Пробуждение

«Между прошлым и будущим остается менять лишь настоящее.»

      Девушка открыла глаза, судорожно вдохнула, рука сама потянулась к груди, где засела глухая, ноющая пустота. Больно. Больно так, будто у неё вырвали кусок души.       Лили Эванс, ученица седьмого курса Хогвартса, села на кровати, растирая ладонью грудную клетку, пытаясь вернуть себе привычные ощущения. Вдох. Выдох. Комната плыла перед глазами, знакомая и в то же время чужая. Вот резные стойки кроватей её подруг, вот её стол, заваленный пергаментами и учебниками, книжный шкаф, полки которого ломятся от тяжелых коробок, склянок и колбочек, содержимое которых было различимо разве что цветом.       Но после сна, такого яркого, такого реального, эта спальня казалась декорацией к пьесе, в которой она больше не понимала своей роли.       «Гарри?… Джеймс…» — не её, а какой-то чужой, сорванный шёпот вырвался из губ. Мысли били набатом, требуя действий. Она вскочила, отбросив на пол одеяло, и побежала, не чувствуя под собой ног. Пустая гостиная, удар о ножку столика, горячий воск со свечи, обжигающий ладонь, — всё это промелькнуло сплошным пятном. Вот лестница, ведущая в мужские спальни, вот дверь. Его дверь. «Откройте!» — она била кулаками в дерево, дергала стальную ручку, пока та не нагрелась а силы не оставили Лили. Давясь беззвучными рыданиями она сползла на пол. Тишина за дверью была оглушительной. Вдох. Выдох. Она закрыла глаза и опустила голову на колени, прислушиваясь к стуку своего сердца.       Позже, когда слёзы иссякли, а дыхание выровнялось, она сидела на холодном полу, прислонившись лбом к дереву. Сон. Всего лишь сон. Ужасающая, детализированная фантазия, сбивавшая с толку. Её нашла Марлин — верная, беспокойная Марлин, заметившая её отсутствие на завтраке и занятиях. Не говоря ни слова, подруга помогла ей подняться, увести в спальню, сменить промокшую от ночного пота и пролитых слёз ночную сорочку на школьную форму.       Двери в Большой зал распахнулись. Гул сливающихся голосов, больно ударил по ушам, заставляя ее поморщиться. В этом огромном, набитом учениками зале, Лили, знала куда смотреть. Джеймс Поттер. Он вальяжно сидел за столом Гриффиндора, заливисто смеясь вместе с Сириусом. Его растрёпанные чёрные волосы…О, Мерлин, она помнит каково это — запускать пальцы в эти непослушные пряди, чувствовать их шершавость на кончиках пальцев. Она знает, как снять с него очки и увидеть, как его игривая улыбка сменится сосредоточенной, тёплой серьёзностью, предназначенной только для неё. Наваждение заставляет сделать шаг в его сторону.       Два года холодности и гордого игнорирования после того случая с Северусом. И всё это рухнуло в одно мгновение из-за сна? Каждый раз обходя его стороной, но цепляя краем взгляда; она наблюдала за ним. Смотрела на него и видела не заносчивого хулигана, а человека, который сумел перерасти свои ошибки. И сейчас две еще нереальные реальности слились в один образ Джеймса, и она не уверена, что сможет определить, кто именно перед ней. Он изменился.       — Нет, — прошептала она сама себе. — Это не сон. Это не может быть сном. Я уже простила ему все ошибки и уже прожила с ним жизнь.       Джеймс поднял голову и тут же встретился с ней глазами. Его улыбка угасла. Сквозь высыхающую пелену слёз Лили видела, как он встал, как его лицо стало внимательным и настороженным. Он шёл к ней через зал, и Марлин, что-то встревоженно шептавшая ей на ухо, отступила на шаг. Лили опустила взгляд на ноющую ладонь, и увидела на коже красный след — отпечаток пролитого воска, напоминавший молнию. В памяти вспыхнуло зелёное заклинание, собственный крик, защитный жест руки… А воск ли оставил этот шрам? Дать этому случиться? Нет. Никогда.       Джеймс остановился перед ней. Его взгляд скользнул по заплаканному лицу, и он медленно, давая ей время отстраниться, протянул руку. Тёплая ладонь коснулась её щеки, стирая большим пальцем последнюю слезу.       — Лили? — тихо спросил он, и в его голосе была такая тревога, такая неподдельная нежность, что у неё перехватило дыхание.       Когда он успел подойти так близко? Вот он, стоит передо ней. Такой родной и еще не ее. До его объятий остался один шаг. И этот шаг она готова была сделать. Сейчас.       