Глава 15: Падший ангел

Сознание возвращалось к Эмили обрывками. Сначала — запах. Резкий, химический, знакомый. Антисептик и что-то сладковато-приторное, что она теперь навсегда ассоциировала с ним. Потом — звук. Равномерное, монотонное жужжание, похожее на работу вентиляции. И наконец — ощущение. Холод. Металла на запястьях и лодыжках. Она лежала на спине на чем-то твердом и прохладном. Она попыталась пошевелиться, но ее тело не слушалось, тяжелое и ватное. Руки и ноги были надежно зафиксированы. Она заставила себя открыть глаза. Поначалу зрение плыло. Потолок над ней был высоким, из голого бетона, пересеченным металлическими балками. Горел яркий, направленный свет, бивший прямо ей в лицо, ослепляя ее. Она отвернулась, щурясь. Она была в центре просторного помещения, похожего на ту самую фабрику, но меньше. Склад? Ангар? Ее приковали к хирургическому столу. Не к тому, залитому кровью, что они нашли в подвале, а к новому, стерильному. Блестящий металл, кожаные ремни. И вокруг... вокруг царил его «творческий» хаос. На стеллажах, аккуратно разложенные, лежали хирургические инструменты, сверкающие под лучами софитов. На мольберте стоял тот самый альбом с эскизами, открытый на странице с «Падшим ангелом» — ее изображением с разбитыми крыльями. По стенам были развешаны фотографии — ее фотографии, снятые скрытой камерой. И повсюду, как жуткие хранители этого святилища, стояли фарфоровые куклы с безжизненными стеклянными глазами. Сердце Эмили упало. Он привел ее в свою мастерскую. Настоящую. — Я знал, что ты оценишь атмосферу, — раздался спокойный голос справа. Она повернула голову, преодолевая тошноту и слабость. Ли Минхо стоял у стола с инструментами, снимая черные перчатки. На нем был чистый медицинский халат. Его лицо... он не носил маски. И впервые она увидела его полностью. Он был моложав, с правильными, почти красивыми чертами. Но его красота была холодной, безжизненной, как у мраморной статуи. Глаза, те самые, что следили за ней из темноты, теперь смотрели на нее с клиническим, почти научным интересом. — Где... Джин? — с трудом выдавила она. Горго пересохло. Минхо мягко улыбнулся, как взрослый ребенку, задавшему глупый вопрос. — Твой рыцарь в сияющих доспехах? Бегает по городу, разрываясь между отчаянием и яростью. Я оставил для него... небольшой сюрприз у твоего старого дома. Достаточно, чтобы занять его на несколько часов. У нас с тобой есть время. Он подошел к столу, его палец лег на ее лоб, и она содрогнулась от прикосновения. — Не бойся. Боль — это лишь часть трансформации. Превращения глины в шедевр. — Ты... сумасшедший, — прошептала она, пытаясь вырваться из оков. Металл впивался в запястья. — Все гении безумны, — повторил он свою мантру, проводя пальцем по ее щеке. — Но давай не будем о грустном. Ты должна быть взволнована! Сегодня день твоего рождения. Рождения в вечность. Он отошел к мольберту и с благоговением посмотрел на эскиз. — «Падший ангел». Не в смысле греха, нет. А в смысле... нисхождения формы. Разрушения телесных оков, чтобы высвободить чистую идею. Твою идею, Эмили. Он повернулся к ней, и в его руках блеснул скальпель. Тонкий, острый, смертоносный. — Мы начнем с крыльев. Это самая сложная часть. Нужно обнажить лопатки, выделить ключицы... создать иллюзию изломанных, но все еще прекрасных костяных структур. Он приблизился, и его тень упала на нее. Эмили замерла, ее сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она видела свое отражение в лезвии скальпеля. Искаженное, полное ужаса. Это был конец. Он действительно превратит ее в свою больную фантазию. — Джин... — снова прошептала она, на этот раз как молитву. Как будто в ответ на ее отчаянный зов, где-то вдалеке, за стенами ангара, раздался глухой, но мощный удар. Затем еще один. Кто-то ломал дверь. Минхо замер, его идеальное спокойствие на мгновение дрогнуло. На его лице мелькнула тень раздражения. — Кажется, твой щенок нашел нас раньше, чем я ожидал. Как досадно. Он не выглядел испуганным. Скорее... торопливым. Он снова посмотрел на Эмили, и в его глазах вспыхнула решимость. — Ничего. Мы просто ускорим процесс. Он с силой прижал ладонь ей на рот, чтобы заглушить возможный крик, и поднес скальпель к ее обнаженному плечу. Холодок лезвия обжег кожу. В этот момент с оглушительным грохотом главные ворота ангара слетели с петель. В проеме, залитый светом прожекторов снаружи, стоял Джин. Его одежда была в пыли и крови, лицо искажено чистой, нефильтрованной яростью. В его руках был табельный пистолет, ствол смотрел прямо на Минхо. — ОТОЙДИ ОТ НЕЕ! — его рев потряс стены. Минхо медленно отнял руку ото рта Эмили, но скальпель все еще был у ее плеча. Он повернулся к Джину с легкой, почти скучающей улыбкой. — А вот и незваный гость. Ты портишь композицию, инспектор. — Я сказал, ОТОЙДИ! — Джин сделал шаг вперед, его палец лежал на спусковом крючке. Взгляд Минхо скользнул с Джина на Эмили, и в его глазах что-то мелькнуло. Расчет. Принятие решения. — Как жаль, — тихо сказал он. — Кажется, шедевр придется оставить незавершенным. И затем все произошло очень быстро. Джин выстрелил. Одновременно Минхо, с кошачьей ловкостью, рванулся в сторону, в глубь ангара, в лабиринт стеллажей и теней. Пуля пробила бетон там, где он стоял секунду назад. — ЭМИЛИ! — закричал Джин, устремляясь к ней, но в этот момент из темноты, откуда скрылся Минхо, полетела стеклянная колба. Она разбилась между ними, и помещение мгновенно заполнилось тем же едким дымом, что и в вентиляционном тоннеле. Эмили закашлялась, глаза застилали слезы. Она слышала, как Джин кричит ее имя, слышала его шаги, но в дыму его было не видно. И тут из клубов дыма прямо на нее обрушилась тень. Это был Минхо. Не чтобы закончить свою работу. Чтобы забрать ее с собой. Его рука с зажатым в ней шприцем с прозрачной жидкостью рванулась к ее шее. Эмили инстинктивно дернулась, и игла вонзилась ей в плечо, чуть выше того места, куда он целился скальпелем. Жгучая боль пронзила тело. В следующий миг из дыма вынырнул Джин. Он не стрелял, опасаясь попасть в нее. Вместо этого он с разбегу врезался в Минхо, отшвырнув его от стола. Они оба с грохотом покатились по полу. Эмили, чувствуя, как по телу разливается жар от укола, из последних сил дернула руку, зажатую в наручнике. Металл впивался в кожу, но подавался чуть-чуть. Она была ослаблена, но не сломлена. Она должна была помочь ему. Должна была... Ее взгляд упал на скальпель, который Минхо выронил в борьбе. Он лежал на краю стола, в сантиметре от ее зажатой правой руки.