Глава 16

Утро четверга, на часах 9 часов. В комнате Ким зазвонил будильник. Она молниеносно проснулась и выключила его. В доме никого не было. Фрэнк и Сабина разъехались по своим работам, а Алекс по своим пионерским делам. Было не очень уважительно так покидать семью, попрощавшись только с отцом. Но сожалела она скорее только из-за брата, хоть они и не так часто пересекались между собой. Мать она терпеть не могла, с ней никаких сожалений не было. В любом случае, нужно двигаться дальше. Через час Ким должна прибыть на железнодорожный вокзал. Позавтракав, она взяла ещё несколько вещей со своей комнаты. Она заглянула в свой гардеробный шкаф и увидела там свою белую школьную рубашку, к которой относилась так же, как и к своей матери. Как ни странно, она тоже захотела взять её с собой, запланировав с ней кое-что сделать. Затем она поднялась на чердак, положила все недостающее в сумку, взяла её затем за ручки и вышла с ней из дома. Чувства в тот момент у нее были смешанные. Она и ощущала привязанность к своему уже старому дому, и в то же время горела желанием покинуть его. Не знала, хорошо ли это или плохо, что у нее не было однозначного настроения. Однако долго думать об этом не собиралась и направилась со своей сумкой к автобусной остановке. До метро желания нести тяжеленный багаж не имела, предпочла потерпеть кое-какое время на общественном автобусе. Тот довёз ее за 40 минут до отправки ее рейса. Пока она проходила через пункт досмотра, диктор во всеуслышание доложила о том, что началась посадка на поезд «Велвож — Заверце», который проходил через остановку Мыслов. Вокзал был громадным, совсем недавно его отреставрировали. В нем находилось огромное число людей, которым скоро нужно отправляться на свои поезда. И при этом они заполняли чуть ли не все пустое пространство. Среди всей этой толпы можно было запросто потеряться, но Ким сориентировалась по ярко красным указателям, ведущих ее к нужному месту. Идти до своего перрона, неся не лёгкую сумку, сталкиваясь со случайными прохожими, являлось еще тем испытанием. Однако она продолжала идти, несмотря ни на что. Уверенно и правильно найдя перрон, она увидела свой поезд, который ждал своего отбытия. В отличии от современного и красивого вокзала, вагоны выглядели уныло и обшарпано. Вокзал может и выглядел как новый, а поезда к нему все равно подходили старые. Но главное, чтобы тот все еще был на ходу, чтобы он доставил её до места назначения. К тому же внутри купе было немного приличней: 4 мягких сидящих кресла, окно, через которое можно посмотреть на природу и попадающихся на пути города и посёлки, по бокам висели рекламные плакаты, а на столике стояло несколько подстаканников. Ким положила свою сумку под свое место, вынув заранее билеты со своим паспортом, и бережно села на кресло, дожидаясь начала пути. К ней же компанию составили 3 других не особо примечательных пассажира: бабушка в шляпке и два взрослых мужчин лет 30 и 50 соответственно, одетые в простоватую и обыкновенную одежду. К ним вошла молодая женщина-кондуктор, требующая предъявить билет. У Ким никаких проблем не возникло, проверили её за минуту, как и других попутчиков. Спустя 10 минут поезд тронулся и умеренной скоростью помчался к своей следующей остановке. Из Велвожа в Заверце было два направления: или через Хельмер, или через Ульн. Ким было не так принципиально, как ехать, поэтому выбрала случайное направление, попала она на первый маршрут. Она внезапно вспомнила, как Патрик как раз уезжал в столицу из Хельмера, описывал его как хмурый промышленный город. Приехав туда спустя несколько часов, Ким только частично убедилась в его словах. Заводов и фабрик было немало, они выпускали в атмосферу кучу черного дыма. Как только заводчане не задыхались? Однако за этими занавесами она увидела плотно застроенный