Глава 2. Арина

      Влад был моей мечтой с двенадцати лет. Ровно с того момента, как он впервые стал частым гостем в нашем доме, неотъемлемой частью нашего мира. Его появление было похоже на вспышку — яркий, харизматичный, всегда с искрящимися глазами и каким-то особенным, только ему присущим смешком.       Я часто проводила время со своим старшим братом и, конечно же, с Владом. Когда они были дома, я часами сидела с ними в комнате, притаившись в углу, словно маленькая мышка. Я наблюдала, как они сосредоточенно играют в компьютерные игры. Я слушала, как они обсуждают девушек, их голоса становились чуть тише, а взгляды — загадочнее. И каждый раз, когда Влад начинал рассказывать Диме о какой-нибудь девчонке — о её улыбке, о том, как она красиво смеется — я чувствовала, как в груди поднимается едкая волна обиды. Обиды и жгучей ревности, которую я, маленькая девочка, не могла ни выразить, ни понять до конца.       Гулять я тоже ходила с ними, несмотря на все их попытки от меня отделаться. Даже когда они не хотели брать меня с собой, придумывая тысячу причин — «ты слишком маленькая», «мы идём по мужским делам», «тебе будет скучно» — я просто шла к маме. Один жалобный взгляд, одна надутая губка — и у них не оставалось другого выбора, кроме как взять меня с собой. Я цеплялась за каждый их разговор, за каждое мгновение, проведённое рядом с Владом, надеясь, что однажды он посмотрит на меня не как на Димкину «младшую сестру».       Но Влад никогда не смотрел на меня как на девушку. Для него я была лишь приставучей младшей сестрой его друга — вечной помехой, которая постоянно путается под ногами. Его взгляд, когда он падал на меня, был дружелюбным, иногда слегка снисходительным, но никогда — таким, как на тех девчонок, о которых он шептался с Димкой. Я видела разницу, и это ранило.       Когда он уехал учиться в другой город, чтобы поступить в университет, я безумно ждала его приезда. Сначала на новогодних каникулах, надеясь, что он вернётся, что мы снова будем вместе. Потом летом, рисуя в воображении картины наших старых игр, наших совместных приключений. Но он не приехал. Ни на те новогодние каникулы, ни на то лето. И не приехал ни на следующие три года. Каждый раз, когда я спрашивала Димку, когда приедет Влад, он лишь пожимал плечами, или отмахивался общими фразами.       Единственное, что мне оставалось, это следить за ним в социальных сетях. Я знала его профиль наизусть. Он редко пополнял его фотографиями, и это меня расстраивало. В основном, его лента состояла из фотографий его машины. Селфи с друзьями, виды из окна общежития, какие-то студенческие мероприятия — всё это проскальзывало крайне редко. Даже истории он постил в основном про свою машину: как он её чинит, как моет, как она «несется» по трассе. Каждый раз, видя эти скудные обновления, я чувствовала себя немного обманутой. Я ждала чего-то большего, чего-то, что дало бы мне хоть малейший намек на его жизнь, на его чувства. На то, что он изменился. Что он стал видеть не только свою машину. Что, может быть, вспомнит о той «мелкой» девочке, которая ждала его дома. Три года ожидания, три года надежды, которые так и не оправдались. До сегодняшнего дня.       Но сегодня всё изменилось. Спустя три года абсолютной тишины, когда о Владе даже не упоминали вслух, я услышала от брата, что его друг, Влад, зайдет к нам в гости. Всего лишь несколько слов, брошенных Димкой между делом, и моё сердце, казалось, сразу же бешено застучало, готовое вырваться из груди, только от одного его упоминания. А когда информация наконец-то дошла до мозга, осознание нахлынуло волной: ладони начали потеть, в горле встал ком, дыхание перехватило. Он приедет. Он действительно приедет. Я метнулась в свою комнату. И вот тут-то я пролила на себя лимонад, как потом сказала Димке. На самом деле, от нервов я просто схватила первую попавшуюся бутылку с водой и неуклюже выронила ее на себя. Но это было даже к лучшему. Это был идеальный повод, чтобы срочно переодеться. Влад видел меня в последний раз, когда я была ребёнком, в своих дурацких косичках и вечных джинсах с заплатками. Но теперь я превратилась в очень симпатичную девушку. Я точно знала это. Знала, как на меня смотрят парни в школе, знала, что моя фигура изменилась, что я больше не та «мелкая». Я хотела, чтобы он это увидел. Я хотела, чтобы он заметил. Выбрала самые обтягивающие шорты и футболку, подчеркивающую всё, что можно было подчеркнуть.       