Глава 7-я : Говори по делу.

***

Зайдя в кабинет, Минами долго не могла взять в прок его слова. Да как он посмел такое сказать? За всё, что для него сделала, отплатил этим? — Тварь… ненавижу! Этот разговор ещё долго мог бы терзать сердце, но сейчас нужно было завершать начатое. В палате она надела халат, стерильные перчатки и аккуратно ввела препарат внутривенно в пациентку. Убедившись, что всё в норме, Минами направилась в санитарный кабинет. Дежурившим медсёстрам велела фиксировать состояние больной каждый час и оставить отчёт на её столе к утру. Вернувшись в гостевой дом ближе к трём, она поднялась к себе, разделась, приняла снотворное, переданное Цунаде, улеглась. В этот раз сны не приходили, не было и беспричинных пробуждений или привычной бессонницы. Проснулась куноичи в хорошем расположении духа: тело ликовало от полноценного отдыха, а голова наконец была свежей. Одевшись, спустилась на кухню в надежде спокойно позавтракать. За столом уже сидел Гай, но к большому сожалению, в компании Хатаке. — Доброе утро, — почти одновременно прозвучало от мужчин. Минами на мгновение осеклась: «Этот идиот, что, делает вид, будто ничего не случилось?» — Доброе, — коротко ответила она. — Выспалась? Вчера-то, поди, денёк выдался тяжёлый, — оживлённо спросил Гай. — Да, выспалась. Работы было немало, пока всё разгребла, вернулась только глубокой ночью… — Понятно, — кивнул он. — Я тоже поздно вернулся, надеялся застать тебя дома. Думал, что вы с Какаши вернётесь вместе. Куноичи стояла спиной к ним, заваривая травяной чай. — С чего бы нам возвращаться вместе? Я его даже не видела. Гай пожал плечами: — Какаши говорил, что собирается заглянуть в лазарет проведать ту девчонку… вот и решил так. Но когда я пришёл сюда , он сказал, что тебя ещё не было. — Понятно, — спокойно ответила Минами, садясь напротив с чашкой. Мужчина сделал глоток , как обычно, заболтался: — Ещё ночью вставал воды попить… Захожу на кухню, а мой верный друг всё на том же месте, где был, когда мы в последний раз разговаривали. Просидел там, наверное, часа три. Хатаке слегка пнул его ногой под столом, давая понять, что пора замолчать, и вышел из кухни. — Что с ним? — удивлённо спросил Гай. — Видимо, нервничает, — равнодушно ответила куноичи. — В этой глуши его никто не снабжает эротическими романами. Сегодня солнце светило так, будто осени здесь вовсе не существовала. Да и люди выглядели иначе: по улицам не разносилась громкая болтовня, прохожие шли, не оглядываясь, не улыбаясь, как это любят в Конохе. Тут каждый был собран, внимателен, а лица сохраняли сдержанность, лишённые привычного ей дружелюбия. Зайдя в кабинет, внимательно изучила записи, оставленные медсестрами. Всё совпадало с ожидаемым — показатели полностью соответствовали прогнозу. В крови наблюдалось заметное увеличение частиц, что служило подтверждением разрушения образований. Минами подготовила раствор, подогрев его до температуры, максимально комфортной для организма. Жидкость вводилась через рот, проникая внутрь — мягко вытягивая остатки мутированных клеток. Каждое движение выверенное, точное — важна была деликатность, чтобы не повредить здоровые ткани. Первые минуты оказались особенно тяжёлыми: токсины сопротивлялись, вязко удерживаясь в органах, а вода, возвращаясь наружу, выглядела болезненно зелёной источая неприятный запах. Постепенно поток стал свободнее, сопротивление снизилось, процедура пошла легче. На всё ушло не более четырёх часов с короткими перерывами. Закончив, Минами вернулась в кабинет — нужно было составить отчёт о проделанной работе и рецептуре нового препарата, как того требовало вышестоящее руководство. Разобравшись с бумагами, она плюхнулась на диван, размышляя, чем бы скрасить оставшийся день. Никакой информации о дальнейших действиях не поступало : вероятно, разработка плана ещё только шла, или её не посвятили в детали, учитывая занятость важным делом. Было решено дать себе