Глава 3 - Душный разговор

      Мэтью опять пришел на работу раньше всех в офисе. Из моих слов может показаться, что это вынужденная мера, что ему надо больше работать или к чему-то подготовится, но нет, все дело в старой, выработанной годами, привычке. Мало спать — больше делать. Еще в университетские годы, Мэтью считал, что с таким образом жизни сможет посвятить практически все свое свободное время геройству. Сейчас же из-за раны такой режим сна отдавался весьма увесистыми головными болями и странным зудом в суставах. Никогда Мэтью не ощущал себя настолько плохо. Казалось, что вскоре он сложится подобно карточному домику.       Из стопки в стопку шли документы. Он не имел особого желания из раза в раз перечитывать файлы и отчеты диспетчеров, но (опять-таки привычка!) просто не мог сидеть без дела — появлялся еще больший зуд по всему телу.       Так он, перебирая листики, все перечитывал и перечитывал свои заметки и заметки, пусть и неаккуратные, диспетчеров. Те плакали начальству еще сильнее, чем это мог делать Мэтью. Видите ли, члены программы «Феникс» их ни во что не ставят: оскорбляют, своевольничают на заданиях. Конечно, Блейзер этим недогероям по шапке настучит, но через два дня диспетчеры исчезают — как след простыл. Только Чейз всегда оставался и на все упреки команды отвечал многозначительным «Пошел нахуй».       С такими смешными мыслями Мэтью уселся на стул и совсем забылся, скрывшись от окружающего мира. И ведь хочется сказать, что Мэтью был внимательным и очень осторожным человеком. Но, конечно, лучше будет это показать, а не рассказать. Так уж и быть, упустим этот момент.       Листки листались, мысли, как всегда, утопали в пучине разума, отзываясь эхом в контролируемом сознании. Мэтью до ужаса боялся, что когда-то проникнется этими людьми. И что в это такого? Кажется, что так просто открыться другому человеку, чтобы расположить его к себе, но для Мэтью это было непосильная задача. У него от силы было несколько друзей: он подпускал близко лишь самых доверенных людей, а всех остальных держал на контролируемом расстоянии. А если подпустить таких, как они, слишком близко? Мэтью был уверен, что может произойти что-то очень нехорошее.       — Чего сидим? Грустим?       Рядом раздался голос Невидивы. Ее неожиданные появления уже превращались в какую-то странную рутину. Она любила так делать со всеми, но случаи с Мэтью заметно участились начиная с этой недели. Очень странно, что она пришла сегодня раньше всех.       Она наклонилась рядом, взглянула на лицо Мэтью, потом отпрянула, обошла стол и села само близко к Мэтью.       — Ты бы в парикмахерскую сходил. Серьезно, у вас, мужиков, сейчас в моде такие тестостероновые бороды?       Она попыталась ладонью изобразить излишне неряшливую, но не такую объемную, как она пыталась показать, бороду Мэтью. Борода, на удивление, была достаточно небольшой, потому что у нашего героя никогда особо борода и не росла, поэтому он привык ее сбривать, да вот только в последние несколько недель эта рутина его сильно взбесила и он просто перестал браться за бритву.       — Да? — Мэтью завел пальцы в бороду. — А мне кажется, что очень даже неплохо, — он посмотрел на панорамное окно, в стеклах которой отражался из-за света в комнате и темноте снаружи.       — А еще и помыться было бы неплохо — от тебя пахнет, — и опять очень странное преувеличение. Единственное, чем от Мэтью пахло так это сыростью.       — Как знаешь, — он переложил листы и уставился на Невидиву, чем сильно ее удивил. — А ты чего пришла так рано? Не помню, чтобы тебе нравилось вовремя приходить на наши собрания.       — Решила попробовать что-то новое.       — Ну, никогда не поздно начать, согласен, — Мэтью облокотился о спинку стула, почувствовав, как желанное спокойствие разбегается по всему его телу. Чувство некой безопасности, которое пугало. Все слишком тихо и спокойно. Так что Мэтью ждал нападения из неоткуда. Даже от Невидивы.       — И чего уставился?       Мэтью сомкнул брови, помотал головой и уронил руки на ноги.       — Я не понимаю. Ты нашла у себя под дверью дерьмо и подумала, что я туда насрал? К чему такая враждебность?       — А я думала, ты знаешь.       — Охереть, расскажи мне.       Мэтью чуть наклонился. Он был готов слушать, отвечать или даже молчать, если этого потребует ситуация. Но желание узнать, почему к нему так относятся, перевешивало желание заткнуть Невидиве рот.       — Нахер ты тут нужен?       Она, видимо, решила зайти с козырей. Ее голос был полон едких обвинений, которые высыпает ребенок на убийцу родителей. Но Мэтью даже так не понял, чем заслужил такое отношение.       Он не нашел нужным отвечать. Небольшим движением кисти он попросил ее продолжить. Та, подобно кошке, чуть-чуть выгнулась и своими карими глазами (которые и напомнили Мэтью о кошке) уставилась на него.       — Мы сами может себе помочь, менеджер, а уж тем более нянька, нам для этого не нужна.       Мэтью выдохнул. Ему казалось, что теперь он понимает, что происходит. Ситуация стала похожа на ту, что происходила с диспетчерами. Неужели они хотят, чтобы он ушел? Ну, тогда надо бы собраться всей командой и навалится массой толпы: неконтролируемой и бессознательной. Хотя Мэтью и уверял себя, что Невидива не ответила на его вопрос, все-таки в ее голосе была какая-то странная нотка, которая доказывала правдивость ее слов. Да вот только он не мог понять, что его на это надоумило. Неужели он хочет видеть хорошее в этих… поистине ужасных людях?       — Правда? — Мэтью почесал подбородок, провел рукой над листами и, не поднимая головы, обратился к Невидиве. — Ты знаешь, в чем заключается моя работа?       — Ну да, чел, — ответила она, расставив руки. Ей показалось, что Мэтью принял ее за идиотку, которая не способна две мысли связать вместе.       — И в чем же? — он продолжал, а Невидива не понимала, почему, но все равно отвечала.       — Ты менеджер. Типа в твои задачи входит выстраивать нашу стратегию поведения… — она буквально повторяла слова Мэтью с нескольких последних собраний, — …смотреть на реакцию публики и бла-бла-бла.       — Допустим, — Мэтью отложил пару листиков в сторону и положил на них ладонь. — Хотя все правильно, кроме нескольких моментов.       Он встал, сделал шаг, достаточный, чтобы подойти к Невидиве и протянул несколько листков. Она сначала ничего не взяла. Взгляд уставился на Мэтью. Тот опустил голову. Только сейчас Невидива поняла, насколько высоким является их менеджер. Должно быть, он даже выше Фламбе.       — К чему это было? — она вырвала у него из рук листы, чуть-чуть их помяла, потом перевернула текстом к себе.       — Ну, я подводил к другой моей… задаче. Видишь ли, я вызвался следить за вами, пока вы на вызове.       — А что, диспетчеров недостаточно?       — Мне нужно постоянное мнение, чтобы не приходил другой человек на замену предыдущему. Как ты видишь, вы весьма хороши в том, чтобы вызывать у обычных людей желание уволиться нахер отсюда.       Невидива улыбнулась. Мэтью не понял почему, да и гадать не собирался. Он сел обратно за кресло, разложил стопки так, чтобы одна соответствовала одному герою, а потом продолжил.       — Так я к чему. Ты… прости за выражение, но ты ебанная клептоманка! Мне уже несколько раз наши подписчики сообщали, что у них неожиданно пропадают вещи, а потом я нахожу их у тебя в кармане и возвращаю Блейзер, чтобы та попыталась выставить пропажу как несчастный случай.       — Так это ты.! — она подскочила, но тут же села, догадываясь, что перепалка ничем не завершится.       — И, ладно, ты бы крала что-то дорогое: проще было бы тебя за решетку упрятать, но серьезно? Сигареты?       Мэтью поднял руку. Каким-то образом в его правой ладони оказалась практически пустая пачка сигарет весьма дешевого бренда. Невидива похлопала себе по карманам, нащупала ингалятор, но пачки сигарет, конечно же, не было.       Что-то в этом ее сильно разозлило. Она подскочила, запрыгнула на стол, стала невидимой и одним шагом приблизилась к Мэтью.       Взмахом ноги она хотела врезать Мэтью прямо в челюсть, потом забрать сигареты и уйти. Этот человек ее изрядно взбесил.       Нога описала невидимую дугу, практически впритык приблизилась к Мэтью. Удар прошел, но рука менеджера тут же ухватилась за голень, из-за чего Невидива вздохнула и на мгновение стала прекрасно видимой.       Мэтью этим воспользовался, схватился за ее вторую ногу и одни резким взмахом опрокинул, не позволяя приземлится на ноги. Он подтолкнул ее рукой, из-за чего Невидива достаточно резко ударилась о большой стол.       