое неинтересно. Я предпочитаю проповедовать, а не слушать. — Тогда… — Бродяга огляделся и заметил в закутке ещё один диван. — Пойдём, тут есть где посидеть. Когда Саша с Бродягой оставили Фауста одного, Проповедник позволил себе расслабиться и прочувствовать это место — так потом будет легче стереть в порошок этого сектанта. Он закинул ногу на ногу и прикрыл глаза, концентрируясь на всех, кого мог ощутить. Его способности и вправду ослабли на Большой Земле, но их всё ещё хватало, чтобы помочь Саше не потерять дом. В любом случае — это было и в его интересах тоже. Фауст почувствовал, как по коридору в его сторону движется кто-то. Энергия у этого человека была слабая и жалкая. Такая же, как у всех здесь. Он хмыкнул про себя, вспоминая братьев: даже утратив связь с Монолитом и память, они хоть и бывали неуверенными, но никто из них не был жалким. Никто не боялся смотреть вперёд. В отличие от незнакомой девушки, которая подошла к Проповеднику и, не поднимая взгляда от пола, начала мямлить что-то о том, как она рада знакомству с друзьями Саши. Наконец, она собралась с духом и подняла свой взгляд на сидевшего на диване Фауста.  — М-меня Алиса зовут… Мы раньше с Сашей были подругами… — Алиса… красивое имя. Уверен, оно тебе подстать. Я Станислав, рад знакомству, — Фауст поднялся с дивана и протянул девушке руку для рукопожатия. — Взаимно… — она нерешительно пожала его руку. — Наверное, тяжело было сюда добираться, будучи слепым… И зачем она вообще притащила вас с собой. — Вовсе нет, — спокойно ответил Проповедник. — По правде говоря, мне и самому было любопытно, что это за место. Он чуть прищурился, наконец уловив в Алисе то, что ему было нужно. Фауст искал больную точку — брешь в сознании, через которую можно было проникнуть внутрь. — Редко кому бывает интересно знакомиться с другой верой… — Любопытство не порок, главное — не уйти с истинного пути, пока интересуешься чем-то… или кем-то. — Но ведь можно и встать на него, благодаря другим людям… — Можно. Только перед этим хорошо рассмотри, кто перед тобой. Лжец… или тот, кто действительно несёт истину. Фауст обольстительно улыбнулся и посмотрел в сторону двери конференц-зала, из которой начали потихоньку выходить люди.  Проповедник мастерски умел вовремя включать своё контролёрское обаяние — и сопротивляться ему, вкупе с врождённой красотой и харизмой, было невозможно. Поэтому Алиса влюбилась в него с первого взгляда. А ещё Фауст был чем-то похож на её отца, того самого лидера секты, который как раз вышел из конференц-зала вместе с Сашей и Бродягой. — Алиса, проводи Сашу и её друзей ко мне в кабинет, я сейчас подойду, — бросил мужчина и направился к ресепшену. Саша смерила бывшую подругу взглядом, полным откровенной ненависти, и, даже не поздоровавшись с ней, подошла к Фаусту. — Пошли, — коротко сказала она, взяла Проповедника за руку и потянула в сторону кабинета. Бродяга молча пошёл следом. Алиса на мгновение растерялась, но тут же поспешила за ними. — Саша, постой! Отец сказал вас проводить. — Я помню, куда идти. Твоя помощь мне не нужна, — холодно отрезала Саша. — В прошлый раз её было более чем достаточно. — Пожалуйста, остановись! — голос Алисы дрогнул. — Я хочу поговорить, пока есть время. — Нам не о чем разговаривать. Ты такая же мразь, как твой папаша, — Саша даже не повернула головы, продолжая идти по серым, давящим коридорам. Ни Бродяга, ни Фауст вмешиваться в девичью перепалку не стали. Оба молчали — каждый по своим причинам. Но в какой-то момент мысль у них возникла одинаковая: сейчас эти двое напоминали им самих себя — в те моменты, когда они сами ссорились на тему Полдня, доходя чуть ли не до желания хорошенько подраться. Дойдя до кабинета, Алиса уже почти пыхтела — от мысли о том, как несправедливо с ней поступает Саша. Ей так хотелось объясниться, рассказать, как она скучала и как рада снова видеть подругу, которая когда-то была ей почти сестрой. — Если хочешь пасти нас, как Цербер, то хоть не вякай — бесишь, — огрызнулась Саша в сторону Алисы и, опершись спиной о стену, скрестила руки на груди. — На пару слов, — подошёл к брату Бродяга и положил руку ему на плечо. Вместе они отошли чуть в сторону и тихо начали разговор. — Что такое, Бродяга? — Можешь в этот раз ты пойти с Сашей… — Хорошо, — Проповедник кивнул с лёгкой улыбкой: он и так собирался. — Что-то не так? — Да просто… слушай… он так на Сашу посмотрел, когда мы зашли. Совсем нездоровым взглядом. Если… этот… ещё