chapter five.

Утром коридор перед классом Защиты от Тёмных искусств был необычайно шумным. Среди учеников царило возбуждённое замешательство. Несколько студентов, сбившись в кучку, перешёптывались. — Она что, забыла про нас? Ривера ни разу ещё не опаздывала, — недоумённо спросил один из семикурсников. — Может, заболела? — предположила девушка, тревожно оглядываясь на запертую дверь. На общем фоне Оминис заметно нервничал. Он не слушал болтовню вокруг. Всматривался в толпу, ожидая, что вот-вот появится Себастьян. — Ты что-то знаешь, — тихо сказал он, как только увидел друга. — Ты был у неё вечером. Что случилось? Почему она не пришла? — Откуда мне знать, почему её здесь нет? — Себастьян выдавил слова резко, удивляясь своей внезапной грубости. — У меня нет её расписания болезней. Отстань, Оминис. Оминис отстранился, удивлённый резкостью, но промолчал. Сэллоу отвернулся. Конечно, он знал. В нём билось осознание, что именно он стал последней каплей, разрушившей её сдержанность. Он переживал не столько за урок, сколько за тот образ, который мог развалиться из-за него.

***

Дана с трудом понимала, где находится. Голоса в коридоре были далеки, как будто она слушала их из-под воды. И только один голос, пробивал эту пелену. — Вот уж не думал, что придётся начинать свой день с отклеивания подружки от пола, — раздался сверху весёлый знакомый голос. — Прям, как в старые добрые, да? Дана дёрнулась и попыталась подняться, но мышцы отказывались повиноваться. Она с трудом повернула голову и увидела Магнуса. Высокого, широкоплечего, в тренировочной форме для квиддича и улыбающимся лицом. Его огненные волосы светились, как его улыбка. — Магнус… Как ты… — выдохнула она, чувствуя, как сжимается горло. — Барьер. Я ставила барьер на дверь. Он ухмыльнулся, но улыбка стала сходить с лица, как только к нему пришло понимание. Подруга могла опоздать на встречу с ним, но никогда не опаздывала на работу или другие важные мероприятия. — У меня свои секреты. И свои ключи. Особенно, когда ученики толпятся перед твоим кабинетом, как фестралы вокруг дохлой кошки. И безудержно тараторят, что профессор Ривера не пришла на урок, и никто не знает, где она. Я, знаешь ли, решил, что проверить моя обязанность. Ты хоть знаешь, сколько времени? Уже обед. Дана сфокусировала взгляд на часах. Стрелки показывали половину второго. Она пропустила утренний урок. — Ученики… всё ещё там? — едва слышно спросила она, хватаясь за мысль о Себастьяне. — Двадцать минут назад были там, — Магнус кивнул без прежней улыбки. — И этот там был. Сэллоу. Стоял с кислой мордой. Я проводил его самым суровым взглядом, на который был способен. А теперь объясняй. Блэку я сказал, что ты отравилась экспериментальным зельем и еле жива. Он, кстати, поверил. Теперь говори правду. Что произошло? Он помог Дане встать с пола, аккуратно придерживая за локоть, и посадил на кровать. Сел рядом. Девушка тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу. Говорить было трудно, но Магнус единственный, кому она доверяла. Она рассказала всё, начиная с вчерашнего дня, с момента, когда проклятая магия чуть не вырвалась наружу. Не промолчала и про Себастьяна, а закончила монолог тем, что кошмары вернулись. Только теперь она увидела Ранрока и неизвестного мужчину. Лицо Магнуса стало серьёзным. — Ты должна рассказать о снах Блэку, — тихо сказал он, осторожно подбирая слова. — О том, что кошмары вернулись. По этой же причине ты находишься здесь, разве нет? Чтобы он смог тебе помочь, когда будет нужно. — Нет, — отрезала Дана, не поднимая глаз. — Я не буду ему говорить. Он уже сделал всё, что мог, а эта новость его очень сильно расстроит. Не стоит ему зря волноваться. Она положила голову на плечо друга, чувствуя, как нарастает раздражение. Не на Магнуса, а на себя, на проклятую силу, на свою неспособность контролировать это. — Я здесь, чтобы выполнить поручение, а не для того, чтобы дядя волновался о каждом моём чихе или, — она сделала резкий вдох, — о каждом моём приступе. Магнус вздохнул, не нарушая покоя её головы на плече. — Ривера, — тихо сказал он. — Ты не чихаешь. Ты лежишь на полу с ожогом внутри после припадков. А теперь, возможно, тебя ищут двое. Один из которых обиженный садовый гном, а второй... Ты даже не знаешь, кто он. Вчерашний разговор с Сэллоу, как ты сказала, вывел тебя, но не думаю, что он вызвал приступ. — Ранрок знает, что я здесь. Я это почувствовала. Как и почувствовала то, что ему от меня надо. Моё проклятие. Убогая сила для своих убогих целей. Но дяде знать не нужно. Пока что. И ты ему ничего не скажешь, — Дана подняла голову с плеча и посмотрела на Магнуса. В болотных глазах горело упрямство. — Обещай мне, Магнус, что ты никому не скажешь об этом. Особенно дяде. Я сама ему скажу, когда придёт время. Магнус тяжело вздохнул. Он понимал, что Дана серьёзна с ним, как никогда, и что эта клятва была для неё критически важна, но также понимал и риск. — Дана, ты просишь меня о глупости. Это не просто сила, это... — Он запнулся, ища подходящее слово, — это проклятие, которое убивает тебя. А ещё этот озлобленный карлик пронюхал как-то про это... Он положил руки на плечи девушки, заставляя смотреть в глаза. — Я понимаю твои опасения. И твою гордость. Понимаю, что ты не хочешь пугать и расстраивать дядю. Но если с тобой что-то случится, он никогда не простит ни себя, ни меня. Дана дёрнула плечом, пытаясь высвободиться, но Магнус держал крепко. — Обещай, Магнус. Магнус смотрел долго, взвешивая в уме все последствия. Он видел её упрямство, но и её решимость. Дана не отступит. — Ладно, — наконец, выдохнул он, а в голосе прозвучала неподдельная тревога. — Я обещаю. Я ничего не скажу Блэку. Но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки. Мы выясним, как это... — Магнус, пожалуйста, не начинай. Только не ты. Ты же знаешь всю эту историю про поиски лекарства. Никому не нужны эти ложные надежды на чудесное выздоровление, потому что его не будет, — устало выдохнула девушка. — Но я попробую найти хоть какие-то ответы. Здесь, в Хогвартсе. Может, получится выяснить, как это глушить. Но надежд себе никаких не даю. Проходили эту историю сто раз. Магнус слегка сжал её плечи и отпустил. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Но не забывай. Я всегда рядом и готов помочь в любую минуту. Нет, даже секунду. Если что-то случится или понадобится, сразу говори. Договорились? Тёплая улыбка тронула лицо девушки. Она расслабилась, чувствуя, как спадает часть напряжения. — Договорились. Магнус тут же расслабился. Он резко вскочил с кровати, забавно прыгнув перед Даной. К нему понемногу возвращалось озорство. — Не думай, что я оставлю тебя одну вариться в этом, — добавил он шутливо. — Сейчас ты как следует отдыхаешь, а вечером мы идём в Хогсмид. Никаких учебников, никаких разговоров о магии. Я хочу видеть, как ты улыбаешься, а не закапываешься в своих мыслях. Ты ни разу не была в Хогсмиде за это время. Надо исправлять. — Я в деле. Только не забудь, что ты пообещал мне, Магнус. Он коротко кивнул ей. Магнус шагнул к двери, но остановился и обернулся. Взгляд снова стал лукавым. — И постарайся не выглядеть так, будто тебя всю ночь пытали. А то мне придётся объяснять Блэку, что это было за зелье, а меня ты знаешь. Враньё не самая сильная моя сторона. Он одарил Дану лучезарной улыбкой, а затем вышел, закрыв за собой дверь.