Она принялась кашлять, щупать себе по бедрам в попытке найти ингалятор, но ничего не было. Неожиданно ей что-то вставили в рот, она обхватила этот твёрдый предмет зубами, нахмурила брови и прищурила глаза. Нажатие на кнопку чужой рукой высвободил лечебный аэрозоль и снял спазм дыхательных путей. Невидива открыла глаза, отдышалась, в них ударил свет от ламп. Рядом стоял Мэтью, держащий в руках ее ингалятор.       — И когда ты успел? — голос Невидивы отдавал хрипом, свойственным после использовании ингалятора и, в ее случае, курения.       — Пока ты падала.       Мэтью дождался, пока та сядет на край стола, потом спрыгнет на пол. Только после этого он отдал ей ингалятор. Та быстро его забрала и спрятала, потом вернулась на свое место. Повисло неловкое молчание, которое Невидива не особо хотела прерывать. Это поражение от обычного человека явно задело ее гордость.       — О твоих боевых навыках мы тоже можем поговорить отдельно.       — Да хватит! — вспылила она, только не кулаками, а словами. — Можешь поискать в нас что-то хорошее? Я знаю, что я не очень хороший человек, знаю, что, блядь, не очень-то и герой, так какого хрена ты продолжает указывать на мои недостатки, я и сама их знаю!       Невидива покраснела от злости, ее кулаки сжались, а глаза приобрели все более острые очертания. Именно такую злость он за ней еще не замечал.       Мэтью раскрыл глаза. Да, его это удивило. По крайней мере ее наплевательское отношение ко многому вселило в его разум уже стойкий образ девушки, которой все равно на всех и каждого. Она ведь тоже человек. И, конечно, у нее есть переживания. Может, Мэтью и вправду был слишком жесток.? Нет, он все делал правильно, только выбрал плохой путь.       — Понятно, — он кивнул, чем успокоил героиню, потому что та подумала, что теперь менеджер изменит свой подход. — То есть я должен искать в вас что-то хорошее, дабы вы были героями?       Вопрос поставил Невидиву в ступор. Она сжала ладонь в кулак, чтобы собраться с мыслями и что-то ответить, но посреди горла как ком встал. Она лишь помотала глазками, а потом уставилась на свое отражение в окне.       — Да, — решила ответить она, чем вызвала у Мэтью странную злость.       — Именно поэтому вы никогда не будите героями! — его слова изменили лицо Невидивы, ее глаза раскрылись до неузнаваемое ширины и уставились на него. — Вы смотрите вокруг и надеетесь, что к вам прильнут как к спасителям? Твою мать, ваше желание должно исходить не от окружающих! Не жди мотивацию, выработай дисциплину, и пусть все идет от сюда, — Мэтью уложил руку на грудь.       В любой другой бы ситуации, Невидива лишь усмехнулась, может, даже ударила бы Мэтью по лицу и получила в ответ, как это было несколько минут назад, но сейчас она молчала. Его слова и вправду заставили задуматься эту весьма эгоистичную и странную девушку. Что-то в этом радовало. Эти чувства выходят далеко за рамки работы.       Девушка села за свое место, сложила руки на груди и уставилась куда-то перед собой. Мэтью же начал свое очередное чтение заметок — по крайней мере разговаривать лишний раз он явно не хотел. Листки метнулись в очередной раз и, под такой медитативный процесс, он не заметил, как в комнате появилась остальная часть команды.       На удивление, совсем не уставшие лица уставились на Мэтью. Они чего-то от него ждали, храня в себе то ли нетерпение, то ли остаток ненависти с прошлых разов.       Малевола наклонилась к Невидиве, что-то прошептала, но получила лишь посыл куда подальше. Мэтью не по своему желанию подслушал их и усмехнулся. Пару предложений можно было свети к одному: они хотят, чтобы он ушел. Поэтому Невидива пыталась его спровоцировать, указывала на проблемы Мэтью, по крайней мере пыталась это делать. Она недостаточно его знает, чтобы позволить себе такое.       — И че молчим? — Фламбе любил давить на Мэтью.       Они друг друга невзлюбили еще с первого дня Мэтью на посте менеджера. Высокомерный злодей думает, что он уже примерил на себя настоящий костюм героя. В голове Мэтью пробежала мысль, что не герой должен быть одет в сияющие одежды, а душа его, чтобы та освещала все вокруг. Но он отмахнулся от такой мысли — уж слишком слащаво и высокомерно она звучала. Было бы плохо в ней себя еще и убедить.       