Глава 4 - Ноющая рана

      Мэтью наматывал бинт на ладонь. Как странно, он знал, что его тело постоянно находится на пределе, стонет от боли и не может выдержать даже мимолетной схватки, но, когда его взяли на слабо, он не смог отказаться. Команда дошла до точки кипения, где каждый хотел высказаться и выбрал не самый лучший, но привычный им многим, способ — кулаки.       Ладонь легла на перекладину, голова повернулась к сопернику — Купе. Как бы не хотел признавать Мэтью, противником она была извилистым еще в те дни, когда он мог сражаться под именем Воителя, а сейчас, скорее всего, она стала в разы сильнее.       Они ступили на маты, встали в стойку, приготовились к драке. Громила встал между ними и, подняв массивные руки вверх, хлопком ладоней пробил гонг.              Блейзер не могла найти себе место, и Мэтью это замечал не впервой. Это не было каким-то исключением из правил или особым случаем. Команда Я, вся это мишура с программой Феникс, вытягивала из героини все соки, пусть она и пыталась показать, что прекрасно справляется со всем в одиночку. Может быть, приход Мэтью и стянул с нее одеяло ответственности, но казалось, что она все еще не может отбиться от «материнского» инстинкта, постоянно требуя от себя большего — желая отдать этим бывшим злодеям все.       — Так, — начала она, глубоко вздыхая от усталости, — я не знаю, стоит ли тебе брать еще большую ответственность за них.       — Да ладно, — отмахнулся Мэтью. — Мне все равно заняться нечем… Так попробую поближе с командой стать, что ли, через все эти тренировки.       Блейзер улыбнулась. Она не хотела тыкать Мэтью лицом в то, что он хочет подружиться с бывшими злодеями, пусть был против этой идеи с самого начала, поэтому лишь наклонилась назад, опираясь о спинку кресла.       — Но, думаешь, они не взбесятся еще больше, если узнают о наших планах контролировать еще и их тренировки?       Мэтью осмотрелся, чтобы собраться с мыслями. Что-то и вправду было с ним не то, но он все же считал, что на такое можно не обращать внимание. А вот на вопрос Блейзер он не смог найти ответа. Затылок зачесался уже черт-пойми-какой раз за день, поэтому Мэтью промедлил с ответом.       — Надеюсь, что они понимают ответственность, которую они на себя возложили и… знают, что работать надо не покладая рук, поэтому… черт, да не знаю я. Проба пера — не больше.       — Ладно, — кивнула Блейзер включив свой компьютер.       — Так я что… получил разрешение?       — Мгм, — дернула носом она, пока водила мышкой по экрану. — Я назначу команде встречу. Когда тебе будет удобно?       — Давай в… четверг, после брифинга, или даже во время брифинга.       Блейзер нажала пару кнопок, внесла все в реестр, потом выдохнула и опустила плечи, понимая, что может на секунду избавиться от этой бесконечной бюрократии. Глаза перебежали на уставшего Мэтью, на лице появилась неаккуратная улыбка.       — Спасибо, — тихо проговорила она, посчитав, что сказала это слово абсолютно неслышно для кого другого.       — Да я вроде ничего такого не сделал… — но Мэтью все услышал, и это вызвало на лице Блейзер еще большую улыбку.       — Столько людей до тебя свалило, ты не представляешь! Диспетчера уходили только так, а когда мы открыли вакансию менеджера и взяли тебя, то думали, что исчезнешь ты еще быстрее, чем кто-либо другой! Но смотри-ка… Кто ж знал, что ты с нами останешься на подольше.       Она встала, прошла мимо, стала рядом и оперлась о свой крупный стол. Она смотрела на него и ждала какой-то ответ, а Мэтью все его не находил, поэтому ответил как отвечал всегда.       — Это моя работа, за что благодарить-то?       Опять улыбка на лице Блейзер стала чуть больше. Профессионализм и скромность — две черты, которые в нужных кругах помогут тебе обрести важных союзников и неповторимых друзей. Удивительно, но Блейзер не верила в везение, из-за чего появление Мэтью для нее было подобно горшочку лепрекона.       — Думаю, тебе уже пора.       Мэтью посмотрел на время, кивнул, ему и вправду надо было уходить, брать машину и ехать, как он это делал день ото дня.              Команда собралась в спортзале офиса СДС. Несмотря на относительно небольшой штат, зал мог похвастаться крупными помещениями и удивительного вида тренажёрами всех мастей.       Мэтью осматривался по сторонам, особенно часто он смотрел на команду и даже не замечал, как останавливался на Невидиве на пару секунд дольше положенного. Большая часть команды была в неплохой форме. В этот раз он должен был похвалить Фламбе, высокие физические способности которого, в отличие от его морального ориентира, не вызывали никаких вопросов. Но даже так они умудрились стать настоящей проблемой.       — Серьезно? — Фламбе встал рядом со скамье для жима. — Ты теперь и наше тренировки контролировать будешь.       — Еще че, — сказал Мэтью, усаживаясь на скамью. — Я буду их составлять.       — А… Тебе, типа, заняться нечем?       — Не, ну если ты будешь составлять отчеты своих тренировок, своего самочувствия, диеты и… Я придумаю, чего еще накинуть, то пиздуй от сюда. Только не жалуйся если не потянешь всю эту заумную фигню с подсчетами.       Подготовленный бланк мотался в руке Мэтью, как журнал в университете. Ему еще больше казалось, что он их учитель и почему-то должен чему-то их учить. Это иногда пугало, когда приходилось сталкиваться с абсолютным неосознанием себя со стороны героев. Вроде иногда задаешь очевидный вопрос, а они, как дошколята, глаза выпячивают и ничего не могут ответить. Или это для Мэтью эти вопросы были очевидны? Надо бы самого себя будет проверить, а то вдруг и он не пройдет этот небольшой тест.       — И чему будешь нас тренировать? Какая-то унисекс программа?       На последних двух слова Сонар почему-то навострил уши. Это было так заметно, что Малевоал даже усмехнулась.       — Я все расскажу! — поднял палец Мэтью и опять оглядел команду. — Меня задолбали ваши постоянные вопросы, поэтому я постараюсь сказать по делу и сразу, чтобы вы мне не ебали мозги. Но для начала. Голем, Сонар, я, вроде, говорил вам, что можно не приходить.       — Можно, — кивнул Сонар, чей взгляд постоянно останавливался на девушках в спортивных костюмах. Ох, как же он сейчас боготворил Мэтью за такую прекрасную идею.       — Понятно, — Мэтью все понял, но ничего не сказал и повернулся к Голему. — А ты чего пришел? Прости за грубость, но я не знаю, как тебя тренировать, у тебя ведь нет… мышц. Лучше согласуй свои тренировки с Блейзер, с этим она сможет помочь куда больше, чем я.       — Хорошо.       Как же Мэтью не любил ответы в одно слово. Ничего не понятно и фиг знает, что отвечать дальше. Ладно, Голем был неплохим парнем, поэтому Мэтью знал, что с ним можно не изобретать велосипед. Но он боялся, что в тихом омуте и вправду черти водятся.       — Будешь смотреть?       — Угу       — Окей, — Мэтью развел руками, повернулся к остальной части команды. — А теперь расскажите, как вы тренировались. Во всех деталях.       Все говорили с какой-то неохотой. Оказалось, большая часть команды активно пренебрегала тренировками, отдавая все своим и так небольшим суперспособностям. Кто удивлял, так это Фламбе. Напыщенный придурок в плане тренировок, который не может принять, что есть кто-то сильнее его, постоянно тренировался и, видимо, совершенствовал свои физические способности. Впервые Мэтью был готов пожать ему руку… только если бы его не звали Фламбе.       — Тогда сделаем так. Просто тренируйтесь. Я не собираюсь сейчас составлять вам программы, а просто хочу посмотреть, на что каждый из вас способен. Че смотрите на меня? Вольно…       Команда разбрелась вся по своим местам, забирая под себя, как они думали, подходящие тренажеры и ориентируясь на то, в чем они сильны. И явно не прогадали.       