***

Вечер опустился на Хогвартс незаметно. Дана долго стояла у зеркала, собираясь с мыслями. После ночи, что оставила её истощённой и разбитой, хотелось спрятаться под одеяло и раствориться в тишине. Но Магнус ждал. Для вечера она выбрала приталенный сарафан оливкового цвета, с завышенным поясом и расклешённой длинной юбкой. Под низ надела чёрную блузу с высоким воротником и длинными рукавами. На ноги ботильоны на высоком каблуке. Одевшись, Дана подошла к своему столу. Взяла элегантное колечко и помаду алого цвета. Снова подошла к зеркалу и уверенно нанесла её на губы. «Хочу сегодня выглядеть на все сто и не думать о глупой болтовне высокомерного мальчишки», — подумала она, глядя в отражение, и поправляя тонкое серебряное кольцо на пальце. Она распустила волосы и откинула назад, позволяя волнам свободно рассыпаться по спине.

***

Магнус ждал у лестницы около Большого зала. Тёмные штаны и жилет поверх светлой рубашки создавали образ беспечного человека. А растрёпанные волосы подчеркивали это. Увидев Дану, он присвистнул, прикрыв улыбку краем ладони. — Если целый Хогсмид не будет оборачиваться тебе вслед, я официально разочаруюсь в публике. Девушка качнула головой, отвечая полуулыбкой.