Мэтью разложил листки. Каждая стопка соответствовала определенному члену команды. Где-то она была больше, аж с десяток листков, где-то хватало одного, но ни один не удостоился отличной оценки. Опять мысль… Почему он стал так беспокоится об этих идиотах? Может, ему и вправду надо искать в них больше хорошего, чем плохого? Нет, он не мог. Он укажет, где они ужасны, но…       Вздох заставил тело спустится в кресле. Мэтью должен научить их быть героями. Но как? И дело тут теперь не в том, что они злодеи — он просто не понимает, что делать и далеко не в первый раз в своей жизни.       — Чтобы ты спросил, — ответил Мэтью, чуть поднимаясь в кресле. — Тебя так заботит, почему я молчу?       — Че? Я тут торчу из-за тебя, если забыл, а мог бы уже заняться настоящим делом, — Фламбе стукнул по столу, что, по его мнению, должно напугать Мэтью, но тот даже не дрогнул.       Мэтью усмехнулся. Фламбе, в малой части, был прав. Рука метнулась над столом и указала на листки.       — Ну, если хочешь заняться настоящим делом, то раздай остальным листки, — Мэтью почесал висок, странное и даже смешное выражение лица Фламбе вызывало на лице невольную улыбку.       Но менеджер ведь должен быть терпелив! Мэтью обязан с силой непробиваемой стены терпеть каждый выпад этих людей, каждый их заскок, которым они почему-то гордятся. Нет, он не будет этого делать, но лишний раз подтвердит правоту своих слов.       Фламбе вскочил со стула. Крупная широкоплечая фигура зашагала по залу. В гневе герой толкнул Малеволу, которая неаккуратно отодвинула стул, из-за чего получил пару тройку букв в спину. Фламбе встал перед Мэтью, положил руку на стол и наклонился над ним. Такое, по его мнение, точно должно было напугать Мэтью: заставить его поджилки трястись, пот капать со лба на нос, а потом на пол.       — Повторишь это мне в лицо?       Мэтью взял стопку бумаг, закинул ногу на ногу, пролистал несколько листков и перешел к абзацу, где описывалась та черта Фламбе, которая прямо сейчас выражалась в его попытке напугать Мэтью.       — Кхм… — откашлялся Мэтью, чтобы привлечь внимание остальных. — На попытки запугать злодеев, которые сдались, я еще могу закрыть глаза, но несколько раз Фламбе переходил черту и угрожал смертью, побоями и поджогами нескольким гражданским, которые попытались указать ему на совершенную ошибку.       Листки сложились обратно в стопку и полетели на стол. Мэтью уставился на Фламбе, лицо которого смешивала в себе, подобно краскам, злобу и стыд. Пока что он мог догадаться, что будет делать Фламбе, но не мог предсказать все на перед, поэтому ждал его следующего шага.       — Что это? — спросил Фламбе, забрав листки со стола.       — А ты почитай, — не решил объяснять Мэтью, а потом ему в голову пришла интересная идея, которую он не стал озвучивать сразу же. — Спрашивай, если чего не понимаешь.       Фламбе смотрел и читал. Листал и снова читал, морщился и кряхтел. Смешки расползались по комнате, Фламбе требовал, чтобы все заткнулись, но получал в ответ лишь пару тройку матов, посылы к чужим яйцам и приглашение его матери на тройное свидание. Команда, казалось, объединятся под флагом насмешек в сторону Фламбе.       — Злодей, злодей, злодей, — повторял Фламбе, а потом усмехался. — С хера ли я должен о них заботиться? Поджог жопу, да ждешь, пока догорит.       — Ты хоть читал свой трудовой договор, когда устраивался на работу? — Фламбе пожал плечами, чем вызвал неодобрительное покачивание головой у Мэтью.       — Если бы ты прочитал его, ну, так, сел на пол часика и почитал, то увидел, что там черному по белому написано: «…за убийство (предумышленное, непредумышленное) против работника вводятся санкции, такие как…», а потом тебе в жопу вбивают самотык и ты со слезами на глазах пиздуешь домой.       — Охеренно, — Фламбе уложил руки на пояс. — И че, мне теперь их щадить?       — Старайся не оставлять на их теле больше пятидесяти процентов ожогов.       — Хер там, — решил стоять на своем Фламбе. — Я, блядь, батрачу там, на улицах, а потом ты приходишь и говоришь, что я неправильно делаю свою работу. Да без меня ты бы уже сидел где-то в канаве с поджатым хвостом и плакал. Ты не герой и никогда им не будешь, придурок.       Что-то задело Мэтью в его словах, укололо в сердце, подобно сотне иглам. Он должен был поставить этого выскочку на место, заставить кровь поледенеть от ужаса, показать, что никто его здесь не боится. Но во многом Мэтью это делал из-за того, что понимал: Фламбе может быть прав.       