Глава 9

На часах было 5 часов и 39 минут. В квартире Шварцов все тихо и мирно спали. Фрэнк в ту ночь находился на работе, поэтому его закрытый кабинет так и оставался закрытым, никто оттуда не заходил и не выходил. Только с приоткрытого окна доносились разные звуки, то случайная машина проедет, то птицы с самого раннего утра запоют, то звуки дубинок полицейских по дереву, так как никто не должен нарушать общественную тишину. Правда все это было слышно слабо, и то в зале и коридоре. В спальных комнатах, где никаких окон и не было, никто не мешал сну отдыхающих. Но вот проходит всего одна минута, как в одной из комнат разнесся негромкий звон будильника. Он мигом прекратился, однако его было достаточно, чтобы начать новый день для Сабины, которая там и спала. Спустя 2 минуты она вышла из своей комнаты, ей было пора собираться на работу. У пионервожатых рабочий день начинался рано, как и, соответственно, рано он и заканчивался. Но к этому графику она привыкла, местами ее он и устраивал, так как всегда находила время и на выполнение хозяйственных дел по дому, и на нахождение времени на свои сторонние дела. Между тем она, как обычно, заглянула в комнату, где спали её дети. Делала это не только, чтобы умилиться своими любимыми, она ещё и проверяла, лежала ли Ким на кровати. Сабина еще не заставала случая, когда ее дочь не ночевала дома, но твердо была уверена в том, что рано или поздно это могло произойти. Однако, когда она смотрела на нее, заметила, что с ней что-то не так. При освещении с дверного проема не сразу можно было разглядеть ее внешние изменения. Приглянувшись, она поняла, что у Ким поменялось — ее волосы были распущенны. Сабина была в восторге, что на голове Ким больше не висели те дурацкие пугающие косы. Восхищенно приложив руку к сердцу, долго не могла оторвать глаз от неё. Но нужно было собираться на работу, поэтому она со спокойной душой тихонько призакрыла за собой дверь. Сабина, казалось бы, зарядилась позитивным настроем, что такое у неё бывало редко, пусть и в последний раз что-то подобное происходило не так уж и давно, во время прошедшей годовщине её свадьбы с Фрэнком. К сожалению, для нее такое прекрасное настроение весь день продержаться не могло, слишком рутинным выдалась работа для пионервожатой, являясь вместе с этим еще и заведующей в пионерской организации. Скоро должно состояться важное мероприятие — День будущих героев Величайшего Союза, или же День выпускников. Когда школьники оканчивали школу, а студенты вуз. Пионеров это еще как касалось, ведь все то время, когда они служили Великому Вождю, они вырастали. Ответственный праздник, для подготовки которого нужен был строгий контроль. Сабина пусть и не была главной по организации события, однако все, пионеры, вожатые и другие работники, обязаны быть заинтересованы в его должном проведении. Других мыслей, пока она руководила доверенным ей процессом, быть и не могло. А когда возвращалась домой она и вовсе не вспоминала о том, как её утром порадовала Ким. Однако как её дочь смогла её приятно удивить, так и тут же неприятно разочаровала. Готовя ужин, Сабина слышала какие-то возгласы Ким из ванной. Потом это сменилось ее суматошной ходьбой по всему дому. Заглядывала под разные предметы мебели, что-то искала. Сабина не хотела отвлекаться от готовки, но все-таки посчитала нужным спросить, что у нее случилось. Когда же она зашла в её с Алексом комнату, то снова увидела эти злосчастные дреды. Ким снова заплела их, нацепив на их кончики бусины, разве что одной не хватало. — Мам, ты не видела одну красную штучку для волос? — спросила она, только увидев свою мать. — Все ни как найти не могу! — Нет. Не видела, — холодно и с презрением ответила Сабина, язвительно добавив. — И очень надеюсь, что потеряются ещё трое. Ким недовольно промычала. — Просто сказать ”нет” для меня вполне достаточно! — раздражённой от пререкания матери она прекратила поиски и просто достала новую бусину. Нацепив её, она направилось к выходу из дома, следом добавив за собой негодование в сторону матери. — Вечно ты хочешь чем-то мне да насолить! Дверь громко захлопнулась, а внутри дома осталась очень раздраженная Сабина. «Что значит я хочу тебе чем-то насолить?! А сама себе ты это не делаешь, снова напялив эту клоунскую ерунду?! Зачем ты вообще его снимала тогда?!» — очень озлобленно раскритиковала она Ким про себя в голове. Пытаясь надумать ещё пару неприятных словечек про неё, она вспомнила, что у нее еда на плите, которая могла бы сгореть. Вернувшись на кухню, она мечтательно размышляла о том, какой красивой выглядела бы ее дочь без той причёски. Было бы лучше в сто раз уж точно! На неё смотрели бы как на здорового и адекватного человека, а не как на пугало, что должно было стоять на пшеничных полях. Всегда Сабина с огорчением воображала о