„Покойный“ профессор Снейп

Дни перестали складываться в аккуратный ряд — теперь они отмечались чек-листами, штампами, короткими записями на полях. Утром — Министерство. Днём — письма и запросы. Вечером — черновики, формулы, расчёты. Ночью — тишина, в которой слишком громко звучала память. Патентный отдел встретил запахом старого пергамента и протёртого ковра. За стойкой сидел низенький волшебник с аккуратными усами и табличкой: «Г. Пинчерли». Гермиона положила на стол папку — формулы, протоколы, контрольные партии, датированные журналы. — Цель изобретения? — Создание исцеляющего зелья против драконьей оспы на базе «Сиреневый щит», — отчётливо произнесла она. — База представляет собой старинную Амортенцию, усиленную лавандовым маслом. Такое соединение повышает эффективность рабочих компонентов и делает действие лекарства стабильнее. Рабочее название: «Драконобой». Пинчерли кивнул, продолжая записывать. — Автор? — Гермиона Джин Грейнджер... И профессор Северус Тобиас Снейп. Он поднял брови поверх очков. — М-м… кавалер Ордена Мерлина, признан погибшим при битве… Вы уверены, мисс Грейнджер? Формально умершие в реестры не заносятся. — Я работала на основе его наработок и исследований, — без малейшей паузы ответила она. — Честный список авторства важнее формальностей. Если потребуется — приложу обоснование и выдержки из рабочих журналов. Это правильно. Пинчерли посмотрел на неё дольше, чем требовалось по регламенту, но всё же кивнул и вписал имя. Печать вздохнула, плотным рельефом впилась в пергамент. «Заявка принята. Предварительная регистрация: Грейнджер / Снейп». Из Министерства Гермиона направилась сразу в «Святого Мунго». Коридоры пахли настоями, чистящими чарами и слабой надеждой — той, что держится на грани между «ещё рано» и «уже можно». Джоанна Фейрли заметила её первой и быстро поднялась навстречу. В глазах — знакомое напряжение, которое держало её всё это время, пока их лаборатория прогоняла предварительные тесты. — Есть новости? — спросила Джоанна почти шёпотом. — Да, — ответила Гермиона, протягивая папку. — Министерство подтвердило предварительную регистрацию лекарства. И твой брат будет среди первых, кому мы передадим полноценный курс после получения лицензии. Джоанна выдохнула так, будто всё это время дышала через раз, и крепко сжала её руку обеими ладонями. Гермиона ответила лёгким кивком — единственным возможным. Она знала: благодарность здесь шла не за чудо, а за сделанную работу. Гермиона поднялась к кабинету главного целителя Сметвика. Он кивнул ей на кресло, откладывая стопку отчётов. — Вы упоминали, что предварительные образцы уже прошли первичную проверку, — начала она. Сметвик слегка придвинул к себе папку. — Да. Все контрольные партии, которые мы получили, подтвердили эффективность. Показатели стабильно высокие. Он замолчал лишь на секунду, затем добавил: — Мисс Грейнджер, подобные результаты — редкость. Мы давно не видели такой устойчивой динамики. До сих пор драконья оспа считалась неизлечимой. «Сиреневый щит» может стать серьёзным прорывом для колдомедицины. — Это не только моя заслуга, — спокойно сказала Гермиона. — Это и работа покойного профессора Снейпа. Сметвик коротко кивнул, не задавая лишних вопросов. — Тогда ждём заключительный пакет документов: патент, лицензию и основную серию. Как только всё будет оформлено — запускаем клинический протокол. — Принесу в ближайшие дни, — ответила она. Ночами, возвращаясь в свою квартиру, Гермиона ловила себя на мелочах, от которых почему-то сжималось внутри. Поставит на стол две чашки чая — и только тогда поймёт, что делает это по привычке. Уберёт одну, чуть медленнее, чем нужно. Не трагедия — но и не просто тишина. Тишина с отголоском. Читая вслух строки из тяжёлого справочника, она иной раз вдруг останавливалась — будто ожидала того самого сухого, точного замечания, которое всегда подхватывало её мысль и оттачивало её аргументы. Мысль об этом отзывалась чем-то острым и тёплым одновременно. Она скучала. По спору. По внимательной строгости его голоса. По тому, как он слушал — не из вежливости, а всерьёз, вдумчиво, как равную. И — по тому поцелую, к которому мысль возвращалась, как палец к едва затянувшейся царапине: больно и сладко. Но это была не беспомощная тоска, не чувство, от которого нечем дышать. Скорее — тихая, упрямая нить, которая тянулась куда-то вперёд, не давая ей закрыть эту историю внутри себя. Она жила, работала, считала формулы, писала отчёты — но где-то под всем этим оставалось ощущение незавершённости. Не обещание. Не план. Просто надежда, что точка ещё не поставлена… Однажды Гарри пригласил на вечеринку на Гриммо. «Надо развеяться, Гермиона». Она пришла — для них. В гостиной шумела тёплая толпа: Джинни смеялась, Невилл спорил с Полумной о свойствах каких-то причудливых грибов, по столу ползала тарелка с бутербродами, которую никто не хотел ловить руками. Всё это было правильно, привычно, «домашне». И всё же она сидела на краю дивана и ловила себя на том, что чувствует себя гостем в собственном прошлом. Смех кружил, как мыльные пузыри, и лопался, не касаясь её. Кто-то спросил про её проект; она ответила вежливо и коротко — и тут же поймала себя на том, что мысленно формулирует, как бы это прозвучало, если бы рядом сидел он. Она допила чай, извинилась и ушла раньше всех. На улице прохлада чуть прояснила голову. Её жизнь изменилась — и она сама тоже. И сейчас ей не хотелось суеты, разговоров, дружеского шума. Она хотела другого — просто не могла пока назвать это вслух. А в Министерстве бюрократия продолжала шуршать своим ходом. Списки желающих получить новое лекарство перекладывались из папки в папку, печати ставились лениво и неторопливо. Гермиона терпеливо ждала, сверяла даты и подписи — скучная, но необходимая рутина. На четырнадцатый день сова от Пинчерли настойчиво ударила клювом в окно. На стол лёг пергамент с печатью Министерства и размашистой подписью «Одобрено». Под строчкой стояли оба имени — «Гермиона Джин Грейнджер — соавтор. Северус Тобиас Снейп — соавтор». Пальцы дрожали вовсе не от усталости. Затем убрала пергамент в сумочку и кивнула второй чашке — тихим жестом, словно ему самому. Решение уже давно было принято. Теперь просто настало время его выполнить…