В одном уголку, где стояла стойка для приседаний, уместились Малевола и Сонар. Первая постоянно делал приседания, второй всегда ее страховал, не забывая делать несколько шагов назад, чтобы, как он говорил, получить хороший вид и лучше контролировать движения своей подруги. Сонар собирался вынести из этой ситуации как можно больше.       В другой стороне, на беговых дорожках, уместились Призма и Невидива. В спокойном темпе они разговорились, но Мэтью не подслушивал, хотя мог это делать. Но он ведь джентльмен… или ему просто все равно. Иногда к Призме подходил Фламбе и они о чем-то говорили.       Последней парочкой шли Купе и Громила. Купе совсем не тренировалась, а Громила постоянно жал штангу, да делал подходы на бицепс.       И где-то в уголку сидел Голем, который, как казалось Мэтью, с улыбкой наблюдал за всем происходящим.       — Давай-давай, еще одно повторение!       Сонар яростно поддерживал Малеволу, пока та, кряхтя и пыхтя, поднимала взаправду астрономические веса. Штанга ударилась о держатели и девушка наконец выдохнула с облегчением, и вытерла шею полотенцем.       — Постоянно вместе тренируемся?       — Нет, не то, чтобы вообще тренируемся, — Малевола глянула на Сонара, который для виду хотел поднять тот же вес, что поднимала его подруга. — Но сегодня, видимо, особый случай.       Мэтью кивнул, сделал запись, посмотрел на Сонара, снова что-то записал, а потом увидел меч, стоящий в метре от них. Красный, практически прямоугольный, но, как он знал, весьма острый.       — Я думал, ты будешь руки качать…       — А? Зачем? Разве у девушек не бедра самое привлекательное? — она подняла ногу, напрягла мышцы, явно привлекла внимание Сонара, но Мэтью лишь кивнул.       — Да вот просто вижу твой меч и… он вообще сколько весит?       — Хм, — Малевола отошла, с лёгкостью подняла меч и вернулась к Мэтью. — Да он весит всего нечего, хочешь попробовать поднять?       — Нет.       — Давай, говорю, не пожалеешь!       Малевола поставила перед ним меч. Мэтью, понимая, что ему не отвертеться, схватился за рукоять. Она была холодной, но, когда он потянул, то понял, что меч был отнюдь не легким. Либо Малевола его обманула, либо она была настолько сильной, что такой вес был для нее подобно пушинке.       Каждая мышца в теле напряглась, ноги чуть согнулись и Мэтью, наконец, смог поднять меч, но орудовать им была бы явно плохая идея.       — Все твоего вида такие же сильные? — Мэтью осмотрел Малеволу, примечая весьма стереотипные адские черты.       — Не совсем, но… да.       — Так не совсем или да?       — И то, и другое.       — Охереть, — Мэтью дернул плечами и пошел дальше.       Малевола осталась стоять на месте и, провернув несколько раз меч, поставила перед собой, уставилась на него, а потом посмотрела на Мэтью.       — И как он с такой легкостью поднял его?       Мэтью обошел беговые дорожки, не желая встревать в разговор Призмы и Невидивы. Оказалось, общаются они совсем уж на житейские и невинные темы, только Призма иногда поднимала подробности своего блога и явно жаловалась, что получает недостаточно популярности в интернете. Видимо, снимая с себя геройский костюм, она превращалась в совсем другого человека.       К ним подошел Фламбе, завел разговор, обращался в основном к Призме. Та пыталась отослать его куда подальше, но упертый баран решил, что ему наоборот рады и продолжал задавать глупые вопросы, особенно о том, на кой Призма вообще перекрасила волосы в такие цвета.       Когда Невидива замедлилась, чтобы чуть-чуть отдохнуть, то повернула голову и, заметив Мэтью, улыбнулась ему и подозвала к ним так же, как это было в их встречу на остановке.       — Работаете над выносливостью?       Он подошел, забрался на одну из дорожек и оперся о панель. Мэтью явно прервал их разговор, но сейчас, что Призма, что Невидива были рады ему куда больше, чем Фламбе.       — А что, ноги качаем? — остроумничала Невидива.       — Я бы предложил вам ускориться, а то плететесь как черепахи.       — Мне кажется, или ты забыл, что астматик?       Мэтью вздернул брови, протер глаза и чуть наклонился вперед. Его лицо, полное удивления, неверия и ужаса даже, в один роковой момент, убедили Невидиву.       — Серьезно, у тебя астма?! Никогда не знал… Ё-моё…       — Ха-ха-ха… Пошел ты.       — Но вот от курения ты не откажешься? Ты ведь астматик все-таки.       — Ты мне мамочка что ли?       — Да уж лучше папочка, раз уж на то пошло.       Мэтью даже не подумал, что ответил ей, да и не будет думать после. Но на такие слова Невидива ухмыльнулась, на ее щеках появился еле заметный румянец. Призма же повернулась к нему и осмотрела с головы до пят, стараясь приметить, что с ним сегодня не так.       — И это все? Только выносливость.       — Не, буду еще тянуться… прыгать… хм-м-м-м, попрошу Громилу меня подкидывать — буду стараться правильно приземляться.       — Это вообще тренировка?       — Импровизирую.       — Ха, это уже ни в какие ворота не лезет, — усмехнулся Мэтью, понимая, что здесь еще много чего надо наверстать. — Ожидал от тебя большего.       — О-о-о-о, значит так? — Невидива замедлила шаг еще сильнее, положила два пальца на подлокотник беговой дорожки и изобразила ими шагающую фигуру. — Я очень много интересного могу показать, особенно наедине… тет-а-тет.       В этот момент внутри Призмы что-то щелкнуло, как переключатель. Она все поняла, осознала вечное и бесконечное.       — Не вариант. Последнее время меня не тянет на личные встречи.       И непонятно, как эти слова трактовал Мэтью. Смог ли он прочитать тот самый подтекст, который она пыталась в них вложить, старалась намекнуть, как это делает любая уважающая себя девушка? Или Мэтью из тех толстолобых, которые понимают только прямым путем, а намеки — это шутки для детей? По Невидиве это ударило, но не сильно, она только прижала губы друг к другу и вернулась к бегу, стараясь забыться и не вспоминать об этой ужасной попытке флирта.       Ручка в очередной раз пробежала по листу, сделала запись. Мэтью пошел дальше, подойдя к Громиле и Купе, которые его даже не заметили. Они не были самой отдаленной парочкой со всей команды. Громила спокойно был душой кампании в моменты, когда нужно пошутить или вынести с дюжину нападок про свой рост, но вот Купе была… странной, по крайне мере со стороны. Будь они моложе лет на десять или пятнадцать, Мэтью бы привил ей синдром восьмиклассника, даже не задумываясь.       Штанга опускалась, поднималась, Громила пыхтел и удивлялся, что может настроить скамью под свой весьма небольшой рост. Купе страховала его, но сама не притрагивалась к тренажерам. Мэтью сильно сомневался, что она бегала тренироваться, пока он не смотрит, поэтому был уверен, что она просто отлынивает от дел.       — Как идет? — спросил Мэтью у отдыхающего Громилы, который вытирал лицо полотенцем.       — Да вот, медленно к рекорду своему иду, — на штанге висело практически двести килограмм — весьма достойны результат для человека ростом в сто сантиметров и весом еще меньше.       — А ты, Купе? — Мэтью повернулся к ней, взглянул в глаза, ждал, пока она ответит.       — Не вижу смысла тренироваться, особенно перед тобой отчитываться.       Мэтью выдохнул. Видимо, ему предстоит привить уважение таким людям, как Купе. Она сильная, в этом Мэтью не сомневался, быстрая, аккуратная, особенно в тех вещах, что способны убивать, но он знал, кто она такая, на что способна и где могут быть ее слабости.       Он опять вспомнил свою с ней стычку. Это было, может, год назад. Какой-то пентхаус, Купе работала в тандеме с ледяным злодеем и он ее чуть ли не подставил. Цель была убить сенатора. Задание прошло успешно, но за ней увязалась погоня.       Воитель был одним из тех, кто гнался за горе-убийцами. Купе сумела скрыться, но не из-за ошибки героев. Злодейка взяла в заложники целое здание, сказала, что убьет там одного за другим и потребовала героям уйти. Мэтью был против, говорил, что нельзя уходить, но никто его не поддержал, из-за чего Купе скрылась.       