район, который был не таким уж и серым, но и другими красками похвастаться не мог. Наверно так ей казалось из-за слишком ясного неба, благодаря которому стены домов выглядели куда светлее, чем могли выглядеть в другую погоду. Самым примечательным объектом города было здание Главного министерства. Гигантское сооружение, на вершине которого красовался медный купол. До сих пор считался одним из важных административных зданий государства, хоть оно давно не находилось в столице. Некоторые другие правительственные здания до сих пор находились там, не успели еще все перенести в Велвож. Когда поезд только подошёл к местному вокзалу, только распахнул свои двери, как сразу из него стало выходить немало людей. В том числе вышли и пассажиры из купе Ким, оставив её одну. Прибавилось пассажиров взамен куда меньше. Это было неудивительно, ведь Хельмер являлся вторым по значимости и первым по населению городом Ривервалии. Каждый день огромный поток граждан ехал то туда, то обратно в Велвож. Однако Ким нужно было ехать в другой город, куда меньший по численности и площади, чем Хельмер. Отстояв какое-то время, состав снова тронулся, проезжая теперь среди лесов и степей. Время близилось к вечеру, а Ким так с утра ничего и не ела. Решила посетить вагон-ресторан. Ассортимент блюд был там крайне непримечательный, пришлось выбрать лапшичный суп. На вкус он был не таким уж и плохим, как казался на первый взгляд. Во время ужина захотела детальней осмотреть место, где она ела. Выглядел таким же, как и весь остальной вагон изнутри. Разве что столы выбивались из стиля: бело-желтоватые, ровные и аккуратные, по сравнению с другой старой мебелью. По всем стенкам развешаны плакаты, на которых рекламировали партии и товары, недавно легализованные в стране. Помимо неё в вагон-ресторане обедали ещё несколько человек. Заметила пару молодых парней лет 20, которые разговаривали между собой о политике. За последний год страна претерпела множество перемен, так что эту тему можно было обсуждать бесконечно. Ким подслушивала, как те заговорили о реабилитации неких реформистских политиков, и понимала, что слушать ей об этом безынтересно и скучно. Доев свой суп, она направилась к своему вагону. В свое пустое купе заходить не захотела, предпочтя рассматривать виды вечерней степи стоя. — Добрый вечер, — поприветствовал её женский голос со стороны. Ким обернулась, а перед ней стояла та проводница, что проверяла у неё билет. — Добрый… — робко ответила Ким, не ожидая, что с ней кто-то заговорит. — Насколько я помню, вы едете в Мыслов? — стала интересоваться проводница. — Да. Только утром поезд туда подоспеет? — В 11:05, как и положено. И как-то вы не похожи на тех обычных пассажиров, которые едут туда. Обычно в Мыслов направляются шахтеры, рабочие или пенсионеры. А вы довольно таки молодая девушка, так ещё и одна. — Знаете… — засмущалась Ким, — я переезжаю туда. — Странно, конечно. Покидать Велвож и ехать через весь Величайший Союз в шахтерский городок. — Ривервалии, — подправила Ким. — Да, Ривервалии… — признала та ошибку. — Все не могу привыкнуть к этому названию. А там ещё и Велвож хотят переименовать… Совсем хотят запутать граждан своими названиями. Да и Величайший Союз — звучит даже патриотично и смело, могли бы и оставить его. — Как по мне, Ривервалия звучит гораздо лучше. А на счёт Мыслова скажу так: я еду к тому человеку, которого я буду очень рада видеть, как и он будет очень рад видеть меня. Вот и вся причина. Проводница улыбнулась с этих слов. — Понимаю я вас. Я ведь тоже как-то ехала к своему счастью. И ведь достигла его! Правда, это счастье называлось Ульнской Железнодорожной Академией. С детства наблюдала за поездами в своем городке. Это уже узел между городами Величайшего… Извиняюсь, городами Ривервалии. Из него можно попасть хоть на север, хоть на