chapter seven.

Утро накрыло неприятной тяжестью. Дана проснулась резко, не понимая, где находится. Голова тяжёлая, и каждое движение отдавалось в черепе эхом. Она села на кровать, сжав пальцами виски, и медленно, кадр за кадром, прокрутила в памяти вчерашний вечер. «Боги». Девушка спрятала лицо в ладони, и почувствовала, как жар поднимается к щекам. Она открылась Себастьяну, самую малость, но этого оказалось достаточно, чтобы пошатнуть внутренние устои. Но самым страшным был финал. Прикосновение. Поцелуй, которого не было, но который висел в воздухе между ними достаточно осязаемо. Если бы он продолжил... — Идиотка, — прошептала она под нос. Новоиспечённая злость была направлена на Себастьяна, а после гнев перекинулся на саму себя. — Ты позволила ему, — процедила Дана. — Ты позволила себе быть такой... глупой. Это не алкоголь, это ты. Снова. Она со злостью вскочила с кровати. Оделась быстро, натянув чёрные широкие брюки, белую рубашку, а сверху бордовый свитер с треугольным вырезом. Волосы собрала в тугую косу.

***

На завтрак Дана пришла уже собранной и холодный. Войдя в Большой Зал, она сразу почувствовала, как многолюдье и гул голосов усиливают нервозность. Над столами плыл густой аромат выпечки, жареного мяса и тыквенного сока. Она заняла своё место за длинным преподавательским столом. Рядом сидела профессор Чесноук что-то бормоча под нос о вредителях мандрагоры, но Дана не слушала. И только устроившись, поняла. Напротив стол Слизерина. «Надо было прийти заранее выбрать себе другое место». Слизеринцы, в элегантной зелено-серой форме, казались сегодня яркими и чересчур громкими. Дана чувствовала, как напрягается каждый мускул на лице, заставляя её выглядеть более угрюмой и официальной, чем обычно. Она налила тыквенный сок и попыталась сделать глоток. Он был приторным, а еда в целом не лезла в горло. Внимание приковалось к столу напротив, где сидела группа студентов. Она лихорадочно переживала. Казалось, ещё немного, и все вокруг прочтут на её лице всё то, что она пытается спрятать. «Что если он кому-то успел похвастаться? Что если кто-то увидел? Что если слухи пойдут... Дядя свернёт мне шею». Ей даже не о чем было бы оправдываться. Ничего не случилось. Но это «ничего» изначально было неправильным. Дана старалась смотреть мимо. Но подлое периферическое зрение всё равно искало знакомый силуэт. Вот он. Себастьян. Он сидел рядом с Оминисом. Волосы взъерошены, мантия мятая, а на лице лёгкая, безмятежная улыбка. Он что-то рассказывал Оминису и, судя по тому, как он жестикулировал, история была забавной. Ни тени вчерашней напряжённости. Ни намёка на стыд или неловкость. Себастьян легко рассмеялся. — Серьёзно?.. — прошептала Дана почти беззвучно, не зная, злиться ли или выдохнуть. В этот момент он поднял взгляд. Их глаза встретились. Девушка вздрогнула. Сердце предательски подпрыгнуло. Он посмотрел на неё, как на любого преподавателя, задержал взгляд ровно на секунду. Как только Оминис что-то сказал, Сэллоу равнодушно отвернулся. Он рассмеялся, махнул рукой на мантию друга, который испачкался, и продолжил разговор, полностью поглощённый текущим моментом. В девушке что-то болезненно скрутилось. Она с силой поставила стакан на стол, стукнув громче, чем нужно, привлекая внимание профессора Чесноук. — Прошу прощения, — сухо бросила Дана. Девушка посмотрела на пустую тарелку перед собой. Обычно после выпивки утром всегда хочется есть как не в себя. Даже сейчас по пути в Большой зал, она была поглощена этой мыслью. Но увидев Себастьяна, его реакцию... Тяжело вздохнув, она отодвинула тарелку. При мысли о еде желудок начал протестовать. Она поднялась, едва заметно кивнула профессору Чесноук и быстро покинула Большой Зал. Себастьян, продолжавший смеяться над тем, что ему говорил Оминис, даже не повернув головы.

