chapter four.

Стук повторился громче и настойчивее. Девушка не шелохнулась. Несколько секунд она просто сидела, уставившись в пустоту поверх стопки проверенных пергаментов. Она медленно вдохнула, проглатывая воздух. — Войдите, — произнесла она наконец, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Дверь открылась. Себастьян вошёл спокойно, будто не он днём чуть не довёл Дану до срыва. Он закрыл за собой дверь и остановился, чуть наклонив голову. Пара прядей его вьющихся волос упали на веснушчатый лоб. Себастьян ходил в жилетке с эмблемой Слизерина, поверх рубашки и носил классические тёмные брюки. Иногда девушка видела его в мантии. Сейчас же на нём не было ни жилетки, ни мантии, только белая хлопковая рубашка, подчёркивающая его крепкую фигуру, заправленная в брюки. И, конечно, привычный зелёный галстук. Девушка посмотрела на него. — Значит, сами позвали, а открывать не хотите? — протянул он с ленивой ухмылкой. Она не ответила. Потёрла пальцами переносицу и выпрямилась. — Я же сказала, можете не приходить, — вздохнув, она отвернулась, поправляя свитки на столе. — Ну, как видите, я пришёл. Дана не повела и бровью. — А что, серьёзного разговора на тему поведения не намечается? Вы же грозились днём, — бросил Себастьян язвительно. — Честно, Сэллоу, мне не интересна природа вашего нахального поведения. — Как же? Уже нет? — он вскинул бровь, а губы изогнулись в усмешке. — Я надеялся на увлекательную дискуссию о себе. Дана снова не ответила. — Проходите в класс Защиты, раз уж пришли, — сказала она и поднялась из-за стола. Себастьян хмыкнул, но послушался. Он прошёл к двери, но задержался у порога, бросив взгляд через плечо. — Выглядите так, будто не особо рады меня видеть. — Вы правильно поняли. Профессор взяла несколько тяжёлых книг со стола. В уставших руках они сидели плохо. Одна из них выскользнула и с глухим звуком упала на пол. Дана вздрогнула. Наклонилась подобрать, но Себастьян оказался быстрее. Он поднял книгу и протянул девушке. — Осторожнее, — тихо сказал он. Голос получился непривычно мягким. Поняв это, Себастьян откашлялся, и снова заговорил в привычной ироничной манере:  — Эти книги выглядят так, будто рассыплются, если на них резко подышать, а вы роняете. Дана резко выхватила книгу из его рук. — Не стоило. Он слегка приподнял бровь. — Вы говорите это каждый раз, когда кто-то пытается помочь? — Мне помощь не нужна. Себастьян на мгновение смягчил взгляд. — Вижу. Дана открыла дверь кабинета. Пропустив Себастьяна вперёд, она вышла следом. Он посмотрел на девушку, будто изучая что-то. Задержав взгляд на ней, Сэллоу прищурился. — А вы не такая высокая, — заметил он между прочим. — Всегда казались выше. — Потому что я была на каблуках. Всё логично. — Понял, — усмехнулся он сдержанно. — Но… неожиданно. Никакой реакции. Когда они спустились, парень уселся за первую парту. Сэллоу выглядел уже не так нагло, как раньше, будто понимая, что сейчас не стоит перебарщивать. Дана тоже села на своё место, положив книги на стол. Раскрыла одну из них, и стала машинально листать страницы. Сердце колотилось в груди быстрее, чем хотелось. Она никак не могла понять, что именно чувствует: злость, странную нервозность, или что-то другое. «Я просто злюсь. Но почему сейчас это происходит по-другому?» Она медленно подняла взгляд и аккуратно посмотрела на Себастьяна. Тот сидел, листал учебник и не обращал на неё никакого внимания. Дана опустила глаза. «Нельзя было мантию надеть?» Через пару минут Дана снова подняла глаза. Теперь Себастьян крутил перо в руке, глядя в тетрадь. «Расселся. Ты погляди на него. Как ни в чём не бывало. Хоть бы извинился, гадёныш». Некоторое время тянулась тишина. Себастьян нарушил её первым. — Смотрю у вас обновки в