восток, хоть на запад и юг. Разные люди попадаются и как рада, что стала проводницей. Могу с ними и поговорить, и узнать много нового про нашу замечательную страну. Очень довольна, что поступила в ту академию. Надеюсь, вы будете так же счастливы, как и я, — та в конце почётно подправила фуражку на своих волосах, связанные в длинную косу, и с довольным лицом заканчивала беседу, — Если что-то нужно будет, сообщайте мне. Хорошего вам вечера! — Вам того же, — с таким же позитивом попрощалась с ней Ким. После разговора ее настроение поднялась в разы. Когда небо стало темнеть, Ким вернулась в свое купе пытаясь всячески заснуть. Беспрерывное качание вагонов и вечный стук колёс не давал ей нормально заснуть. Тем более, когда она это делала сидя, а не лёжа. Только на станции с длинной остановкой ей удалось как-то подремать. Как и говорила проводница, ровно в 11:05 поезд прибыл в Мыслов. Ким вышла из него со своим багажом и отправилась к автовокзалу, располагающийся рядом. Патрик жил в посёлке, который находился не сказать, что далеко от города. Ещё час езды на пригородном автобусе и она смогла бы совсем скоро увидеть его. Сам Мыслов был обыкновенным, с такими же каменными зданиями, разве что из-за холмистой местности они стояли на разной высоте. Автобус был почти полупустым, а с вещами находилась только одна Ким. Из-за её утомленного состояния она хотела только одного — как можно скорее добраться до конечного пункта. Огибая все лесистые холмы, она прибыла в посёлок Тихосток. Название говорило само за себя, здесь и вправду было тихо. Только птицы о чем-то кричали, а из посторонних звуков доносились только шаги самих людей. Не успела выйти из автобуса, как вдруг она увидела перед собой того, за кем и приехала чуть ли не через всю страну. Она увидела Патрика, который захотел ее лично встретить возле остановки. Все такой же Патрик, который был и в прошлом году, только теперь без патл, с более короткими волосами. Ким ничего не сказала ему, она лишь бросила сумку и рьяно подалась к нему в объятия. От счастья она не смогла выдержать свои эмоции, слезы полились рекой. Патрик тоже расчувствовался, крепче обхватывая её. — Рад тебя видеть, Ким, — сказал он ей первые слова после долгой разлуки. — Я тоже рада тебя видеть, Патрик! — восторженно она сказала ему. Их обнимания длились около пяти минут. Они ничего не говорили друг другу, просто продолжали обниматься. Но на ровном месте нельзя было стоять, нужно хотя бы проводить Ким до её нового жилья. Патрик взял её тяжёлую сумку и отправился с ней к их дому. Они шли близко друг к другу, Патрик спрашивал, как она смогла добраться до него, а та интересовалась о его работе. Шли мимо маленьких деревянных и кирпичных домиков. Их в посёлке было немало и растирались вдаль. Если бы не трехэтажные здания, к которым они и направлялись, можно было бы легко подумать, что это была обычная деревня, а не посёлок. Проходив несколько минут, Патрик привёл её к каменному дому, в котором он и проживал. Возле него располагались ещё несколько таких же зданий, которые соединял небольшой скверик посередине. Подъезд был обшарпанным, а лестничная площадка была узкой, еле как Патрик смог вместиться туда с сумкой Ким. Поднявшись на 2-й этаж, они наконец дошли до квартиры. Патрик, как джентльмен, пустил Ким первой. С порога она стала оглядывать его квартирку, которая по площади могла напоминать только одну из комнат многоквартирного дома, в котором они оба проживали год назад. После входа сразу на глаза попадался круглый стол с несколькими стульями. В левом краю комнаты находилась дверь в ванную комнату, которая была совмещена с туалетом. Чуть дальше возле стола находилась маленькая кухня с холодильником. Далее располагался небольшой зал, с небольшим диваном слева и телевизором посередине, правее находился комод, на котором