***

В субботу школа замирала. Коридоры, обычно гудящие от голосов и топота ног, погрузились в тихую атмосферу отдыха. Весь день Дана провела в своём кабинете за проверкой контрольных работ. Она сосредоточилась на оценках, на бесконечных стопках пергамента, стараясь вытеснить образ смеющегося, безмятежного лица Себастьяна. Когда стрелки часов поползли к сумеркам, девушка поняла, что больше не может сидеть на месте. Поднявшись, она поправила свитер и вышла в коридор, надеясь, что в прохладе южного крыла в голове прояснится. Коридоры тонули в янтарном свете факелов. Каменные стены, прогретые дневным солнцем, теперь медленно остывали. Тишину нарушал лишь далёкий разговор нескольких студентов. Подойдя ближе, Дана поняла, что это слизеринцы, среди которых был Сэллоу. Себастьян стоял спиной, но мгновенно отреагировал на шаги, оборачиваясь с остальными. Все четверо одновременно поприветствовали её, Себастьян тоже. Он коротко кивнул, без смущения. На лице спокойная полуулыбка, с которой он утром разговаривал с Оминисом. Ни намёка на напряжение. И даже взгляд не задержал. Не из избегания, а скорее из обычности. Дана почувствовала, как в животе снова неприятно сжалось. Слизеринцы двинулись по коридору, переговариваясь о предстоящей тренировке по дуэлям. Себастьян ещё раз бросил короткий взгляд на девушку, и повернулся, продолжив разговор с друзьями. Будто и правда ничего не было. Она не требовала особого отношения, но видеть его таким спокойным, когда она сама всю ночь и весь день переваривала каждое слово и каждый взгляд, было неприятно. «Ну конечно, Сэллоу. Кто ты такой, чтобы думать о таком пустяке?» Чтобы отвлечься, она решила зайти к Магнусу, чтобы выговориться и выслушать слова поддержки. Его комната была недалеко, рядом с тренировочным двором, чтобы можно было сбежать от учеников, как он пошутил однажды. Она постучала. Тишина. Постучала ещё раз. Снова тишина. «Прекрасно. И этот сбежал», — вздохнув, Дана отступила от двери. С ощущением внезапной острой обиды на весь мир, Дана решила, что ей нужен свежий воздух. Выйдя за территорию Хогвартса, она медленно пошла вдоль тропы, стараясь не думать. Получалось так себе. «Тебе повезло. Он предотвратил катастрофу. Забудь об этом. Он твой ученик, это немыслимо, это против правил. А с другой стороны... Он играл всё время, а ты повелась, как дура». Остановившись в конце тропы, она посмотрела на ночной лес. Внутри всё кипело. Он не просто избегал её, Сэллоу преподал урок, который она когда-то выучила от Алистера: эмоции это слабость, которая будет использована против тебя. — Хватит, — шепнула она себе, ставя точку.