Она была сильна, а сейчас ее способности, скорее всего, приумножились в несколько раз. Мэтью опять-таки в этом не сомневался.       — Советую начать, так удобней будет из вас слепить хоть какое-то подобие героев.       Купе прищурила глаза. Конечно же, ей совсем не нравились эти слова. Она, наверное, уже давно считала себя настоящим героем, и каждый раз, когда Мэтью уничтожал это чувство, внутри что-то дергалось, дребезжало и билось. Громила ткнул свою возлюбленную в бердо, предупредив о начале тренировки. Удивительно, как этот человек мог сочетать в себе остроумный, в сторону шуток, разум и холодную концентрацию во время тренировок. Когда он закончил подход, Мэтью добавил.       — Дело не в том, что вы тут такие крутые и вам можно не тренироваться, а я, спустившийся с неба небожитель, который хочет чтобы вы страдали. Просто вам нужна основа… База! Ща пиздану крутую аллегорию: без хорошего фундамента дом не простоит долго. Вот и вас просто убьют, если вы не будите подготовлены.       — Тогда зачем ты здесь? — все продолжала Купе.       В ее словах был смысл, пусть Мэтью и готов пойти против чего-то столь незначительного.       — Нам достаточно Блейзер. Она, хотя бы, герой и знает свое дело, — Купе уперлась руками в штангу, заметно прогнув резину, на которой стояла скамья для жима.       — Когда надо будет, ты не поднимешься до своих ожиданий, а рухнешь до уровня своей подготовки.       — Нормально говорить разучился или раз за разом будешь кидать в меня популярные цитаты?       Она немного разгорячилась. Мэтью это лишь нравилось и он собирался подлить масла в огонь. Все-таки было забавно наблюдать как каждый из них рвет и мечет, когда встречается с человеком из-вне, который так отличается от ваших убеждений и тех, кого они встречали в своей прошлой жизни.       — Просто побесить тебя хочу, — дернул плечами Мэтью. — Ты псевдогерой, поэтому моя задача проследить, чтобы приставка пропала и сохранилась только главная часть. В ином случае… я буду плохим профессионалом, и меня уволят.       Купе недовольно сомкнула губы. Она следила за тем, как Мэтью отходил, как делал шаги и замечала в его движениях странный, практически воинственный подтекст. И ладно бы он распространялся только к словам, но ведь, ей казалось, Мэтью был на чеку: каждый мускул тела оказался подготовлен к неожиданному выпаду. Нет, она накручивает себе, но что-то она захотела все-таки проверить.       — Я понимаю, что героем ты не стал, и что, пытаешься на нас отыграться?       Неожиданно зал затих. Мэтью повернулся к Купе. В его глазах читалось полное непонимание того, что происходит и почему она так себя ведет. Сначала он осмотрел ее, потом огляделся, чтобы найти поддержки у других членов команды, но все молчали. Мэтью не ожидал, что его так явно захотят вывести на конфликт, но знал: отступать нельзя. Показать слабость перед ними — значит проиграть. Нельзя отходит в сторону от огня — придётся засунуть в него руки.       — Что за насекомое тебя так укусило?       — Никто меня не кусал, — удивительно серьезно приняла Купе, — просто удивляюсь, как ты можешь чему-то научить нас?       Мэтью вздохнул. Ладно, он сдается. И да, он будет играть по их правилам, на их площадке и докажет, что даже там они ему не ровня. Бланк с записями был отброшен в сторону, сам Мэтью развернулся и направился в сторону от Купе.       — Ну пойдем.       — О чем ты?       Теперь Купе поняла, что она заметила в его движениях. Это не просто воинственность, а ярость, которая заключена в тюрьме холодного спокойствия. Она встречала таких людей, когда была наемной убийцей, но чтобы кто-то из них контролировал свой гнев так же, как это делает Мэтью? Никто. И она знала, что будет, если прорвет платину: яростным ливнем эти люди обрушают на вас такой ужас, что разум поблекнет и обрастет страхом.       