***

До Хогсмида они добирались пешком. Говорили мало, но молчание не давило, а отдыхало вместе с ними. Дана чувствовала, как каждая минута на свежем ночном воздухе выветривает остатки утренней слабости. Когда свет фонарей Хогсмида загорелся впереди оранжевыми пятнами, вечер ожил.

***

Пятница в «Трёх мётлах» всегда была особенной. Двери паба распахивались широко, впуская в себя голоса и смех, запахи поджаренных сосисок и медовухи. Этот вечер обещал быть отрадным, словно у каждого было время прожить свой маленький праздник. Когда Дана и Магнус пересекли порог паба, владелица Сирона, встретила их доброжелательным кивком. Кивнув её в ответ, они заняли стол неподалёку от сцены, где иногда выступали барды или подвыпившие студенты. Сначала они пили крепкий эль с горчинкой. Потом сладкую густую медовуху, которая так легко поднимала настроение. Лёгкий разговор начал струиться сам собой. Они обсуждали жизнь до Хогвартса: работу, друзей, общие интересы. Дана делилась новыми сплетнями из Министерства, а Магнус улавливал каждую деталь, с интересом слушая, какие интриги пропустил за эти полгода. Магнус же делился забавными историями с Хогвартса, а девушка отвечала еле заметной, но искренней улыбкой. Алкоголь мягко обволакивал сознание, успокаивал тёмные мысли, делал мир теплее, а людей вокруг ближе. Спустя час, когда алкоголь закончился, а улыбка уже с лёгкостью появлялась на лице, девушка заметила, что вечер не принадлежит только им. За дальним столом у окна, окружённый парой учениц-однокурсниц и двумя слизеринцами, сидел Себастьян. В свете ламп его профиль казался мягче. Он внимательно слушал друзей, положив локоть на стол и слегка улыбался каждый раз, когда девушка со светлыми волосами обращалась лично к нему. Он тоже не сразу заметил Дану, но в тот миг, когда увидел, застыл. На лице отобразилась смесь эмоций: облегчение от того, что она жива и здорова, раздражение от того, что её не было на уроке, и что-то неприятно жгучее, что он предпочёл бы назвать тревогой, но что ближе напоминало досаду. Потому что с девушкой, чуть наклонившись, и говоря вполголоса сидел школьный тренер. И Дана еле заметно улыбалась ему. Она не выглядела так, как обычно, и особенно вчера, когда холодно смотрела на Себастьяна. Сэллоу выдавил улыбку для компании на сказанную шутку, но промолчал, смотря по-прежнему на Дану. На её образ, на обувь, которую она сняла, как ему показалось, только из-за его слов, а сейчас обула вновь, только ради того, чтобы пойти сюда с ним. С этим напыщенным Магнусом, который с первого появления в Хогвартсе, раздражал Себастьяна неимоверно. Он сжал кулак под столом и отвернулся, сделав вид, что ему всё равно, хотя всё внутри начинало противиться этому. Когда девушка повернулась и наткнулась на колючий взгляд Себастьяна, дыхание на миг сбилось. Она опустила глаза и медленно повернулась к Магнусу, пытаясь говорить непринуждённо, но в голосе всё равно дрогнул. — Магнус. Он тоже здесь. Сэллоу. — И что с того? Ты же не обещала ему вечер, верно? — сказал он лукаво, наклонившись к ней ближе, и погладив её запястье. — Перестань о нём думать. Я здесь, с тобой. Дана усмехнулась, прикрывая движение волосами, хотя пальцы чуть дрогнули на бокале. — Мне кажется, это очередное наказание. Даже здесь я не могу расслабиться. — Не бери в голову, что этот маленький придурок здесь ошивается, — Магнус откинулся на спинку стула и, посмотрев через весь зал, столкнулся взглядом с Себастьяном. Тот выглядел ещё более хмурым, чем когда Магнус встретил его утром в коридоре. — Ты глянь, какую рожу недовольную состроил, — он легонько коснулся плеча Даны, заставляя её развернуться. — Ривера, покажи ему язык, я не знаю. Или хочешь, я покажу, чтоб не пялился. — Магнус, ты чего творишь, — смущаясь, что их могут услышать, девушка перехватила его руку, опуская на стол. — Как говорится, не тронь дерьмо — вонять не будет. Ты же сам говорил, что мы будем отдыхать. А сейчас получится так, что ты меня втянешь в очередной водоворот непрошенных шуточек. Но Магнус уже поймал волну. Он не собирался устраивать сцену, но ощутимое напряжение, исходящее от слизеринца, забавляло и слегка раздражало его. — Да ладно тебе. Может, он хочет подойти поинтересоваться, почему его любимый профессор отсутствовал. Или как твоё здоровье. Пусть подходит. Заодно и поинтересуется, как