гардеробе, — заметил он спокойно. — Брюки вам идут. Даже больше, чем платье. Она замерла. В этот раз взгляд она не подняла. — Давайте договоримся, Сэллоу. Вы не будете разговаривать со мной, а я не буду разговаривать с вами. Пусть каждый делает то, что должен сделать, а потом мы спокойно разойдёмся. — Ну, профессор, так будет слишком скучно, — протянул он лениво. — И в сотый раз повторяю: моя одежда не имеет никакого отношения ни к предмету, ни к чему-либо ещё. — Я и не говорил, что имеет. Просто наблюдение. — Он усмехнулся. — Вы ведь в курсе, что выглядите иначе? Она медленно подняла холодный взгляд. — Если вы здесь, чтобы обсуждать мою одежду, можете идти. — Нет, — уступчиво ответил Себастьян. — Я здесь, потому что вы сказали прийти. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Сердце девушки снова забилось чуть быстрее, а Себастьян решил пойти наперекор её словам, подумав, что это идеальный момент поговорить: — Вы ведь не из этих краёв, да? Дана чуть сильнее сжала перо в руках. Не зная почему, она всё же ответила на вопрос: — Я живу в Лондоне. — А почему решили сюда перебраться? Не проще бы было возвращаться и спать в своей кровати, а не... — он осёкся, не зная, как продолжить, — где вы там спите сейчас. — Так надо, — Поняв, что сказала лишнего, она прикусила язык. Себастьян заметил её реакцию, но не стал допрашивать. — А живёте вы, наверно, в шикарной квартире в Косом переулке? — не унимался он. — В обычной квартире, в обычном переулке. — И работаете в Министерстве… кем, если не секрет? — Следователь. — Пауза. — Отдел магических правонарушений. Себастьян приподнял бровь. — Вы юная, и работаете в Министерстве в таком отделе. Это впечатляет. Она медленно вдохнула. — Не сказала бы, что двадцать один это юна. Сэллоу улыбнулся шире. — Значит, двадцать один? — протянул он. — Ну я же говорил: вы не сильно старше. Всего на три года. Поэтому я хорошо вас помню, пока вы тут учились. Всегда были самой яркой среди старшекурсниц. Знаете... — он сделал небольшую паузу, сомневаясь, стоит ли говорить, — по-моему, ничего не изменилось. Дана почувствовала, как к лицу приливает кровь. Впервые он по-настоящему смутил её, но он не должен был этого заметить. Она никак не прокомментировала и сменила тему: — Вам восемнадцать? — А что, выгляжу старше? — Себастьян снова не сдержал улыбку. — Не могу сказать точно, но ведёте вы себя, Сэллоу, максимум, на десять лет. Знаете, как детки, которые всячески пытаются привлечь внимание взрослых. — А это плохо? Вот, привлекаю. Сейчас. — Вы задаёте слишком много вопросов. — Потому что мне любопытно, — признался он. — Вы не похожи на обычного профессора. — Я и не стремлюсь быть обычной. — Это видно, — сказал он тихо. Снова повисла пауза, но молчание продлилось недолго. — Вам нравится преподавать? Девушка решила всё-таки прибегнуть к своему предложению о молчании. Хотя бы с одной стороны точно. Не получив ответа, Себастьян выпрямился, положил перо на парту, и посмотрел на профессора. От его взгляда не скрылось, что она нервничает. — Но это не то, что вы хотите делать, да? — сказал он уже совершенно серьёзно. — Быть преподавателем. — Вы делаете слишком много выводов. — А вы слишком много скрываете. Пауза ударила между ними новым напряжением. Себастьян смотрел на неё внимательным, и каким-то понимающим взглядом. — Ходят слухи, — произнёс он спокойно. — Про тот инцидент. Когда вы были младше. Кровь застыла. На секунду Дана перестала дышать. — Слухи, — повторила она ледяным голосом. — Я думаю, что это не слухи вовсе, — отозвался Себастьян спокойно. Он чуть наклонился вперёд. — И… — продолжил он, не отводя взгляда, — я думаю, что вы связаны с чем-то куда более тёмным, чем хотите показывать. Свет в классе едва заметно дрогнул.