Тело согнулось в кресле, боль пробежала по телу, а потом ноги подняли торс со стула. Он оказался не выше Фламбе, хотя погодите… согнутая спина отдавала ощущением уставшего, забитого в своих надеждах человека. Он собрал силу в кулак и выпрямил спину, выпятив грудь, из-за чего оказался выше Фламбе на целую голову.       Двухметровый гигант затмевал любую браваду Фламбе, пугал и в некотором роде успокаивал. Безумно спокойных, даже холодный, взгляд уставился на Фламбе. В его глазах Фламбе был не больше муравья, такого же ничтожного и жалкого. Он пытается дотянуться до неба, считает, что познал его, но на самом деле ничего не смыслит даже о земле, по которой ползает, которая была для него домом все эти годы.       — Повторишь это мне в лицо?       Удивительно, но Фламбе не сдрейфил, стоял прямо и с гордостью был готов принимать на себя любой удар. Но не собирался ждать.       На поверхности его тела разгоралось пламя. Оно было готов вырваться в любую секунду, но Фламбе решил понять, как можно идеально спланировать атаку. Он всегда был мощнейшей силой, с которой нужно считать, но не хорошим тактиком. Он просто знал, как надо делать, а сейчас его тело подсказывало ему: делай, как хочешь.       Огонь вырвался струей над его телом, подпалил стол, заставил дым подниматься к потолку, Фламбе замахнулся рукой, покрытой огнем. Кто-то хотел его остановить, например Молевола уже была готова открыть портал, однако мгновение и комнату заполнила вода из спринклеров, что потушила огонь Фламбе.       Удар все же прошел, приземлился на щеке Мэтью и заставил того сделать три шага назад, чтобы удержать равновесие. Он провел рукой по щеке, прошипел от боли.       — Неплохой удар, придурок, — когда в комнате не осталось ничего горящего, спринклер отключил подачу воды.       Мокрая одежда обволакивала каждого. Особенно был доволен Сонар перед глазами которого открывалась прекрасная картинки трех девушек в мокром, а у Малеволы в просвечивающем белье.       Одежда же Мэтью обволокла тело, в некотором роде подчеркнула фактуру его мышц, пусть и не сильно выразила их. Он все еще оставался достаточно крупным в этой рубашке, из-за чего чувствовал себя неожиданно странно.       Ожидаемо, что в комнату вбежит Блейзер.       Она осмотрела комнату, команду, потом посмотрела на Мэтью и зашла, не закрыв за собой дверь.       — Что случилось? — она осмотрела Фламбе, который виновато отводил взгляд, а потом Блейзер заметила как щека Мэтью покрылась красным цветом, как после удара. — И кто тебя так?       Мэтью провел рукой по щеке, ощутив неожиданно жжение. На лице появилась ухмылка. Он достал из кармана специальную мазь, потом нанес ее тонким слоем на щеку.       — Ничего серьезного, я извиняюсь — заигрался с огнем.       — Понятно, — Блейзер сверлила Фламбе взглядом. Тот вернулся на свое место. — Постарайся, чтобы такого больше не повторилось.       Мэтью кивнул как-то в бок, движение, которое для него было равноценно поклону. Блейзер выдохнула, так же обратилась к команде, попросила их быть осторожней и ушла, закрыв за собой дверь.       — Так, теперь, когда мамочка ушла, то может и поговорить, — он взял маркер, подошел к доске и написал одно слово: «ГЕРОЙ». — У меня есть для вас домашнее задание. Узнайте, кто такой герой, а так же ответьте себе на вопрос, почему решили им стать.       — Че? — неожиданно возразила Призма. — Зачем нам…       — Лучше не пререкайся, — Мэтью указал на часы. — Получили задание и пора на работу. Буду ждать отчета на следующей встрече, и… — Мэтью подошел к столу, листы, которые на нем лежали, промокли. — Блядь, возьмите листы, высушите где-то.       Команда не стала пререкаться, а Невидива встала из-за своего места, чуть обошла стол, схватила лист, а потом исчезла, когда открывала дверь. Мэтью заметил, что она молчала во время всей встречи. Это вызывало улыбку на его лице. Нет, не то, что она молчала, а то, что взяла себе время.              С каждым днем вечера становились все приятней и приятней. Они тянули на прогулку, помогали выбраться из бесконечной рутины дневной жизни, из-за чего Мэтью и полюбил как можно позже уходить с работы. Тьма для него была привычной средой, и далеко не из-за каких-то философских побуждений, просто ночью его было сложнее разглядеть.       