Часть 8. Эйфория под маской.

Адриан влетел в свою просторную студию, захлопнув дверь с таким энтузиазмом, что стеклянная вставка задребезжала. Его сердце колотилось не от усталости после патруля, а от лихорадочного, восторженного возбуждения, которое разливалось по всему телу горячими волнами. Он чувствовал себя так, будто выпил литр энергетика, но это было опьянение куда более приятное и желанное. Он отшатнулся от двери, сделав несколько нелепых, танцующих шагов по глянцевому полу студии, его тень причудливо изгибалась на минималистичных белых стенах. — Плагг, когти втянуть! — выдохнул он, и его голос прозвучал срывающимся от сдерживаемых эмоций. Яркая зеленая вспышка озарила полумрак комнаты, и на мгновение его высокую, подтянутую фигуру в черном латексном костюме сменила привычная — в простой футболке и джинсах. Одновременно с этим с ним произошло маленькое, знакомое чудо: Плагг, его квами в виде маленького, похожего на черного котенка существа, вырвался на свободу из магического измерения костюма. Он не просто появился, а вылетел с легким потрескиванием энергии, сделав в воздухе несколько ленивых кульбитов, и грациозно приземлился на спинку огромного черного кожаного дивана, свернувшись там в темный, почти невидимый комочек. Но Адриан не обращал на него внимания. Он стоял посреди своей студии, тяжело дыша, и его лицо, обычно скрывающее эмоции под маской вежливой сдержанности, теперь было искажено самой широкой, самой безумной и беззаботной улыбкой, которую только можно себе представить. Зеленые глаза сияли с интенсивностью сигнальных огней. — О, Плагг! — воскликнул он снова, уже не сдерживаясь, и его голос, громкий и чистый, звучно разнесся по пустому пространству студии. — Она дала мне свой номер!! Свой номер! Он вытащил из кармана джинсов тот самый одноразовый телефон. Простой, черный, ничем не примечательный аппарат казался ему сейчас величайшим сокровищем на свете. Он сжимал его в ладони, как будто боялся, что он исчезнет, и снова засмеялся, коротко и счастливо. Плагг, разбуженный этим взрывом эмоций, лениво приоткрыл одно фиолетовое глазко-бусинку. Он зевнул, показав крошечный розовый язычок, и проговорил своим скрипучим голоском, полным сонного скептицизма: — Номер телефона. Какая невероятная новость. Теперь ты сможешь звонить ей и посылать ей смайлики с сердечками. Я дрожу от волнения. — Ты ничего не понимаешь! — отмахнулся от него Адриан, продолжая смотреть на телефон с благоговейным трепетом. — Это же Леди Баг! Та самая Леди Баг, которая все эти годы отшивала мои самые блестящие предложения и парировала мои самые остроумные комплименты! А сегодня... сегодня она сама предложила это. Она сказала: «Чтобы мы не ждали впустую». Он повторил ее слова, и его голос стал тише, почти мечтательным. Он подошел к огромному панорамному окну, за которым раскинулся ночной Париж, усыпанный огнями. Его отражение в стекле — растрепанные волосы цвета спелой пшеницы, сияющие глаза — улыбалось ему в ответ. — Это не просто номер, Плагг, — прошептал он, прижимая телефон к груди. — Это... это ниточка. Первая настоящая ниточка доверия за все эти годы. Теперь, если с ней что-то случится, если она будет в беде и не сможет трансформироваться... она сможет позвонить мне. Мне. А не тому парню в маске. Он замолчал, и его улыбка стала немного грустной. В его сознании на мгновение мелькнул образ Маринетт из университета — милой, немного застенчивой девушки с огромными голубыми глазами. Он отогнал эту мысль. Сейчас его мир был заполнен только ею — его напарницей, его Леди. — Она сегодня была какая-то... другая, — продолжил он, глядя на огни города. — Расстроенная. Виновная. Я никогда не видел ее такой. И это... это заставило меня понять, насколько она для меня важна. Не только как напарник. Адреналин, погони, шутки... это все прекрасно. Но видеть ее страдающей... это было невыносимо. Плагг, наконец полностью проснувшись, перевернулся на спинке дивана на спину, выпустив вперед все четыре лапки. — Ох уж эти человеческие эмоции, — проворчал он. — Такие сложные и такие утомительные. А теперь, раз уж ты достиг величайшего триумфа в своей социальной жизни, не считаешь ли ты, что можно подумать о чем-то действительно важном? Например, о сыре? Я умираю от голода. Адриан рассмеялся, наконец оторвавшись от телефона. Он положил его на зарядку на прикроватную тумбочку с почти церемониальной бережностью. — Конечно, Плагг. Самый лучший сыр в Париже для тебя. — Он направился на кухню, его походка была легкой и пружинистой. Весь мир казался ему сегодня ярче, а будущее — полным захватывающих, пугающих и невероятно желанных возможностей. У него был ее номер. И это меняло все.