Глава 3

Наступил новый будний день. С самого раннего граждане Величайшего Союза пошли служить своей во благо своей Родины. Кто-то ушел на учебу, кто-то на работу. Однако были и те граждане, которые оставались в своих домах, одним из которых был Фрэнк. Это никак не мешало ему исполнять свой гражданский долг, ведь он следил за ответственным ему многоквартирным домом, выполняя попутно поручения от вышестоящих лиц. Однако, в тот день ему никакие звонки с какими-нибудь важными заданиями из Министерства не поступали, так что, пользуясь случаем, стал выполнять уже собственное задание, касающейся его семьи. На часах было около 10 часов утра. Рабочий день Патрика давно начался, домой он бы еще вернулся не скоро. Именно в этот час Фрэнк и нашел нужным незаметно проникнуть в его квартиру, чтобы проверить, связан ли он как-то с распространением наркотических веществ, которые он на днях обнаружил у Ким. Как говорил Патрик, может, управляющему и было запрещено вламываться в чужие квартиры, но это не значило, что он не посмеет этого сделать. Шварц так и поступил. Он по-тихому через замочную скважину вскрыл дверь через дубликат ключа, а после стал проверять каждую вещь в доме. Делал он это без спешки, все равно никому не попался бы на глаза. Фрэнк находил то бутылки от пива, то сигареты, то очки, то стопку книг, то еще какие-нибудь малозначимые для его расследования вещи. Порядок был довольно посредственным, но и откровенную свалку это никак не напоминало. Допустимая чистота в помещении соблюдалась. Оглядывалось все, что можно, но толком ничего не было найдено. Самое интересное из поисков находилось только в тумбочке, что располагалась в гостиной, на которой еще стоял телефон. Это не касалось с расследованием, только с характеристикой самого жильца. Фрэнк обнаружил фотографию семьи Штейна и письмо, которое по виду говорило о том, что оно было написано совсем недавно. На самой фотографии был запечатлен сам Патрик, его отец, сидящий на кресле напротив, его мать с радостным лицом, находящаяся между мужем и сыном, и его младшая сестра, сидящая на коленях своего отца и держащая в руках куклу. Письмо же было прислано матерью, и его содержание было таким: «Привет, Патрик! Надеюсь, что ты хорошо обосновался в своей новой квартире. Хоть ты уехал в Велвож всего несколько дней назад, но мы по тебе уже очень сильно скучаем! Я рада, что ты смог найти работу и жилье, но не забывай про нас, живущих в другом городе. У нас пока все хорошо. Марта ничем не болеет, уверенно держится на ногах, что меня очень успокаивает. С твоим отцом тоже все в порядке, как обычно работает. Я помню, что ты не любишь, когда упоминаю тебе про него, чем я крайне недовольна. Он не желает тебе зла, он также переживает за тебя, как и я, как и твоя сестра. Возможно, как-нибудь ты одумаешься рано или поздно. Очень надеюсь, что у тебя на новом месте будет все благополучно. Несмотря на то, что мы в разных городах, я всегда буду с тобой. Удачи тебе в будущем! С любовью, мама!» После прочтения письма Фрэнк немного убедился в честных намерениях Патрика. В любом случае, он ничего запрещенного у него не отыскал, так что подозревать его, а тем более арестовывать, было не в чем. Единственное, что оставалось сделать Фрэнку, так это поделиться собранной информацией со своей женой. По сути, именно по ее указке он и проверял Штейна на наркотики. Ведь он, как только переехал в новое место, стал часто общаться с Ким, из-за чего было бы опрометчиво обойти его стороной в этом расследовании. По крайней мере, так считала Сабина. Сама она вернулась с работы только ближе к вечеру, как раз таки тогда, когда ее дочь была уже дома и кушала. Только в тот момент они и пересеклись единственный раз за день. Между ними произошел небольшой разговор, который происходил у них каждый день. Обычно сопровождалось парой фраз от Сабины, чаще всего замечаниями, и краткими отговорками безразличия или игнорированием от Ким.  — Привет, Ким, — сказала ей Сабина, когда та ела суп. — М? — обратив на нее внимание Ким. — Привет, мам. — Как прошел твой день? — типично спросила ее мать, настраиваясь на очередной презрительный диалог между ним. — Все хорошо! — позитивно ответила она. Сабина удивилась этим словам, ибо давно не встречала подобной реакции в ее сторону. Она присмотрелась к поведению своей дочери и заметила, что настроение у нее было приподнятым. Подобное Сабина замечала довольно редко, ведь при ней оно было у нее или паршивым, или тоскливым, пусть на самом деле у нее все было в порядке. К тому же, нельзя было сказать, что она могла снова принять чего-нибудь запрещенного, вела она себя естественно бодро. Ким же тем временем доедала свою