Но она знала лишь одно: с Мэтью такого не грозит. Он ведь обычный человек. Просто какой-то менеджер.       И Купе была как никогда права. Мэтью лишь обычный человек. Сейчас. Но из того мира, где он когда-то был подобен хищнику, он принес с собой знания, навыки и холодный расчет. Он знал, что Купе сильнее его, знал, что в открытую на нее нельзя будет нападать, но не представлял, что с ним будет, если прямо сейчас он не ответит на ее слова.       — Куда-куда… На маты. Я отпинаю тебя так, что мать родная не узнает. А! И если ты такая крутая, то будь добра, не увиливай и подготовься… ментально.       Толпа окружала маты. Каждый член команды делал ставки, отдавая все предпочтения Купе. Только Голем сделал ставку на Мэтью, сказав, что ему вообще все равно, кто победит. Все разговорились. Никто не верил в победу Мэтью, да и правильно делали — он сам не верил в то, что сможет победить.       Бинт метнулся под ладонью. Сковал кулак. Он знал, насколько долго может биться: минута от силы, пока его не уложит на пол резкий импульс прямиком из раны. Был выбор: либо драться быстро, либо драться до последнего. Но всегда проиграть. Какой варианты выставит его лучше перед ними? Мэтью не знал. К сожалению, он не обладает способностями провидца, хотя и с ними победа была бы маловероятна.       Купе была сильной, это знали все. Она была быстрой, гибкой, аккуратной. Победа уже у нее в кармане.       — Громила, пробей-ка нам гонг.       — А какие правила? — спросила Купе, вонзая нож себе в плечо.       — Да никаких. Главное друг друга не убить, а так ограничений нет.       — О, так в себе уверен?       Мэтью ничего не ответил. Он дождался, пока Громила встанет между ним и Купе, пока поднимет руку и хлопнет в ладоши, имитируя гонг.       Наконец Купе смогла в полной мере разглядеть, что скрывалось в движениях Мэтью. Воинственность, ярость, ужас… безупречие. Она никогда не ловила себя на мысли, что кого-то называла так до этого момента. Даже не кого-то, а что-то! Движение, взгляд, подготовка. Теперь Купе видела все и не понимала, как до этого она не сумела заметить в его движениях таких удивительных качеств?       Но прошла секунда. Никто не сдвинулся с места. Мэтью наблюдал за ней и, казалось, что он даже не дышал. Как только они соприкоснуться, таймер начнет свой отсчет.       Рывок вперед, Мэтью сделал аккуратный выпад, занес ногу, надеясь ударить Купе по голове, но резко изменил направление, нанеся удар в колено. Купе согнулась, из-за чего подставилась под удар локтем и коленом в лицо.       Все произошло за какие-то считанные секунды. Мэтью понял, что, несмотря на рану, он все еще сохранил в себе ту прыть, которая была в здоровом теле. Но скоро все кончится, он это прекрасно знал.       Купе сделала шаг назад, подпрыгнула весьма высоко, чтобы сократить дистанцию, но Мэтью поймал ее за ногу, подтянул к себе и, пока Купе пыталась достать нож из своего плеча, со всей силы вдарил ей прямо в лицо. Третий раз за эти несколько секунд.       Она отлетела, перевернулась один раз и поднялась. Но Мэтью, удивленный, никак не мог отвести от нее взгляд.       — Ты за матами, — указал он, но показалось, что это совсем не то, что он хотел сказать.       Да. Он победил. И пусть для вас это могло быть очевидным, сам Мэтью с неприкрытым удивлением в глазах рассматривал свои руки. В них все еще была сила. Ну конечно, как же он мог забыть! В битвах один на один ему никогда не было равных.       — Охереть, — прошипел Громила, наблюдая за Купе.       Мэтью сделал к ней несколько шагов, протянул руку, но Купе лишь отбила ладонь и встала своими силами. Она мотнула головой, которая разрывалась после серии ударов, посмотрела на Мэтью и сделал от него несколько шагов.       — Хороший бой, — сказал он без капли сомнений.       — Хороший? Да я ничего сделать не смогла.       — Просто я выложился на полную. Ты хоть знаешь, каких усилий мне это стоило?       — Какая разница, если я все равно проиграла?       Мэтью сомкнул губы, осмотрел команду. Она, конечно же, обсуждала бой. О чем же еще говорить, если не об этом? Мэтью почувствовал укол гордости, от которого стало удивительно противно. Он сделал несколько шагов в сторону, встал так, чтобы видеть команды и кашлянул.       — Дело тут далеко не в том, кто лучше, а кто проиграл, — он посмотрел на Купе, потом повернулся к команде. — Честно, я и вправду хотел быть героем. Может, то, что я делаю, это лишь попытка себе что-то доказать. Не знаю, да и знать не хочу. Но, — он даже не верил в то, что говорит, но чувствовал, что слова идут откуда-то из сердца, — я верю в вас, честно. И думаю, что вы станете величайшими героями. Надо только подождать.       — Иди ты, — крикнула Невидива с улыбкой на лице, не выдержав всю слащавость этой ситуации.       — Да ладно! Представь, как это круто будет смотреться в моем резюме.       Неожиданно у команды прошел смешок. Показалось, что они стали чуть-чуть ближе.       — Ладно, тренируйтесь, а я пойду… отдохну.       Мэтью забрал бланк и покинул тренировочный зал. Он чувствовал себя на удивление легко. Боли не было, даже постоянные пульсации куда-то исчезли, а ведь он даже забыл, как жить без них. Пройдя в раздевалку, Мэтью встал перед своим шкафчиком и открыл его.       На дверце было прикреплено зеркальце. Мэтью посмотрел на себя.       — Бля… — все его лицо было покрыто кровью.       Красная жидкость текла из глаз, ушей, носа. Теперь он начинал чувствовать, как кровь начинает копиться во рту. Мэтью ухватился за дверцу, почувствовал, как его тело все тяжелеет и тяжелеет, попытался упереться в шкафчик, но упал, ударился головой о плитку и уставился вперед. Все резко потемнело.              Очнулся он, лежа на крупном столе. Свет ударил в лицо, запах бинтов, так ему знакомый из-за опасных ночей, ощущался везде вокруг. Осмотревшись, он понял, что находится в конференц-зале, даже своем кабинете. Потом, повернув голову в другую сторону, он увидел Невидиву, которая, сидя за стулом, залипала в телефон. Она даже не заметила, как он проснулся.       — Как прошла тренировка? — когда Мэтью заговорил, Невидива спрятала телефон.       Она поднялась, подошла поближе и помогла ему сесть. Все тело ныло, и я это сейчас о Невидиве, после долгой тренировки. Мэтью же буквально чувствовал как его органы выворачиваются наизнанку, но продолжал терпеть и молчать.       — Да нормально… Кстати, чего тебя отрубило? Ты был весь в крови, — спросила она, передав из аптечки салфетки, потом показала куда-то себе под глаз. — Тут кровь.       Мэтью кивнул, провел салфеткой под глазом и вытер остатки крови.       — А ты чего здесь делаешь?       Невидива заметила, как он умолчал о том, что с ним произошло, и решила не допытывать лишнего, особенно сейчас, когда он только-только проснулся. Она оглядела его. Казалось, что кожа лица еще сильнее облепила череп Мэтью, придавая ему особую худобу. Невидива даже подумала, что хочет до него дотронуться.       — Слежу за тобой, — ответила она, капаясь в аптечке. — Я зашла в раздевалку, подумала, что ты заснул, если бы не кровь.       — Зашла в раздевалку? Она же была мужской, что ты там…       — Не задавай лишних вопросов. Вот, обезболивающее, — она протянула ему пару таблеток и бутылку воды.       — Спасибо, — он принял от нее и все выпил. — И сколько я спал?       — Семь часов.       — Охереть… А чего ты не на смене тогда?       Невидива посмотрела Мэтью в глаза. Удивительно, она никогда не встречала настолько высоких и больших людей. Даже сейчас, когда он просто сидел, то казался выше нее только по торсу. Ее щеки покрылись девственным румянцем.       — Кто еще знает, что со мной произошло? Надеюсь, не весь отдел…       — Блейзер еще знает. Она тебя сюда дотащила.       — Угу… поблагодарю ее позже.       