том, когда же Ким наконец стала бы нормальной девушкой. После приготовления ужина, Сабина пошла относить для стирки грязные вещи в прачечную. Зарядив стиральную машину, захотела подождать чистой одежды в углу у выхода из подъезда. Делала она это не случайно, оттуда можно было хорошо расслышать разговоры соседей, находящиеся на крыльце, а ее саму при этом не было видно со стороны. Но, ещё не выйдя из прачечной, она увидела, как с библиотеки возвращался Патрик. Каждый раз, когда она его видела, у нее появлялось желание поговорить с ним, хотя бы обменяться парой фраз, но тот слишком быстро поднялся на свой этаж, так что остановить его у нее не получилось. Подойдя к укромному месту, она услышала голоса двух соседей. Там стояли студентка Нора Хельм и почтальон Петер Прангер. К первой у неё было предвзятое отношение, так как считала, что та подрабатывала проституткой, принимая разных “гостей” прямо у себя в квартире. К Прангеру она была нейтральна, только знала, что был неравнодушен к Норе. Та вроде бы во взаимности не отказывала, благодаря чему выглядело это все, как считала Сабина, чуточку мило. Тут внезапно она услышала голос Ким, как та с приятным голосом приветствовала ту парочку. Это было удивительно, ведь со ссоры Сабины с дочерью прошло всего-то 10-15 минут, а та вела себя так, будто и никакой ссоры и не происходило. Что странно, так как Ким подолгу могла помнить конфликты с матерью и ходить с хмурым настроем на протяжении нескольких дней, а тут она забыла про обиды спустя совсем ничего. Ким прошла мимо Сабины, а та как раз захотела внимательно подслушать разговор Норы и Петера, возможно, они бы заговорили о ее дочери. И она не ошиблась. Нора сразу стала рассуждать: — Бедная девочка. Скоро её мать убьёт. — А что она натворила? — удивлённо спросил Петер. — Ну, ты знаешь, что между Штейном и ней сложились любовные отношения? — Знаю. Она же недавно в очень хорошем свете говорила о нем. Радость полные штаны! — А как она часто в гости к нему заходит, знаешь? — Видел пару разу её у его двери. — Как и знаешь про секс между ними? — Что?! — был сбит с толку Петер. Сабина была удивлена вдвойне. — Так получилось, Петер, что в этом доме есть такой же похотливый человек, как и ты. — Погоди, Нора, можно подробнее про неё с Патриком. Ты уверена в том, что у них был какой-то интим? — Более чем… — уверяла Нора своего собеседника, как она вдруг замолчала. — И как ты это поняла? — Сказать не могу… Просто поверь мне, что такая молодая олениха, пусть и с рогами, смогла одолеть такого одинокого волка. — Интересная довольно-таки девица... Вот чего-чего, а такого от нее не ожидал… Хотя... А ты уверена, что это она совратила его, а не наоборот? — Слушай, я многих мужчин повидала в своей жизни. Штейн вряд ли бы стал подкатывать к ней первым. Не такой смелый и не такой развратный. — Ну да, есть такое. Слишком уж мягкий для этого, вряд ли бы он сам на это решился, очевидно бы побоялся и Вождя, и госпожу Шварц, — подытожил Петер, протяжённо после этого вздохнув. — Кстати, как думаешь, когда Сабина узнает об этом секрете? — шутливо спросила Нора. — Лично я думаю, что это произойдет спустя пару дней. — Я ставлю на неделю. От Ким же живого места не останется... — Но и её никто не просил лезть к нему. — И то верно. Петер и Нора после данного обсуждения стали говорить о совсем других темах, но Сабину это теперь никак не интересовало. Её душа была погружена во тьму, она не знала, как реагировать на эту ситуацию. Не уж-то услышанное про свою дочь — это правда? Она не хотела верить в это. Пусть она и понимала, что дочь способна на такой поступок, пусть она и понимала, что слухи не могли появиться на ровном месте. Верить в это все равно отказывалась. Ну не могла её дочь опуститься до такого! Ким же ещё так юна, ей и думать об этом было нельзя. Это был тотальный крах в воспитании Сабины? Или не стоило делать выводы раньше времени? Слова соседки нельзя считать прямыми доказательствами. А если это она сама все надумала? Сабине нужно провести расследование. И для этого ей нужен Фрэнк. Прошло 2 часа, Сабина все ждала своего мужа. Ее переживание не прекращалось ни на секунду. В ожидании она решила чуток выпить вина. Однажды купила бутылку на крайний случай, если что-то необычное или немаловажное произошло бы в ее жизни. Как раз таки этот крайний случай и наступил. Когда же Фрэнк пришёл домой, она тут же вскочила со стула и чуть ли не побежала к нему с шокирующей новостью. Однако в квартире помимо них был ещё и Алекс, делающий уроки. Знать ему о выходках своей сестры совсем не стоило, чтобы не омрачать его. Сабина пригласила Фрэнка в его кабинет, тот заметил, как встревоженно она об этом сказала и, немедля, направился с ней в свою рабочую комнату. Зайдя туда, Сабина сиюминутно стала выплескивать свои эмоции: — Это