Он шагал к остановке, чтобы уехать домой. Обычно на ней не было людей, и сегодня Мэтью ожидал остаться в одиночестве. Удивительно, что со всего офиса он, оказывается, единственный человек без машины! Как же его это рассмешило, когда он уходил. Хотя нет, не единственный, еще несколько героев не смогли позволить себе автомобиль, но в большей мере они предпочитают либо такси, либо использовать свои способности для перемещения.       Мэтью встал около остановки, съел конфету, которую ему дали на работе и выкинул фантик в мусорку. Что-то было не то. Мгновенно стала понятна причина: он был здесь не один. Глаза метнулись в сторону от остановки, Мэтью заметил Невидиву, которая облокотилась о столбик, потягивая сигарету.       Астматик курит. Выглядит как выстрел себе в ногу. Они встретились взглядом, Невидива махнула ему рукой и подозвала весьма плавным движением ладони. Мэтью вздернул брови, описал глазами дугу, но подошел — ему стало интересно, что же она здесь делает.       — И ты всегда так поздно уходишь? — ее голос все еще похрипывал, словно ей не хватает воздуха.       — Обычно — да, — ответил он ей и стал практически впритык.       Запах сигарет ударил в нос. Мэтью тут же подумал отойти, но хотел узнать, почему Невидива сюда пришла. Обычно, она исчезает сразу же после вечерней встречи, но сегодня она решила удостоить его своим присутствием. Весьма нежелательным, если честно.       Глаза метались то к сигарете, то к Невидиве. Огненный пучок на оранжевом кончике то разгорался, то потухал, совпадая с вздохом Невидивы и выдохом табачного дыма. Мэтью поморщил нос, чем вызвал у героини усмешку на все лицо. Да она весь день может дымоходить, лишь бы его побесить!       — Что ты здесь делаешь? — не выдержал Мэтью и оборвал паузу, которая между ними появилась. — Мне казалось, ты любишь исчезать как только заканчивается рабочий день, а сегодня пришла сюда…       — Я курю, не видно, что ли? — она мотнула сигаретой в руках, привлекая внимание Мэтью к ней. — Но курилки в офисе я тоже люблю — там всегда куча сплетен.       Мэтью отмахнулся от дыма, уложил руки на пояс, чуть поднял плечи.       — Это все еще не ответ на мой вопрос.       — Да что тебя это так волнует? — она посмотрела куда-то в сторону, потом взглянула на сигарету. — Тебя ждала, по первому вопросу не понял?       — Теперь понял, — Мэтью уставился на кончик сигарет в очередной раз.       Табачный дым и этот странный пьянящий запах. На лицо грузным камнем рухнула усталость, пальцы неожиданно задрожали. Невидива заметила такое изменение в его поведении и лице, но подумала, что у Мэтью просто ломка, что он бывший курильщик. Она протянула ему сигарету.       — На, докури, если хочешь, — она смотрела за тем, как Мэтью хлопает глазками перед сигаретой, которая уже была выкурена наполовину. — Думаю, тебе понравится, — ее язык пробежал по губам, покрывая их явным блеском.       Мэтью схватился за сигарету, поднес к лицу. Запах был отвратительный, заставляющий органы выворачиваться наизнанку. Никогда у нашего героя не было такой резкой реакции на табак.       Рука опустилась, пальцы разжались. Сигарета упала на пол, а ступня потушила ее окончательно. Все-таки это был яд, а добавлять в себя чего лишнего Мэтью точно не собирался.       — Какого хрена? — Невидива посмотрела на потухший окурок, потом на Мэтью и схватила его за воротник рубашки. — Это была последняя сигарета!       Она подтянула Мэтью вперед. Тот, на удивление, легко поддался и последовал за ее рукой. Лицо Мэтью находилось неприлично близко к лицу Невидивы. Он чувствовал ее дыхание, мог разглядеть глаза, каждый волос, еле заметные на коже морщинки, что у нее не проступали в обычном общении. Как бы он хотел, чтобы от нее пахло лавандой или вишней, но единственное, чем ему оставалось довольствоваться, так это запахом табака.       — Отлично, можно прекратить курить прямо сейчас.       — Думаешь, это так просто сделать? — она, казалось, сама начала понимать, как эта ситуация выглядит со стороны и отпустила Мэтью. — Я пыталась, да хрен там, не получается.       — К врачу ходила? — она одарила его презрительным взглядом, позволяя Мэтью, тем самым, получить ответ. — Вижу, что нет. Сходи, говорят, помогает.       — А не пошел бы ты на хер?       — Не, я поеду домой, — Мэтью махнул в сторону остановки, куда через несколько минут должен будет приехать автобус. — Ну, так о чем ты хотела поговорить?       