***

Четырьмя часами ранее. Подземелья.

Оминис догнал Себастьяна только у входа в их гостиную, сразу же взяв его за локоть. — Подожди, — резко сказал он. — Нам нужно поговорить. Себастьян дёрнул рукой. — Не сейчас. — Нет, сейчас, — твёрдо повторил Оминис. Сэллоу развернулся, глаза тёмные, злые, но уже не от спора с профессором, а от того, что друг снова вмешивается туда, куда лезть не нужно. — Что? — выплюнул он раздражённо. Оминис глубоко вдохнул. — Ты вёл себя мерзко. На уроке. — Я? Серьёзно? — Себастьян издал нервный смешок. — Да, — В голосе Оминиса послышалось раздражение. — Ты был отвратителен. С девушкой. Себастьян скривил губы. — Это профессор. — Это не отменяет факта, что она девушка, — отрезал Оминис. Сэллоу на секунду потерял слова. Это замечание попало в цель. Он резко отвёл взгляд. — Всё равно. Ты вообще слышал, что она мне сейчас сказала?! — А ты вообще слышишь себя? — Я не собираюсь обсуждать это, — сказал Себастьян, чуть тише. И добавил, делая шаг назад: — И уж точно не пойду к ней извиняться. — Очень по-мужски. Браво, — Оминис покачал головой. — Ты не должен был встревать. — Себастьян, ты меня знаешь. И ты знаешь, что я просто так не вмешиваюсь. — Так почему? — Сэллоу сузил взгляд. — Почему влез? На самом деле. Оминис нервно выдохнул. — В момент, я просто ощутил магическое давление. А потом это гадкое чувство... Оно, кажется, до сих пор у меня под кожей. Тёмную магию ни с чем не спутаешь. — От кого? — спросил он, хотя ответ был очевиден. — От неё, — сказал Оминис. — От профессора. В момент, когда ты её выводил. Это… было сильно. Поэтому я уловил это отчётливо. Повисла тишина. Себастьян перевёл взгляд куда-то за плечо. Губы чуть дрогнули. — Вот значит как… — протянул он медленно. В голосе послышался явный интерес. Оминис насторожился. — Себастьян. Я не это имел в виду. Тот качнул головой. Мысли уже ушли далеко вперёд. — Ты говоришь, что… почувствовал? — уточнил он, делая шаг к другу. — Тёмную магию? — Да. И она исходила от неё. Из-за тебя. Себастьян тихо рассмеялся. — Занятно. — Это не занятно, Себастьян. Но Сэллоу уже думал о другом. В глазах блеснул азарт, который появлялся, когда его что-то цепляло. Но в этот раз не только азарт. Там была тень восхищения. Интерес. Даже что-то похожее на тепло, которое в его взгляде сейчас появлялось редко. — Знаешь… — протянул он, сдвинув брови. — Я и сам понимаю, что переборщил. — Тогда почему… — Потому что она… — он запнулся. — Сложно объяснить. — Попробуй. Себастьян недовольно цокнул языком, но после короткой паузы всё же продолжил: — Она занятная, ясно? Удивительно, что за все прогулы её урока, она ещё не скинула меня в Чёрное озеро, как это бы сделал Шарп. Ну, или хотя бы не рассказала Блэку. И знаешь, будто вовсе не против того, что я говорю ей. Поэтому… — он усмехнулся. — Хочется злить ещё сильнее. — Себастьян… — Не начинай, — оборвал он. — Может тебе и правда не стоит к ней идти, — Оминис вздохнул. — Не-а, всё-таки загляну на своё наказание. — Чтобы извиниться? — Нет. Чтобы поговорить. И чтобы кое-что проверить. Оминис нахмурился. — Себастьян, будь аккуратен. — А я всегда аккуратен.

***

Настоящее время. Кабинет Защиты от Тёмных искусств.

