Глава 16. Операция «Двойное свидание»

      Колокольчик над входной дверью антикварного магазина молчал всё утро, словно давая Розе и Дейзи возможность насладиться редкими минутами затишья. Роза методично полировала викторианский комод, наблюдая за своей напарницей.       Дейзибель Хиггинс, обычно порхающая по залу с лёгкостью бабочки, сегодня больше напоминала грозовую тучу. Она с ожесточением натирала до блеска ни в чём не повинную лампу, то и дело испуская вздохи.       — Если будешь тереть её с такой силой, — заметила Роза, — то сотрёшь не только патину, но и саму медь. Вызовешь джинна, не иначе. Что случилось?       Дейзи с громким стуком опустила лампу на прилавок и вскинула на Розу полный праведного гнева взгляд.       — Мой брат — невыносимый, деспотичный, бессердечный чурбан! — выпалила она. — Вот что случилось! Ты представляешь, вчера вечером к нам пришёл Эдвин, чтобы поговорить с Чарли о нашей свадьбе!       — Ух, — чуть скривилась Роза, представив картину. — Звучит серьёзно. И как всё прошло?       — Никак! Чарли даже не дал ему переступить порог. Он окинул Эдвина таким взглядом, словно тот пришёл продать ему краденые часы, процедил сквозь зубы что-то о «неподходящем времени» и «ветреной натуре», а потом просто выставил его!       Роза сочувственно покачала головой, хотя вполне понимала молодого босса.       — Дейзи, послушай, — примирительно начала она. — Чарли просто опекает тебя. Ты же его младшая сестра, и он хочет тебя защитить.       — Защитить? — фыркнула Дейзи, скрестив руки на груди. — Нет, Роза, дело вовсе не в заботе, а в том, что мой братец просто неспособен понять, что такое настоящие чувства. Он же абсолютный сухарь! Вся его жизнь — это гроссбухи, антиквариат и правила приличия. Он никогда никого не любил и ни разу не терял голову от страсти. Как он может судить о моих чувствах, если его собственное сердце застёгнуто на все пуговицы?       Дейзи вдруг замолчала. Её взгляд замер на старинном зеркале в тяжёлой раме, а на губах медленно расцвела пугающая улыбка.       — Дейзи… — с подозрением протянула Роза. — Что бы ты ни придумала, не надо…       — Ему нужна женщина! — торжественно провозгласила Дейзибель, резко развернувшись к Розе. — Точно! Как я раньше до этого не додумалась? Чарли такой злой и придирчивый просто потому, что он одинок. Если он влюбится, то наконец-то поймёт меня и оставит нас с Эдвином в покое. Мне просто нужно найти ему идеальную пару!       Роза внутренне содрогнулась, мгновенно вспомнив Шарин. Её подруга обладала точно таким же неиссякаемым энтузиазмом и искренне верила, что её святая миссия на этой планете — свести всех одиноких (и не очень) людей в радиусе пяти километров. И, судя по решительному выражению лица Дейзи, Чарли ожидала не менее грандиозная и беспощадная кампания по устройству личной жизни.       — Знаешь, сводить людей — это не всегда хорошая идея, — осторожно заметила Роза. — Любовь не терпит искусственности. К тому же Чарли — взрослый мужчина. Вряд ли он оценит, если ты начнёшь устраивать ему свидания вслепую.       Но Дейзи её уже не слушала. Она внимательно оглядела Розу, а затем задумчиво постучала пальцем по подбородку.       — Знаешь, — протянула она с искренним сожалением в голосе, — если бы ты не была уже замужем… ты бы составила для Чарли идеальную партию.       Роза чуть не поперхнулась воздухом.       — Я? Дейзи, ты с ума сошла? Мы с твоим братом абсолютно разные. Мы бы поубивали друг друга на второй день.       — Ничего подобного, — уверенно заявила Дейзи, отмахиваясь. — Противоположности притягиваются. Ты смелая, умная, умеешь постоять за себя и не боишься его ледяного тона. Ты бы встряхнула его. Рядом с тобой он бы перестал быть таким… занудным стариком. Ох, как жаль, что ты занята. Это был бы такой блестящий союз!       Роза лишь криво усмехнулась, отворачиваясь к комоду, чтобы Дейзи не заметила выражения её лица. «Блестящий союз», как же.       — Судьба — странная штука, Дейзи. Никогда не знаешь, кто кому предназначен на самом деле.       — Вот именно! — просияла та, принимая эти слова за согласие. — Поэтому я не сдамся. Завтра же начну присматриваться к нашим постоянным клиенткам. В конце концов, Чарли заслуживает счастья. Даже если мне придётся тащить его к этому счастью за шкирку.       Роза тихо вздохнула, сочувствуя Чарли авансом. Ей оставалось только надеяться, что молодой антиквар обладает достаточной выдержкой, чтобы пережить своднические порывы своей сестры.       

