...18...

В купе Хогвартс‑экспресса царила особая атмосфера — смесь волнения, любопытства и робкой надежды на новую дружбу. Мягкий свет лампы над головой окрашивал всё в тёплые янтарные тона, а за окном мелькали сумеречные пейзажи, постепенно сменяющиеся густыми лесами и туманными долинами. Лили устроилась напротив меня, поджав под себя ноги, её огненно‑рыжие волосы рассыпались по плечам. Она достала из сумки увесистый том «Истории Хогвартса» — книгу в потрёпанном переплёте, явно многократно читаемую. А потом перевела взгляд на такой же экземпляр в моих руках. — Ты уже читала это? — с энтузиазмом спросила она, проводя пальцем по золочёному тиснению на обложке. — Я прочла её трижды! Особенно мне нравится раздел про основателей — так захватывающе! Там даже есть схема первых подземелий, которые потом перестроили… Я не смогла сдержать улыбки. Эта книга была моим проводником в волшебный мир задолго до того, как я получила письмо из Хогвартса. — Я тоже её обожаю! — призналась я. — Знаешь, в главе про Когтевран есть упоминание о потайной библиотеке — говорят, туда можно попасть, только если правильно ответить на загадку статуи. Мечтаю её найти. Лили захлопала в ладоши, её глаза загорелись: — Правда?! Я тоже! Давай вместе поищем? Может, там скрыты древние заклинания или забытые знания… Северус, до этого молча наблюдавший за нами, слегка повернул голову от окна. Его чёрные волосы падали на лицо, скрывая взгляд, но я уловила проблеск интереса. — Многие считают, что эта библиотека — просто миф, — произнёс он сдержанно. — Никаких доказательств её существования нет. Я пожала плечами, чувствуя, как внутри разгорается азарт: — А я считаю, что мифы часто оказываются правдой. Просто нужно знать, где искать. Иногда самые важные вещи скрыты не за замками, а за словами. Северус задумчиво провёл пальцем по стеклу, будто вычерчивая невидимые символы. Потом вдруг резко повернулся ко мне: — Ты… из какой семьи? Я не слышал раньше фамилии Фрей. – было видно, что его явно интересовал мой статус крови, но он не знал, как подойти к этой теме, да и по моим знаниям из прошлой жизни, я даже удивилась его тактичности. В его тоне сквозила настороженность, а взгляд был острым, словно он пытался прочесть что‑то за моими словами. Я заметила, как Лили слегка напряглась, опустив глаза. Видимо, она уже не раз сталкивалась с подобными вопросами. — А зачем тебе это знать? — искренне удивилась я, глядя ему прямо в глаза. — Для учёбы это не важно, а для дружбы — тем более. Северус моргнул, явно не ожидая такого ответа. Его пальцы на краю сиденья слегка сжались. — Просто… некоторые вещи имеют значение, — пробормотал он, но уже без прежней уверенности. — Северус, я так понимаю, тебя интересует мое отношение к разделению по статусу крови? Тогда скажу сразу, для кого‑то, может это и имеет значение, — пожала я плечами. — Но не для меня. Я уверена, что неважно откуда человек родом или из какой он семьи. Важно, как он держит палочку и какие заклинания произносит. А также немало важно, насколько человек усерден и целеустремлен. Для меня имеет значение лишь это. То же касается и темной магии, которую, почему-то, все так боятся. Я многое успела узнать из книг и встречавшихся мне людей, и я искренне считаю, что магию изначально нельзя делить на темную и светлую, важно лишь намерение, с которым ее используют, ведь даже банальными бытовыми чарами при желании можно нанести непоправимый вред. Так и в темной магии есть заклинания, которые способны не только помочь, но и в нужный момент спасти тебя. Тем более, я считаю, что важно изучать все, чтобы знать, как этому противостоять. Лицо Лили просветлело, на губах расцвела благодарная улыбка. А Северус… он вдруг расслабился. Уголок его рта дрогнул в едва заметной улыбке — такой мимолетной, что я едва уловила её. — Ладно, — кивнул он, чуть откинувшись на спинку сиденья. — Ты права. Извини. Я мягко улыбнулась: — Знаешь, Северус, я думаю, что