Часть 5

Глава 4: Самая косая дорога Закупки превратились в продолжение кошмара. Каждый магазин был новым испытанием на прочность. «Тысяча магических трав и грибов» стала для него не учебником, а справочником террориста. Он листал её с растущим отвращением. «Мандрагора… смертельна при неосторожном обращении. Плакучая ива… атакует при приближении. Дурманглох… вызывает конвульсии.» Каждая страница кричала об опасности.Его мысли: «И это они дают детям? Это хуже, чем вручить им гранату с выдернутой чекой. Хотя бы с гранатой всё понятно.» Он засунул книгу в сумку с чувством, что носит там бомбу. Магазин мантий «Мадам Малкин» стал местом, где его терпение лопнуло. Его заставили надеть чёрную мантию для примерки.Тяжёлая, неудобная ткань свисала с него, цеплялась за ноги. «В этом нельзя бежать. В этом нельзя драться. Запутаешься, упадёшь, и тебя прикончат, как щенка.» И тут он услыхал этот надменный, протяжный голос. Блондинистый мальчик с острым лицом на соседней подставке начал свой монолог о чистокровности, о том, с кем стоит водиться, а кого стоит избегать. Обычный Гарри промолчал бы.Но наш ГГ был на взводе. Усталость, стресс, гормоны детского тела и ярость взрослого мужчины слились в один ядовитый коктейль. Он повернул голову.Его взгляд был не детским — плоским, уставшим, без единой искры интереса. —Слушай, — сказал он тихо, но так, что каждое слово било, как молоток. — Мне плевать на твою родословную. Мне плевать, с кем мне водиться. И сейчас мне больше всего в мире плевать на тебя. У меня выдался долгий день, и единственное, чего я хочу — это снять с себя это проклятое одеяло. Так что сделай одолжение — закрой свой рот. Пожалуйста. Он сказал «пожалуйста». Но в его устах это прозвучало страшнее любой угрозы. Малфой замер с открытым ртом, не в силах найти слов. Сова была последней каплей. Хагрид, сияя, вручил ему клетку с белой птицей. —Это тебе, Гарри! Подарок! Зовут её — Букля! ГГ посмотрел на птицу.На её клюв, способный выклевать глаз. На её белое оперение, делающее её мишенью в ночи. «Бесплатный почтальон. Заметный, как сигнальная ракета. А писать мне некому. Общественные совы, наверняка, есть… Эхх, ладно. Возьму. А потом выпущу. Не нужна она мне.» Он молча взял клетку, не сказав «спасибо». Это был не подарок. Это была обуза. --- Возвращение в дом №4 по Тисовой улице было похоже на возвращение в камеру после экзекуции. Но тут его ждал сюрприз. —Твоя комната… на втором этаже, — скривившись, произнесла Петунья, указывая на маленькую комнатку, бывшую когда-то второй комнатой Дадли. Он вошёл внутрь.Запер дверь. Впервые за всё время у него было четыре стены и потолок, которые не были чуланом. Он отшвырнул сумку с книгами. Поставил клетку с незнакомой совой. Бросил на стул неудобную мантию. Он стоял посреди комнаты и медленно, с диким, недетским хохотом, осознавал. Он только что принял деньги мёртвых людей. Купил оружие, которое может убить его самого. Накричал на какого-то мальчишку-аристократа. И ему подарили живую птицу, которую он не просил. Он не сбежал из ада. Он просто поднялся на его следующий, более комфортабельный уровень. «Ну вот, — подумал он, глядя на груду магического хлама. — Я только что вступил на самую косую дорогу, которая могла быть в двух моих жизнях. И похоже, мне по ней идти до самого конца.»