***

      — Не поняла. Что, прости? — переспросила Роза спустя два дня после их разговора. — Двойное свидание?       — Ага, — широко улыбнулась Дейзи. Она сияла так, словно только что лично разгадала тайну постройки египетских пирамид. — Я нашла её, Роза! Идеальную девушку. Её зовут Клара, она работает в цветочной лавке через дорогу. Милая, начитанная, с потрясающим чувством юмора и, что самое главное, разделяет безграничную любовь Чарли ко всякому старинному хламу. Я уже с ней поговорила, обрисовала ситуацию, и она не против с ним познакомиться!       Роза скептически скрестила руки на груди, пытаясь осмыслить услышанное.       — Дейзи, послушай себя. Ты серьёзно думаешь, что Чарли просто возьмёт и пойдёт на свидание вслепую, которое устроила его непредсказуемая сестра? Да он скорее согласится сжевать один из своих любимых экспонатов.       — В том-то и дело! Он ни за что не пойдёт, если я скажу ему правду. Поэтому я придумала поистине гениальный план. Завтра вечером хозяин нашего паба устраивает своё знаменитое «Пари трактирщика» — разыгрывает бочонок эля за ответы на вопросы. Я сказала Чарли, что мы с тобой и твоим мужем собирались пойти туда все вместе, но у меня внезапно появились… э-э… крайне неотложные дела с Эдвином. И чтобы не расстраивать тебя и твоего мужа, которые очень туда хотели, Чарли просто обязан меня заменить! Как джентльмен. А Клара «совершенно случайно» оказывается там же и с радостью соглашается присоединиться. Идеально же! Двойное свидание: Чарли с Кларой и ты со своим мужем. Никаких подозрений!       Роза смотрела на сияющее лицо подруги и медленно качала головой.       — Дейзи, это не план, а бомба замедленного действия, которая только и ждёт, чтобы рвануть. Во-первых, твой брат далеко не дурак, он раскусит эту «случайную» встречу в первые же пять минут. А во-вторых… Я вынуждена отказаться. Мы с мужем точно не сможем пойти.       Улыбка медленно сползла с лица Дейзи.       — Но почему? Роза, я тебя умоляю! Ради моего счастья и душевного спокойствия Чарли! Это же просто вечер в пабе. Посидите, попьёте пива, поотвечаете на вопросы трактирщика… Это даже звучит весело!       — Не думаю, что Джон на это согласится.       — Да почему? — всплеснула руками Дейзи. — У него аллергия на пабы? Или он не любит умничать?       — О, поверь мне, умничать он обожает, — усмехнулась Роза. — Но в последний раз, когда мы ходили на подобное мероприятие, всё закончилось просто ужасно.       — Ужасно? — удивлённо спросила та. — Вы с кем-то подрались?       — Хуже, — мрачно ответила Роза, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в нервную улыбку от нахлынувших воспоминаний. — Нас заставила пойти моя мама. Она была свято уверена, что это отличный способ «провести время по-семейному» и заодно утереть нос одной вредной соседке. В итоге Джон весь вечер громко возмущался тем, что составители вопросов — абсолютные профаны. Он спорил с ведущим, доказывая, что в 1912 году события развивались совершенно иначе, и грозился написать жалобу в министерство образования… А когда мы всё-таки проиграли команде той самой соседки просто потому, что он отказался отвечать на «фактически неверные» вопросы… мама устроила ему грандиозный разнос. После этого он дулся весь оставшийся вечер, а потом ещё и ныл несколько дней подряд, что больше никогда не пойдёт на что-то подобное снова.       Дейзи вытаращила глаза, изо всех сил пытаясь представить себе взрослого, женатого мужчину, который ведёт себя как капризный ребёнок из-за проигрыша в пабе.       — Ничего себе… Неужели твоя мать так сильно его отчитала? Он из тех, кто не особо ладит со своей тёщей?       Роза снова усмехнулась, вспоминая взрывной характер Джеки Тайлер и то, с каким мастерством Доктор обычно пытался слиться со стеной или раствориться в толпе, лишь бы избежать её общества.       — Что-то вроде того, да, — протянула она.       Дейзи задумчиво кивнула, но от своей затеи отказываться явно не собиралась.       — Но ведь твоей матери там не будет. Так что у него нет никаких причин отказываться.       — Кажется, ты пропустила ту часть, где он спорил с ведущим и отказывался играть по правилам…       — Роза, — умоляюще перебила её Дейзи. — Пожалуйста. Очень прошу.       Она сложила руки в жалобном жесте и посмотрела на Розу тем самым невероятно трогательным взглядом брошенного щенка, перед которым не мог устоять ни один нормальный человек.       — Даже не пытайся, — Роза скрестила руки на груди. — На меня эти щенячьи глазки не действуют.       — Роза-а-а, — протянула Дейзи, переходя в наступление и вцепляясь в её рукав. — Ради меня! Ради Чарли! Ради Клары, которая весь вечер будет сидеть у барной стойки в полном одиночестве, ожидая чуда! Я же не прошу вас грабить банк, просто посидеть пару часиков, выпить пинту-другую и спасти моего брата от вечной тоски! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       Дейзибель не унималась ещё минут десять. Она приводила всё новые и новые аргументы, клялась, что до конца года будет сама мыть полы, и обещала подарить Розе свой лучший шёлковый платок.       Под напором этого неиссякаемого потока энтузиазма оборона Розы всё-таки дала трещину. Она устало потёрла переносицу и обречённо выдохнула:       — Ладно. Хорошо. Ты победила. Мы придём.       — Ура! — Дейзи победно взвизгнула и бросилась ей на шею, едва не сбив с ног. — Ты самая лучшая подруга на всём белом свете!       — Да-да, — пробормотала Роза, осторожно отстраняя от себя радостную девушку.       Оставшуюся часть рабочего дня Дейзи летала по магазину как окрылённая, а Роза лишь рассеянно протирала пыль, напряжённо размышляя. Согласиться-то она согласилась, вот только теперь предстояла задача со звёздочкой: нужно было как-то уговорить Доктора добровольно пойти в паб и при этом сделать так, чтобы он вёл себя прилично.       