магия — это прежде всего ответственность. Неважно, кто твои родители — важно, как ты используешь свои способности. Он задумчиво покрутил манжету мантии: — Но ведь традиции… Они не просто так сложились. В чистокровных семьях веками накапливались знания, передавались фамильные заклинания, артефакты… — И что с того? — вмешалась Лили с горячностью. — Если магглорождённая волшебница освоит сложное заклинание быстрее, чем чистокровный маг, разве это делает её менее достойной? Северус нахмурился: — Я не говорю, что менее достойной. Но у нас разный старт. Разные возможности. — Зато у нас будут одинаковые правила в Хогвартсе, — возразила я. — Здесь все начинают с нуля. Никто не принесёт тебе готовое знание в постель. Всё зависит от усердия, любознательности и смелости пробовать. Лили воодушевлённо закивала: — Вот именно! Я читала, что некоторые великие маги были из маггловских семей. И они изменили мир! Северус помолчал, потом тихо произнёс: — Наверное, вы правы. Просто… — он запнулся, подбирая слова, — в моём окружении всегда говорили иначе. Что кровь определяет судьбу. — Судьба определяется выбором, — мягко сказала я. —Вот что важно. Северус кивнул, словно принимая эту мысль. На его лице проступила непривычная открытость: — Хорошо. Допустим, происхождение не главное. Но факультеты… Они ведь тоже многое значат. Ты уже думала, куда хочешь попасть? Мы плавно перешли к обсуждению факультетов. Лили снова оживилась: — Я разрываюсь между Гриффиндором и Когтевраном. С одной стороны, Гриффиндор — это смелость, благородство, готовность защищать друзей. Я бы хотела быть среди таких людей! Но с другой… — она понизила голос, — Когтевран! Там ценят ум, любознательность. Я обожаю учиться, открывать новое. Иногда мне кажется, что я слишком много думаю, вместо того чтобы действовать, и тогда я думаю: «Может, я не для Гриффиндора?» Я кивнула, понимая её метания: — Мне кажется, в каждом факультете есть своя красота. И смелость без ума может стать безрассудством, а ум без смелости — просто знанием, которое никуда не ведёт. Северус скрестил руки на груди: — Вы говорите так, будто не понимаете, как всё устроено. Факультеты — это не просто спальни. Это круг общения, репутация, будущее. — Но разве нельзя дружить с людьми из других факультетов? — удивилась Лили. — Почему нужно ограничиваться только своими? — Потому что так сложилось исторически, — пояснил Северус. — Гриффиндор и Слизерин, например, почти всегда соперничают. Когтевран и Пуффендуй тоже не слишком часто пересекаются. — Это просто привычка, — возразила я. — Традиция, которую можно изменить. Если мы будем общаться друг с другом, несмотря на факультет, то и остальные последуют нашему примеру. Северус задумался: — Может быть. Но я почти уверен, что попаду на Слизерин. — Слизерин?! — воскликнула Лили. — Но ведь это… — Не значит, что он станет злодеем, — перебила я. — Там ценят амбиции, хитрость, умение добиваться своего. Да, там есть тёмная репутация, но это не значит, что все слизеринцы плохие. Просто они иначе смотрят на мир. – Лили задумалась, но потом посмотрела мне в глаза и, улыбаясь согласно кивнула. — А если ты попадёшь на Гриффиндор? — спросила я. — Вряд ли, — усмехнулся он. — Я не самый смелый человек. – С этим я категорически не согласна и мне ужасно грустно слышать от него эти слова, ведь я знаю его историю, и я с уверенностью могу заявить, что это не так! Но виду я не подала, - Я предпочитаю продумывать всё заранее, а не бросаться в бой. — Значит, ты практичный, — улыбнулась я. — Это тоже ценное качество. Лили вздохнула: — Я всё же надеюсь на Гриффиндор. Хочу быть среди тех, кто не боится стоять за правду. Но если попаду в Когтевран, буду рада — там я смогу учиться без ограничений. — Главное — не факультет, а то, кем ты станешь, — повторила я. — Даже в Слизерине можно остаться честным человеком. Даже в Гриффиндоре можно совершить ошибку. Всё зависит от нас самих. Северус медленно