Глава 5

Закончился футбольный матч между командами «Шахтер» из Хельмера и «Звезда» из Велвожа со счетом 5:2. Для “Шахтера” это действительно была невероятная победа. Они не только победили лидера чемпионата, но и разгромили его! Даже нейтральные болельщики были удивлены данным исходом, так как “Звезда” давно являлась первой командой Величайшего Союза, обладая при этом больше всего титулов, чем его соперники по лиге. “Шахтер” всегда был той командой, что всегда занимала места в середине таблицы, однако данный статус не помешал ей навязать борьбу фаворитам страны. Болельщики “Шахтера” заслужили в ком-то веке отпраздновать данное достижение! Однако данную радость Патрик не разделял, его весь оставшийся вечер посещали мысли о той ссоре с Ким. Он никак не мог понять, почему она решилась на такой поступок. Разве она не могла понять, что посещение данных протестов приведет ее к большим проблемам? Как так можно безалаберно относиться к своей жизни? Или быть радикалом дороже, чем быть на свободе? Патрик только об этом и размышлял. В какой-то момент он захотел прерваться и пошел на кухню, чтобы поужинать. Готовить он в тот вечер не хотел, поэтому доедал все, что оставалось с прошлого вечера. Благо, что вчера он варил картофель, которого и так хватило бы на несколько дней. Но даже во время еды та ситуация его не отпускала. Он стал размышлять о том, почему Ким проигнорировала просьбы своих близких не идти на демонстрацию: “Ладно там родители, она к ним давно перестала прислушиваться. Но других-то она могла послушать? Или я единственный для нее друг, что посмел заявить ей что-то против? Все знают, чем заканчиваются подобные протесты, но ей было все равно! Кроме своей цели ничего не видит, как будто уверена, что благодаря ей демонстранты придут к победе. Хотя все они в итоге придут в тюрьму! И это всем давно известно! Однако всех, кто говорит об этом, даже слушать не хочет! Так еще других зазывает к себе! Как же так можно себя вести?!”. И все эти мысли не покидали голову Патрика. Он только и думал о том, как безрассудна Ким, как она глупа и наивна, как ей безразлично на речи знакомых ей людей... Пока он не вспомнил, что когда-то был таким же... Патрик в ту же секунду перестал думать о произошедшей ссоре. Его злость ушла, а его поведение стало утихать. Он вспомнил о своем конфликте с отцом, который произошел 5 лет назад. Вспомнил о том, как заявлял ему, что он ненавидит его. Вспоминал о том, как он стал с того времени его игнорировать и не обращать на него внимания. Но почему так происходило? Ответом была трагедия, которая произошла с его девушкой. Патрик стал вспоминать об этом печальном случае, даже достал из бумажника фотографию его возлюбленной, которую он хранил на память. При взгляде на нее, он даже произнес одно имя: «Андреа». Андреа Горчик была студенткой университета, в котором учился и Патрик. Повстречал он ее случайно, когда та попросила у него помощи, нужно было помочь с перестановкой мебели в одном кабинете. Тот в просьбе не отказал. Во время длительного перемещения парт и стульев, они разговаривали между собой по разным темам: про себя, про свою жизнь, про свои увлечения, про Великого Вождя, про свое будущее после выпуска из университета и все в таком духе. После работы, Андреа не хотела прекращать общение с Патриком, предложив тому прогуляться в парке напротив. Он же согласился, посчитав, что та проявляет к нему романтический интерес. И, по сути, Патрик не ошибся, ведь спустя всего-то несколько дней они признались друг к другу в своих высоких чувствах. Андреа была довольно приветливой и общительной, хоть в основном и говорила только о себе. Рост был у нее маленький, даже по отношению к невысокому Патрику. Однако его это совсем не смущало, хотя бы мог внимательно рассмотреть ее волосы, которые ему очень сильно нравилась. Да и в целом он был просто без ума от нее. Патрик был так влюблен в нее, что чуть ли не каждый день говорил об этой ей, Андреа иногда это и подбешивало, пусть и было ей отрадно. Мало того, она открыто говорила ему, что не стоило быть ему таким навязчивым, но внимания он меньше проявлять не стал, отнюдь. Благо для нее, вместе с его дифирамбами, он и приятные подарки делал: от обычных цветов и до похода в театр. Патрик всегда пытался ее порадовать и приятно удивить. Но, к сожалению, данная романтика продлилась не до глубокой старости, о чем он мечтал, а всего лишь полторы недели. Шел дождливый четверг, Патрик после окончания учебного дня, как обычно, пошел искать свою возлюбленную. Искал ее не долго, она была у входа в университет. Не успел он ее повстречать, как та сразу же стала  тревожно сообщать ему о том, что скоро ей придется покинуть страну навсегда. Она объясняла это тем, что ее отцу, профессору, уже как несколько лет строили козни, давно недоброжелатели хотели избавиться от него. И вот как раз на днях против него нашли довольно серьезный компромат, из-за которого могли посадить не только его, но и всю семью, включая саму Андреа. Патрик внимательно слушал ее, хоть и был очень потрясен тем, что скоро он больше не увидит свою любимую. Он расспрашивал ее, как ей можно было помочь и как они могли спастись из закрытого государства. Узнал лишь о том, что сам план побега у семейства Горчиков с высокой вероятностью был обречен на провал, так как они выбрали самый рискованный способ пересечь границу. Конечно, было возможно и безопасно пройти мимо пограничников, однако для этого нужно было заплатить немалую сумму денег для их подкупа. Патрик ничего не уточнял, лишь спросил, сколько им нужно. Андреа сказала, что им не хватало 20 тысяч. После услышанного, он заявил ей, что принесет недостающую сумму, а затем они вместе и благополучно смогли бы сбежать отсюда. Она же пыталась вразумить ему, что это невозможно, ведь собирались они сбегать через 2 дня, но Патрику