возможность немного расслабиться: вечером она выйдет на улицу, чтобы познакомиться с местным колоритом и, возможно, побаловаться парой-тройкой рюмок саке в ближайшей таверне. Куноичи вернулась в дом. Быстро приняв душ, смывая усталость нескольких дней — приступила к сборам. Волосы собрала в лёгкий, немного небрежный пучок, закрепив канзаси, оставляя пару прядей у лица. После надела тёмные брюки свободного кроя, сверху — чёрный топ, лямки которого обвивали шею, оставляя плечи открытыми. На ногах — лаконичные туфли с невысоким каблуком. Отражение в зеркале принесло удовлетворение: строгая, элегантная, без лишней вычурности — она выглядела так, словно каждая деталь одежды была на своём месте. Когда всё было готово, Минами спустилась вниз. В общей гостиной сидели старые знакомые по академии, а вдобавок ещё несколько незнакомых молодых людей. — Что за собрание? — спросила она, оценивая толпу. — Ты как раз вовремя, — раздался женский выкрик из глубины комнаты. — Как оказалось, никакого плана нет! Мы сидим здесь, как идиоты, просто ожидая нападения! — А вы что предлагаете? — вмешался рослый парень. — Бросаться куда попало? Конечно, логичнее остаться в стороне. Разведка и так делает всю работу, которую должна. — Наша задача — защищать Кадзекагке! — добавил высокий мужчина с басистым голосом. По правде говоря, болтали в основном те, кого она не знала. Намного больше внимания привлекала близкая подруга, которая, судя по всему, только недавно присоединилась к группе. Куренай подошла к ней, девушки обменялись дружескими объятиями. — Я не понимаю, к чему весь этот шум, — пробормотала Куренай, качнув головой. — Дискуссия идёт уже больше часа, терпеть невозможно. — Им сразу дали понять, что мы под контролем чужой страны и почти не влияем на решения в сложившейся ситуации. Нас прислали как поддержку — чтобы защищать от угрозы Акацуки. — Верно… — согласилась подруга, рассматривая Минами. — А ты куда направляешься? Нарядилась так, что глаз не отвести. — Хочу немного проветриться. Возможно, загляну в таверну, опрокину пару рюмок саке. Пойдёшь со мной? Здесь недалеко — всего пару улиц от лазарета. — С удовольствием, но я выдохлась. Скоро пойду спать. Оторвись за меня. — Как скажешь, отдыхай. — Не буянь. — Да, знаю. До завтра. Перед тем как покинуть дом, она невольно обернулась на спорящих. Глаза почему-то искали Хатаке. Заметив мужчину, тут же одёрнула себя за этот глупый порыв — закрыв дверь с другой стороны. Вскоре девушка добралась до местной изакаи и расположилась за столиком на веранде. Ненавязчивая музыка играла фоном, создавая лёгкую, непринуждённую атмосферу. В голове всплыл сон о матери. Та говорила, что злость отравляет жизнь.. что не стоит проживать её, цепляясь за обиды. Неожиданно Минами вспомнила и слова Хатаке. Возможно, в них была доля правды: за стеной ненависти  скрывается плакса , которая непременно сломается от любого удара судьбы, если не будет спрятана за этой стеной. Она постучала пальцами по белой скатерти, стараясь отогнать дурные мысли. — Привет. Уверенный голос вынудил куноичи поднять глаза. Перед столиком стоял высокий мужчина с тёмными волосами, аккуратно зачёсанными назад. Едва заметная щетина подчёркивала скулы, линию подбородка, придавая лицу твёрдость характера, а от пиджака исходил терпкий, слегка пряный аромат парфюма. В целом незнакомец производил приятное впечатление. — Можно присесть? Девушка отрицательно покачала головой, стараясь отгородиться от навязчивого присутствия. — Понимаю, — спокойно продолжил он. — Возможно, провести вечер в одиночестве куда приятнее, чем заводить новые знакомства. Но всё же позвольте рискнуть и попросить шанс. — Очень убедительное вступление. Только вот я не слишком люблю настойчивых людей , в особенности тех, кто позволяет себе оценивать других, даже не будучи приглашённым за стол. — Справедливое замечание, — мужчина слегка склонился вперёд. — Но готов поклясться — постараюсь