***

Две недели пролетели незаметно. Всё в Хогвартсе текло однообразно и лениво, а Дана приняла такую рутину. Утром на уроки, днём в кабинете с контрольными, а вечер в компании Магнуса. Они пили чай в его комнате по вечерам, говоря обо всём и ни о чём одновременно. Рассказывать о случае с Себастьяном она не стала. После всплеска эмоций пришла холодная отстранённость и стыд. Как можно рассказывать другу о том, что тебя едва не наклонило к глупости? Как признаться, что почти потеряла контроль? Даже перед Магнусом именно этим откровением делиться не хотелось. А Себастьян будто растворился. Не исчез, нет. Он присутствовал на её уроках, всегда кивком приветствовал в коридоре. Но исчезло всё остальное. Его язвительные замечания и поддразнивания, те реплики, которые вызывали раздражение. Сэллоу сидел на уроках тихо, почти скромно. Разговоров не было. Шёпотов тоже. Никто ни на что не намекал. Ни один взгляд в сторону не задерживался. Дана вздохнула с облегчением. И это же облегчение обожгло внутри неприятным разочарованием. Особенно оно было явно в моменты, когда Дана видела Себастьяна в новой компании —шестикурсницы Клэр. Очаровательная, светловолосая когтевранка, чей взгляд полный искреннего восхищения, почти не отрывался от Себастьяна. Девушка всегда улыбалась, говорила эмоционально и, казалось, ничуть не тяготилась вниманием. Они ходили вместе на обед, шли по мощёному двору с занятий по Астрономии, и даже в коридорах вместе, когда Себастьян, вежливо кивал Дане, тут же отворачиваясь. Лицо озарялось тёплой улыбкой, предназначенной исключительно для Клэр. Дана видела, как Клэр прикасается к его руке, когда смеётся над его шуткой, и как Себастьян, не отстраняясь, отвечает ей улыбчивым взглядом. Каждое такое зрелище оставляло в Дане горькое послевкусие, которое она упорно называла раздражением. «Ты просто злишься на него», — напоминала она себе каждый раз, когда замечала, как невольно задерживается взгляд на этой парочке. Она убеждала себя в этом, повторяла как мантру, но знала, что это ложь. Злость простое, чистое чувство. А то, что она испытывала, было куда более сложным для понимания. Время размеренно шло, пока одной ночью всё не сорвалось.

***

Очередной кошмар схватил за грудь, втянул в тёмную пустоту, где снова стоял Ранрок, а рядом мужчина в высокой шляпе, с лицом, которое теперь не оставляло вопросов. Виктор Руквуд. Его имя теперь шептали в учительской. Он тот, кто заключил сделку с гоблинским вождём. Дана видела его лицо на газетной вырезке, которую профессор Блэк держал в руках после завтрака. Тогда сердце болезненно дёрнулось, будто узнало что-то прежде головы. Теперь сомнений не было. Это он. Когда Дана наконец открыла глаза, мир плыл. Она снова лежала на полу с хриплым дыханием и с болью в грудной клетке. Сжав зубы, она заставила себя подняться. Сделала глубокий осторожный вдох. Потом ещё один. Кое-как поднявшись, села на край кровати, и вдруг ясно вспомнила: «Попробую найти ответы. Здесь, в Хогвартсе. Как это подавлять...» Тогда Дана бросила фразу Магнусу, как отговорку. Но сейчас… Сейчас она знала единственное место, где может начать. Запретная секция библиотеки. Если где-то и есть хоть какие-то ответы, то стоит поискать сначала там. Завтра ночью. И если Хогвартс действительно хранит тайны, он расскажет хотя бы одну.