катастрофа, Фрэнк! — Что случилось? — Ты знаешь, что я узнала сегодня?! Ты давно следил за своей дочерью?! — Так, Сабина… — останавливал он бурный поток взбудораженной жены, — давай по порядку. Что опять случилось с Ким? — Давно следил за тем, чем она занимается и где она находится?! — А чем она таким может заниматься? — задумался Фрэнк, почесывая тем временем свой затылок. — Ничего она плохого за последние дни и не делала… Ничего такого и не видел! — Ну конечно ты не видел! Завхоз, а ничего не знает! — вспыльчиво она упрекнула Фрэнка, разводя руками. — Сабина! Можешь ты конкретнее сказать, что случилось? — Ты ведь знаешь, что она все время проводит у Штейна? — Да, знаю. Вроде бы нормально ведет себя, как и положено гражданину. Ким даже приятно проводить время с ним. А что он с ней сделал? Чем-то обидел или что еще похуже сделал? Сабина перед тем, как выдать все, как есть, напряженно вздохнула. — Слухи пошли, будто между ними было… Было “то самое”. — «То самое»?! — изумленно повторил за ней слова. — Не может быть такого! Ким же ещё в школу ходит. Не уж-то он совратил её? Тут мнения между ними разделились, ведь Сабина и не считала Патрика инициатором предполагаемого действия. Особенно, когда многое говорило о том, что эта могла быть идея именно что её дочери, а не его. Но она понимала, что Фрэнк чуть ли не постоянно оправдывал свою дочь, чего бы она только не совершала. С другой-то стороны, ещё ничего не доказано, а чтобы узнать правду, она как раз и обратилась к своему мужу. — Я не знаю, Фрэнк, он это совершал или она. Тебе нужно выяснить, как все было на самом деле. — Думаю, тут и так все очевидно… — Если очевидно — проверь их обоих! Лично мне не кажется это очевидным! Подумаешь на Патрика, а развратницей окажется Ким. Так что лучше иди, разберись, как было все на самом деле, — приказала она Фрэнку провести расследование, собираясь уже покидать кабинет. Но неожиданно она услышала от своего мужа вопрос: — А это точно были слухи, а не очередные твои подозрения? — Что ты имеешь в виду? — Скажу честно, ты по любому поводу негодуешь в сторону Ким. Я понимаю, что у вас сложились напряжённые отношения… — Это про какие поводы имеешь в виду? Где ты наркотики у неё нашёл? Или где она хотела пойти на антиправительственный митинг? — Но она ведь в итоге не пошла туда… — Но хотела, Фрэнк! — сердито на него крикнула Сабина. — Если бы пошла, знаешь, какие были проблемы у неё?! У нас?! Вместе с Алексом! Да вместе со всеми нашими родными! Почему ты такой болван, Фрэнк? Ты уже проставился один раз, и нас отправили в этот проклятый дом! Почему ты такой жалостливый? Нельзя быть таким, пойми ты это, наконец! Особенно в таких моментах! Вот вся натура твоей слабохарактерности! Вот поэтому твоя дочь и попадается на таких ситуациях! Потому что кто-то не хочет ей что-то говорить против! А будь ты хорошим отцом, Фрэнк, Ким бы была нормальной! А кем она потом станет? Что с ней будет потом в будущем?! Ты хоть раз задумывался об этом?! Во время срыва Сабина не могла сдержать своих слез. Она хотела еще что-то высказать ему, но чем больше отчитывала своего мужа, тем больше это ее истощало. Не дожидаясь ответной реакции Фрэнка, она вышла из его комнаты. Он же после речи своей жены не чувствовал ни вины, ни обиды. Только небольшую горечь от того, что состоялась очередная ссора в семье. И он понимал, если интимная связь Ким и Патрика подтвердится, то количество конфликтов в их семье увеличилось бы в разы. И как раз таки ему нужно собираться на изучение данного обстоятельства. Поправив свои очки и посмотрев на часы, он вышел в гостиную, там Сабина сидела за столом возле бутылки красного вина. Причем наливала она его в бокал едва ли не до ободка. Когда же Шварц проходил мимо неё, та захотела уже с более тихим тоном ещё кое-что сказать ему: — Фрэнк, ты же должен понимать, что это все ради наших детей. Ради того, чтобы потом у них в жизни все было хорошо. В том числе и у Ким… Я готова извиниться, если окажется, что у нее ничего и не было с Патриком… Но если будет, то мне придётся взяться за неё самой. — Тебе? Почему не нам? — Потому что хватит уже жалеть её. Достаточно! — Сабина уже готовилась выпивать свой полный бокал, как услышала неожиданное замечание от своего мужа: — Знаешь, дорогая. Ты мне щас сказала: «будь я хорошим отцом, Ким была бы нормальной». А спроси ты себя, являешься ли ты сама хорошей матерью? — Ч-что? — чуть ошеломлена была Сабина. Она не поняла, то ли ей выражать свое недовольство, что Фрэнк назвал её плохой матерью, то ли поражаться тому, что ему хватило характера сказать это ей лично. Ждала каких—либо объяснений от него, но тот лишь молчаливо посмотрел на нее и пошёл к порогу. Та не стала обдумывать его слова и просто выпила залпом вино. Ещё никогда алкоголь не утолял её сокрушенное состояние.