И вот раздался дверной звонок. Это он. Моё сердце, казалось, остановилось на мгновение, а потом снова забилось с утроенной силой, отбивая сумасшедший ритм. Я слышала их голоса из прихожей, и мое дыхание участилось. Сделала глубокий вдох и вышла из комнаты, стараясь выглядеть максимально небрежно, словно мне было абсолютно всё равно, кто там пришел.       Когда я увидела Влада, я чуть не потеряла равновесие. Моё сердце не просто замерло — оно, кажется, вообще перестало биться на секунду. Он стал еще красивее, чем был. Если это вообще возможно. Тело приобрело еще больше мышц, которые красиво обтягивали его футболку, делая его фигуру еще более мужественной. Вместо тех мальчишеских длинных волос, что он носил на бок, теперь у него была аккуратная, стильная прическа под насадку 0.3, которая идеально подчеркивала его точеные скулы и выразительные брови. И его серые глаза. Они стали ещё более глубокими, проницательными, и теперь, когда не было той челки, что скрывала их, они подчеркивались еще сильнее, притягивая к себе все внимание. В них читалась какая-то новая серьезность, мудрость, которой раньше не было.       Я почувствовала, как он смотрит на меня. И это был не такой взгляд, как обычно. Это был не тот снисходительный взгляд, которым он одаривал меня, когда я была «мелкой». Он больше не смотрел на меня как на маленькую девочку. Это было заметно. В его глазах я увидела что-то другое — что-то вроде удивления, интереса. И, возможно, даже легкого смущения. На мгновение мне показалось, что между нами что-то промелькнуло, некая искра, тонкая, почти незаметная ниточка. Но мой тупой братец, который, как всегда, все испортил, заставив меня переодеться, разрушил эту хрупкую атмосферу. Если бы не он, может быть, у нас с Владом сложился какой-нибудь интересный диалог, или хотя бы завязался флирт.       И тут, когда я уже почти смирилась с тем, что все пойдет по старому сценарию, Влад вмешался в наш с Димкой спор. Он пригласил меня с собой на вечеринку. Мое сердце чуть ли не выпрыгнуло из груди от восторга и неожиданности.       — «С удовольствием», — сказал он, когда Димка в шутку предложил ему со мной «возиться». Его слова прозвучали так искренне, так уверенно, что в этот момент я знала — это лето будет другим. Оно будет моим шансом.       Почти сразу же после того, как Влад произнес эти заветные слова о вечеринке, я, словно на крыльях, полетела в свою комнату. Эйфория от его предложения и осознание того, что он действительно заметил меня, придавали мне невероятную энергию, несмотря на внутреннее волнение. Я хотела выглядеть не просто красивой, я хотела быть сногсшибательной. Обычная одежда, которую я носила дома, уже не подходила. Мне нужно было нечто особенное, нечто, что заставило бы его взгляд задержаться на мне ещё дольше.       Первым делом я начала приводить в порядок лицо. Это был ответственный этап, ведь главное в макияже — не переборщить, чтобы не выглядеть накрашенной куклой. Легкая тональная основа выровняла тон кожи, скрыв небольшие недостатки и следы волнения. Затем скульптор помог подчеркнуть скулы, придавая лицу более выразительный, взрослый вид. Немного нежных румян добавили свежести, а аккуратно уложенные брови завершили контур, делая взгляд более открытым и привлекательным.       Следующим шагом было определиться, что делать с глазами. Обычно я не красилась слишком ярко, но сегодня был особый случай. Может, нанести тени? Или сделать эффектные стрелки, которые так подчеркивают взгляд? Я перебирала в уме все варианты, прикладывая к глазам разные кисточки, пытаясь представить конечный результат. В итоге, после долгих раздумий, выбор пал на небольшие коричневые стрелки, которые лишь слегка удлиняли контур глаза, делая его более миндалевидным, но не выглядели вызывающе. В сочетании с тушью такого же теплого коричневого оттенка, ресницы стали длиннее и пушистее, открывая взгляд, но сохраняя естественность. Мне не хотелось казаться излишне накрашенной, скорее — подчеркнуть свою природную красоту.       