доказать, что разговор окажется вовсе не таким уж бесполезным. Минами провела пальцем по краю бокала, как бы невзначай разглядывая содержимое. — Хорошо. Садитесь. Только предупреждаю — веселой компанией меня назвать трудно. — Честность — редкое качество. Уже за это стоит поблагодарить. — Он занял место напротив, протягивая руку. — Рэн. Как могу обращаться к вам? — Честность часто становится поперёк горла. Не всем такое бывает по вкусу, — Куноичи ответила на рукопожатие. — А своё имя назову лишь в том случае, если сумеете меня впечатлить. — Похоже на вызов…Принимаю правила такой заманчивой игры. Даже если имя останется тайной, отсюда я уйду победителем. — Скорее станете обладателем почётного титула самого скучного человека, не справившегося с единственным условием. Рэн сложил руки на столе, внимательно разглядывая собеседницу. — Всё равно удастся понять хотя бы часть вашей истории. А спустя годы вы, оглядываясь назад, улыбнётесь, вспоминая самоуверенного парня, который тщетно пытался завоевать расположение. — Забавно. Вы не так заносчивы, как казалось сначала. — О, заносчивость — моя отличительная черта. Но сегодня постараюсь держать себя в узде. Давайте начнём с самого простого: чем предпочитаете занимаетесь в этом бренном мире? — Иногда врач, иногда воин. Я не привязана к одной роли. — И вы не отсюда. — Любопытное предположение, но вынуждена огорчить — оно ошибочно. — Видите двух девушек у стойки? —Рэн кивнул в сторону бара. — Красивые платья, яркий макияж, уложенные волосы. Но под всей этой блестящей оболочкой прячется неуверенность. Каждый их жест дёрганный, неуклюжий.—Мужчина снова посмотрел на куноичи.— Вот в этом и заключается отличие вас от местных. Они пытаются скрыть собственное происхождение за блеском, но элегантность подделать невозможно. У вас — врождённая. Так что да, вы солгали. — Браво, проницательность достойная уважения. Я из Конохи. — Минами откинулась на спинку дивана. — Раз уж речь зашла о здешних, логично предположить, что ваши корни тоже находятся где-то за пределами этих земель. — Разумеется. Я неотразим, — Рэн откашлялся, затем добавил: — На самом деле нигде не задерживаюсь надолго. Немного здесь, немного там. — Очень удобный ответ… Шпион или путешественник? Если первое — боюсь, придётся заломать вам руки и передать патрулю. — Пусть это пока останется загадкой. Предлагаю ещё одно пари: если в ходе разговора откроется что-то действительно любопытное о вас, я без промедления расскажу, кем являюсь на самом деле. — Договорились. Только не стоит рассчитывать, что ложь останется незамеченной. — Это даже радует, — сказал Рэн с лёгкой игривостью. — Значит, придётся говорить правду… или хотя бы правдоподобно. — Обычно люди начинают нервничать, когда понимают, что их слушают с особой внимательностью. — А вы слушаете внимательно? Минами поёжилась от порыва ветра, отпила саке. — Только тех, кто этого стоит. — Тогда повезло, раз меня ещё не выставили вон. — Не стоит обольщаться. Прошло всего пятнадцать минут. — Позвольте поправить — двадцать три. — Как мило. Следите за временем, проведённым в моей компании. Побаиваетесь? — Если только немного. Но к такому красивому страху я питаю слабость. — Осторожнее, одно неверное слово — и невинность может обернуться флиртом. А уж в этой игре, поверьте, меня не обыграет никто. Под столом она провела носком каблука по его голени сверху вниз, движение было невесомым, воздушным. Но этого оказалось достаточно, чтобы в воздухе повисло смущение Рэна. — Разве это преступление? — Мужчина без труда вернул себе прежнюю серьёзность. — Признаюсь, изначально  я подошёл лишь из-за привлекательной внешности, но… — он взглянул на часы, встал со своего места, накинул на плечи Минами пиджак, заметив, как та дрожит от холода, — спустя двадцать семь минут понял, что имею дело с глубокой, многогранной личностью. — Красивые слова меня мало волнуют. Если что-то хотите доказать — действуйте. Рэн