***

Поздний вечер. Ученики уже давно в своих спальнях. Дана стояла у окна в спальне и смотрела на темноту за стеклом. Вчерашний кошмар отдалённо жёг в голове и груди. Девушка заметила, что ужасное самочувствие оставалось с ней дольше, чем обычно. «Пора». Дана надела поверх бежевой рубашки тёмно-серый пиджак, поправила его и вышла в коридор. Она спускалась по лестницам, шла по знакомым проходам к библиотеке уверенным, но бесшумным шагом. Она преподаватель. Никто из старост её не остановит. Формально. Но в Хогвартсе каждый шаг имел свою цену: казалось, что даже стены прислушивались. Внутри закрадывалось беспокойство, но внешне она была спокойна. Ей не впервые нарушать правила ради дела. У дверей библиотеки Дана на мгновение задержала дыхание. Рука легла на холодную латунную ручку. Громкий щелчок замка будто специально хотел выдать её присутствие. Дана осторожно начала ступать по лестнице, но спустившись наполовину, она остановилась. Она имела право быть здесь, но идти в Запретную секцию открыто… Нет. Это было бы так же глупо, как и недальновидно. Вполголоса она произнесла дезиллюминационное заклинание. Холодная плёнка заклинания мгновенно окутала тело. Мир стал глуше. Внутри библиотеки царил полумрак. Огромные окна затянуты ночной завесой, и лишь несколько ламп на высоких стойках разгоняли темноту, превращая тени между стеллажами в длинные силуэты. Девушка быстро прошла через главные залы, и вот перед ней предстала всегда манящая Запретная секция. Железные решётки с витиеватыми узорами открылись легко, и Дана ступила на лестницу, ведущую вниз. Спустившись, в нос резко ударил запах пергамента и пыли. Девушку не интересовали книги по Защите от Тёмных искусств или история Хогвартса. Ей нужно было нечто, упоминающее проклятую силу. Она искала описания хаотичных энергий, неизученных видов магии. Хоть какое-то упоминание. Сбросив заклинание, Дана двинулась между полок, освещая путь кончиком палочки. Коридор между высокими стеллажами тянулся бесконечно. Она пробиралась мимо книг, запечатанных цепями, что жалобно стонали и дёргались. Через некоторое время, когда поиски стали углубляться в самые тёмные углы, ей показалось, что она слышит движение в соседнем проходе. Лёгкий шорох, похожий на скольжение каблука. Она мгновенно замерла, прислушиваясь. Тишина. На одной из нижних полок внимание привлекло старое издание в кожаном переплёте. На корешке серебрилась выцветшая руна, которую, как показалось, ей доводилось видеть в кошмарах. Сердце пропустило удар. Она присела и потянулась к книге, уже предвкушая, как откроет первую страницу. В паре шагов позади, из темноты раздался голос. Язвительный и до боли знакомый. — Ну надо же… Какая встреча, профессор. Рука, почти коснувшаяся заветной книги, дрогнула и повисла в воздухе. Сердце упало в пятки. — А я-то думал, что в такие часы здесь только привидения шастают, — протянул Себастьян. — Но, выходит, я ошибался. Похоже, не я один люблю ночные прогулки по сомнительным местам. Дана резко выпрямилась. — А вы, вижу, уже настолько освоились в Запретной секции, что решили подкарауливать нарушителей? Или это ваше хобби? — Моё хобби, профессор, обычно намного приятнее, чем следить за кем-то, — лениво бросил он. — Но признаюсь, не ожидал встретить здесь вас. Хотя… — он скользнул взглядом по Дане, задержавшись на руке, всё ещё зависшей возле полки, — возможно, стоило. Она фыркнула. — Звучит так, будто вы имеете понимание, что я здесь делаю. — Я догадываюсь, — ответил он. — Вы ведь не из тех, кто бродит по школе без причины. Особенно ночью. Особенно здесь. Вы что-то ищете. — А вы нет? — парировала она. — Возможно, я искал компанию. Судьба забросила мне довольно любопытную. Девушка посмотрела на него так, будто могла испепелить взглядом. Взгляд невольно задержался на его губах. Сердце сжалось. — Молодец, держишь планку, стараясь казаться до тошноты самоуверенным, — прошипела девушка. — А ты всегда так нервничаешь, когда ловят с поличным? Она открыла рот, чтобы ответить, но воздух вокруг них дрогнул, и прежде чем она успела вымолвить хоть слово, пространство заполнилось скрипучим визгливым воплем. Через мгновение вверх ногами появилось нечто яркое и пёстрое. — О-го-го-о-о! — протянул полтергейст Пивз, медленно вращаясь вокруг своей оси. — А вот это просто прелестно! Профессор и ученик! В тёмной-тёмной секции! Какой сочный скандал! Он звонко хлопнул в ладоши. — Пло-охо! Плохо-плохо-плохо! Вот это я понимаю ночные тайны! Ух ты, ух ты! Директору