Над прической я думала намного дольше, чем над макияжем. Волосы — это целый ритуал. Сначала я хотела накрутить их на плойку, создать пышные локоны, которые каскадом струились бы по плечам. Но потом задумалась: «Буду выглядеть слишком празднично для обычной тусы за городом». Вечеринка с друзьями — это не бал-маскарад. Мне хотелось легкости и непринужденности, но при этом стильно. Я попробовала сделать обычный конский хвост, но, взглянув на себя в зеркало, тут же разочаровалась. Он выглядел слишком просто, как будто я торопилась и совсем не старалась. Нет, это не то.       Я распустила волосы и попыталась собрать их в зализанный пучок. Но и это мне не нравилось. Он придавал мне какой-то слишком строгий вид, и, честно говоря, создавалось впечатление, будто у меня грязная голова, которую я просто затянула, чтобы скрыть недостатки. Нет, ни хвост, ни пучок не подходили для этого вечера. Я хотела чего-то более изящного, но в то же время свободного, чтобы Влад увидел не только мой старательный макияж, но и естественную красоту моих волос. Время шло, и паника начала потихоньку подступать.       Пока я занималась наведением красоты, так тщательно подбирая каждую деталь макияжа и прически, я совершенно не заметила, как быстро пролетело время. Мои мысли были полностью поглощены желанием выглядеть идеально. Я крутилась перед зеркалом, примеряла разные варианты, и стрелки на глазах, казавшиеся такими идеальными минуту назад, уже вызывали сомнения.       Вдруг дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появился Дима. Его взгляд был удивленным, почти шокированным.       — Ты ещё не готова? — с нотками недовольства спросил он. — Мы собираемся выезжать, поэтому, если ты собираешься поехать, то советую выходить. Мы тебя ждать не будем.       Его слова действовали, как холодный душ. Паника пронзила меня. Как ужаленная, я полетела к шкафу. Благо, с нарядом я определилась сразу, еще до того, как приступила к макияжу. Я заранее подготовила кружевное короткое белое платье с длинными, облегающими рукавами. Оно идеально сидело по фигуре, подчеркивая каждый изгиб, и при этом выглядело стильно, но не вычурно. Быстро натянув его, я вылетела из комнаты, едва успев поправить волосы.       Дима уже ждал меня в прихожей, Влад стоял чуть позади. Как только Димка увидел меня, он скривился.       — Да, сестричка, с макияжем ты переборщила, — прямолинейно заявил он, как всегда, не стесняясь в выражениях.       Мое сердце екнуло. Я почувствовала, как по щекам разливается краска стыда. Но затем я поймала взгляд Влада. Он оглядел меня с ног до головы, не скрывая интереса, и от этого взгляда мои щеки залились румянцем еще сильнее. Я ждала его вердикта, затаив дыхание.       — Без макияжа тебе больше идет, — спокойно вынес свой вердикт Влад, и я почувствовала укол разочарования. Он, конечно, сказал это мягче, чем Дима, но смысл был тот же. — А вот платьице супер.       Его последнее замечание немного сгладило эффект от слов про макияж, но все равно мне захотелось немедленно смыть с себя все, что я так тщательно наносила. Но я знала, что они правда не стали бы меня ждать. И, тем более, мне нужно было показать себя независимой от чужого мнения, не позволить им увидеть, как сильно меня задевают их слова.       — Ничего вы, мальчики, не понимаете, — гордо заявила я, стараясь придать голосу уверенности. — Поехали.       Гордо махнув волосами, я первая вышла из квартиры, демонстративно оставив их позади. Пока я шла к машине, то чувствовала на себе взгляд Влада. Он обжигал мою спину, и я не могла понять, было ли это от восхищения или просто от любопытства. Сердце все еще колотилось, но уже не от волнения, а от какого-то нового, непонятного чувства.       — Мелкая, ты садишься назад, — как всегда бесцеремонно сказал Дима, когда мы подошли к машине, указывая на заднее сиденье.       — Я в этом и не сомневалась, — ответила я с наигранной саркастической улыбкой, прекрасно понимая, что в этой иерархии мне всегда отводилось место «третьего лишнего». Но сегодня я была уверена, что все будет по-другому. Сегодня я намерена была сломать эти старые правила.       Пока мы ехали к месту вечеринки, Димка, устроившись на пассажирском сиденье, начал бурно обсуждать с Владом какую-то преподшу со своего института. Детали их разговора — ее строгость, странные требования к сдаче курсовых, нелепые наряды — пролетали мимо меня, не задерживаясь. Мне было совершенно неинтересно это слушать. Все мое внимание, без остатка, было приковано к Владу.       Я еще ни разу не ездила с ним на машине. Теперь, сидя прямо за ним, я могла наблюдать за каждым его движением. Одна рука была крепко сжата на руле, а вторая небрежно высунута в открытое окно, ловя потоки вечернего воздуха. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, и его мягкий свет падал на профиль Влада, подчеркивая каждую линию.       Он так легко и уверенно вел машину, словно управлял не просто средством передвижения, а частью самого себя. Каждое движение руля, каждое нажатие на педаль было отточенным, точным, без лишней суеты. В этом было что-то завораживающее, какая-то скрытая сила, которая притягивала взгляд. И в этот момент мне вдруг захотелось узнать, что еще он делает с такой же уверенностью. Какие еще скрытые грани есть у этого человека, который до недавнего времени был для меня лишь детской мечтой.       Я сидела посередине заднего сиденья, стараясь держаться максимально прямо, чтобы не привлекать излишнего внимания, но в то же время быть на виду. Периодически я видела, как Влад смотрел в зеркало заднего вида, проверяя дорогу или, как мне казалось, бросая короткие взгляды на меня. И каждый раз, когда я ловила этот взгляд — пусть и на долю секунды — по его лицу промелькивала короткая, почти неуловимая улыбка. Не та, которую он дарил Диме, когда они шутили, а какая-то другая — чуть загадочная, чуть смущенная, но в то же время теплая. Эта улыбка заставляла мое сердце колотиться быстрее, а по телу разливалось приятное тепло. Она говорила мне, что он заметил. Заметил, что я здесь. Заметил меня. И это было все, что мне нужно было в тот момент.       Вечеринка гремела на даче родителей Максима Волкова, бывшего одноклассника моего брата. Когда я вошла внутрь, то у меня сложилось ощущение, будто здесь было как минимум полгорода. Максим еще со школы славился крутыми вечеринками, и он всегда с честью держал свое звание главного тусовщика: дом был заполнен мигающей цветомузыкой, в центре двора возвышалась большая диджейская стойка, из которой лилась оглушительная музыка, а по периметру стояли огромные бочки с пивом. Стол ломился от разнообразных закусок — чипсов, пиццы, фруктов — и, конечно же, повсюду были люди. Много людей, смеющихся, танцующих, обнимающихся.       — Владик, сколько лет, сколько зим! — к нам, точнее к Владу, подошел сам Максим, его широкая улыбка освещала лицо, а за ним, словно свита, тянулись еще несколько бывших одноклассников. Они обменялись крепкими рукопожатиями и такими мужскими объятиями, что я почувствовала себя лишней.       Но это было только начало. Едва отпустив Максима, к Владу подошла Вероника. Это была девочка, которая училась на класс младше ребят, всегда вертелась вокруг них. Она тоже изменилась, как и все мы, но в ней было что-то, что всегда вызывало у меня неприязнь.       — Влад, как я рада тебя видеть! — воскликнула она, и без малейшего стеснения поцеловала его прямо в щеку, задерживаясь дольше, чем того требовали приличия. Лицо Влада сразу же расплылось в улыбке, что заставило меня сжать зубы.       — «Вот корова», — пронеслось у меня в голове, и я почувствовала, как внутри закипает неприятное раздражение.       — Вау, вот это мышцы, сразу видно, много времени проводишь в качалке! — девушка, совершенно не смущаясь, провела рукой по его бицепсу, а затем задержалась на плече, словно оценивая товар.       