несколько секунд пристально всматривался , поражённый самоуверенным тоном , бросающим вызов. Затем сел на диван рядом, оставляя между ними всего несколько сантиметров. — Вот теперь становится интересно. — Она развернулась в пол-оборота. — Я думал, понадобится что-то более эффектное. — Безусловно. Но направление выбрано верное. Молодой человек наклонился ближе, так что дыхание едва коснулось её уха, и тихо произнёс: — Я не из робкого десятка. Любая твоя идея, даже самая безумная, сегодня будет исполнена без колебаний. —Губы коснулись бледной кожи девушки, после чего Рэн снова занял место напротив. — Позволь задать следующий вопрос. Минами уловила  провокацию в его поведении — опасную, притягательную и, не раздумывая перешла на «ты». — Спрашивай. — Ты сказала, что иногда лечишь людей, иногда дерёшься. Значит, владеешь техниками ирёниндзюцу и умеешь постоять за себя. Любопытно… Как правило  те, кто причиняет боль, не стремятся её потом исцелить. — Я не из числа тех, кому судьба оставила выбор одного пути. Так сложилась моя жизнь. — Поделишься? — Хочешь послушать драматичную историю… или ограничимся сухими фактами? Рэн усмехнулся, разливая саке по маленьким керамическим чашечкам. — Меня трудно разжалобить, так что говори по делу. Минами ненадолго замолчала, перебирая в памяти каждый момент ушедших трагичных дней. — Отец был элитным шиноби. Выполнял поручения от государства, сложные миссии — обычная часть его работы. — Отпила глоток. — Мать — иренин, спокойная женщина, искренне верившая, что людей нужно спасать. Когда мне исполнилось одиннадцать, она погибла на задании. После этого отец решил, что мир слишком жесток к слабым, и начал исправлять эту «проблему». По его мнению, лучший способ выжить — научиться сворачивать шею противнику быстрее, чем тот успеет понять, что происходит. Меня отдали к сильной наставнице. — Куноичи сжала пальцы на коленях, стараясь сохранить спокойствие.— Днём изучала медицинские техники, контроль чакры, лечение ран, а ночью — тренировки на заднем дворе. Помимо ирёниндзюцу, я осваивала тайдзюцу и суйтон. Чаще всего тренировалась с братом. Вот и всё объяснение. — А что стало с отцом и братом? — Их убили. Рэн глубоко выдохнул и осушил саке до дна. — И ты называешь это сухими фактами? — А разве нет? — Я почти прослезился. — Не изображай трагедию. — Хорошо. Возможно, не прослезился. Но история всё равно паршивая. — сказал он,— Знаешь,из тех, кого встречал с похожей историей утраты близких, — после такого либо ломались, либо становились жестокими монстрами. Пока не понял, к какой категории относишься ты. — Возможно, к обеим. Дверь изакаи скрипнула, но никто из посетителей не обратил внимания на вошедшего. Минами сидела так, что вход оставался в поле зрения, и заметила его мгновенно — высокий мужчина в тёмной одежде, с серебристыми волосами, лицо наполовину скрыто маской. Она не шевельнулась, не произнесла ни звука — лишь палец перестал скользить по ободку керамической чашки. Рэн сразу уловил эту перемену. — Кто-то знакомый? — Нет. Неторопливые, размеренные шаги приблизились к столу. — Можем поговорить? — произнёс Какаши. Куноичи подняла голову. — Говори. Он кивнул в сторону выхода. — Выйдем. Минами закусила внутреннюю сторону щеки обращаясь к собеседнику. — Никуда не уходи. Пари продолжается. — Конечно, тем более, что победа уже твоя. Застегнув пиджак на две нижние пуговицы, аромат которого обволок её терпким шлейфом, последовала вслед за Хатаке. Прохлада вечернего воздуха ударила в лицо. Какаши прислонился плечом к деревянному столбу у входа. — Я не займу много времени, — произнёс он. —Пришёл извиниться за вчерашние . Это было… лишнее. Девушка расплылась в язвительной улыбке. — Не ожидала. Наконец научился признавать ошибки? — Иногда. — Пальцы машинально коснулись маски. — Я не должен был говорить те вещи. Прости. — И что дальше? Ты здесь только для того, чтобы облегчить душу? Сам ведь понимаешь — это ничего не исправит. — Значит, всё ещё злишься. — Ожидал чего-то другого? — Нет. — Какаши отвёл взгляд в сторону. — У меня есть кое-что для тебя. — Оставь себе. — Минами, послушай… — Не нужно. — Она резко оборвала его. — Принимать подачки не собираюсь. — Знаешь… в одном я всё-таки был прав. Ты дура. Законченная дура. — Повтори. — Не расслышала? — Зачем ты вообще сюда пришёл?  — Хотел отдать это. — Он слегка похлопал по карману. — Но, смысла, похоже нет. — Наконец-то мы сходимся во мнениях. — Рад, что хоть в чём-то. — Хатаке развернулся. — Спокойной ночи. — Шагнув прочь, бросил через плечо: — Веселись. Когда дверь изакаи закрылась за её спиной, Минами выругалась себе под нос: — Иди к чёрту. Она подошла к столику, где дожидался Рэн. Новая бутылка уже была открыта. — Всё в порядке? — Более чем. — Да брось. На лбу написано, что что-то пошло не по плану. Этот тип здорово облажался? — его чашка звякнула о её. — Вещай, милая леди. Куноичи села на своё место. В глазах ясно читалось опустошение, увиливать не было смысла. — Нечего рассказывать. Просто знакомый. Мы не сошлись во мнениях. — Понимаю. — Он… приходил извиниться. Что-то торжественно хотел вручить. — И? — Я не дала ему объясниться…отказалась. — Этот человек имеет значение для тебя? Пускай даже минимальное. — Отчасти. — Тогда почему осталась здесь? Она приподняла бровь, удивлённая — вопрос явно был не для понимания, а скорее почвой для размышлений. Закрутив белокурую прядь у лица,  спокойно ответила: — Потому что я не в силах переступить через гордыню… К сожалению. — Мы часто полагаем, что впереди бесконечно много времени, чтобы всё расставить по местам. Но возможности ускользают, и вместе с ним исчезает шанс. А после остаётся лишь гадать, каким мог быть исход того разговора. — Иногда не стоит гнаться за теми, кто причиняет боль… Всё равно что стучаться в закрытую дверь, надеясь, что её откроют. — Минами опрокинула саке залпом. — Сейчас же беседа с тобой кажется мне куда разумнее. — Это временно, но приму за комплимент. — Рэн игриво подмигнул. — А сейчас  лучше иди. Не хочу, чтобы ты остаток вечера провела в мучениях от недосказанности. Как до ужаса его слова были просты! Господи… как же просты… В голове что-то щёлкнуло, и она поднялась, снимая пиджак. — Вот, держи, пожалуйста. — Что ты делаешь? — Возвращаю. — С ума сошла? Минами протянула чужую вещь, но он снова накинул верхнюю одежду на её плечи, застёгивав пуговицы. — На улице ветер, простудишься. — Не знаю, будет ли ещё возможность, так что лучше отдам сейчас. — Не переживай, позже вернусь за ним. — Пальцы поправили воротник, аккуратно приглаживая ткань по сгибам. — Знаешь, я впервые встречаю женщину, в которой так органично сочетаются блестящий ум, выдержка…красота. Она молчала, опустив голову. — И, конечно, мы встретимся снова. —Рен присел до уровня её роста, только сейчас заметив, что та едва достаёт до его груди. — Найти тебя — моя обязанность. — Спасибо. Мне действительно было приятно провести вечер вместе. — Но прежде чем уйдёшь…  кое-что стоит рассказать. — Ах да, мой выигрыш. — Минами победно стукнула его кулачком. — Я обычный торговец. Путешествую между странами. Работаю там, где удаётся заключить выгодную сделку. Вот и вся тайна, ничего интересного… Девушка негромко рассмеялась, потом протянула руку. — Аки. Будем знакомы. — Снова лукавишь, лиса? —Кто бы говорил. — Верно… Как можно было забыть, что имею дело с женщиной, которую невозможно провести… Да, ты права. Я действительно шпион. — Рен театрально поклонился. — Но не беспокойся, плохого никому не причиняю, лишь помогаю устранять негодяев. — Ну вот, можешь же быть честным, когда захочешь. — Она неожиданно обняла. — Минами. — Моё сердце разбито! Как могла скрывать такое нежное имя… — Рен почти шёпотом произнёс у виска, прижимая её ближе. — Благодарю, что не скрутила меня и не сдала властям. Ты удивительна. Они отстранились. — До следующей встречи, Минами.