***

      — Отличная шутка, Роза Тайлер! — расхохотался Доктор.       Он сидел за массивным столом в подвале, скрестив свои длинные ноги, и увлечённо ковырялся звуковой отвёрткой во внутренностях разобранного приёмника.       — Десять баллов из десяти! — продолжал веселиться он, не отрывая взгляда от микросхем. — Высший пилотаж актёрского мастерства. Я почти поверил в эту трагичную интонацию.       — Это не шутка, — тяжело вздохнула Роза, скрестив руки на груди и устроившись на краю стола. — Я серьёзна. Завтра вечером мы идём в паб.       Смех Доктора оборвался так резко, словно кто-то выдернул шнур из розетки.       — Ты же сейчас шутишь, да? — с надеждой спросил он. — Скажи, что это изощрённая месть за то, что я вчера съел последний кусок твоего любимого пирога. Если так, я признаю вину и готов извиниться, купив тебе два новых пирога и даже… не знаю, помыв посуду. Только давай обойдёмся без этого садизма.       — Доктор, я уже пообещала Дейзи. Это для благого дела. Ей нужно свести брата с одной милой девушкой, и мы выступаем в роли группы прикрытия. Двойное свидание под видом дружеской встречи.       Доктор замер. Выражение возмущения на его лице сменилось любопытством. Он медленно опустил отвёртку на стол и склонил голову набок, глядя на Розу поверх сползших на кончик носа очков.       — Двойное свидание? — задумчиво протянул он. — То есть, если мы идём туда как пара, технически это значит, что у нас тоже свидание?       — Нет, Доктор. Технически это значит, что мы сидим рядом, пьём лимонад и делаем вид, что мы обычная супружеская пара, пока Чарли и Клара неловко пытаются познакомиться. Это не свидание.       — О, — разочарованно выдохнул Доктор.       Весь его мимолётный энтузиазм испарился. Лицо мгновенно потеряло всякий интерес, уступив место прежнему негодованию. Он сдёрнул очки, небрежно бросил их на стол и вскочил на ноги, принимаясь нервно мерить шагами тесное пространство подвала.       — Ну тогда тем более нет! — отрезал он. — Свидание, которое даже не свидание? В пабе? На состязании с местным трактирщиком? Роза, послушай себя. Ты предлагаешь Повелителю Времени, человеку, который лично наблюдал зарождение галактик и пил чай с Леонардо да Винчи, пойти в душное помещение, пропахшее дешёвым элем, чтобы поработать сводней для местного продавца старой мебели?       — Во-первых, антиквариата, — спокойно поправила его Роза. — А во-вторых, не будь таким снобом. Это всего на пару часов.       — Я не сноб, я реалист, — возмутился Доктор, резко разворачиваясь к ней. — Двойные свидания, светские беседы о погоде, викторины, настольные игры… Это же изощрённые социальные пытки! Почему вы, люди, просто не можете подойти друг к другу и сказать: «Привет, ты мне нравишься, давай размножаться»? Зачем нужны все эти сложные, бессмысленные ритуалы с притворством и распитием напитков сомнительного качества?       «Кто бы говорил», — мысленно фыркнула Роза, но вслух сказала:       — Потому что мы люди, Доктор. Мы так устроены. Чарли никогда не пойдёт на встречу, если будет знать, что это свидание. Ему нужен предлог. И мы — этот предлог.       — Нет, нет и ещё раз нет! — Доктор облокотился обеими руками о стол и навис над Розой, заглядывая ей прямо в глаза. — Ты хоть помнишь, что было в прошлый раз, когда мы пошли на викторину?       — Помню, — Роза невозмутимо вздёрнула подбородок. — Ты вёл себя как капризный пятилетка, поругался с ведущим и довёл мою маму до белого каления.       — Я отстаивал историческую справедливость! — оскорблённо выпрямился Доктор. — Этот невежественный болван с полной уверенностью заявлял, что Колумб открыл Америку! А я, между прочим, точно знаю, что до Колумба там успела побывать целая делегация инопланетных торговцев, не говоря уже о викингах! Как я мог молчать, когда попираются базовые факты?       — Вот поэтому завтра ты будешь сидеть тихо, — ласково, но с нажимом произнесла Роза. — Будешь пить лимонад, кивать, улыбаться и не высовываться. Дадим Чарли и Кларе пообщаться.       — Сидеть тихо, пока кучка приматов с умным видом путает даты правления династии Тюдоров? — Доктор брезгливо сморщил нос. — Исключено. Моя психика этого не выдержит. Найдите себе другого статиста. Пусть Тимми идёт. Наденет шляпу, приклеит усы — никто и не заметит, что он школьник.       Роза тяжело вздохнула. Спорить с Доктором, когда он включал режим «непризнанного гения в изгнании», было бесполезно. Действовать нужно было тоньше. Она лукаво прищурилась, задумчиво постучала пальцем по губам и с лёгкой досадой в голосе произнесла:       — Ну ладно. Как скажешь. Я так и передам Дейзи.       Доктор, уже собиравшийся вернуться к раскуроченному радиоприёмнику, подозрительно прищурился:       — Что передашь?       — Правду, — Роза пожала плечами, спрыгивая со стола. — Скажу ей, что мой муж просто панически боится проиграть местным лондонским работягам и клеркам. Что он понимает: его знаний банально не хватит, чтобы ответить на вопросы трактирщика. В конце концов, история Земли — такая сложная штука. Где уж тебе, бедняге, соревноваться с местными завсегдатаями.       Она развернулась, чтобы выйти, но успела сделать лишь один шаг.       — Боюсь? — голос Доктора упал на октаву. — Я? Боюсь проиграть кучке людей, чьи предки ещё вчера учились добывать огонь трением?       Роза остановилась, но не обернулась, пряча победную улыбку. Крючок был заглочен.       — Ну а как ещё это назвать? — небрежно бросила она через плечо. — Ты прячешься за отговорками о том, что тебе не нравится вся эта «социальная ерунда», хотя на самом деле просто не хочешь опозориться, когда тебя спросят о чём-нибудь банальном. Например, о столице какой-нибудь маленькой страны.       Доктор в два огромных шага пересёк подвал и оказался прямо перед ней.       — Да я был на всех этих континентах, когда они ещё даже не расползлись по своим местам! — возмущённо выпалил он. — Я могу назвать тебе столицу любой страны, на любом языке, включая те, что давно вымерли! Я знаю наизусть каждый задокументированный факт вашей крошечной планеты!       — Докажи, — бросила ему вызов Роза.       Доктор несколько секунд сверлил её взглядом. Его мозг, очевидно, разрывался между ненавистью к скучным человеческим посиделкам и уязвлённым самолюбием Повелителя Времени. Второе, как всегда, одержало безоговорочную победу.       — Хорошо, — согласился он, ткнув в неё пальцем. — Мы пойдём в этот ваш чёртов паб. Я сяду за их липкий стол, выпью их шипучую сладкую гадость и отвечу на каждый жалкий вопрос этого выскочки за стойкой. Я разнесу их в пух и прах. И заставлю плакать от осознания собственной интеллектуальной ничтожности.       Роза победно улыбнулась, похлопав его по плечу:       — Вот и отличненько. Но помни о главном: мы там для того, чтобы свести Чарли и Клару. Так что постарайся не быть слишком умным, чтобы не отпугнуть девушку в первые же десять минут.       Доктор фыркнул и вздёрнул подбородок:       — Я буду воплощением посредственности. Буду настолько обычным, насколько это вообще возможно. Никто даже не заподозрит, что перед ними величайший ум Вселенной. Но когда мы выиграем главный приз — а мы его выиграем, Роза Тайлер, не сомневайся, — я заставлю тебя признать, что я гениален даже в барных играх.       — Договорились, — рассмеялась Роза, направляясь к лестнице. — Главное, надень костюм поприличнее. И, ради всего святого, не бери с собой звуковую отвёртку. Если ты попытаешься взломать их музыкальный автомат, как в прошлый раз, нас выставят за дверь ещё до начала игры.       Доктор лишь обиженно засопел ей вслед, уже прокручивая в голове энциклопедические данные Земли двадцатого века, чтобы быть во всеоружии.