Наконец девушка вспомнила, зачем вообще сюда приходила. Она достала листы бумаги, помятые и в некоторых местах порванные. Перечитала их и нахмурилась, а потом спрятала и посмотрела на Мэтью так, как это делают жалобные котята, просящие корма.       — Не понравилось? — он указал на листки, потом сложил руки на груди. — Говорят, правда бьет больнее всего.       — Да не в них дело, — выдохнула Невидива, а потом набрала целую грудь воздуха. — Просто пытаюсь понять, что ты от нас хочешь.       — Нет, ты хочешь узнать, что я от вас хочу.       — Какой догадливый…       — Да, еще я догадался, что ты пыталась меня спровоцировать. Может, Блейзер к вам и благосклонна, но настучать на меня ей или вынудить уволиться самому у вас не получится.       — Угу, — она затихла, потом вспомнила, что происходила утром и опустила взгляд. — Прости. Было и вправду… некрасиво.       Мэтью кивнул. На самом деле такое признание его удивило. Все-таки он не ожидал, что она так быстро что-то осознает. Хотя, чужая душа — потемки, черт знает, что там внутри у нее происходит. Может, она находится в борьбе с не меньшим количеством демонов, чем сам Мэтью.       — Но насчет твоего вопроса, — она раскрыла глаза, уставилась на Мэтью и навострилась уши. — Не пытайся мне угодить. Говори от всего сердца. Что сказать не получится… скажешь потом. У нас есть время.       Он положил ей руку на плечо. И что-то в Невидиве дернулось в этот момент, забегало, как белка в колесе. Эти слова заставили ее сердце сжиматься сильнее, чем все до этого момента. Наверное, Мэтью первый, кто сказал ей такое, кто решил, что в Невидиву можно поверить. Она улыбнулась, на щеках проступил румянец. От таких слов она испытала неописуемое смущение и была готова сквозь землю провалится прямо сейчас.       — И передай остальным тоже самое, — он подняла взгляд и успокоилась. — Мне… Срать, что они скажут, просто пусть найдут ответ, большего я от них и не прошу.       На самом деле ей не нравилось, как Мэтью любил учить всех окружающих, но его было приятно слушать. Почему-то он не вызывал такого желание вдарить ему как сегодня утром. Да, этот парень был каким-то другим, и, черт знает, думали ли так все остальные.              Настал роковой день. Команда собралась в конференц-зале. Лица пестрили беспокойством. Мэтью надеялся, что они ведут так себя из-за стыда, потому что говорить всем о своих желаниях и мечтах иногда бывает крайне страшно.       Мэтью встал перед столом и дождался, пока команда обратит на него внимание. Когда все на него посмотрели, то он кивнул, и обратился к ним.       — Итак, кто будет первым?       Команда огляделась по сторонам. Никто не хотел забирать право лидерства у другого, поэтому в комнате повисла тишина. Мэтью же спокойно ждал.       — А почему бы тебе не рассказать нам, какого хрена ты хочешь работать с героями?       Призма любила задавать вопросы, которые должны поставить собеседника в неудобное положение. Она получила от Мэтью многозначительный взгляд синих глаз. Менеджер вздохнул, на пару секунд закрыл глаза и облокотился о кресло.       — Ну, история долгая, но постараюсь рассказать вкратце. Когда-то хотел быть героям, думал, что получится, но без сил… сами знаете, что черт ногу сломит бегать по улицам без каких-либо сил и бить ебальники злодеям.       — Не, не знаем, — огрызнулся Фламбе.       — Справедливо. Я вот подумал, что хочу помогать другим людям и, решил, раз героем не стал, то стану хотя бы полезным для них. То есть… я герой для героев, скажем так.        — Ага… Ясно, — кивнула Призма, которой такой ответ явно не понравился. Почему-то он казался искусственным.       Все потому, что Мэтью лгал. Да, не полностью, но умалчивал о многих вещах и солгал о том, кем был до того, как стал менеджером. Потом он кивнул на остальных, но его небольшая речь не произвела должного успеха: команда все еще помалкивала, а Мэтью не знал, как заставить их изливать душу.       — Я начну, — Невидива приподняла руку, привлекая к себе внимание как Мэтью, так и всех остальных членов команды. — Думаю, что просто хотела стать лучше. Знаете, я росла среди злодеев, теперь посчитала, что могу стать… ну, героем, кем еще. Думаю, это попытка самой себе что-то доказать, я не знаю! — почему-то она взбесилась, то ли на саму себя, то ли на кого другого. — А что до твоего другого вопроса, ну, что про героя… То, это кем я стану в будущем, — она расставила руки. Было видно, как подрагивают ее пальцы и кончик губ. Ей явно было стыдно о таком говорить, хотя Мэтью и не понимал почему.       