...49...

Прошло ещё пять дней. Пять дней, которые изменили всё. Я больше не избегала его, но я всё ещё держала дистанцию. Я позволяла ему быть рядом, но я не позволяла себе поддаваться. Я хотела его, но я боялась. Я боялась, что, если я поддамся, я потеряю себя. Что я потеряю контроль над своей жизнью. Джеймс чувствовал это. Он чувствовал, что я борюсь с собой, и он был терпеливым. Он не давил, не требовал, не настаивал. Он просто был рядом, и этого было достаточно. Но иногда его терпение давало трещину. Однажды вечером мы сидели на веранде, и я читала книгу. Джеймс сидел рядом, и я чувствовала, как он смотрит на меня — неотрывно, жадно, словно пытался запомнить каждую деталь моего лица. — Ты не можешь перестать смотреть на меня? — спросила я, не поднимая глаз от книги. — Нет, — ответил он, и в его голосе была улыбка. — Ты слишком красивая. Я почувствовала, как мои щёки краснеют. — Джеймс, — я закрыла книгу и повернулась к нему. — Ты не должен говорить такие вещи. — Почему? — он наклонился ближе, и я почувствовала, как его дыхание касается моего лица. — Это правда. — Это смущает меня, — призналась я, чувствуя, как тело бросает в жар. — Хорошо, — он улыбнулся, но не отодвинулся. — Тогда я буду говорить это только тогда, когда ты не будешь смотреть на меня. Я закатила глаза, но улыбнулась. — Ты невыносим, — сказала я. — Я знаю, — ответил он. — Но ты всё равно любишь меня. Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. Я хотела сказать ему, что это не так, но я не могла. Потому что это было правдой. Я любила его. Я любила его, и это пугало меня. — Джеймс, — начала я. Я смотрела на него, и впервые я позволила себе почувствовать то, что чувствовала. Тепло. Безопасность. Любовь. На следующее утро я проснулась рано. Солнце только начинало подниматься, и сад был окутан лёгким туманом. Я вышла на веранду, надеясь побыть одна, но Джеймс уже был там. Он сидел за столом, с чашкой кофе в руке, и смотрел на восход. Когда он увидел меня, его лицо осветилось улыбкой. — Ты встала рано, — сказал он. — Я не могла уснуть, — призналась я, садясь рядом с ним. — Я тоже, — он подвинул ко мне чашку с чаем. — Я думал о тебе. Я почувствовала, как мои щёки краснеют. — Ты всегда думаешь обо мне? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Всегда, — ответил он. — Ты — первая мысль, с которой я просыпаюсь. И последняя, с которой я засыпаю. Я не нашла слов, чтобы ответить. Я просто смотрела на него, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее. — Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не перестану любить тебя. Что бы ни случилось. — Откуда ты знаешь? — спросила я. — Откуда ты знаешь, что это не пройдёт? Он улыбнулся, и в его глазах светилась такая уверенность, что я почти поверила ему. — Потому что я чувствую это, — сказал он. — Каждой клеткой своего тела. И я знаю, что это — навсегда. Вечером мы снова сидели на чердаке. Я смотрела на звёзды, а он смотрел на меня. — Можно я задам тебе ещё один вопрос? — спросил он. — Конечно, — ответила я, чувствуя, как внутри становится неловко. — Что ты чувствуешь ко мне? — спросил он, и в его голосе была такая надежда. Я задумалась. Я хотела сказать ему правду — что я люблю его, что я хочу его. Но я не могла. Слова застревали в горле. — Я не знаю, — сказала я наконец. — Я не знаю, что я чувствую. Я хочу тебя, но я боюсь. Он шагнул ко мне, и я почувствовала, как его руки касаются моей талии. Я смотрела в его глаза, не сумев сдержаться, я коснулась его щеки, и он вздрогнул. — Я не знаю, как много времени это займёт, — сказала я. — Но я хочу попытаться. Он улыбнулся, и я видела, как в его глазах светится любовь. — Я подожду, — сказал он, улыбаясь. Ночью я не могла уснуть. Я лежала в кровати, глядя в потолок, и думала о нём. Вдруг, я услышала его шаги в коридоре, и моё сердце забилось быстрее. — Джеймс? — прошептала я. Дверь открылась, и он вошёл в комнату. — Ты не спишь? — спросил он, и его голос был тихим. — Не могу, — призналась я. — Слишком много мыслей. Он подошёл к кровати и сел на край, глядя на меня. — О чём ты думаешь? — спросил он. — О тебе, — честно ответила я. Он улыбнулся, и я почувствовала, как его рука касается моей. Я смотрела ему прямо в глаза, и, наконец мои стены рухнули. — Джеймс, — сказала я, и мой голос дрожал. — Я хочу тебе кое-что сказать. — Что? — спросил он, и я видела, как его глаза загораются надеждой. — Я люблю тебя, — сказала я. — Я люблю тебя, и я боюсь. Я боюсь, что это неправильно. Что я не готова. Но я хочу попытаться. Он замер, и я видела, как его глаза наполняются слезами. — Ты правда любишь меня? — спросил он, и его голос дрожал. — Правда, — ответила я. — Я люблю тебя. Он притянул меня к себе и поцеловал. Поцелуй был нежным, тёплым, и я чувствовала, как его руки обнимают меня, прижимая к себе. — Я люблю тебя, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Я люблю тебя так, что это пугает меня. — Я тоже боюсь, — призналась я. — Но я хочу быть с тобой. Он улыбнулся, и я видела, как в его глазах светится счастье. — Ты — моя, — сказал он. — И я никогда не отпущу тебя.