***

      Паб встретил их запахом пролитого эля и оглушительным гулом голосов. Роза протискивалась сквозь плотное скопление завсегдатаев, сжимая руку Доктора, чтобы тот не потерялся (или, что более вероятно, не ввязался в спор с кем-нибудь из местных ещё до того, как они дойдут до своего столика). Повелитель Времени шёл следом, всем своим видом выражая глубочайшее театральное страдание. Несмотря на её просьбы одеться «нормально», он наотрез отказался расставаться со своим любимым коричневым костюмом в тонкую полоску. Но, видимо, решив пойти на компромисс с эпохой, повязал совершенно нелепый, кричаще-оранжевый галстук, который, по его авторитетному заявлению, был «на пике местной моды».       — Я чувствую, как мои нейроны отмирают от одной только концентрации углекислого газа и банальности в этом помещении, — проворчал Доктор. — Ты уверена, что мы не можем просто похитить Чарли и отвезти его в какое-нибудь место поспокойнее? Например, в Риджентс-парк. Там гораздо лучшие условия для романтики. И никто не задаёт идиотских вопросов.       — Никаких похищений, Доктор. Сегодня мы — обычная пара, которая пришла поддержать начальника жены. Веди себя как обычный и немного скучный человек.       — В это не верит даже миссис Кроули. И вообще, я — вулкан интеллекта.       — Просто сделай глубокий вдох и постарайся не извергаться хотя бы пару часов, — попросила она, наконец-то высматривая нужный столик.       За небольшим круглым столом, нервно барабаня пальцами по столешнице, сидел Чарльз Хиггинс.       Если бы выражение «сидеть как на иголках» нуждалось в визуальной иллюстрации, Чарли подошёл бы идеально. Молодой антиквар был одет безукоризненно и выглядел так, словно его только что извлекли из витрины дорогого бутика и по ошибке посадили в дешёвую пивную. Его лицо выражало такую степень мрачного недовольства, что казалось, будто эль в стаканах соседей вот-вот скиснет от одного его взгляда.       Роза вздохнула, нацепила непринуждённую улыбку и потянула Доктора за собой.       — Добрый вечер, Чарли! — бодро поздоровалась она, подходя к столику.       Чарли вздрогнул, резко поднял голову и посмотрел на них так, словно они были спасательной шлюпкой, внезапно появившейся посреди бушующего океана. Однако облегчение тут же сменилось подозрительным прищуром, когда взгляд антиквара переместился с Розы на Доктора.       Они уже были знакомы. Два раза Доктор заходил «забрать жену после работы». По официальной версии. Эти две короткие встречи прошли в атмосфере вежливого непонимания: Чарли считал мужа своей работницы эксцентричным, чересчур энергичным чудаком, который слишком много размахивает руками, а Доктор смотрел на Чарли как на забавный, но слегка пыльный музейный экспонат.       — Роза, Джон, — Чарли вежливо, но сухо кивнул, приподнимаясь в знак приветствия. — Прошу, присаживайтесь.       — О, я же просил, зови меня просто Доктор, — Доктор плюхнулся на стул, тут же закидывая ногу на ногу и с живым интересом оглядывая пустой стол. — Какая восхитительная аутентичность! Этот стол, должно быть, не протирали с момента коронации Георга Шестого. Идеальное сохранение исторических слоёв липкости. Ты, как антиквар, должен это оценить.       Чарли поморщился и осторожно отодвинул рукав дорогого пиджака подальше от края стола.       — Боюсь… Доктор, мои эстетические предпочтения не распространяются на грязь в общественных заведениях, — процедил он, переводя тяжёлый взгляд на Розу. — Роза, раз уж мы все здесь собрались… Может быть, вы соизволите объяснить мне, какого чёрта здесь происходит?       Роза невинно захлопала ресницами, усаживаясь рядом с Доктором и аккуратно расправляя подол платья.       — О чём вы, босс? Дейзи же всё объяснила. Мы договаривались пойти сюда все вместе, но у неё в последний момент изменились планы. Поэтому она попросила вас составить нам компанию. Разве нет?       Чарли издал звук, средний между нервным смешком и рычанием загнанного в угол зверя.       — Изменились планы, — ядовито повторил он, откидываясь на спинку стула. — О да, конечно. Моя сестра, которая не может удержать в голове даже расписание поставок, внезапно стала невероятно организованной? Вы знаете, почему я здесь сижу, Роза? Думаете, я пришёл сюда по доброй воле, чтобы слушать, как полупьяные докеры пытаются вспомнить столицу Франции?       — А почему же тогда? — с искренним любопытством встрял Доктор. — Неужели вас привлекает дух соревновательности?       Чарли смерил его таким уничтожающим взглядом, что обычный человек уже рассыпался бы в пепел. Но Повелитель Времени лишь приветливо улыбнулся.       — Я здесь, — мрачно произнёс Чарли, — потому что моя горячо любимая младшая сестра прибегла к грязному шантажу.       Роза изо всех сил прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Дейзи была в своём репертуаре.       — Шантаж? — ахнула она, стараясь звучать как можно более потрясённо. — Дейзи? Не может быть. И чем же она вам угрожала?       — Она сказала, что если я не приду сюда и не отсижу до последнего вопроса, она возьмёт мой оригинальный, в идеальном состоянии, подписанный первый выпуск «Приключений Оливера Твиста»… и использует его как подставку под свой утренний кофе.       Доктор громко присвистнул.       — Жёстко, — оценил он. — Знаешь, Чарли, я обычно не одобряю шантаж, но в данном случае её тактика безупречна. Книги Диккенса созданы для того, чтобы их читали, а не держали под стеклом, но кофе… это варварство. Я бы на твоём месте тоже сдался.       — Благодарю за сочувствие, — сухо отозвался Чарли. — Так что, раз уж мы обречены провести этот вечер вместе, предлагаю хотя бы заказать напитки.       