еду, продолжая вести спокойно, хоть особо и не обращала внимания на свою мать. Что еще было необчно для нее, она убрала со стола грязную посуду и помыла ее, без всяких упреков. Когда же она собиралась выйти на улицу, даже уведомила об этом: — Ладно, мам, я пошла гулять, вернусь нескоро. — Хорошо... — кратко ответила ей озадаченная Сабина, провожающая взглядом свою дочь. Как только Ким вышла из квартиры, тут же пришел Фрэнк. Он незамедлительно подошел к своей жене. — Что-то хотел, Фрэнк? — встретила она его, тотчас сосредоточившись на нем. — Я проверил квартиру Штейна, — сразу впопыхах отчитывался он. — Это он распространял наркотики? — Нет, никаких доказательств я не нашел, он чист. Только пустые бутылки от пива и семейное письмо. — А что было в письме? — Доброжелательные слова от его матери, как она сильно скучает по нему. Помимо упомянутых напряженных отношений с его отцом, я ничего плохого у него не заметил. — Ну, про его отца я знаю… — сказала она, немного призадумавшись затем. — Может быть, зря я подозревала его? Тогда откуда у Ким могли взяться наркотики? — Да от кого угодно, и не обязательно, что она могла их получить именно здесь. — Скорее всего, так и есть. После нескольких секунд молчания Сабина вспомнила про необычно хорошее настроение ее дочери, а вместе с этим и ее дружбу с Патриком. Считая, что это может быть связано между собой, она решила расспросить своего мужа на счет этого: — Слушай, ты замечал, что в последнее время Ким ведет себя радостной? — Она что-то еще начала принимать?! — ошарашенно спросил Фрэнк. — Нет, я так не думаю. Ты же замечаешь, что Ким начала часто общаться с господином Штейном? — Разве не из-за этого ты меня послала проверить его? — осторожно решил уточнить он, как тут же услышал негодования в свой адрес. — Да я не это имела в виду! Хватит задавать лишние вопросы! — пожаловалась Сабина, однако потом она вернулась к теме. — У меня такое ощущение, будто бы она испытывает чувства к нему. — Хочешь сказать, что она влюбилась в него? — Не знаю, — призадумалась Сабина, — а вдруг ей просто любопытно разговаривать с ним? Да и если так, это не самый плохой вариант. Он неплохой интеллигент, по разговору кажется тихим и адекватным человеком. Ничего плохого пока за ним не замечала... Только вот пьет все время! Да еще и курит! — А кто в наше время этого не делает? К тому же ты сама заставала Ким в нетрезвом состоянии... — Чем я крайне недовольна! Она еще в школе учится, а от нее уже веет перегаром! — резко высказалась на счет этого Сабина, пусть затем и перевела свой дух на прежний манер. — Я очень хочу, чтобы он подавал ей хорошие манеры, как стоит себя вести в ее возрасте, а не наоборот. Я обязательно поговорю с ним об этом. — То есть, ты не против, чтобы Ким встречалась с господином Штейном? — не стеснялся в своих уточнениях Фрэнк. — Если это пойдет ей на пользу, то почему бы и нет? Я давно не видела ее такой счастливой. Ей нравится разговаривать с ним, да и он не против. Надеюсь, что она таким способом образумится и перестанет вести себя так неподобающе. И все же, это не значит, что ты не должен переставать следить за ним. А вдруг он окажется не таким, каким он себя выдает? Вдруг он просто притворяется хорошим человеком? — Не стоит так нагнетать, — обнадеживал он свою жену, — не думаю, что он окажется каким-нибудь маньяком. Но если ты так хочешь, то я буду следить за ним. Сейчас я уверен, что он просто является обычным гражданином. — Очень на это надеюсь, Фрэнк. Я просто переживаю за свою дочь. — в конце добавила Сабина. После разговора Фрэнк сразу же отправился к себе в кабинет составлять новые характеристики на своих жильцов, что с каждым днем становилось все больше. Сабина же отправилась готовить ужин. Весь вечер ее не покидали мысли о дочери, чаще всего думала о том, могла ли ее дочь измениться. Ей очень хотелось, чтобы она раз и навсегда взялась за голову, чтобы она переставала носить инородную и глупую прическу, чтобы она вместо чудовищной футболки с черепом носила простую белую рубашку. За последние годы было отменено немало запрещающих директив, благодаря которым Ким вряд ли бы посадили за решетку лишь за ее образ. Однако, это ее не успокаивало, так как она была убеждена в том, что ее дочь при своем текущем поведении рано или поздно отправили бы за решетку или в лагерь перевоспитания. Ким уже давно не воспринимает всерьез слова ее матери, но, быть может, кто-то другой смог бы ее вразумить? Сабина еще долго могла размышлять над этим. Она, конечно, могла насильно заставить ей подчиняться, но от подобных действий отказывалась. Все-таки надеялась на лучшее для своей дочери. Надеялась, что она сама пришла бы к благоразумию.