Глава 18: Пепел прошлого

Вернувшись в участок под утро, они были похожи на призраков — запачканные сажей и пылью, с пустыми глазами, в которых горели отголоски пережитого кошмара. Ангар оцепили, начался трудоемкий процесс сбора доказательств. Но для Эмили главным доказательством была правда, выжженная в ее памяти. Она сидела в пустом конференц-зале, куда Джин привел ее, чтобы укрыться от любопытных взглядов и назойливых вопросов. Он поставил перед ней стакан воды, но она не притронулась к нему. Ее руки все еще дрожали. — Нужно позвонить твоему отцу, — тихо сказал Джин, опускаясь на стул рядом. — Он должен знать. Эмили медленно покачала головой. — Он... он не вынесет этого. Он так и не оправился после ее смерти. Сказал, что это был несчастный случай на мокрой дороге... — ее голос прервался. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. — Все эти годы он врал мне. Или... или он и сам не знал? — Минхо сказал, что это было его первое «произведение», — мрачно напомнил Джин. — Возможно, он тогда еще не отработал свой почерк. Или специально инсценировал несчастный случай. Она закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти смутный образ матери — красивую женщину с мягкой улыбкой, которую болезнь и время стерли из ее детских воспоминаний. Теперь этот образ был навсегда осквернен. — Мне нужны детали, Джин. Все дело о смерти моей матери. — Уже заказал, — он положил свою руку поверх ее сжатого кулака. Его ладонь была теплой и шершавой. — Архив пришлет его в течение часа. Они сидели в тишине, пока за окном светало. Серый рассвет заливал комнату призрачным светом. Эмили чувствовала, как ярость и горе сменяют друг друга, оставляя после себя леденящую, кристально чистую решимость. Курьер принес папку. Она была тоньше, чем Эмили ожидала. Стандартное дело о ДТП со смертельным исходом. Она с глубоким вдохом открыла его. Фотографии. Разбитая машина. Тело, накрытое простыней. И... отчет патологоанатома. Она пробежала его глазами, и дыхание застряло у нее в горле. — Джин, — ее голос был беззвучным шепотом. — Смотри. Он наклонился. В графе «Причина смерти» стояло: «Массивная кровопотеря вследствие колото-резаного ранения грудной клетки». Никаких упоминаний о травмах, характерных для автокатастрофы. — Они... они даже не скрыли этого? — с недоверием прошептал Джин. — Смотри дальше, — Эмили лихорадочно листала страницы. — Дело было закрыто через две недели. Вывод: «Убийство лицом неустановленным». Никаких подозреваемых. Никаких активных действий. Его просто... списали. Она откинулась на спинку стула, пораженная. Ее мать убили. И полиция ничего не сделала. Система ее подвела. Дважды — сначала не сумев защитить, а затем не сумев найти правосудие. — Он был умнее, чем мы думали, — проговорил Джин, его лицо было жестким. — Или у него были связи. Возможно, его семья... он ведь из обеспеченной семьи, верно? Могли замять. — И он знал, что ему это сошло с рук, — заключила Эмили, смотря на потолок, чтобы сдержать слезы. — Это дало ему уверенность. Смелость для его... «творчества». Она резко встала, отодвинув стул с оглушительным скрежетом. — Я не позволю ему замять и это. Я не позволю ему превратить меня в еще одну забытую папку в архиве. — Эмили, — Джин встал напротив нее. — Мы поймаем его. Теперь у нас есть все. Мотив. Связь. Его ДНК по всему тому ангару. Он в панике. Он совершит ошибку. — Он не в панике, — покачала головой Эмили. Ее голос был холодным, как сталь. — Он одержим. А одержимые не совершают ошибок. Они становятся только осторожнее. Или... более безрассудными. Она посмотрела на папку с делом матери. Правда была ужасной. Она жгла ее изнутри. Но она же давала ей силу. Теперь это была не только ее борьба. Это было наследие. Месть за женщину, которую она едва помнила, но чью кровь и имя она носила. — Он хочет закончить то, что начал с моей матерью, закончив со мной, — сказала она, поднимая взгляд на Джина. — Хорошо. Пусть попробует. Но на этот раз у него будет не беззащитная студентка. У него буду я. И я готова сжечь дотла весь этот город, но я найду его. В ее глазах горел огонь, который заставил Джина содрогнуться. Это была не просто детектив, говорящий о поимке преступника. Это была дочь, давшая клятву на могиле своей матери. И он знал, что никакие силы в этом мире не заставят ее отступить.