После слов Себастьяна, Дана почувствовала, как кожа на руках покрывается мурашками. Как спина напрягается. Как тонкая дрожь поднимается в груди. Девушка медленно поднялась, опершись ладонями о край стола. — На этом всё, — сказала она тихим голосом. — Наказание считайте выполненным. Можете идти. — Я не хотел вас оскорбить. Я хочу понять. Его глаза блеснули. — Наверно, вам будет трудно осознать, но не все готовы осуждать за такую особенность, Дана. Она замерла. Не от слов, а от того, как он их произнёс. И он назвал её по имени. Это задело. — В этом же нет ничего предосудительного… — продолжил Себастьян осторожно. Но Дана не дала ему даже шанса закончить мысль. Она уже собирала вещи резкими движениями. Она захлопнула ящик письменного стола так, будто хотела этим звуком поставить точку в разговоре. На столе остались раскрытые учебники по Защите от Тёмных искусств, перья, стопка пергаментов с заметками. — Вы перешли черту, Сэллоу, — бросила она, не поднимая глаз. — Я не понимаю, в чём вы меня пытаетесь уличить, и, если честно, разбираться не хочу. Есть понятие, как соблюдение субординации между студентом и профессором, и, как я уже поняла, вам это незнакомо. — Профессор… я только хотел сказать про вашу… — Выйди. На секунду юноша завис. Не от грубости, а от того, что понял. Он попал в цель. Себастьян подчинился. Покинул класс и остановился возле двери. Дана вылетела вслед за ним. Дрожащими пальцами, она вставила ключ в замочную скважину, закрывая за собой аудиторию. Себастьян посмотрел на девушку. Губы непроизвольно сжались. Сейчас перед собой он не видел строгого и изящного профессора, которая могла одним взглядом парировать его фразы и жестом восстановить тишину в аудитории. Он видел уязвимость в каждом движении, в дрожащих тонких пальцах, в том, как напряжённо сжались её губы. Он почувствовал острый укол вины, который тут же смешался с липким триумфом. Он действительно задел личное. — Прошу прощения, Профессор Ривера. — Это первое, что пришло ему на ум. Всё же он перегнул палку. Два раза. — И за сегодняшний урок, — Он сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Моя манера общения, порой, оставляет желать лучшего. Он снова взглянул на неё. Дана продолжала стоять полубоком, плечи подрагивали, а ключ всё никак не мог найти правильное положение. — Я не думаю, что вы искренне, Сэллоу, — отрезала она, справившись с замком, поднимая взгляд. — Вы всё время так упивались своей иронией по отношению ко мне, ни во что не ставили как преподавателя, а теперь извиняетесь? Когда снова оскорбили меня, ещё и такой чушью? Что ж, с извинениями вы опоздали. Дана повернулась и быстрым шагом стала удаляться, не оглядываясь. Себастьян остался стоять один, глядя ей вслед, и, к своему удивлению, понял, что хотел бы догнать её. Снова увидеть выражение лица, чтобы понять: действительно ли он задел так сильно, или это всё ещё часть отстранённого образа. Он почувствовал внезапный приступ брезгливости к самому себе.

***

Хогвартс уже погружался в ночную тишину, коридоры затихали, факелы потрескивали, а окна отражали лунные блики. Дана сидела в своей комнате, неподвижная, сжавшись на краю кровати, пытаясь удержать себя от собственных мыслей, которые ходили по кругу. «Как он понял? Что почувствовал? А что почувствовала я? Всё-таки извинился...» Она легла. Внутреннее напряжение стало невыносимым, а мысли перестали складываться вовсе. Сон накрыл девушку резко. Она стоит в узком и тёмном коридоре. Стены исписаны старыми рунами, а воздух стоит тяжёлым смрадом, в котором смешались запахи плесени и ржавого железа. Шаги позади заставили обернуться. Ранрок. Его плотная, коренастая фигура вышла из тени, глаза полыхали агрессивным красным светом. Рядом с ним стояла высокая фигура в цилиндре. Неестественно высокий мужчина, вытянутый, как тень. Лица не видно. — Ты носишь то, что принадлежит нам, — прошипел незнакомец. Прежде чем Дана смогла сделать шаг назад, оба направили на неё непростительные чары. Удары пришлись в грудь, разрывая воздух вокруг. Удар. Ещё. И снова. С каждой вспышкой Дане казалось, что в тело вгрызаются раскалённые крюки. Внутренности плавились, а кровь закипала в венах. И самое страшное, что она видела, как из груди вырывается её проклятая сила. Яркая, но мгновенно чернеющая, когда высокий мужчина захватывал эту энергию, сжимая в ладони. Затем тишина. Смерть. И всё по кругу. Та же боль. Те же слова. Та же агония. Снова и снова. Сон стал неотличим от реальности. Девушка не понимала, спит она или переживает это наяву. Боль прорвалась сквозь сон, переходя в тело, и она почувствовала, как грудь стягивает так сильно, что воздух перестал проходить в лёгкие. Горло сжалось, будто кто-то держал за шею изнутри. Попыталась вдохнуть и не смогла. Попыталась вскрикнуть, но не издала ни звука. Тело прошибла дрожь. Дана выгнулась в постели, а после свалилась с кровати, ударившись о деревянный пол, но боли от удара она не заметила. Настоящая боль была внутри. Тёмная магия билась в груди, как загнанный зверь. Она чувствовала каждую вспышку, каждый рывок. В глазах метались яркие красные вспышки на фоне удушающей черноты. Дана царапала пол, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, но тело не слушалось. А потом всё оборвалось. Тёмная магия успокоилась. Дана лежала на холодном полу, едва дыша, дрожащая и обессиленная. Каждая мышца отзывалась болью. «Это снова началось...» Когда организм больше не мог сопротивляться, она провалилась в тягучий сон. Боль в каждом суставе напоминала о том, что произошло.