Официант, парень со взъерошенными волосами и блокнотом, возник возле их столика как раз вовремя.       — Чего желаете? — буркнул он, лениво жуя жвачку.       — Мне пинту вашего лучшего тёмного эля, — вздохнул Чарли, явно решив, что без алкоголя он этот вечер не переживёт.       — Мне, пожалуйста, просто большой стакан лимонада, — быстро сказала Роза.       Доктор же внимательно изучал заляпанное меню, словно это был древний манускрипт с тайнами Вселенной.       — А мне… — он поднял на официанта серьёзный взгляд. — Мне нужен стакан томатного сока. Но не простого. Добавьте туда ровно три капли табаско, щепотку чёрного перца, дольку лимона — обязательно разрезанную поперёк волокон, это критически важно для экстракции эфирных масел, — и зонтик. Жёлтый зонтик.       Официант перестал жевать и перевёл взгляд с Доктора на Розу, словно ища у неё подтверждения, что этот парень не сбежал из местной лечебницы. Роза лишь виновато пожала плечами.       — Просто принесите ему томатный сок с перцем, — тихо перевела она. — Зонтик не обязателен.       — Эй, зонтик обязателен! — возмутился Доктор в спину уходящему официанту, а затем повернулся к Чарли. — Поразительно, как в эту эпоху пренебрегают деталями, ты не находишь, Чарли? Вот ты, как человек, работающий с антиквариатом, должен понимать важность мелких нюансов.       Чарли, кажется, всерьёз задумался о том, чтобы всё-таки пожертвовать Диккенсом ради своего душевного спокойствия.       — Доктор, — устало произнёс он, потирая переносицу. — Могу я задать вам откровенный вопрос? Дейзи ведь что-то задумала, верно? Весь этот шантаж, её внезапное исчезновение, ваша… э-э… жизнерадостность. Я знаю свою сестру. Когда она становится такой деятельной, это всегда заканчивается катастрофой.       Роза нервно сглотнула. Её взгляд метнулся к стойке. Где же носит эту Клару?       — Чарли, вы слишком подозрительны, — Роза попыталась изобразить искренний упрёк, хотя голос её слегка дрогнул. — Дейзи просто влюблённая девушка, которой хочется проводить время со своим молодым человеком. А мы… мы просто любим викторины. Правда, милый?       Доктор, который до этого момента с интересом разглядывал компанию за соседним столиком, резко повернулся.       — О, викторины! Это же так захватывающе! И я уже проанализировал наших конкурентов, Чарли. Обрати внимание на тот стол у окна. Видишь того мужчину с усами? У него на пальцах мозоли, характерные для печатной машинки, а на лацкане пиджака пятнышко от типографской краски. Спорю на свой галстук, что он работает в местной газете. Он будет нашим главным соперником в вопросах политики и современных событий.       Чарли уставился на Доктора так, словно тот только что заговорил на латыни.       — Вы… вы сделали такой вывод по пятну на пиджаке? — недоверчиво спросил антиквар.       — Дедукция, мой дорогой Чарли! — радостно ответил Доктор. — А вон те трое у барной стойки — студенты инженерного факультета. Они всё время поглядывают на музыкальный автомат не с желанием потанцевать, а с явным намерением разобрать его на запчасти, чтобы понять, почему заедает пластинка. Мы раздавим их в пух и прах!       Чарли медленно перевёл взгляд на Розу.       — Ваш муж… всегда такой? — почти с сочувствием спросил он.       — Всегда, — со вздохом призналась Роза. — К этому просто нужно привыкнуть.       В этот момент официант с грохотом опустил на их стол напитки. Доктор тут же схватил свой томатный сок, подозрительно принюхался и, не обнаружив зонтика, разочарованно цокнул языком.       Роза тем временем в очередной раз бросила нервный взгляд в сторону барной стойки, и её сердце радостно подпрыгнуло.       Сквозь толпу, сжимая в руках маленькую сумочку, неуверенно пробиралась девушка, которая полностью подходила под восторженное описание Дейзи: копна каштановых волос, аккуратно уложенных в модную причёску, светлое платье в мелкий цветочек, подчёркивающее тонкую талию, и большие, немного испуганные светлые глаза, которые растерянно блуждали по залу. Она выглядела как человек, который оказался здесь впервые и чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. А ещё от неё просто за километр разило цветочным ароматом.       «Идеально», — подумала Роза. Пора было пускать в ход актёрское мастерство.       Она резко вскочила со стула, едва не опрокинув лимонад, и радостно замахала рукой.       — О боже мой! Клара?! Клара, это ты?! — закричала Роза, стараясь перекрыть шум паба.       Доктор, до этого увлечённо сыпавший перец в сок, едва заметно усмехнулся, но тут же нацепил на лицо выражение вежливого интереса. Чарли, вздрогнув от неожиданного крика Розы, непонимающе обернулся.       Цветочница встрепенулась, увидела машущую ей Розу и, с явным облегчением выдохнув, направилась к их столику.       — Роза? — Клара изобразила такое же неподдельное удивление, подойдя ближе. — Какая невероятная встреча! Я думала, ты сегодня работаешь.       — Смена закончилась пораньше! — Роза радостно обняла девушку, незаметно подмигнув ей. Дейзи не ошиблась — Клара оказалась отличной актрисой. — А ты какими судьбами здесь? Я думала, цветочные феи не заходят в такие заведения.       — О, я… я просто договорилась встретиться здесь с подругой, но она в последний момент отменила встречу, — смущённо улыбнулась Клара, теребя ремешок сумочки. — Я как раз собиралась уходить. Одной здесь как-то неуютно.       — Уходить? Ну уж нет! — Роза решительно вцепилась в её локоть. — Ты никуда не пойдёшь! Садись к нам! У нас как раз есть свободное место! Чарли, вы же не против, что она к нам присоединится? Чем больше умных людей в команде, тем лучше. Правда, милый?       — Абсолютно! — Доктор тут же вскочил на ноги, демонстрируя чудеса галантности, и отодвинул для Клары свободный стул рядом с Чарли. — Статистически доказано, что четыре мозга работают эффективнее, чем три, особенно если один из них принадлежит специалисту по ботанике. Присаживайтесь, Клара!       Клара робко улыбнулась Доктору и перевела взгляд на Чарли. Антиквар, воспитанный в строгих правилах, при появлении дамы тоже мгновенно поднялся на ноги. Его мрачное выражение лица куда-то испарилось, уступив место вежливой, хотя и слегка напряжённой внимательности.       — О, простите, я вас не представила, — спохватилась Роза. — Клара, это Чарльз Хиггинс, мой начальник и владелец лучшего антикварного магазина в Лондоне, а также любимый старший брат Дейзи. Чарли, это Клара — она работает в той чудесной цветочной лавке рядом с нами. А это мой муж, Джон. Но можешь называть его просто Доктор.       — Очень приятно, мистер Хиггинс, — Клара протянула ему руку, и на её щеках появился лёгкий румянец. — Дейзи так много о вас рассказывала. Она говорит, что у вас совершенно потрясающая коллекция старинных часов.       Чарли, который до этого момента стоял с таким видом, будто ожидал подвоха с любой стороны, вдруг замер. Слова «коллекция старинных часов» подействовали на него как магическое заклинание. Он осторожно, почти бережно пожал протянутую руку.       — Дейзи преувеличивает, моя коллекция пока скромна, но… да, я питаю к ним определённую слабость. А вы, Клара, интересуетесь антиквариатом?       — О, я просто обожаю всё, что имеет историю, — глаза цветочницы загорелись искренним интересом. — Особенно механизмы. Знаете, в часах есть что-то завораживающее. Они отсчитывают время, которое уже ушло, но сами по себе остаются вечными.       Если бы у Чарли был хвост, он бы сейчас, несомненно, радостно им завилял. Роза видела, как в глазах молодого начальника вспыхнул огонёк восхищения. Вся его броня сурового босса дала трещину. Он медленно сел обратно на стул и полностью развернулся к Кларе.       — Вы поразительно точно это подметили, — произнёс Чарли с улыбкой на лице. — У меня есть одни карманные часы 1892 года. Швейцарский механизм. Знаете, в чём их уникальность? Мастер использовал…       Роза с облегчением выдохнула, откидываясь на спинку стула, и потянулась к своему лимонаду. Всё шло просто идеально. Чарли и Клара мгновенно нашли общий язык, погрузившись в обсуждение шестерёнок, маятников и викторианской эпохи. Они уже не замечали ни шума паба, ни Розу с Доктором.       — Миссис Тайлер, я снимаю перед вами шляпу, — тихо прошептал Доктор, наклоняясь к Розе. — Это было исполнено с грацией слона в посудной лавке, но результат превзошёл все ожидания. Посмотри на него. Он даже забыл, что его шантажировали Диккенсом.       — Дейзи будет в восторге, что её план сработал, — улыбнулась Роза. — Теперь нам осталось только сидеть тихо и не мешать им. Слышишь, Доктор? Никаких фокусов.       Но Доктор не был бы Доктором, если бы мог просто сидеть тихо. Он посмотрел на Клару, которая с упоением рассказывала Чарли о том, как старинные вазы лучше всего подходят для определённых видов роз, и его глаза снова опасно блеснули.       — Знаете, Клара, — внезапно встрял он в их разговор, заставив Розу поперхнуться лимонадом. — Ваше наблюдение о вечности механизмов крайне любопытно. Но если подойти к этому с точки зрения квантовой физики, время вовсе не линейно. Часы не просто отсчитывают секунды, они фиксируют субъективное восприятие энтропии в замкнутой системе. А что касается роз… вы знали, что их генетический код имеет пугающее сходство с одной хищной флорой из созвездия…       Роза, не раздумывая, наступила ему на ногу под столом.       — Ай! — подпрыгнул Доктор, обиженно уставившись на неё.       — Мой муж хотел сказать, — процедила сквозь зубы Роза, мило улыбаясь растерянным Чарли и Кларе, — что он очень уважает ваш труд. Правда, милый?       — Да, — прохрипел Доктор, потирая ушибленную ногу. — Бесконечно уважаю. Цветы — это прекрасно. Особенно те, что не пытаются откусить тебе руку.       Чарли нахмурился, явно собираясь спросить, в каком это лондонском парке водятся розы-людоеды, но в этот момент по ушам ударил оглушительный грохот.       Грузный, краснолицый хозяин паба взобрался на перевёрнутую пивную бочку у барной стойки и со всей силы шарахнул деревянным молотком по дубовой столешнице, призывая к тишине.       — Дамы и господа! Завсегдатаи и новички! — рявкнул трактирщик, разворачивая потрёпанную, залитую элем тетрадь. — Добро пожаловать на моё ежемесячное «Пари трактирщика»! Сегодня на кону не только ваша гордость, но и бочонок отменного ирландского эля! Правила просты: я читаю вопрос, а вы выкрикиваете ответ. Кто окажется умнее, тот и пьёт за мой счёт!       Роза смотрела на свою странную разношёрстную команду. Строгий антиквар, которого заставили прийти шантажом, милая девушка из цветочного магазина, которая смотрела на этого антиквара с нескрываемым восхищением, и девятисотлетний инопланетянин в нелепом галстуке, готовый развязать войну с упёртым трактирщиком.       Вечер только начинался, и Роза, отпив лимонада, поняла одно: спасти мир от пришельцев порой бывает гораздо проще, чем пережить двойное свидание с Повелителем Времени. Но, глядя на то, как Чарли и Клара снова наклонились друг к другу, обсуждая какую-то старинную гравюру, она улыбнулась.       Кажется, шантаж Дейзи всё-таки стоил каждого спасённого от кофе томика Диккенса. И даже если Доктор сегодня доведёт трактирщика до слёз, это будет того стоить. Роза поудобнее устроилась на стуле, готовясь к долгому, шумному и абсолютно непредсказуемому вечеру.       