Внутри меня проснулось отвращение. Не только к Веронике, но и к этой ситуации в целом. Как он может так просто улыбаться, когда она его лапает? Влад же. Мой Влад. Я фыркнула, почти неслышно, и, не сказав ни слова, пошла в поисках алкоголя. Мне срочно нужно было чем-то заглушить эту горечь.       Я подошла к столу, уставленному бутылками, и начала осматривать содержимое. Пиво — горькое, не то настроение. Вино — на утро точно будет болеть голова, а мне это не нужно. Текила — до свидания память, слишком рискованно. Мой взгляд упал на бутылку виски. «Вот то что надо», — решила я. Крепкий, согревающий, способный ненадолго унести от реальности. Я начала смешивать его с колой, щедро наливая.       — Эй, мелкая, мне кажется, ты в край оборзела, — сзади ко мне подошел брат. Его голос был напряженным, и он сразу же попытался отобрать у меня стакан.       — Дима, отвали! — грубо сказала я, вырывая стакан. Внутри меня все еще бушевал осадок после флирта Вероники и того, что Влад явно был не против такого внимания. Это было слишком.       — Тебе кто пить разрешал?! — мой брат начал переходить на агрессию, его глаза потемнели. Он всегда был слишком опекающим.       — Пока ты учишься и живешь в Москве, у меня тоже идет жизнь, которая меняется от твоего привычного понимания, — выпалила я, чувствуя, как злость подступает к горлу. Я выхватила бокал и, не желая продолжать спор, пошла на поиски своих друзей. Я знала, что на таких тусовках всегда можно найти кого-то знакомого.       — Димас, она права, ты многое не знаешь про свою сестру, как минимум то, что она частый гость на моих тусах, — это последнее, что я услышала из-за спины, прежде чем шум музыки заглушил все звуки. Я даже не обернулась. Мой лучший друг Гоша уже ждал меня у диджейской стойки. Он был моим спасением в этот вечер.       Гоша, как обычно, находился в центре внимания. Он был еще тем дамским угодником, и сейчас его окружала плотная стайка девчонок, которые слушали его с обожанием. Мне было немного жаль этих девчонок, ведь я знала, что они хотели большего, чем просто поцелуи на вечеринках, а Гоша был безумно влюблен в меня. Он никогда не скрывал своих чувств, но я видела в нем только лучшего друга.       — А вот и моя любимая девочка пришла! — закричал Гоша, увидев меня. Он тут же отстранился от своей свиты, крепко обнял меня и закружил в воздухе.       Рядом с ним стояли две девочки на класс младше нас — Лена и Эля, подружки, обе влюбленные в Гошу, и обе, как я знала, когда-то целовались с ним. При виде меня они закатили глаза с таким откровенным пренебрежением, что я едва сдержала улыбку. Они тут же ушли в сторону, не желая быть свидетелями нашего воссоединения.       — Пойдем отойдем куда-нибудь, а то мой братец вспомнил про свои обязанности старшего, — прошептала я Гоше, показывая на свой стакан с виски-колой.       Гоша поставил меня на землю, но не успел ответить. Его взгляд устремился куда-то вперед, и, не отводя глаз, он произнес:       — А что, Влад тоже приехал?       Я обернулась и увидела, что мой возлюбленный, Влад, направлялся прямо к нам. Он пробирался сквозь толпу с решительным видом, и я почувствовала, как мое сердце снова начинает отбивать чечетку.       — Арина, ты куда убежала? — он подошел ко мне вплотную, так, что между нами не было ни миллиметра разрыва. Я ощущала тепло его тела, запах его одеколона, смешанный с ароматом летней ночи.       — Подальше от нравоучений братца, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя голос немного дрожал.       — Не будь такой злюкой, — парень аккуратно взял двумя пальцами за мой подбородок и поднял мою голову так, чтобы я могла смотреть ему прямо в глаза. Его серые глаза были так близко, что я могла рассмотреть золотистые искорки вокруг зрачков. От этого простого, нежного движения внизу живота запорхало миллион бабочек.       Я начала представлять, как этот маленький разрыв перед нами сокращается, и мы сливаемся в страстном поцелуе. Я была готова поклясться, что Влад представлял то же самое. Его дыхание стало чуть более прерывистым, и он наклонился ближе.       — Кхм-кхм, — раздалось со стороны.       Влад резко оторвался от меня, словно его ударило током. Он убрал свои пальца с моего подбородка и повернулся в сторону шума. Я была готова убить Гошу за это его действие. Он стоял, нагло улыбаясь, и наслаждался моментом.       — Ты кто? — голос Влада резко изменился. Он стал более грубым, низким, как будто тем самым он показывал, что он — парень намного круче, чем этот наглый выскочка.       — Гоша — друг Арины, — Гоша протянул руку Владу. Влад опустил взгляд на протянутую руку, и, немного поколебавшись, все-таки пожал ее. Для этого ему пришлось оторваться от меня, сделать шаг в сторону. Как только Влад отошел, мне сразу же стало холодно, будто я вышла из бани зимой на улицу.       — Владос, пошли пить! — крикнул кто-то из толпы, и Влад отвлекся.       — Ты же за рулем, — быстро сказала я, пытаясь вернуть его внимание.       — Так не обязательно уезжать именно сегодня, у Макса тут пять спален, — ответил он, подмигнув мне. — Ладно, я чуть позже еще к тебе подойду.       Он кивнул Гоше и пошел в сторону толпы, оставив меня наедине с другом, который, кажется, был готов взорваться от ревности. Но я уже не обращала на это внимания. Он сказал, что подойдет. И это было главное.       Когда Влад ушел, внутри меня образовалась пустота. Хотелось, чтобы он пригласил меня пойти с собой, чтобы этот момент длился дольше, чтобы мы не расставались. Но он этого не сделал. Просто ушел, оставив меня наедине с этой внезапной холодностью и разочарованием.       — Высокомерный сученыш, — процедил Гоша, как только Влад отошел на приличное расстояние от нас. Его лицо исказила гримаса неприязни.       — Не говори про него так! — Я стукнула друга в плечо, защищая Влада, хотя сама в этот момент чувствовала себя обманутой. — Пойдем лучше пить и танцевать.       Я схватила Гошу за руку и потащила его в самую гущу танцпола. Мне нужно было отвлечься, заглушить эту боль, которая только что появилась. Но за весь вечер я так и не смогла расслабиться по-настоящему. Чем больше алкоголя я пила, тем больше мне хотелось быть ближе к Владу, чтобы он заметил меня, чтобы был со мной.       После первого бокала виски-колы мне было весело, и я с энтузиазмом отдалась танцу, пытаясь вытрясти из себя все негативные эмоции. Я смеялась, кружилась, чувствовала себя свободной. Но это продлилось недолго.       После второго бокала я начала уже невольно искать глазами Влада. Мой взгляд периодически скользил в его сторону, выхватывая его из толпы. Я видела его смех, его жесты, его общение с друзьями.       После третьего я уже не отрывала от него взгляда. Танцы потеряли для меня всякий смысл. Я просто стояла, в полумраке цветомузыки, и наблюдала за ним, словно он был единственной звездой на ночном небе. Мои глаза, кажется, были прикованы к нему магнитом.       А после четвертого бокала я окончательно сдалась. Села на ступеньки веранды, отставив пустой стакан в сторону, и, уже не скрывая своего интереса, открыто смотрела на него. Алкоголь притупил стеснение, но усилил желание. Влад, казалось, пил намного чаще и больше меня. Я наблюдала, как сначала он пил пиво, потом ему что-то принес мой брат, и они чокались. Дальше он выпил несколько стопок какой-то настойки, участвуя в соревновании на скорость. А потом снова пиво, и еще, и еще. Его движения становились чуть более развязными, смех — громче.       Сейчас Влад стоял в окружении моего брата и еще парочки друзей, имен которых я уже не помню. Они о чем-то оживленно болтали, их головы были наклонены друг к другу, и я слышала их смех даже сквозь шум музыки. Неожиданно, будто из ниоткуда, рядом с ними снова появилась Вероника. Девушка, которую я так не любила, но которая, кажется, была настроена решительно. Она вплотную подошла к парню, буквально прижавшись к нему боком.       Я затаила дыхание. Влад обвил ее талию своей рукой. Мое сердце пропустило удар. Вероника начала что-то нашептывать ему на ухо, ее рука скользнула по его шее. И в следующий момент Влад повернулся к ней, наклонился, и они начали целоваться.       Это был не просто поцелуй. Он был страстным, жадным, полным необузданного желания. Их языки были видны даже с большого расстояния, словно Вероника хотела его съесть, поглотить целиком. Она обвила руками его шею, он прижимал ее к себе, и они растворились друг в друге, забыв обо всем вокруг, обо всех людях, о времени.       — «Кобель», — пронеслось у меня в голове, уже не с обидой, а с едким, жгучим чувством, которое обжигало изнутри. Вся моя мечта, все мои надежды на это лето, на Влада — всё рухнуло в один миг, раздавилось под тяжестью этого поцелуя.       Внутри груди раздалась давящая, жгучая боль, глаза начали щипать от подступающих слёз. Картина поцелуя Влада и Вероники стояла перед глазами, обжигая сетчатку.       — «Нет-нет-нет, Арина, ты не будешь плакать из-за этого!» — строго скомандовала я себе. Не перед ним, не перед ними всеми. Я не позволю им увидеть свою слабость. Мне нужно было что-то сделать. Что-то, чтобы заглушить эту боль, чтобы показать, что мне все равно.       И тут в голову пришла гениальная мысль: поступить с ним точно так же, как он поступил со мной. Отплатить той же монетой, заставить его почувствовать хоть толику того, что чувствую я.       Я резко встала со ступенек, ощущая, как весь мир вокруг меня слегка плывет от выпитого алкоголя, и начала оглядывать толпу. Мой взгляд упал на Захара — старого знакомого, с которым я когда-то общалась, парня из параллельного класса. Он стоял рядом с Владом, о чём-то оживленно болтая с Димкой.       Уверенной походкой, на которую я, кажется, тратила последние остатки своей решимости, я направилась к нему.       — Захар, привет, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.       Парень обернулся, его лицо осветилось широкой улыбкой.       — Арина, рад тебя видеть!       Больше с ним я разговаривать не хотела. Мой план требовал немедленного действия. Я схватила Захара за лицо обеими руками и, не давая ему опомниться, притянула к себе, впиваясь в его губы. Захар на секунду опешил, его глаза расширились от удивления, но он быстро пришел в форму. Не отрываясь от моих губ, он быстро поставил свой стакан на ближайшую поверхность и притянул меня к себе вплотную. Захар никогда не был скромным, и его руки безжалостно начали блуждать по моему телу. Сначала они поглаживали спину, затем короткими, крепкими рывками сжимали мою задницу, притягивая еще ближе. Я чувствовала его горячее дыхание, его сильные руки, и это немного отвлекало от внутренней боли.       — Арина, твою мать, ты что творишь?! — заорал Дима. Его голос был полон ярости и возмущения. Он оттащил меня из объятий Захара, словно я была какой-то безвольной куклой. — Свали отсюда! — рявкнул он на Захара, который, кажется, был готов к драке.       Я злостно посмотрела на брата. Он испортил все. Испортил мой момент. Испортил мой план мести. Не сказав ни слова, я развернулась и, не оглядываясь, направилась прочь от дома. Проходя мимо, я скосила глаза на Влада. Он тоже смотрел на меня, и на его лице было написано явное недовольство моей выходкой. Его брови были нахмурены, а губы плотно сжаты. Я все-таки добилась чего хотела.       — Ты куда пошла?! — Дима догнал меня, схватив за руку. Его хватка была сильной, почти болезненной.       — Домой, — резко ответила я, вырывая руку.       — Ты чего там устроила? — Он не унимался, его голос всё ещё был полон агрессии.       — Я просто целовалась, хватит орать на меня. На тусах все целуются, — попыталась я отмахнуться от него, хоть и знала, что это не совсем так.       — Но ты… — Дима хотел что-то сказать, но я не дала ему договорить.       — Дима, я уже не маленькая девочка, я давно уже выросла, хватит меня контролировать, — выпалила я, и в моих словах было столько усталости и злости, что он, кажется, опешил.       — Ладно, давай я вызову тебе такси, — смирившись, сказал он.       Я молча остановилась и стала ждать. Мы стояли в тишине, нарушаемой лишь доносящимися издалека звуками вечеринки. Машина быстро подъехала. Я всё так же без слов села в неё и поехала домой. Дома родители уже давно спали, поэтому без проблем я прошла в свою комнату.       Впервые за весь вечер я достала свой телефон. Время было два часа ночи. В инстаграме у меня высветилось новое уведомление: «Шумахер228 подписался на Вас». Мое сердце снова забилось быстрее. Шумахер228… Это же Влад.