расскажу! Старостам! Всем расскажу, как вы вместе… — Замолчи, — прорычала Дана, но Пивз только захохотал звонче. — Профессор и студент в одной компании! В книжных закоулках! Да что же вы здесь потеряли, а? Тёмненькое? Запреееетное? Себастьян раздражённо выругался под нос. — Попались, — бросил он вполголоса. — Слушай, позволь мне взять... — Нет, — жёстко оборвала она. — Мы уходим. Сэллоу хотел возразить, но Дана указала ему идти вперёд. Юноша метнул на неё раздражённо-озадаченный взгляд, но подчинился, двинувшись по проходу. Пивз уже звеняще нёсся вперёд, выкрикивая всё новые издевательские песенки, но Дана отстала на пару шагов, ровно настолько, чтобы успеть. Одним движением она наклонилась, касаясь пола коленом, и вытащила книгу с нижней полки. Ту самую. Холодная кожа переплёта легла в ладонь, и сердце на миг замерло. Она спрятала книгу под пиджак, выпрямилась и резко шагнула вперёд. Себастьян, будто почувствовав, повернул голову. Он увидел. Не саму книгу, но движение. Тень в руке. Способ, которым она спрятала её. Уголок рта едва дёрнулся, то ли в насмешке, то ли в понимании. Но он не сказал ни слова. Они покинули Запретную секцию быстрым шагом, насколько это вообще было возможно для двух людей, пытающихся сохранить видимость спокойствия. Над головами продолжал оглушительно визжать Пивз, захлёбываясь восторгом. Дверь в секцию едва успела захлопнуться, как полтергейст вихрем сорвался туда, где сидела грозная и невозмутимая мисс Скрибнер. Дана и Себастьян прошли в пустой зал библиотеки. Девушка, едва переведя дыхание, быстро подошла к ближайшему столу, наклонилась и взяла в руки высокую стопку книг, чтобы закрыть то, что она спрятала под пиджаком. Себастьян наблюдал с явным интересом. Его взгляд скользнул туда, где ткань пиджака слегка оттопыривалась у бедра. Он усмехнулся. — Ночная охота на книги, профессор? — произнёс он язвительно. — Или боитесь, что утром библиотека исчезнет, и решили прихватить всё сразу? Дана даже не повернула головы. — Возможно, я просто забочусь о своём завтрашнем уроке. В отличие от некоторых. — Конечно, — протянул он. Ухмылка стала шире. — О ваших уроках… Даже не сомневался. «Неужели, заметил?..» Дверь резко распахнулась и в помещение, отбрасывая вытянутую тень, вошла мисс Скрибнер. Пивз, уже довольный собой до невозможности, кружился у неё над плечом, по очереди тыкая в учителя, в ученика, и визжал: — Они! Они! В тёмной секции! Вместе! Нарушают, хулиганят, шепчутся! Позор школе, позор! Скрибнер раздражённо отмахнулась от него и шагнула вперёд. — Мистер Сэллоу, — строго произнесла она. — Опять вы. Сколько раз я говорила вам держаться подальше от Запретной секции? Себастьян выдохнул покаянно, но при этом стоял, скрестив руки на груди, всем видом показывая, что для него это лишь забава. — И, профессор Ривера… — Скрибнер повернулась к Дане, и в её строгих чертах прорезалось недоумение. — Не думала, что вы будете находиться… там же. Себастьян едва заметно покосился на Дану, ожидая. Дана не моргнула. — Я пришла в библиотеку, мисс Скрибнер, — ровным тоном произнесла она, поправляя стопку книг в руках. — Вспомнив, что на завтрашнем уроке мне понадобятся кое-какие книги. Чтобы не бежать сюда утром, решила спуститься перед сном. Она выдержала короткую паузу. — И увидела, — продолжила девушка, — как один из учеников пробирается в Запретную секцию. Решила последовать за ним. Поймать с поличным и привести к вам. Но… — она бросила короткий взгляд на Пивза, который тут же захохотал, — полтергейст оказался проворнее. Себастьян издал тихий удивлённый смешок. Он не спорил. Не отрицал. И не выдавал её. Просто смотрел, склонив голову, оценивая, а во взгляде читалось: «Браво, профессор». Скрибнер, к удивлению обоих, моргнула и поверила. — Понятно, — сказала она. Затем повернулась к Себастьяну. — Мистер Сэллоу, завтра утром вы пойдёте к профессору Уизли. Пусть она найдёт вам занятие, которое отвлечёт от подобных приключений. — Конечно, мисс Скрибнер, — он кивнул. — А вам, профессор Ривера, спасибо. Преподаватели, которые следят за порядком в школе, бесценны. — Всегда рада помочь, — спокойно ответила Дана. Скрибнер бросила суровый взгляд на Себастьяна и направилась к своему рабочему месту. Пивз, явно разочарованный, что не произошло большого скандала, всплеснул руками, обиженно хмыкнул и исчез под потолком. Они остались вдвоём. Дана не шелохнулась. А вот Себастьян медленно повернул к ней голову, откровенно разглядывая. — Впечатляет. — Не понимаю, о чём вы, Сэллоу.