Видимо, придется благодарить прямо сейчас.       Дверь в конференц-зал чуть ли не отлетела, когда Блезер толкнула ее рукой. Лицо выражало явное беспокойство, а когда она взглянула на Мэтью, то покрылась жалостью.       — Боже мой, с тобой все в порядке? — она подошла поближе, осматривая Мэтью с ног до головы.       — Да, в порядке.       — Что случилось? В твоей медицинской карточке сказано, что ты идеально здоров.       — Да, я идеально здоров.       Он повторял за ней слово в слово, еще не до конца прийти в себя. Голова гудела, все тело болело, органы выворачивались, мышцы тянулись. Иногда пальцы дергались не по желанию Мэтью.       — Тогда что это было?       Мэтью выдохнул, спустился, встал на ноги и посмотрел на Блейзер. Он не знал, как заговорить эту девушку, не знал, что надо сказать, чтобы обмануть, поэтому понял, что нужно быть предельно честным. Но, когда он уже собирался признаться, голос затих, а после выдавил лишь два слова.       — Забудьте об этом.       — Что? — уже удивленно бубнила Невидива.       — Со мной все в порядке. Правда. Такого не повториться. Прошу прощение, что доставил неудобства.       — Каким образом я должна делать вид, что все в порядке? У моего работника приступы, а я ничего не могу сделать, кроме как вызвать скорую, которая вообще не приехала!       — Благодарю за беспокойство и… прошу прощения. Сделайте мне одолжение, один раз. Просто… забудьте об этом.       Блейзер, со всем желанием, не могла ничего забыть. Однако, наблюдая за Мэтью, она приняла таить молчание. Это было ее дело, но она решила, что подождет, надеясь, что такого больше не повториться.       — Я поняла, что вы тут еще долго спорить будите, — Невидива привлекла к себе внимание обоих. — Но Мэт, у тебя тут… — она указала себе на бок.       — Вроде я не разрешал называть себя…       — …кровь, — продолжала она, совсем не обращая на слова Мэтью, который, как услышал сказанное, опустил голову.       Бок рубашки багрился от крови из раны. Удивительно, как Мэтью не ощущал текущие по коже струйки крови.       — Мать твою.       — Мать твою! — повторила за ним Блейзер, после чего ухватилась за аптечку, достала изогнутую иглу и хирургическую нить. — Показывай рану.       — Стойте, вы вообще умеете зашивать их?       — Э-э-э-э-э, не думаю, что это так сложно.       — Давайте я тогда сам.       Мэтью отобрал у Блейзер иглу, нить, положил их на салфетку и достал спирт, чтобы обеззаразить их после. Рука метнулась к пуговицам на рубашке, смутившаяся Блейзер спросила, надо ли ей отвернуться, Невидива с улыбкой и жаждой наблюдала.       — Мне все равно, — ответил Мэтью и расстегнул последнюю пуговицу.       Все происходило неосознанно, словно под каким-то наркотиком и Мэтью не отдавал себе отчета в полной мере о том, что он делает. В голове все будет как в тумане, лишь редкие вспышки окрасят память.       Рубашка скользила по рукам, стягивалась. Тело оголялось. Глаза девушек принимали еще более круглую форму.       Шрамы! Шрамы! Шрамы! Сложно было описать тело Мэтью другими словами. На нем словно не было живого места. С дюжину порезов, несколько ожогов и три шрама от выстрела аккурат рядом с сердцем.       Невидива подскочила. Что-то заставило ее сердце колотиться и далеко не из-за возбуждения, которого она так желала, а страха. Дрожащая рука потянулась к торсу Мэтью, но вовремя остановилась. Блейзер же молчала, не делая выводов впопыхах.       — И ты хочешь сказать, что это тело обычного менеджера? Когда ты перестал быть героем на самом деле? — Невидиве казалось, что она задает правильные вопросы.       Но именно в этот момент, на несколько секунд Мэтью сумел вернуть себе самообладание. Ответом ей была лишь улыбка, тревожащая и забивающее ожидание куда-то глубоко в потемки, туда, где оно будет давить на ясность ума.       Впервые Невидиве было страшно за какого-то даже больше, чем за саму себя.              Конец главы 4