Глава 2

Машина тронулась так мягко, будто даже асфальт под колесами уступил ей дорогу. Не было ни рывка, ни тряски — просто плавное, почти ласковое движение вперёд. Салон пах корицей, апельсиновой кожурой и тем самым морозным запахом, который бывает только в ночь перед Новым годом — густой, колючий, будто наполненный предвкушением чуда. Словно где-то под сиденьем лежала связка еловых веток, а на панели спрятан кусочек зимнего ветра. Лёша включил мелодию — лёгкую, будто снежинки, что кружат над городской площадью. Бодрая музыка резала по сердцу Васи, где глухо стучала свежая боль: ругань с Леной всё ещё стояла перед глазами. Он был на взводе. Грудь ходила вперёд-назад, пальцы дрожали, мысли рвались наружу так быстро, что он сам за ними не успевал. — Понимаете, — Вася захлёбывался словами, — она тупая! Реально тупая! У всех нормальные сестры! А у меня… она вообще не понимает, что мне нужно! Я один раз попросил! Один! Телефон! Нормальные кроссовки! Ну что тут такого?! Лёша слушал удивительно спокойно — слишком спокойно. Он кивал, словно преподаватель, который выслушивает ответ ученика, заранее зная, что все доводы — ерунда. — Ммм, — протянул он. — Так и вижу: мальчик Вася — воплощение мудрости и терпения. А Лена… о да, страшная женщина. Прямо монстр. Особенно когда не спит три ночи подряд, чтобы оплатить твой интернет. Вася моргнул, как будто получил пощёчину. — Откуда ты… — Да ладно, — Лёша отмахнулся. — Лена бывает резкой. Но лёгкой жизни у неё никогда и не было. Какая-то невидимая нить внутри Васи натянулась. Грудь кольнуло холодом. — Эээ… стоп. Откуда ты знаешь её имя? — голос сорвался. — И откуда знаешь про интернет?! Лёша медленно повернул голову. Улыбка вышла слишком точной, слишком уверенной, словно он произносил заученную роль. — Вася, Вася… — он щёлкнул пальцами так легко, будто разгонял невидимого комара. — Ну кто же тебя, по-твоему, всю жизнь охранял? И в этот момент всё вокруг изменилось. Вася вдруг увидел то, чего не замечал: Руль… не двигался. Руки Лёши… лежали спокойно на коленях, пальцы играли с новогодним колпаком. Дорога… исчезла. Фонарные столбы растворились, будто их нарисовали мелом и стерли ладонью. Снег… застыл. Каждая снежинка висела в воздухе отдельно — прозрачная, со своей формой, как маленькая шестиконечная вселенная. Они не падали. Не таяли. Просто… висели. Мир словно перестал дышать. — Эээ… — Вася сглотнул. — Мы… стоим? — Наоборот, — Лёша хмыкнул. — Мы уже давно не стоим. Он нажал кнопку на панели — маленькую, в форме колокольчика. И началось. Машина… оторвалась от земли. Даже не “взлетела” — просто перестала принадлежать асфальту. Будто гравитация махнула рукой, мол: ладно, лети уже. Окна засеребрились лёгким сиянием. Снег за стеклом крутился медленно и величественно, как в огромном снежном шаре, который кто-то встряхнул. — АААА!!! — Вася завизжал, вырвавшись из себя. Голос сорвался, хрип ударил в лёгкие. Он ударил кулаком по стеклу — оно засветилось, как лёд под фонариком, но не треснуло. Лёша согнулся пополам от смеха. — О божечки… — выдохнул он сквозь хохот. — Ты такой милый! Прямо котёнок, который увидел пылесос! Он щёлкнул пальцами, и стекло стало прозрачным, будто его и не касались. — Успокойся, снежинка. Добро пожаловать на новогоднюю службу. Он посмотрел на Васю так, будто объявил о повышении. — Я — помощник Деда Мороза. А ты, Вась… наш сегодняшний проблемный клиент. Вася вжался в сиденье. — Ты… что несёшь?! Деда Мороза НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Это всё фигня для мелких! Для дебилов! Ты… Улыбка Лёши погасла мгновенно. Глаза стали холодными, как лёд на Байкале. — Значит, — сказал он мягко, но в этом мягком слышался металл, — Деда Мороза нет? И я — дебил? У Васи внутри всё сжалось. — Я… я просто… — Давай, — Лёша скрестил руки, откидываясь в кресле. — Докажи. Мне правда интересно, какие аргументы ты на этот раз выдашь. — Ты сам сейчас ВОЗДУХЕ ВИСИШЬ! — взвизгнул Вася. — МАШИНА ЛЕТИТ! ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ! — Ну вот, — вздохнул Лёша театрально, — и почему мне дали отпуск только на один день, такой стресс каждый раз переживаю… Людям проще поверить, что они умерли, чем что чудо существует. Вася взмахнул руками: — Это фокус! Ты гипнотизёр! Или… или ты меня накачал чем-то! — Глинтвейном? — подсказал Лёша. — Хотя, постой… ты же его даже не нюхал. Предпочитаешь дешёвое пиво в подвалах. Я видел. Вася замер. — Ты откуда всё знаешь?! — Я — помощник Деда Мороза, — отчеканил Лёша. — Моя работа — наблюдать. Следить. Исправлять. Иногда — наказывать. Он посмотрел прямо в глаза. — И ты, Вась, — самый мерзкий случай за последние годы. У мальчика пересохло во рту. — Я?! — Да. Хамство. Пьянки. Воровство у сестры. У-ни-же-ни-я. Грязные слова. Лень. Рёв. И — Лёша наклонился ближе, голос стал почти шипящим — неблагодарность. Вася отпрянул. Лёша ткнул пальцем в стекло — снег снаружи снова пошёл, как замедленный киноэффект. — Деда Мороза нет, говоришь? А кто держал Лену на ногах, когда она падала от усталости? Кто гнал от вас всю грязь? Кто спасал тебя от тех, с кем ты шлялся? Кто подкидывал Лене под ноги деньги, когда она была на мели и нечего было есть? Он коротко кивнул на своё отражение в стекле. — Я. Понятно теперь? У Васи защипало глаза. Он не знал, куда смотреть — вниз, в окно, в Лёшу или в собственный стыд. — Если… если ты помощник… чего ты хочешь? Улыбка Лёши вернулась — но стала хищной. — Чтобы ты исправил всё до боя курантов. Если нет… Он щёлкнул пальцами. Машина резко провалилась вниз — на долю секунды — и снова зависла. Вася заорал. — …Лена умрёт через год. Не фигура речи, Вась. Это судьба. Она уже на таймере. Мальчик замер. Слёзы, страх, холод — всё накрыло разом. Лёша кивнул, будто удовлетворён реакцией. — Ну? Хочешь ещё поспорить о существовании Деда Мороза? Я люблю интеллектуальные дуэли. Особенно, когда аргументы уровня “сам дурак”. Он лениво потянулся, посмотрел на замёрзший горизонт и добавил: — Если, конечно, у тебя ещё осталось время на споры.