***

Покинув библиотеку, Дана ушла вперёд, желая, как можно скорее, покинуть общество парня, которое сегодня подвернулось так некстати. Себастьян плёлся сзади медленно, размеренными шагами, явно не собираясь её догонять. Девушка дошла до лестницы, но голос позади окликнул её. — Нет, правда, профессор. Это было убедительно. Даже я почти поверил. Дана фыркнула, остановившись. — Знаете, Сэллоу, вы ведь даже не думаете, что слова, сказанные мной правда. Парень издал короткий смешок. — Зачем мне искать подвох, зная очевидное? Хотя, мне нравится версия, где вы герой вечера. — Мне пора, Сэллоу, — отрезала она, делая шаг на лестницу. — Завтра вам к профессору Уизли. Не вздумайте опоздать. — Доброй ночи, профессор, — сказал он, разворачиваясь. — Постарайтесь не заблудиться среди своих учебных материалов. Он ушёл. И только когда шаги стихли, Дана осознала, что стояла на лестнице едва дыша.

***

Она влетела в комнату так, что дверь ударилась о стену. Не зажигая свет, она метнулась к шкафу, открыла, и запихнула книгу в самый дальний угол. Она позволила себе выдохнуть. «Он не заметил? Как же. Заметил. Просто не выдал. Но почему?» Она провела ладонью по лицу. «Ещё и вёл себя, как раньше. Неделями он делал вид, что меня не существует, а сейчас снова эти слова, эти взгляды... А, ещё и эта девчонка Клэр...» От этих мыслей, девушка схватилась за голову, закрывая ладонями глаза.