кивнул: — Возможно. Но я всё же хочу попасть на Слизерин. Там я смогу найти единомышленников, которые понимают, что сила — это не только заклинания, но и стратегия, и знание, и умение ждать. — Тогда давай договоримся, — предложила Лили. — Независимо от того, куда нас распределит шляпа, мы останемся друзьями. — Конечно, — поддержала я. — Мы можем быть разными, но всё равно дружить. Северус слегка улыбнулся: — Да уж. Похоже, нам придётся держаться вместе, если мы хотим выжить в этом мире. И хотя его тон оставался слегка саркастичным, в глазах уже не было настороженности. Только любопытство и, возможно, зарождающаяся дружба. Мы продолжили разговор о Хогвартсе — о его тайных ходах, привидениях, легендарных преподавателях. Время летело незаметно, а напряжение, возникшее вначале, окончательно рассеялось. Лили же восторженно всплеснула руками. — Ты невероятная! Я хочу быть твоей лучшей подругой! Мы всегда будем вместе, правда? Её искренность тронула меня до глубины души. Я рассмеялась и крепко обняла её. — Конечно. Буду безумно рада. В этот момент раздался гудок поезда — долгий, раскатистый, возвещающий о приближении к Хогвартсу. Мы переглянулись, в глазах каждого читалось волнение и предвкушение. — Пора переодеваться, — сказала я, доставая из чемодана чёрную школьную мантию. Мы быстро переоделись по очереди, пока двое стояли на страже у дверей купе. Северус, несмотря на свою обычную замкнутость, неожиданно предложил помощь. — Давайте я помогу спустить чемоданы. Домовики потом заберут. - Его жест тронул меня. Я улыбнулась ему, он ответил коротким кивком. Когда поезд окончательно остановился, мы втроём — я, Лили и Северус — вместе с другими первокурсниками последовали за массивной фигурой Рубеуса Хагрида. Его добродушная улыбка и сверкающие в темноте глаза сразу придали ситуации чуть меньше тревожности. Он громко объявил: — Всем по трое в лодку! И осторожнее, не переваливайтесь за борт — озеро глубокое, а в нём… всякое водится! Мы без слов поняли друг друга: держаться вместе. Втиснулись в небольшую деревянную лодку, которая покачивалась на тёмной воде, словно живая. Лили села на носу, я — посередине, Северус занял место у кормы. Хагрид, проверив все лодки, сделал в воздухе пас рукой, будто давай старт на гонках, и… Лодки тронулись сами. Сначала — едва заметно, будто пробуя воду. Потом плавно, уверенно заскользили по чёрной глади, рассекая зеркальную поверхность. Я невольно задержала дыхание: озеро казалось бездонным, таинственным. В его глубинах то и дело вспыхивали призрачные огни — то ли отблески звёзд, то ли что‑то… иное. Лили тихо ахнула: — Смотрите! Вдалеке, прямо под нами, промелькнул огромный силуэт. Нечто длинное, гибкое, с переливающейся чешуёй. — Это… гигантский кальмар? — прошептала я. — Ага, — кивнул Северус, и в его голосе впервые за день прозвучало неподдельное восхищение. — Говорят, он дружелюбен. Иногда даже помогает тем, кто падает в воду. — Ты бы хотел проверить?! — Лили обернулась, широко раскрыв глаза. — Конечно нет, — фыркнул Северус, но тут же добавил: — Но, если вдруг… он ведь не кусается. Я рассмеялась, и напряжение, окончательно растаяло. Лодка мягко огибала скалистый выступ, и вдруг впереди, за поворотом, возник он — Хогвартс. Замок вырастал из темноты, как сон, как видение. Его башни пронзали ночное небо, окна светились тёплым золотистым светом. — Он… настоящий, — выдохнула Лили, прижимая руки к груди. — Я всё ещё не верю, что это не сон. — Настоящий, — подтвердила я. — И он ждёт нас. Северус молча смотрел вперёд, но в его взгляде читалось то же восхищение, что и у нас. Лодки медленно подплывали к небольшой пристани, где уже ждали старшие ученики. Вода тихо плескалась о борта, звёзды отражались в ней, как рассыпанные бриллианты. — Ну что, — сказала я, когда наша лодка мягко ткнулась в причал, — готовы? Лили схватила меня за руку, Северус кивнул и мы направились ко входу, зная, что теперь мы есть друг у друга.