раз так сделает, я… в общем… не сдержусь… — Как он посмотрел? — Как химера перед атакой… — Я тебя понял. Другого Проповедник и не ожидал от этого неверующего. Такие, как он, всегда видят вокруг лишь добычу. Что ж, пусть попробует посмотреть так на самого Фауста — и сразу поймёт, что добыча оказалась ему явно не по зубам. Спустя некоторое время подошёл и отчим Саши. Он улыбнулся всем присутствующим и, открыв дверь кабинета ключом, пригласил девушку внутрь. Саша взяла Фауста за рукав рубашки и зашла вместе с ним. — Я думал, у нас будет разговор тет-а-тет, — Олег обошёл их и сел за свой стол. — Ну ладно… присаживайтесь. Саша помогла Проповеднику устроиться в кресле, а затем села рядом, в соседнее. — Сашенька, милая моя, — начал он мягко, почти ласково, — я бы очень не хотел оставлять тебя без жилья. От одной этой мысли у меня сердце кровью обливается. Но ты, к сожалению, не оставляешь мне выбора… Саша посмотрела на него взглядом, полным ненависти и злости. — Да правда что ли? Может, тогда просто оставишь меня в покое?! — Твоя мать задолжала нашим общим друзьям, — продолжил он. — Я всего лишь хотел решить этот вопрос мирно. И как раз вспомнил… что вашу квартиру она перед смертью переписала на меня. Фауст слушал отстранённо, по привычке чуть склонив голову. — Так вот. Я позвал тебя, чтобы предложить… — Лжец из тебя никакущий, — вдруг перебил его Фауст. — Вы, молодой человек, кажется, вмешиваетесь не в своё дело. — Это уже давно моё дело. Проповедник чуть наклонился вперёд, и его слепые глаза уставились прямо на лжеца. Олег вздрогнул от такого взгляда, впервые на него смотрели, как на пустое место. Фауст продолжил: — С того самого момента, как девчонка сравнила меня с тобой. Я всё гадал, кого же она может бояться сильнее, чем такого, как я. А ты оказался жалким червём, который даже слова складно говорить не умеет.  — Покиньте кабинет, пока я не вызвал охрану! — Олег явно занервничал под таким напором. — Давай сыграем? — спокойно предложил Фауст. — Если выиграешь — получишь то, что тебе на самом деле нужно… Александру. — Сыграем?… — мужчина всё ещё был напряжён, но заинтересовался. — Попробуй понять, лгу я тебе или нет. — И всё? — Да. — Эй! Ты что задумал, Фа… Стас?! — Саша вскочила с кресла собираясь остановить весь этот странный диалог. — Не вмешивайся, — тут же осадил её Фауст. Девушка мгновенно села обратно и замолчала, будто у неё разом из головы выбили все слова. — Что скажешь? — Контролёр снова повернул голову в сторону сектанта. — Хорошо… давай… — Моё прозвище — Фауст. Я эксперимент учёных О-сознания по созданию универсального солдата с контролёрскими способностями. Проще говоря — я мутант, гибрид человека и контролёра, — спокойно, отчеканивая каждое слово, произнёс он, уперев локоть в подлокотник кресла и опустив голову на кулак. — Т-ты врёшь! Что это вообще за бред?! Я ни одного слова не понял! — вспылил Олег. — Не-е-правильный ответ… — протянул Фауст. И послал в его сторону пси-импульс такой силы, что у мужчины разом хлынула кровь — из носа, из левого уха, из глаз. Лидер местной секты тут же рухнул с глухим стуком, лицом прямо на стол — то ли потеряв сознание, то ли просто умерев. Фауст же медленно поднялся с кресла и направился к нему. На ощупь нашёл верхний ящик стола, выдвинул его и достал оттуда пачку сигарет с зажигалкой. — Сто лет уже не курил… — Проповедник достал сигарету из пачки и закурил. — Т-ты… ты убил его? Саша смотрела на него глазами, полными ужаса. Почему-то она была уверена: Фауст не врал, когда говорил, кто он такой. Словно в голове у девушки наконец сложились все пазлы насчёт странности Фауста. Саша поняла всё и её вдруг замутило. — Зачем о червя руки марать, — спокойно ответил Фауст. — Он придёт в себя, как только мы уйдём… с полным отсутствием… Контролёр замолчал и посильнее затянулся, вспоминая, что именно этот сектант на самом деле чувствовал по отношению к Саше. — …какого-либо интереса к твоей персоне. А ещё — с выжженными нейронами. Думаю, долго он теперь не протянет. И свои бредовые текста больше заучивать не сможет. — Меня тоже ждёт такая участь? — тихо спросила она. — Нет. По крайней мере, пока ты делаешь то, что мне нужно. — Я… буду слушаться тебя во всём… Фауст… — Как будто у тебя есть выбор, — хмыкнул Проповедник. Он затушил сигарету о руку Олега. Тот даже не дёрнулся от ожога, а затем развернулся и направился к выходу из кабинета. — Нам пора. Бродяга беспокоится за нас.