Весь оставшийся день, сидя на занятиях, Лили Эванс обдумывала события, произошедшие во сне и после пробуждения. Ее не волновал шепот, то и дело раздающийся с соседних парт. Она нарочно избегала разговоров с Марлин, утыкаясь в книгу или конспект. Ковыряя кожу вокруг ногтей, она пыталась привести мысли в порядок. Обжигающее воспоминание о боли и алый след на руке не позволяли ни на минуту забыть о будущем, которое внезапно стало пугающе близким и реальным. Лили больше не сомневалась в том, что именно его поведала ей минувшая ночь. Занятия пронеслись мимо нее       Покидая класс зельеварения, последнего на сегодня урока, Лили старательно избегала взгляда Джеймса. Он, как и она, явно был сам не свой. Необычно тихий. То и дело он закусывал нижнюю губу, и две ранки от резцов уже ярко алели. А проявляющийся румянец под нахмуренными бровями сменялся мертвенной бледностью. Видеть его таким было слишком… из ряда вон выходящим.        Марлин, неотлучно сопровождавшая её, казалось, была настороже, ожидая нового срыва. Обнаружив подругу сегодня в таком состоянии у двери Поттера — а она определенно понимала, кого она искала, — Марлен больше не отходила от нее ни на шаг.       Под его взглядом Лили вновь и вновь мысленно возвращалась к моменту в Большом зале. К тому, как он посмотрел на нее тем встревоженным взглядом, и как она сдалась под тяжестью своих-чужих воспоминаний, упав ему на грудь, что бы тут же почувствовать крепкие объятия парня, который, как она боялась себе признаться, уже давно обитал в ее мыслях. Мерлин, стоя там, в Большом зале, уткнувшись в грудь Джемса, она казалось забыла все тревоги и страхи, поверив ощущению разливающегося тепла безопасности. Но боль в руке обожгла с новой силой, и она, с ужасом оттолкнув его, отшатнулась. Шаг. Второй. Спиной она наткнулась на Марлен.       — Лили? Что с тобой? — обеспокоенный голос подруги вывел ее из грез.       Где она вообще? Огляделась и нашла себя, сидящей на собственной кровати. В комнате, кроме них, ни кого не было. Только свежий ветер из открытого окна трепал тяжелую штору. Доверить ей свой страшный секрет? Марлин МакКиннон… ее верная подруга с первого курса, такая отважная и всегда готовая встать на защиту тех кого любит. Перед глазами, вспышками, проносятся воспоминания из другого времени. Вот они сражаются бок о бок против ужасного монстра, посягнувшего на ее сына. Вот они беззаботно хохочут, позируя для групповой фотографии с друзьями и соратниками по ордену Финикса. А вот она, Лили, в отчаянии сжимает безжизненное тело Марлин, чтобы вскоре уйти за ней. Запах гари и копоти в наполненной свежим воздухом комнате, режет глаза.       Слезы вновь вырываются, скатываются по щекам, оставляя за собой красные дорожки раздраженной кожи. Лили больше не стирает их, оставляя свободно стекать по подбородку, открывая для них новый путь.       Марлин, не понимая, но чувствуя её боль, падает перед ней на колени и притягивает к себе. Ее рука осторожно гладит Лили по спине, пока вторая удерживает голову подруги на своем плече.       Лили остается лишь цепляться за подругу, сжимая ткань её мантии, смертельно боясь, что, отпустив, снова потеряет её навсегда. Рыдания вырвались в унисон, разрывая пространство, наполнив его отчаянием, хоть одна из них и не знала его причины.       Марлин не понимала, что случилось с ее любимой подругой. Она пыталась увидеть, всматриваясь в такие родные зеленые глаза. Сейчас полные слез, они горели ярко и горько, словно дикая трава у берега реки, вобравшая в себя жизненную силу бурлящих вод. Она смахивала слезы с ее красных щек, чтобы тут же проглотить свои.       Сколько они так просидели не вымолвив ни слова, когда дверь в спальню распахнулась, чтобы пропустить удивленных соседок? Те тут же засыпали их вопросами.       Спустя четверть часа, когда холодный воздух развеял остатки истерики, а они отбились от подруг невнятными отговорками вроде «провалила эссе по Трансфигурации», они снова остались одни, растянувшись каждая на своей кровати. Оставили они их нарочно или ушли на очередную вечеринку, неважно, но, им точно никто не поверил.       — Лили, что происходит? — нарушила молчание подруга.       — Я…не знаю…я…       — Ты же понимаешь, что можешь рассказать мне все? Ты для меня, как сестра! Я всегда поддержу тебя! — Марлин смотрела в сторону кровати Лили, которая была полностью закрыта пологом.       — Я знаю…Я скажу, но…       — Хорошо, не надо. Не сейчас. Потом, когда будешь готова. Я буду рядом! — прервала ее попытку оправдаться Марлин.       — Марлин?       — А?       — Я люблю тебя! — в тишине комнаты эти слова прозвучали слишком честными.       — Я знаю. Я тебя тоже. — на улыбке произнесла Марлин.              Лили вглядывалась в полог. «Мне нужен план,— пронеслось в голове, если я хочу изменить будущее, нужен четкий план действий». Стоит ли рассказать друзьям, а главное — Джеймсу? А может пойти к Дамблдору? Ведь он стоит во главе ордена Феникса, к которому они присоединятся уже совсем скоро. Времени в обрез, а за оставшиеся месяцы случится так много. Война. Кто дал ей этот шанс? Кто вложил в ее сознание память о грядущих годах? Что ей делать, чтобы в попытках все исправить не навредить еще сильнее?       Ворочаясь, она уже по привычке потерла ладонь, чувствуя под пальцами шероховатость метки-молнии. Лили Эванс наконец уснула.       Утро принесло Лили не только тяжесть упавших на нее знаний о будущем, но и хрупкую надежду. Глядя на мирно спящую Марлен, она понимала: ей дарован шанс изменить будущее. Так ли чувствуют себя прорицатели? Может, она, одна из них? Лили тихо выскользнула из под одеяла, оставляя страх вчерашнему дню. До завтрака оставалось еще пару часов. Проведя в ванной комнате гораздо больше времени чем обычно и устав бороться со следами пролитых эмоций, взмахом волшебной палочки она придала свежесть лицу, замаскировав горящие щеки и опухшие глаза.       Гостинная Гриффиндора, тихая в такой час и оттого по-особенному уютная, радовала мирными всполохами большого камина. Устроившись с ногами в углу мягкого дивана, с которого хорошо просматривалась лестница в мужские спальни, Лили достала из необычайно глубокого кармана мантии, зеленый блокнот с вышивкой лиственного орнамента по краям. Открыв его, на мгновение, ее взгляд задержался на форзаце, где были выведены слова написанные таким аккуратным, знакомым почерком. Она быстро перевернула страницу, смаргивая нахлынувшую тоску. Взяв обычную шариковую ручку, она принялась писать, яростно что-то зачеркивая и исправляя — так зарождался план действий.       Что я знаю?       1. Мы вступим в ряды ордена Феникса под руководством Дамблдора (Я и Джеймс уже вместе) август 1977       2. Мы поженимся 15 сентября 1978       3. 31 июля 1980 — Гарри… мой сын нет! Наш сын       4. Пророчество. В начале 1981 года Сибилла Трелони произнесет пророчество, указывающее на нашего сына как на того, кто сможет победить Тёмного Лорда. Он начинает на нас охоту.       5. Марлин 07 октября 1981. Я не позволю.       6. Предатель Петтегрю 31.10.1981. Я его уничтожу За что? Где все пошло не так? Достаточно ли избавиться от Питера?       Что должна изменить?       1. Избавиться от Питера! Отдать тайну фиделиуса Сириусу?       2. Уничтожить пророчество Избавиться от Трелони Сделать так, чтобы пророчество не было произнесено…(но я не знаю точную дату). Ты видела к чему привели мягкие методы, действуй!       3. Помешать пожирателям убить Марлин и ее семью!!!       4. Я и Джеймс. Если мы не будем вместе, если не родится наш сын…       Лили с силой захлопнула блокнот, пытаясь заглушить стук собственного сердца. Она подняла глаза и увидела его на лестнице. Резко поднявшись с дивана и судорожно убирая блокнот в карман, она не отрывала от него взгляда. Джеймс…       Когда он перестал быть для нее просто Поттером, раздражающим типом, снующим повсюду со своими дружками. Когда мысль о том, чтобы отдалиться от него насовсем, стала невозможной? Разве может она допустить то, что написала в последнем пункте своего «недоплана»? Она смотрела на него — такого уверенного и непоколебимого. Сомнения, захлестнувшие ее после побега из его объятий в Большом зале, ушли, открывая дорогу трепещущим мурашкам. Поттер спускался по лестнице, не сводя с нее взгляда, он шел медленно и осторожно, как если бы подходил к пугливому единорогу. Лили сглотнула, когда он оказался так рядом, что оттолкнуть его уже не было сил. Да и ее желание ограничивалось, тем, чтобы притянуть его еще ближе. Она встретилась с ним взглядом, собрав всю свою храбрость. В глазах Джеймса она увидела собственное отражение. И это все, что сейчас было ей нужно. Знать, что он рядом. Улыбки озарили юные лица, когда пальцы Лили коснулись запястий Джеймса. Пламя что горело для них в камине, озарило их первый поцелуй, когда губы Джеймса накрыли ее. Ранки на его губах, придавали поцелую вкус несказанных слов. Сгорят ли они в этом пламени или направят его силу на других — это будет их выбор. И они сделают его вместе.