было все равно, он снова пообещал, что принесет эти деньги. Конечно же, единственный способ, который был у него — попросить их у отца. И его совсем не волновал тот факт, что его папа был всего лишь обычным управляющим дома, которому не могли платить такую баснословную сумму. Впрочем, он так и заявил Патрику, что у него нет таких денег, он и так их с трудом накопил на лечение его сестры Марты. И любой человек давно бы понял, что подобная затея нереалистичная и слишком амбициозна… И да, Патрик, конечно, это тоже понимал. Но он почему-то надеялся на чудо, что спас бы Андреа и ее семью от погибели, отказывался наглухо верить в неизбежное. То ли он был так сильно влюблен в нее, то ли он надеялся, что все бы обошлось. В конце то концов, итог был очевидным: спустя 3 дня Патрик узнал о том, что Андреа, вместе с ее отцом и матерью, была задержана на границе, а после приговорена к расстрелу. В тот момент мир для него изменился навсегда. Он был опустошен, старался изо всех сил не заплакать, так как тогда  все еще действовала директива, которая запрещала проявлять данную эмоцию. Но спустя всего-то несколько минут его пустая душа сразу была наполнена ненавистью. Ненавистью к государству и к его режиму. К режиму, который лишил жизни его любимую девушку, не являясь виновной ни в чем. Он возненавидел все, что было связано с Величайшим Союзом, в том числе и своего же отца, который как раз таки и являлся государственным служащим. И по логике Патрика: если ты работал на государство — значит, ты поддерживал убийство его девушки. Но вот проявить въявь все эти накопившуюся ярость он не мог, все еще боялся ареста, несмотря на проявившийся внутри него максимализм. Однако в тот же час, как он узнал о трагедии, к нему подошел один студент, который захотел поговорить с ним о случившимся инциденте. Патрик не желал разговаривать с кем-либо, однако тот точно подловил ту злободневную мысль, что Слуги Народа несправедливо поступили с Горчиками, считая, что их подставили, а убивать их за это — варварство. Патрик в свою очередь решил внимательно послушать своего ровесника, чтобы понять, к чему он захотел поговорить с ним об этом. Ответ не заставлял себя долго ждать, незнакомец по секрету сказал ему, что он являлся членом секретной антиправительственной организации, которая добивалась уничтожения тоталитарного режима в стране. Патрик, на фоне всего произошедшего, был очень заинтересован в деятельности этой организации, даже сам предложил им свою помощь. А его помощь была бы ой как полезна для них: то плакаты вывесить на крыше своего дома, то просто принести им нужные для них вещи. И он действительно иногда выполнял их противозаконные поручения, которые ему давали. Однако спустя несколько месяцев данную организацию раскрыли, а многих членов группировки арестовывали и приговаривали к суровым наказаниям. К счастью, Патрик смог избежать их участи, разве что сильно удивляясь тому, как он остался незамеченным. Но вот своего отношения к Величайшему Союзу он не изменял, только спустя время он понял, что победить тоталитаризм нельзя и единственное, что оставалось делать, так это смириться с этим. Принял его условия и подчинялся ему, отступившись от своих изначальных принципов. Только приходилось ему  побаиваться полицейских, что случайно попадались ему на глаза. Зато был очень рад новостям по начинающимся реформам в стране, которые были нацелены также и на облегчение жизни обычных граждан, делая их в некотором плане более свободными. А вот к своему отцу он все оставался таким же предвзятым. После того, как он агрессивно раскритиковал его работу на режим, предъявляя ему, что он подглядывает за жильцами, а после составляет на них рапорты и доносы, Патрик так и не разговаривал со своим отцом за последние года. Даже не попрощался с ним, когда переезжал из Хельмера в Велвож. И вот спустя все эти воспоминания Патрик стал размышлять о том, справедливо ли он поступал к своему отцу. Конечно, он мог бы подумать о том, стоило ли обвинять его в расстреле Андреа, который был совсем не причастен к ее судьбе, но, с другой то стороны, он ведь до сих пор работал на поддержку этого государства, которое и приговорило ее к высшей мере наказания… Однако после произошедшей ссоры с Ким, он думал лишь о том, что его отец все это время мог защищать и помогать ему, пока тот и видеть его не хотел. А что, если он старался найти способы, чтобы помочь Патрику сбежать вместе с Андреа заграницу? А что, если благодаря ему он смог прикрыть Патрика, когда арестовывали участников той антиправительственной организации? А ведь именно он и помог своему сыну найти книги для обучения в университете, что уж там, благодаря его взносам он вообще смог доучиться до конца. И после всех этих заданных в своей голове вопросов, Патрик принял важный для себя вывод: ему надо поговорить с отцом лично. Вряд ли тот отказался бы от разговора, когда он сам хотел все это время помириться с сыном. Да и как раз можно было взять отгул на субботу и воскресенье, чтобы Патрик успел посетить Хельмер. Конечно, отец и так работал из дома, но ведь помимо него есть еще и мать с сестрой, которые при любых обстоятельствах были бы рады его видеть. Тут он своей маме и захотел позвонить, однако, когда он посмотрел на часы, время уже было поздним. Но ничего страшного, предупредить о своем скором приезде было возможно и утром. А пока он мог доесть давно остывший картофель, а после пойти спать, не забыв при этом положить фотографию Андреа обратно в бумажник. Он напоследок снова посмотрел на нее, посочувствовав еще раз о ее жестокой судьбе. После снова припомнил себе Ким, надеясь, что ей повезло бы избежать наказания за участие в протесте. Может и считал он ее поступок глупым и безответственным, но ведь несколько лет принимал решения не лучше, а то и хуже, которые могли бы стоить его жизни.