стояла ваза со цветами, подготовленные для Ким. Между кухней и диванчиком была дверь, ведущая в спальню, куда затем и прошла новая сожительница. Там слева была дверь в кладовую, а за ней шкаф для одежды. На противоположной стороне находилась двуспальная кровать с тумбочками, находящиеся рядом. В углу располагался выключенный подогреватель, который в летнее время пока был бесполезен. И зал, и спальня были хорошо освещены солнечными лучами. У одного окна были занавески, а другого плотные приоткрытые шторы. Вся квартира была покрашена в обесцвеченную со временем светло-серую краску. Здание было построено давно, Патрику же квартиру выделили как служебную. Ким же, несмотря на все недостатки жилья, не была расстроена увиденным. Мало того, ей это приглянулось уютным. — Знаешь, а квартирка неплохая, более чем, — оценивала она свое жилье. — Кстати, а ты специально выбирал большую кровать? — Какую выдали. Не сказать, что тебя это расстраивает, так? — посмеялся Патрик, Ким взаимно отреагировала. Она хотела взять свою сумку и понести её в спальню, однако ее любимый спохватился помочь ей. Та поблагодарила своего ненаглядного, попросив поставить её у шкафа. Как только Патрик выполнил её просьбу, она открыла свой багаж: — Патрик, у тебя же есть мусорное ведро? — Да, стоит возле порога… А ты с собой мусор привезла, что ли? — Скоро узнаешь. Пока сходи за ним. Патрик не понимал, к чему она попросила его это сделать, но ведро он ей принёс. Ким достала из сумки ту самую белую школьную рубашку, что взяла с собой перед отъездом и демонстративно выбросила её. — Как же я её ненавидела, ты только не представляешь! — с удовольствием сказала она. Патрик ещё больше был в недоумении: — А зачем ты привезла её с собой? — Понимаешь, в этом есть кое-что… Символичное. Я в этой рубашке ходила большую часть времени. Менялись размеры, но она все оставалась такой противной для меня. Я в ней ходила в школе, моя мать заставляла в ней щеголять в досуге. Для меня было очень важно распрощаться с ней именно таким способом, и никаким более. — Но ты могла и дома её выбросить. — Ох, Патрик… Ну я специально выбросила её тут, чтобы ознаменовать конец старой жизни и начала новой. Понимаешь? — Не совсем… — честно отвечал Патрик. Ким развела руками и села на край кровати, чтобы разобрать свои вещи, которые на этот раз выкидывать не собиралась. Однако тут она почувствовала постель Патрика, которая была мягкой. Ей захотелось полежать на ней, учитывая, как утомительно было целые сутки добираться до Тихостока, как не удавалось ей нормально поспать в поезде. — Какая приятная у тебя кровать, — говорила Ким, с каждым предложением её голос становился блаженным и тихим, — Может, я потом разберу сумку? Для начала было бы неплохо выспаться. Я так долго до тебя добиралась… — Как пожелаешь, Ким! Только выбери сторону, где спать будешь. Ким без раздумий села с правой части кровати, ближе к окну. Без всяких других слов она легла набок прямо в одежде, сняв только кеды. Он подсел к уставшей Ким, та смотрела на него и ее веки постепенно закрывались. Он все глядел на неё, все следя за тем, как она засыпала рядом с ним. Тут еще он подумал о том, как много стараний она приложила ради него самого. Воспользовалась своим шансом, чтобы переехать к нему. Возможно, Ким пожертвовала многим, чтобы быть наедине с ним, но она хотела счастья и она его добилась. И теперь её душа могла дышать свободно. Патрик все сидел возле неё. И так делать было нечего, он заранее подготовился к ее приезду. И еду приготовил, и прибрался, и цветы купил. Сколько новых дней предстояло им прожить вместе. И Патрик смотрел на все это с хорошим настроем. Уже не боялся, что Ким могла сотворить какую-то глупость. Ситуация другая, да и сама, очевидно, повзрослела, пока все ждала долгожданной для нее совместной жизни с ним.