Мэтью пытался сдержать улыбку и смех. Отнюдь не от того, что он насмехался над ней, а потому что был удивлен и даже рад.       — Неплохо, — сказал он, после чего привлек внимание к себе, чтобы Невидива могла отдохнуть. — Еще кто?       И заговорила остальная часть команды. Односложно, по-простому. Никто не брал звезд с неба или боялся, что другие будут над ним смеяться. Удивительно, как в этой команде сочеталось некое безразличие к членам команды и безудержный страх перед чужим мнением. А может они стыдятся самой мысли, что говорят о героях, являясь далеко не тем идеалом, к которому пытаются прильнуть.       — Популярность, — отвечала Призма.       — Деньги, — говорили Фламбе, Купе и Громила.       — Легальная работа, — в унисон выкрикивали и смеялись Малевола и Сонар, казалось, что они немножечко пьяны.       — Попросили, — дергал плечами Голем.       И повисла тишина. Невидива смотрела на Мэтью так, словно он ее злейший враг. Брови подняли к верху, часть левой губы превратилась в неаккуратный оскал. Она тут, видите ли, собиралась с силами и изливала душу, а все остальные сказали, что им просто нужны деньги, просто легальная работа, просто популярность! Зачем вообще искать что-то глубокое и духовное в своих решениях и действиях, если людей вокруг это абсолютно не заботит?       — Понятно, — кивнул Мэтью, потом подошел к выходу из конференц-зала и открыл дверь. — Можете быть свободны.       — Уже все? — удивилась Малевола, потому что Мэтью наоборот любил держать их прямо до начала смены.       — Да, просто мне надо переварить ваше откровение. Все, пиздуйте.       Команда методично покидала комнату. Последней вышла Невидива, прямо на проходе обратилась в прозрачный силуэт и исчезла. Но тот взгляд, полный какой-то ненависти, словно ее предали, Мэтью никогда не забудет. Что ж, пусть подумает о том, что сегодня произошло. Или лучше ему помочь ей? Черт, надо тогда ее найти.       Он отошел к стене, потом развернулся и направился к двери. Неожиданно по его челюсти прилетел удар. Он заставил Мэтью отступить на несколько шагов назад.       — Черт, да чего у тебя череп такой крепкий? — Невидива появилась прямо подле двери.       Она никуда не уходила и, в обычной для себя манере, решила выместить свою злобу в виде насилия. Мэтью уже второй раз за неделю получает по лицу. Удивительно малое количество раз по сравнению с тем временем, когда он был героем.       — Не знаю, от природы, — он прокряхтел. Каждый удар был для него сравни упавшей на голову наковальне.       — Тогда какого хрена?       — Какого хрена что?       — Почему ты позволил им уйти, хотя они даже не… Да, сука, я тут душу изливаю, а они просто спизданули что-то одно и все? Так нахера тогда стараться?       Видимо, она хотела ударить его в очередной раз, но сдержалась. Кулак отдавал болью. Невидива не рассчитала удар, поэтому сейчас платит за свою же ошибку. Она подняла взгляд на Мэтью, а потом посмотрела на его штаны.       — Дашь мазь?       — Сначала скажи, почему тебя так волнует, что они сказали?       — В смысле? А кого не будет беспокоить мнение окружающих? Тебе ли не знать, сам ведь работаешь над нашим имиджем в глазах людей.       — Это да, но члены команды не обычные люди, они… что-то большее. Знаешь, можно сказать, что ты просто не в той комнате, типа, надо было запихнуть вас к героям, но… не думаю, что для вас найдется правильная комната.       — И че это должно значить?       — Я имею ввиду, что вы — якорь. Фламбе твой якорь, ты его, и каждый тянет одного-другого ко дну. Предлагаю отплыть от бухты, стать лучше. Тогда… якорь потянет к верху.       — Ты понимаешь, что это не так работает?       — А ты прямо разбираешься в судах? Ладно, может, якоря так и не работают, ну, якорь к якорю мы же не присоединим, но сказано было красиво, признай.       Он заставил улыбку проступить на лице Невидивы. Мэтью передел ей мазь. Девушка встала, чуть отошла от стола и прошла к двери.       — А, мазь вечером верну.       Мэтью кивнул. Пора было собираться и продолжил наблюдать за командой со стороны: следить, записывать и запоминать.              Конец главы 3