поживает его, не менее любимый, тренер по квиддичу. — Магнус лукаво подмигнул, и не отпуская руки Даны, громко и весело рассмеялся. Себастьян, наблюдавший за ними с нарастающим раздражением, почувствовал, как этот смех ударил по нервам. Он видел, как Магнус наклонялся к Дане, как держал за руку. Видел, как она смягчается, пока находится рядом с ним. Смех Магнуса стал последней каплей. Скулы юноши напряглись. «Этот кретин демонстративно празднует то, что рядом с ней, пока я зачем-то беспокоился о ней, как идиот», — подумал Себастьян, пропуская очередную шутку друзей. Магнус же снова хотел выдать самый искренний и звонкий смех, но Дана опередила его, сжав руку друга так, что тот непроизвольно зашипел. — Прекрати. Ты ведёшь себя глупо. — Да ладно тебе, — парировал он непринужденно. — Видно же, что его это злит. А я хочу позлить его за то, что он тебя донимает. — Никто меня не донимает. — Да? А не ты ли от него весь месяц ходишь вешаешься? Дана, ты слишком лояльна в этом плане. — Какая есть. Магнус непроизвольно закатил глаза, но просьбу всё же выполнил. — Слушай, а тебе не кажется, что маленький задира положил глаз на мою роскошную спутницу? Как-то слишком яро его волнует, с кем ты тут отдыхаешь. Гляди, сейчас дыру в тебе прожжёт взглядом. Девушка отмахнулась и усмехнулась, но смех получился натянутый. — А может, он на тебя глаз положил? Тогда это объясняет рьяное желание вынести мне мозг. Устранение конкурентки, умно. Магнус обворожительно улыбнулся. — Не волнуйся, Ривера. Он не в моём вкусе. — И не в моём, Фауль. На время позабыв о Себастьяне, друзья продолжили наслаждаться компанией друг друга. Когда очередные бокалы с медовухой опустели, Магнус вдруг хлопнул ладонью по столешнице. — А давай мы сегодня устроим праздник не только себе? — Глаза заблестели огнём приключения. — Выйдем на сцену. Я знаю, ты этого хочешь. А я тебе подсоблю, как смогу. Дана растерялась, но не протестовала. Сирона, услышав их план, только подняла бровь, оценивающе глянув на девушку, и махнула рукой: — Сцена свободна. Если упадёте, я не виновата. Полчаса назад девушка переживала о том, что Магнус привлекает к ним много внимания, и пыталась его успокоить. А сейчас в ней на один бокал медовухи больше, и она дошла до той стадии, когда собственная смелость и потребность в разрядке перевесили всякое смущение. Вновь. «Сэллоу увидит... Плевать, пусть видит». Поддерживаемые смехом, они с Магнусом поднялись на сцену. Дана почувствовала, как кровь в висках гудит. Деревянная сцена была невысокой, освещённая мягким янтарным светом. Магнус задал тон, голос уверенно прокатился по залу. Дана подхватила мелодию следом. Себастьян сразу обратил внимание, но небрежно хмыкал на каждом слове Магнуса. Но когда запела Дана, его взгляд изменился. Это было удивление, а после завороженность, которую он пытался скрыть равнодушной улыбкой. Но скрывать получалось всё хуже. Себастьян смягчился, сделав вид, что слушает только ради компании друзей. Но каждый раз, когда Дана слегка улыбалась, он ловил эту улыбку, как укол под рёбра. Когда первая песня закончилась, Магнус повернулся к Дане, наклонился ближе, и она знала, что бы он ни предложил, она согласится. Она сделала шаг вперёд и объявила, что споёт пару собственных. Первая была шутливой историей про ведьму и осла, который оказался у той в плену, и где зло побеждает случайность и отвращение. Зал смеялся, подхватывая припев, кто-то даже пытался отбивать такт ложками по кружкам. А затем Дана спела вторую песню. Ту самую. Тишина упала на зал. Даже Себастьян замер. Он узнал эту тень в голосе. Узнал, потому что она звучала вчера, когда девушка уходила, не желая слушать про тёмную магию. Но теперь темнота в её песне была другой. Не бегством, а принятием. Она пела о боли и о страхе, который душил. Когда песня закончилась, зал взорвался овациями, и только Себастьян захлопал позже других. Он поднял бокал, сделал вид, что пьёт спокойно, но в горле стояла сухость. А сердце Даны билось чересчур громко. Её накрыл взрыв аплодисментов и одобрительных возгласов. Девушка стояла на сцене, ладони дрожали от эмоций и выпитого алкоголя, а Магнус, сияющий, приобняв её за плечи, поблагодарил всех за внимание и помог девушке спуститься со сцены. Это стоило каждого шага до Хогсмида. Каждого глотка. Каждой ноты. И, конечно же, каждого взгляда.