***

      Прохладный ночной воздух приятно холодил разгорячённую кожу. После душного зала лондонские улицы казались настоящим спасением.       — Это вопиющая историческая безграмотность! — вещал Повелитель Времени, пока они медленно шли домой. — Нет, ты слышала, что выдал этот шарлатан? «В тысяча пятьсот тридцать шестом году Анна Болейн была обезглавлена мечом по приказу Генриха Восьмого, потому что…» О, вселенная, дайте мне терпения! Он даже не упомянул о том, что меч заказывали из Франции специально для неё, и что палач Жан Ромбо был выписан из Сент-Омера! А вопрос про Великий лондонский пожар? Этот неуч с полной уверенностью утверждал, что всё началось с забытой печи пекаря Томаса Фарринера! Да Фарринер клялся, что затушил огонь перед сном! Если бы я только мог рассказать им, что на самом деле там произошло с тем террилептилом…       — Доктор, — со смешком перебила его Роза, держа его под руку, чтобы он в пылу возмущения не врезался в фонарный столб. — Ты же обещал сидеть тихо. Мы договаривались, что ты будешь воплощением посредственности.       — Я честно пытался! — оскорблённо воскликнул он. — Роза, я держался целых сорок минут! Я даже стерпел, когда они перепутали количество жён Ивана Грозного! Я сидел, пил свой томатный сок без зонтика и мысленно считал до тысячи. Но когда этот невежда начал перевирать детали экспедиции Марко Поло… Это было выше моих сил. Я лично играл с Марко в нарды, и он никогда, слышишь, никогда не говорил той чуши про Шёлковый путь, которую зачитал трактирщик.       Роза не выдержала и звонко рассмеялась.       — О да, твоё выступление было незабываемым. Особенно тот момент, когда ты вскочил на стул, перекричал трактирщика на весь зал и начал цитировать оригинальные путевые заметки на венецианском диалекте тринадцатого века.       — Я должен был просветить эту заблудшую толпу, — гордо вздёрнул нос Доктор.       — В итоге ты добился лишь того, что нас с позором выставили за дверь, — напомнила Роза. — Наша команда просуществовала меньше часа. А ведь мы шли на первом месте. Если бы ты просто промолчал про Марко Поло, мы бы выиграли тот бочонок эля.       Доктор пренебрежительно фыркнул.       — Да кому нужен этот их эль? К тому же, Роза Тайлер, ты смотришь на ситуацию слишком узко. Моё вмешательство в этот парад невежества было не просто порывом души, а гениальным, тактически выверенным ходом.       Роза изогнула бровь, сдерживая улыбку:       — О, правда? То есть ты устроил скандал в пабе и заставил вышибалу выдворить нас на улицу ради какого-то хитрого стратегического плана?       — Именно! — Доктор радостно щёлкнул пальцами и резко остановился, поворачиваясь к ней. — Вспомни, ради чего мы вообще туда пошли? Ради бочонка с дешёвым пивом? Нет. Мы пошли туда ради Чарли и Клары. И что в итоге произошло?       Роза задумчиво прикусила губу, вспоминая последние минуты их пребывания в пабе.       Когда Доктор окончательно вывел из себя хозяина заведения, и грузный вышибала решительно направился к их столику, атмосфера накалилась до предела. Роза ожидала, что Чарли, как человек, патологически не выносящий скандалов и нарушения правил приличия, просто провалится сквозь землю от стыда, и уже морально готовилась к тому, что на следующий день её уволят, а Дейзибель всё-таки осуществит свою угрозу с томиком Диккенса.       Но реакция антиквара оказалась совершенно поразительной.       Вместо того чтобы начать извиняться, суетиться или ругать Доктора, Чарли вдруг поднялся со своего места с поистине королевским достоинством и бросил на трактирщика и вышибалу такой высокомерный взгляд, что те даже немного растерялись. Затем антиквар изящным жестом снял со спинки стула пальто и аккуратно накинул его на плечи съёжившейся от шума Клары.       «Идёмте, Клара, — произнёс тогда Чарли. — В этом заведении катастрофически не хватает не только интеллекта, но и элементарных манер. Я не позволю, чтобы вы дышали этим воздухом ни секундой дольше».       Он взял девушку под руку и уверенно повёл её к выходу, даже не оглянувшись на обомлевшего хозяина паба. Роза и Доктор поспешили следом, еле поспевая за их решительным шагом.       — Заметила? — голос Доктора вырвал Розу из воспоминаний. Повелитель Времени самодовольно ухмылялся. — Как только нас выгнали, вся эта неловкость первого свидания мгновенно испарилась. Чарли перестал быть занудным антикваром и превратился в настоящего рыцаря в сияющих доспехах.       — А ты, стало быть, сыграл роль огнедышащего дракона, из-за которого пришлось спасаться бегством? — хмыкнула Роза.       — Я катализатор, — гордо поправил Доктор. — Обрати внимание, что произошло дальше. Клара немного испугалась всего этого шума и дрожала. И что сделал наш суровый босс? Он предложил проводить её до дома! Сам! Добровольно! Клара смотрела на него так, словно он в одиночку победил целую армию далеков.       Роза кивнула, осознавая, что Доктор был прав.       Она вспомнила, как они расставались у дверей паба. Клара, кутаясь в слишком большое мужское пальто, смущённо благодарила их за вечер. А Чарли, который ещё час назад проклинал свою сестру за эту авантюру, смотрел на Клару мягким взглядом. Когда он произнёс: «Для меня будет огромной честью проводить вас, Клара, чтобы убедиться в вашей безопасности», его голос звучал так искренне и бережно, что Розе захотелось умилённо вздохнуть.       — Знаешь, — мягко улыбнулась она, посмотрев на Доктора, — а ведь Дейзи будет на седьмом небе от счастья. Она всё-таки добилась своего. Её брат, кажется, серьёзно увлёкся.       — Ещё бы он не увлёкся, — фыркнул Доктор, возобновляя шаг. Роза снова взяла его под руку, и они пошли дальше. — Клара — очаровательная девушка. И, в отличие от подавляющего большинства людей в этом времени, она умеет слушать. Выдающийся талант. Плюс ко всему, она явно оценила его интеллект. Это любовь, Роза Тайлер. Неизбежная, предсказуемая, биологически обусловленная реакция.       — Ты говоришь о любви так, словно это химическое уравнение, — укоризненно заметила она.       — А разве нет? Немного адреналина от барного скандала, немного окситоцина от заботливо накинутого пальто, общий интерес к викторианскому хламу — и вуаля! Идеальная формула привязанности. И всё благодаря мне.       — То есть ты сейчас пытаешься убедить меня, что сорвал игру не потому, что у тебя ущемлено самолюбие, а исключительно из добрых побуждений? Сводник из тебя так себе, Доктор.       — Я не сводник, я творец судеб, — невозмутимо парировал он. — И, смею заметить, весьма успешный. Мы выполнили свою миссию. Двойное свидание завершилось безоговорочным триумфом.       Роза тихо усмехнулась, прислоняясь головой к его плечу.       — Спасибо тебе, — вдруг произнесла она.       Доктор слегка споткнулся — настолько он не ожидал такой резкой смены настроения, — и посмотрел на неё.       — За что? За то, что не дал тебе выиграть бочонок отвратительного пива? Всегда пожалуйста.       — За то, что пошёл со мной, — ответила Роза, крепче сжимая его локоть. — Я знаю, как ты ненавидишь всё это, но всё-таки согласился. Ради меня. И ради того, чтобы помочь Чарли и Дейзи.       Доктор замолчал. Его шаги стали чуть медленнее. Вся дурашливость и наигранное высокомерие, с которым он рассуждал о своём «гениальном плане», куда-то испарились. В свете фонарей Роза видела, как напряглась его челюсть и как в глубине тёмных глаз промелькнуло что-то древнее, усталое, но невероятно тёплое.       — Роза… — начал было говорить он, но затем осёкся, прочистил горло и отвёл взгляд. — Это… это было не так уж и сложно. В конце концов, я же Повелитель Времени. Я могу вынести абсолютно любые испытания. Даже общество лондонских клерков.       Роза видела, как он старался, правда. Как он терпел скучные вечера, как он чинил телевизор миссис Кроули, чтобы ей понравиться, как он ходил в школу к директору, выдавая себя за строгого дядюшку. Доктор, привыкший мчаться сквозь звёзды и спасать целые галактики, добровольно запер себя в тихом домике, вместо того чтобы искать приключения по всему Лондону, лишь бы не сидеть на месте. И он делал это не потому, что ему это нравилось. Он делал это для неё. Чтобы доказать, что он может, если она захочет.       — И всё-таки, — улыбнулась Роза, — в следующий раз, когда мы пойдём на такие игры…       — Следующего раза не будет! — тут же возмутился Доктор. — Я исчерпал свой лимит на ближайшие лет двести.       — …когда мы пойдём на такие игры только вдвоём, — с нажимом повторила Роза, глядя в удивлённые глаза Повелителя Времени, — я заранее напишу для тебя шпаргалку с неправильными, но общепринятыми ответами. И ты будешь учить её наизусть, как таблицу умножения.       — Это жестокое обращение с инопланетянами! — ахнул он. — Ты хочешь заставить меня намеренно лгать? Попирать исторические факты?       — Ничего, потерпишь, — хмыкнула она. — Зато, возможно, мы наконец-то выиграем что-нибудь стоящее.       Они свернули на свою улицу. Вдали уже виднелся знакомый силуэт дома их доброй домовладелицы. Окна были темны — время близилось к полуночи, и все порядочные жители давно спали.       — Если говорить серьёзно… — Доктор вдруг остановился возле калитки их дома, поворачиваясь к Розе. — Я рад, что у Чарли всё складывается.       Роза удивлённо приподняла брови.       — Правда? С чего бы это? Ты же называл его занудным продавцом старой мебели.       — Он им и является. Но… он хороший человек. Строгий, педантичный, иногда невыносимый, но надёжный. Такие люди, как Чарльз Хиггинс, — это фундамент, на котором держится ваша планета. Они не совершают великих подвигов с оружием в руках, не летают к звёздам, но они сохраняют историю. Берегут её осколки. И они заслуживают того, чтобы их кто-то ждал дома.       Роза почувствовала, как у неё перехватило дыхание. В словах Доктора прозвучала такая щемящая тоска, что ей захотелось просто обнять его и не отпускать. Он говорил о Чарли, но она понимала, что на самом деле он говорит о чём-то гораздо большем.       Он говорил о том, чего сам был лишён на протяжении многих сотен лет.       — У каждого должен быть кто-то, кто будет ждать его дома, — тихо ответила Роза.       Доктор замер. Их взгляды встретились, и на долю секунды весь мир вокруг перестал существовать. Не было ни тёмной лондонской улицы, ни 1969 года, ни времени, ни пространства. Были только они вдвоём.       Он медленно, словно всё ещё боясь её спугнуть, поднял руку и невесомо коснулся её щеки. Его пальцы были прохладными, но Розе показалось, что от этого мимолётного прикосновения по её телу пробежал обжигающий разряд.       — Да, — так же тихо отозвался Доктор, наклонясь ближе. Его голос дрогнул, выдавая тщательно скрываемые эмоции. — У каждого.       Роза видела, как тяжело вздымается его грудь, как в его тёмных глазах плещется что-то глубокое, уязвимое — то, что девятисотлетний пришелец так отчаянно прятал от всей Вселенной.       И именно это внезапно её напугало. Она знала, что одно неосторожное движение, одно неверное слово — и эта хрупкая магия не просто разрушится, а разобьёт её собственное сердце на тысячи осколков, оставив после себя лишь томительную боль.       Не выдержав, Роза выдохнула и первой разорвала зрительный контакт. Она резко отстранилась, делая шаг назад и выскальзывая из-под его ладони.       Доктор замер с поднятой рукой; на долю секунды на его лице отразилась растерянность, смешанная с едва уловимой горечью, но он тут же поспешно опустил руку в карман пиджака.       — Ну что ж! — воскликнул он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо. — Полагаю, нам пора внутрь, пока миссис Кроули не вызвала полицию, заподозрив нас в полуночном заговоре. Как думаешь, Тимми уже спит или снова читает с фонариком под одеялом?       — Думаю, спит. Но если нет — тебе придётся самому объяснять ему, почему мы вернулись без обещанного приза, — нервно усмехнулась Роза, проскальзывая во двор и стараясь не смотреть ему в глаза.       — Скажу ему чистую правду: что мы пали жертвами интеллектуального геноцида.       И они тихо, стараясь не скрипеть старыми деревянными половицами, вошли в дом.