***

Следующий день прошёл неприлично нормально. Время медленно перевалило за ужин, и Дана заперлась в своём кабинете. Она старалась, как можно быстрей разобраться с работой, чтобы вернуться в спальню и открыть книгу. Может, она наконец отыщет хоть что-то. Утром времени не было. Хотелось сесть и размерено пролистать книгу. Но с другой стороны, она боялась что-то в ней найти. Или не найти. Когда последняя тетрадь полетела в стопку к остальным, дверь кабинета резко распахнулась. От внезапного звука, Дана резко вскинула голову. — Ты… — она вскочила со стула. — Какого чёрта?! Себастьян вошёл быстро и уверенно, закрывая дверь за собой, и повернулся к девушке. — Я вообще-то всё видел. После этих слов повисла тишина. Дана сжала кулаки, пытаясь контролировать и гнев, и прилив паники. Себастьян прошёл вперёд и остановился в нескольких шагах от стола, держа руки в карманах брюк, чуть наклонив голову. — Ты мог хотя бы постучать, — начала девушка, сузив глаза. — Зачем? — невинно отозвался он. — Всё равно ты бы сказала «войдите». Его голос звучал до безумия спокойно, и Дана почувствовала, как по рукам прошёл неприятный холодок. — Что значит ты всё видел? Себастьян усмехнулся, шагнув ближе. Пламя от свечей выхватило его лицо, тень легла под скулу так, что выражение стало более наглым. — Именно то, что сказал. — Он опёрся ладонями о стол, наклонившись так, чтобы вторгнуться в личное пространство, не переходя черту. — Я видел, как ты спрятала книгу. Сердце болезненно кольнуло. Дана заставила себя посмотреть прямо в его глаза. — Я, конечно, польщён, — начал он, не торопясь, — что ты свалила всё на меня. Дана замерла у стола, смотря на него снизу вверх. Перо ещё лежало в руке, но чернила уже начали подсыхать. — Но тебя ведь мучает один вопрос. Она сжала губы. Себастьян наклонился чуть ближе. Девушка уловила тонкий запах хвои. — Почему? — произнёс он с усмешкой. — Почему я не вмешался и не сказал, как всё было на самом деле? А я тебе скажу. Видишь ли, та книга, что ты забрала… Представь себе, но именно она мне и была нужна. Он снова чуть наклонился. — А тут появляешься ты. И выкрадываешь её у меня из-под носа. — Он улыбнулся. — Я, конечно, мог сказать Скрибнер, чтобы она проверила, что у тебя под пиджаком. Но понимаешь… — он развёл руками, будто объясняя очевидное, — тогда и мне добраться до неё второй раз было бы куда сложнее. Он покачал головой, вспоминая всю нелепость ситуации. — Особенно теперь, когда благодаря тебе, меня к порогу библиотеки близко не подпустят. Он выпрямился, глядя ей прямо в глаза. — Так что, — заключил он с лукавой интонацией, — было намного проще отпустить тебя с книгой, чтобы потом просто прийти к тебе и забрать её. Дана стояла молча. Слова застряли в горле. Она сглотнула. — Нет, — сказала наконец. Сэллоу приподнял бровь. Именно этого ответа он и ждал. — Понимаю, — протянул он, отходя на полшага, но не покидая её личного пространства. — Тогда ты не оставляешь мне выбора. Девушка напряглась. — Не хотел этого говорить, но я просто пойду и расскажу профессору Уизли, что ты вынесла книгу из Запретной секции. Дана медленно подняла голову. — Не директору, конечно, — он усмехнулся. — Твой дядя наверняка закроет глаза. Как и закрывал раньше… на то, что ты убила одноклассницу. Это ведь правда. Только дурак поверил бы... Дана побледнела. Сначала от злости, потом от того, что злость стала чем-то горячим и неконтролируемым. В груди ощутимо кольнула её тёмная часть. Она быстро обошла стол, шагнув к нему, и прежде чем Себастьян успел отреагировать, её пальцы уже вцепились в ворот его рубашки. Она рывком притянула юношу к себе. Их лица оказались настолько близко, что его дыхание коснулось щеки. — Закрой свой поганый рот, — прошипела она сквозь зубы. Он поднял руки в примиряющем жесте, а на губах появилась до безумия довольная улыбка. — Прости, — произнёс он мягко. — Я перегнул. Опять. Он на секунду задержал взгляд на болотных глазах напротив. — Но ты такая милая, когда злишься. Эти слова разбили напряжение так же резко, как она его схватила. Дана резко оттолкнула его от себя, будто обожглась. — Пошёл вон, — холодно бросила она. Себастьян выпрямился, поправляя ворот рубашки, и довольно ухмыляясь. Он сделал шаг к двери, но прежде чем выйти, бросил через плечо. — До скорого, профессор. Дверь за ним закрылась тихим хлопком. Дана смотрела на дверь ровно секунду, а затем рухнула на колено. Боль мгновенно прошибла тело, но девушке было всё равно. Она рассмеялась. Сначала это был тихий, надрывный звук, который тут же перерос в громкий безумный хохот. — Вот тварь, — выдохнула она. Смех оборвался, сменившись бессильным всхлипом. — Что, думаешь нашёл себе замену? Да, Алистер? Не можешь оставить меня в покое даже сдохнув? — продолжала она, обращаясь к закрытой двери. Успокоившись и медленно толкаясь от пола, Дана встала. Она чувствовала себя так, словно её только что подвергли «Круцио». — Рассказывай кому хочешь, Сэллоу. И о книге, и об Айви. Болтай сколько хочешь. Плевать. Она сделала паузу, выпрямляясь во весь рост, правая нога ещё дрожала. Пошатываясь, Дана отошла к столу. «Но ты такая милая, когда злишься...» Он не просто хотел её спровоцировать, он хотел, чтобы она почувствовала эту близость, даже сквозь ненависть. — Я уже говорила, что не стоит играть со мной, Себастьян.